Heatwave on the Highway

       В продуктовом Цинциннати они оказались совершенно случайно: так уж получилось, что въезд в город был огромной ловушкой с двухчасовыми пробками, и достаточное количество воды оказалось только у них с Чимином. По доброте душевной (или глупости?) Пак раздал все имеющиеся бутылки «соседям» по несчастью, а когда спустя полчаса ему самому захотелось пить, из жидкого у них оказалась только закатившаяся под сиденье банка Dr.Pepper и распечатанная смазка на водной основе. Термометр показывал 92°F жары. Вспотевшие, они ввалились в Kroger, почти четыре минуты, не двигаясь, стояли под дверным кондиционером, и, лишь когда кассир сделал замечание, двинулись дальше. Толпы здесь не было, что, если честно, вовсе не удивило. Парочка людей тёрлась у кассы, двое слабовидящих пенсионеров ковырялись у отдела с овощами и веганскими продуктами. Какая-то тучная латиноамериканка в футболке с Гомером Симпсоном то появлялась, то снова исчезала за углом отдела бытовой химии. Быстро оглядевшись, Чимин рядом с ним хмыкнул. — Почти уверен, что вода и напитки должны быть в самом конце. Должны ли они? Юнги, вторя ему, также оглянулся. Почти все супермаркеты этой сети были построены по общей планировке, и расположение товаров не менялось от города к городу. Сначала всегда шли овощи, рядом выпечка, после макаронные изделия и консервированные продукты. Этот креативностью не отличался, Kroger как Kroger. На вскидку, вода была с левой стороны, у той длинной стены. — Почти уверен, что нет. — сострил он. Чимин, не меняя выражения лица, взялся чуть влажной ладошкой за его запястье. Неспешным шагом они отправились прямо. Юнги никто не слушал, но он не собирался на этом зацикливаться, решил просто смириться, поглядывая на мелькающие мимо громадные упаковки маршмэллоу и готовых квадратных вафель из «вафельницы». — Я кое что заметил, когда мы вошли. Густая бровь Мина поднялась. Он, лишь слегка заинтересованный, издал хмык и чуть не свернул шею, засмотревшись на огромный красный ценник под семейной упаковкой Pop-Tarts. — Да? Что же? Они дошли до задней части супермаркета, где определённо не было ни воды, ни других людей. Одни лишь ряды полуфабрикатов и холодильников с чем-то вроде рыбных котлет. Чимин, пару раз покрутив головой, резко к нему повернулся и растянул губы в хитрой, шаловливой улыбке. То, как появление этой улыбки и лёгкой образовавшейся вокруг прохлады одновременно воздействовало на Юнги, заставило его сглотнуть. Чимин определённо имел что-то у себя на уме. — У их камер есть слепая зона прямо тут. — он, потянув мужчину за предплечье, вжал его твёрдое тело в себя. Несмотря на давно пересохшее горло, рот брюнета наполнился слюной. — А ещё, в Kroger нет снующих туда-сюда работников. Тихое «мхм…» вырвалось из груди Юнги в тот же момент, что локти и спина прижались к ледяному стеклу высокого холодильника. Он мог чувствовать, как румянец застилает его щёки в такой чертовски знакомой манере. Парень напротив него был не лучше — его глаза голодно блестели, а зубы продолжали терзать нижнюю губу. — Так ты спланировал это уже у входа? Чимин провёл по его носу своим, играючи, будто именно Мин был тем, кто настаивал на такого рода времяпровождении. Он любил вести себя так порой — Чимин знал, насколько он сексуален и красив, он знал, что если его хотят, то это не минутное увлечение, а действительная страсть, и это был его маленький, едва скрытый фетиш. Отношение к себе, словно к призу, который он сам решает, вручать или нет. — Не-а. — он ткнулся своими губами в губы