oh no

Страница восьмая Никто не узнает, что было после этого. Джинён и сам не уверен. Они поругались? Марк что-то рассказал? Джексон что-то почувствовал? Страницы памяти облетают, как листы с дерева при сильном ветре. Страница девятая - Что мне теперь делать? - Принять решение, - Джексон поднимает голову и застывает, как мраморная скульптура – если бы его губы не шевелились, Джинён бы решил, что время остановилось (вот бы оно на самом деле). – Выбрать достойнейшего из достойнейших. - Это всё… Немного не честно? Я остаюсь с этим один. - Так и есть, - соглашается Джексон. – Но я не выбирал, кого любить. Это ты выбираешь. Десятая - Что бы ты выбрал, - говорит Джинён в один из февральских вечеров, - остаться одиноким и несчастным или… Джебом ждёт, но продолжения не следует. - Или остаться при своём, но сделать несчастными всех остальных? – предполагает он. - Хорошо же ты обо мне думаешь. Одиннадцатая Джексон говорит: - Разве я могу с этим что-то сделать? Джинён смотрит ему в глаза, пытается найти правильный ответ. - Нет. И февраль тянется бесконечно, бесконечно, бесконечно. Двенадцатая Джексон сидит напротив, их с Джинёном разделяет только стол. У Джинёна в тарелке холодная паста, он смотрит на неё, не моргая. Тринадцатая Что Джинён слышит – скрип ножек стула по паркету, шаги, хлопок входной двери. Дальше – ничего. Четырнадцатая Джексон кладёт руку ему на плечо, чтобы сказать: - Эй, мы всё ещё можем быть друзьями. Джинён не знает, как вдохнуть правильно, он наклоняет голову к руке Джексона, закрывает глаза. - Спасибо. Пятнадцатая У счастья нет точки. Счастье - это гора, по которой ты долго карабкаешься наверх. Вершина покрыта туманом, не видно ничего дальше вытянутой руки, но постепенно туман рассеивается. И оказывается, что ты стоишь на равнине, а твоя гора маячит вдали (может быть прямо перед тобой, может быть позади, а может - нигде). Несчастье - это обрыв. Но падаешь не ты. Март. Джексон приезжает в свою квартиру, из вещей Джинёна только пальто на вешалке. Марк относит его чемодан в комнату, пока Джексон умывается с дороги – лицо всё равно кажется грязным, но это просто загар, скоро сойдёт. Дверь в ванную открывается, в проёме появляется Джинён – бледный, тупой, красивый. Он смотрит на Джексона бесконечно долго, прежде чем найти расстояние между рук Джексона и заполнить его собой. - О, - говорит Джексон, горло внезапно перехватывает, - я скучал. Джинён сжимает ткань рубашки на его спине в кулаках: - Если ты не потребуешь отпустить, я собираюсь держать тебя так весь март. - О, - повторяет Джексон, - о. У него мокрое после умывания лицо, плечо Джинёна уже тоже. - Расскажи мне всё. Джинён кивает, глубоко вдыхает и отматывает время назад, чтобы восстановить недостающие элементы. - Всё началось в январе. И не закончилось.