Heatwave on the Highway

      Пересекли границу Индианы и Огайо они с новым спутником, украшающим место рядом с собакой, и никто появление попутчика комментировать не стал, хотя раньше казалось, что цветок станет достаточно острой темой в диалогах. Возле одного из минимаркетов, где Чимин попросил остановиться, чтобы сходить в туалет, Юнги нашёл чью-то резинку, лежащую прямо посреди парковочного места, и так у цветка появилось украшение — тканевая пружинка с ярко-красным «драгоценным» камнем посредине, изредка бьющим в их глаза при правильном преломлении света. Это было похоже на мазохизм, что устроило их двоих в равной степени.       К тому же, нельзя не упомянуть, что розовая щётка по итогу осталась при Чимине, потому что он поменял своё мнение, едва они их распаковали. Синяя была с лёгким дефектом на ручке, а розовый внезапно показался Паку «капец каким мужественным цветом», но спор Юнги так и не начал, испугавшись повторения случая у Walmart. Дни рядом с этим парнем продолжали быть странными, но интересными днями. Иногда он с долей смущения наблюдал, как их щётки образовывали сердечко, стоя рядом в стакане над раковиной, и просто замирал, наслаждаясь ритмичным, гулким биением собственного чёрствого сердца.       Остановки они пока не планировали, а солнце снова жарило так, что занятие себе подыскивать было всё труднее и труднее. Макулатура была прочитана, кубики Candie Crush мозолили глаза, а жёлтые машины, кроме их собственной, конечно же, в ближайшие десятки километров не планировались. Дорога их ждала ровная, а облака на небе скорее напоминали мазню, чем реальные облака.       — Давай сыграем в игру, — снова предложил Чимин, когда воздушные самолётики из руки в высунутом окне окончательно и бесповоротно надоели. Наверное, сейчас настал тот самый апогей скуки, когда обычные люди, будучи дома, творят глупости вроде регистрации на сайте знакомств. — Ты говоришь мне страницу журнала и строчку, а я говорю твоё предсказание на будущее.       Честно сказать, игры его сейчас совсем не привлекали. Но не слушать местное противное радио было также его идеей, которую он озвучил пол часа назад ради сохранности психического здоровья, и тишина давила своей затяжностью. Едва заметно кивнув головой, он даже не успел подумать, на что подписался, двигаемый такой же дурацкой по своей природе скукой.       Журналов у Чимина была целая стопка, и он знал, что Тэхён перечитает их все от корки до корки, когда парни приедут на место. Глянцевые выпуски своей увесистостью могли ошеломить даже самого Сатану, и по собственному желанию Юнги к ним даже не приближался. Но, видимо, эта встреча была неизбежна.       Выбор пал на тот, что с Карой Делевинь на обложке. У неё были яркие губы, выразительные брови, острые черты лица и абсолютно, блять, дурацкая шляпа. От этого журнала Юнги многого не ждал.       — Страницу и строчку, — командно потребовал Чимин, на контрасте с этим игриво пропуская края страничек через пальцы и заставляя их трещать, как карточную колоду в руках умельца.       — Двенадцать. Четыре, — неохотно отозвался он, подперев щеку кулаком, пока локоть его свободной от руля руки опирался о дверцу авто.       С пару секунд не было слышно ничего, кроме шелеста гравия под шинами и шороха блестящих бумажных страниц.       Чересчур вдумчиво, Чимин вчитывался в напечатанное на самом, что ни на есть, рассаднике стереотипов о женщинах.       — «…взгляды мужчин преследуют меня везде. Знаю, что некоторые осуждают меня, а некоторые завидуют, но такова жизнь, и она выглядит идеальной только со стороны», — процитировал он, подняв выпуск так, что половина его лица спряталась за душистыми обложками журнала.       Юнги фыркнул, его пальцы лениво стучали по рулю.       — Ну и бредятина, — пробормотал он, совсем не рассматривающий изящное ушко друга и ямочки его проколов в хрящах и мочках.       Чимин захихикал. Захихикал, чёрт возьми.       — Ага, почти на сто процентов уверен, что в детстве она мечтала стать куклой Барби. Посмотри на это ожерелье. Мне кажется, её бедренная кость легче, чем оно. Сколько здесь камней?       На секунду Чимин спрятался в бумажках полностью, а с его губ срывались шёпотом «два», «четыре», «десять», «восемнадцать».       Юнги был немного благодарен, что не видел этих аккуратных, пухлых губок, вытянутых в трубочку. Они преследовали его. Во снах, в фантазиях наяву, он знал каждую трещинку, ежеминутно воображал, как проводит по ним сначала пальцем, а потом и своими губами.       — Фу, я остановлюсь на двадцати двух! Дальше начнётся не осуждение, а зависть, и лучше я продолжу думать, что чем-то лучше неё, чем буду ныть о недостатке денег. Может тоже стать деткой какого-то семидесятилетнего, сморщенного папика? Я тоже хочу по утрам салаты с рукколой и сториз, где вылезаю из бассейна в 11:25.       От представленной картины во рту мужчины подозрительно пересохло и он с трудом удержал управление над машиной. Чимин с мокрой грудью и ниспадающими на лицо волосами, в одних плавках и с напряжёнными изгибами мышц рук…       — Давай дальше, — потребовал он, надеясь перебить фантазию ещё какой-то тупой цитатой. — Теперь на тебя гадаем? Страница двадцать, строчка десять.       То, что Чимин делал это медленно, потихоньку выводило Юнги из себя.       На этот раз хихиканье повторилось до того, как строчка была озвучена.       — Не уверен, что нашему ребёнку можно такое слышать.       Юнги моргнул в пустоту.       — Кому?       — Ну… — с долей возмущения Пак поднял цветок, обвязанный яркой, блестящей резинкой. Один из бликов от камня попал Юнги в глаз. — Ой, прости, ха-ха!       — Поставь на место, ради всего святого.       Цветок отправился туда, где ещё пару секунд назад тух под палящими лучами солнца. Их не волновало, что они подобрали растению неправильное место, потому что да, хочешь жить — встречай свои страхи лицом к лицу, или ты слабак?       Пак снова взялся за журнал, будто малолетний извращенец, впервые увидевший порнушку.       — «…трусики должны всегда подходить по цвету под остальную часть белья, будь то бюстгалтер, корсет, подтяжки или чулки. Это не только создаст гармонию в вашем образе, но и добавит загадочности, с чем акцентый цвет справится не лучшим образом. Мужчина должен хотеть понемногу, а не сразу».       Знаете что? К чёрту журналы, бассейн был ещё цветочками. Вообразив его, он хотя бы мог превратить всю эту пошлую картину в весёлую грилль-вечеринку, где куча друзей резвятся в воде и пьют пиво. Но в этот раз никаких «а если» не было и в помине. Один путь — к обнажённому Чимину. Или к аду. Разницы никакой.       Словно в голове заело пластинку, он заторможенно уставился на дорогу перед собой. Чимин в корсете. Чимин с подтяжками. Чимин…       Чимин, Чимин, Чимин.       И так каждый раз. Каким же лузером он был в своей влюблённости.       — Ах, эту колонку я не видел, — прозвучало справа. Юнги внутренне застонал, что ещё ждало его жалкую душонку? — О Боже, здесь статья с самыми странными именами, ты должен это услышать! — он подобрал под себя ноги, чуть наклоняясь корпусом вбок, чтобы Юнги было лучше видно. Какая забота. — Кришна, Камолидин, Ремембэр, Ривэр, Сисли, Дельфин…       Следующее заставило его хохотать на весь салон.       — Пусси! Бедные дети, которым не повезло с родителями. А я думал моё американское имя странное.       Дрожащее плечо Чимина навалилось на его и Юнги услышал запах друга, мягкий и незабываемый — его дезодорант, парфюм, спрей для волос, крем для рук и губной бальзам.       Он продолжал читать уже давно прочитанные страницы, громко озвучивал то, что видел, любовался рядами невысоких деревьев за окнами и влюблял Юнги в себя так сильно, как только мог, хотя даже не подозревал об этом.       — Давай назовём ребёнка Бальтазар!       — Ни за что в жизни, убери это.