Юнги, сложенные уточкой, будто они были школьниками. — Я хотел ещё в пробке. Здесь просто удачно сложились обстоятельства… — Погоди… — Мин на секунду отстранился, заглядывая в его глаза. — Что именно ты хочешь? Хихикающие губы снова прикоснулись к его лицу. — Расслабься, ничего плохого. Просто… Ты так чертовски хорошо целуешься. Если бы Чимин не успел договорить последние буквы, слово утонуло бы в серии длинных и коротких поцелуев, которые разом случились, как только их лица дотянулись друг до друга. Они так часто делали это, что эта секундная вспышка паники, преследующая Юнги каждый раз, стоило им в прошлом поцеловаться, просто пропала, но, по правде говоря, он даже скучал по ней. Целуя Чиминовы губы и тихо посмеиваясь, когда ему доводилось наткнуться на зубы, он чувствовал, как, вопреки любым законам логики и этики, наступает тягучее спокойствие и чувство безопасности. Проблема была в том, что их с Чимином связь не должна была чувствоваться чем-то стабильным и безопасным. В этом он винил себя и свою влюбчивость. — Что дальше? — выдохнул в его мокрый, покрасневший рот Юнги. Чимин играл с шлёвками его джинс, пока они дурачились с этой игрой «кто кого съест», и это ощущалось так привычно-тепло что на секунду захотелось убрать короткие пальчики. Просто из принципов. — Мы трахнемся в примерочной TJ Maxx в следующем городе, куда отправимся? Чимин уловил шутливый тон в его голосе, и только поэтому не насупил нос. — Хм, думаю, если бы мы сделали всё быстро… — Что? — вырвалось из него вместе с внезапным смехом. Чимину пришлось его держать из-за желания оставаться в прежней позе, иначе он скрючился бы, роняя на пол слёзы. — Серьёзно? Ты сумасшедший. — Вместо того, чтобы дальше работать и копить на дом, я нахожусь здесь, с тобой, в двух с половиной тысячах миль от дома… — Пак, всё ещё надеясь вернуть тот игривый, возбуждающий момент с поцелуями, неряшливо прижал его за плечи назад к холодильнику, и отпечатал сухой чмок на линии челюсти, где Юнги любил больше всего. — как ты думаешь, осталось ли во мне хоть что-то нормальное? Опьянённый этой близостью, Юнги снова подался вперёд. На этот раз их столкновения были грязными, это была мешанина из губ и языков, с горячими, мокрыми ладонями и ошеломляющим чувством немеющей от холода спиной, о котором он даже не смел думать. Чимин, вероятно, пытался в шутку флиртовать с ним, но даже зная, что это не всерьёз, Юнги всё равно чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Это место, которое он занял, напротив его груди и доминируя над его ртом, было таким ценным и труднодостижимым, что все блядские олимпийские чемпионы могли разом сходить в задницу со своими первыми местами. Вот это была непосильная победа. Выше этого — только быть Чиминовым парнем и мужем. Жаль, конечно, что подобное могло ему только сниться. — Знаешь, тогда, на заправке в Бозмэне… — задыхаясь от поцелуев брюнета, начал неожиданно Пак, но остановился, когда увидел что-то в отражении соседнего холодильника. Его лицо побелело. Он отскочил от Юнги так чертовски быстро, что тот даже не успел понять, что происходит. Пришлось, вытирая рукой рот, наклониться, чтобы понять, и оу… За его узкой спиной, прямо по центру огромной квадратной плитки, стоял маленький темноволосый мальчик и не моргая наблюдал. Сердце замерло в груди, он сложил на уровне паха руки, намереваясь прикрыть свою реакцию на лучшего друга. Чёрт, это был самый неподходящий момент для проверки на стрессоустойчивость от вселенной. Ну почему именно здесь и сейчас?! — Эм-м… — выдавил он из себя, фильтруя три тысячи одновременных панических мыслей в секунду, лишь бы не выдать что-то пугающие и травмирующее психику малыша. Где черт возьми были взрослые? Как долго он наблюдал? Они же не тёрлись друг о друга, да? Пожалуйста? — Привет? Ты… Ты хотел взять наггетсы, да? Мальчик пару раз моргнул, переводя взгляд то на Чимина, то на Юнги, и обратно по кругу. Пот потихоньку начинал стекать по его спине несмотря на холод, и всему виной была одна единственная мысль — если здесь был ребёнок, значит, могла быть и его сумасшедшая мамаша, которой объяснить бугор в штанах наверняка окажется сложнее… — Нет. — как-то неоднозначно ответил мальчик, тут же цепляя рукой брелок с покемоном на поясе. «Классно, ну, пока!» мысленно ответил он, уже хватая Чимина за руку, чтобы увести подальше от неловкости, но малой сделал шаг поближе и заинтересованно склонил голову, вглядываясь в них. От того, как цепко его ноги приросли к полу, стало аж дурно. — Вы играете в особую игру? Кажется, Чиминово смущение перевалило через край, потому что уже спустя секунду он стоял, закрыв лицо руками, и просто бормотал какие-то самоуничижительные слова. Что ж, Юнги действительно надеялся что он отругает самого себя достаточно сильно. Здесь был только один виновник ситуации, и он не нуждался в отдельном представлении. — Нет? Он попытался скопировать ответ ребёнка, в надежде, что это отобьёт у шестилетки любой интерес к диалогу. Но детская психология никогда не была его сильной стороной. — Но мои мама и папа играют в эту же игру и я видел как они… — он повернулся, завидев знакомую фигуру, и именно в этот момент Юнги дёрнул Пака в сторону прохода, намекая на быстрый и ловкий побег. — Мама! Здесь… Один рывок. Они, толкая друг друга на пути, протиснулись мимо заставленных рядов коробок и пронеслись мимо пацана так умело, что ни у кого не появилось бы сомнений — эти двое точно делают это не в первый раз. Забылось всё: и их разговор в разгар поцелуев, и сам интимный настрой, и даже цель прихода в магазин. Под ногами, словно игра в классики, только и делали что мелькали огромные молочного цвета квадраты. Один за другим, один за другим. В какой-то момент Юнги понял, что ему одновременно и страшно, и весело. Он, то ли страдая, то ли смеясь, зажмурился, и выскочил на улицу под палящее солнце. Квадраты сменились серым мелкозернистым асфальтом. — Ты самый проблемный человек которого я, черт возьми, встречал в своей жизни… — начал было он, не скрывая злости в своих словах, но рядом Чимин вдруг упёрся руками в собственные колени и засмеялся что есть сил. — Я никогда не видел, чтобы ты корчил такую рожу! — наконец, он сел на корточки, прикрывая руками глаза. — Ха-ха! Боже, прошу, будь со мной всю жизнь, я мечтаю ещё хоть раз посмотреть, как ты белеешь от стыда. Он и не почувствовал, когда его рот приоткрылся от шока. Что-то сладкое и болючее возникло у него в животе от этих слов, но Юнги не был дураком. Он, грозно и злостно пройдясь мимо усевшегося на земле блондина, отправился в сторону Chevrolet, изо всех сил игнорируя до сих пор саднящие губы, натирающие внизу штаны и першащее, пересушенное горло. Ну, и, конечно же, летающих в животе бабочек. Кто бы сомневался? Гордость — не для него. — Не сердись на меня. Эм, Юнги? Погоди… Юнги! Не бросай меня тут! Останови машину! Юнги?!

***

— Я обещаю больше никогда так не делать. — Мгм. — Клянусь. Прости меня, ну пожалуйста. –… — Ну Юнги. Ну прошу тебя. –… — Хён… — Ладно. — Ох. Так значит, я могу наконец попить? –… — Мы купили воду двадцать минут назад! Ну сжалься же надо мной!