Книга V. Узы крови

Глава 16

Соколиное Крыло приоткрыл рот и втянул в себя окружающие запахи. Во влажном воздухе пахло сырыми опавшими листьями и надвигающимся дождём. Бежевый кот принял охотничью стойку и осторожно пошёл по шуршащей под лапами лесной подстилке. Следуя за еле слышным мышиным ароматом, Соколиное Крыло обогнул несколько высоких деревьев и, свернув за густой кустарник, подполз к трухлявому бревну и, услышав впереди звуки возни, замер. Вплотную подобравшись к бревну он присел и, покачав бёдрами, прыгнул. Тяжело перелетев через широкое бревно, Соколиное Крыло выпустил когти и, приземлившись, придавил передней лапой к земле беззаботную мышь. Бежевый кот прикончил свою добычу быстрым укусом в шею и повернулся к виднеющейся вдалеке ежевичной ограде лагеря своего родного клана. "Значит, мне не место в этом лесу?! - яростно подумал он, с силой полоснув когтями по пожухшему дубовому листку, лежащему на тёмной земле, рассекая его надвое. - Лучше было бы, если бы меня забрали Двуногие и я стал домашней киской?! Да как Крепкий Лёд посмел высказать всё это в лицо Солнечному Сердцу, который заменил мне родного отца?". Соколиное Крыло горько вздохнул через ноздри и понёс жилистую мышь в лагерь клана Ясного Солнца. "Выходит, он соврал, когда сказал, что ему не важно моё происхождение. А я был настолько глуп, что поверил ему и даже открылся, рассказав о пророчестве". В голове Соколиного Крыла всплыли воспоминания о том, как Крепкий Лёд понёс протухшего дрозда в Большой овраг. "А ведь тот дрозд и не протух, - подумал он, вспомнив запах, исходивший от птичьей тушки, сразу же показавшейся ему странной. - Она была разрезана когтем от горла до хвоста, будто кто-то вскрыл её специально. Да и Крепкий Лёд вёл себя с ней странно. Он, словно, что-то из неё вытаскивал... Или наоборот, пытался вложить. Но что?". Соколиное Крыло наморщил чёрный лоб, изо всех сил пытаясь вспомнить, что же смутило его в той тушке дрозда больше всего. "Запах, - вспыхнуло у него в голове. - Странный кисловатый запах каких-то ягод. Но каких же?". Бежевый кот вошёл в проход, зиявший в ежевичной ограде лагеря и, положив свою добычу в маленькую кучу дичи, огляделся вокруг. Звонкая Река у палатки остролапов вылизывала торчащую шерсть на плече громко урчащего Бегущего Волка. В палатке мягколапов лежал Крепкий Лёд, глядя опустошённым взглядом своих лазурных глаз куда-то сквозь её ежевичную стенку. Увидев его, Соколиное Крыло вспомнил ужасные слова белого кота, сказанные им несколько рассветов назад в пещере вождя и неосознанно зашипел. Чтобы выбросить неродного брата из головы, Соколиное Крыло взял из кучи дичи упитанную зарянку и направился в ясли. С трудом пробравшись меж крепких дубовых корней в уютную землянку, бежевый кот оглядел лежащих на своих гнёздышках королев и почувствовал, как у него сжалось сердце, когда он увидел свернувшуюся калачиком и уткнувшуюся лицом в земляную стенку Цветущую Лилию. - Может, мне и тебе принести дичи? - спросил Соколиное Крыло, положив зарянку у гнёздышка приёмной матери и повернувшись к Тонкой Ветви. - Нет, спасибо, - мягко улыбнулась черепаховая кошка. - Шумный Град приносил мне утром скворца. Соколиное Крыло кивнул и, вновь повернувшись к матери, посмотрел на неё, не решаясь произнести и слова. - Соколиное Крыло, - пробормотала Цветущая Лилия, не оборачиваясь. - Ты мне что-то принёс, да? - Зарянку, - выдавил бежевый кот. Цветущая Лилия судорожно вздохнула и, обернувшись к нему, опустила взгляд потемневших карих глаз на лежащую у своего гнёздышка серую лесную птичку. Через некоторое время она подняла взгляд на Соколиное Крыло. - Спасибо тебе, - с трудом улыбнулась она и, всхлипнув, прижалась щекой к груди неродного сына. Соколиное Крыло дотронулся носом до её макушки и стал нежно вылизывать ей уши. - Ты всегда был таким добрым, - свистящим шёпотом проговорила Цветущая Лилия, зарывшись носом в его густую бежевую шерсть. - И таким нежным со мной, Солнечным Сердцем и Снежной Бурей. Ах, если бы только Соня увидела тебя сейчас. Соколиное Крыло горько сузил глаза. - Она была бы так рада, - промяукала Цветущая Лилия. - Ведь ты её сын. Котёнок, о котором она заботилась, и которого спасла. Почему же я не смогла уберечь Крепкого Льда от нарушения Закона Чести? Наверное, я просто плохая мать. - Нет! - горячо прошептал Соколиное Крыло, прижавшись лбом ко лбу трёхцветной королевы. - Не вини себя в проступке, который совершил Крепкий Лёд. Я не помню Соню, но ты... Именно благодаря тебе я стал таким, каким стал, и я безгранично тебе за это благодарен, Цветущая Лилия. Тут он потёрся щекой об округлившийся бок Цветущей Лилии. - И я уверен, что ты станешь самой лучшей матерью для моих будущих братьев и сестёр. - Спасибо тебе, Соколиное Крыло, - растроганно мяукнула Цветущая Лилия, и Соколиное Крыло почувствовал, как ему на лапу упала крупная тёплая капля. Он потёрся о щёки приёмной матери, смахивая с них слёзы. - Если бы Крепкий Лёд был хоть немного похож на тебя, - вздохнула Цветущая Лилия, ещё раз всхлипнув. - Я была бы самой счастливой кошкой в этом лесу. - Надеюсь, он образумится, - вздохнул Соколиное Крыло. - Я тоже, - кивнула Цветущая Лилия. - Мне ничего другого и не остаётся. Он же мой родной котёнок. Как я могу не верить в него? Соколиное Крыло покачал головой и, покинув ясли, направился в палатку врачевательницы, чтобы взять у Звонкой Реки ромашки и отнести её Солнечному Сердцу. Звонкая Река обернулась к вставшему на пороге Соколиному Крылу. - Хочу отнести ромашку Солнечному Сердцу, - тяжело сказал бежевый кот. - Точно! - спохватилась Звонкая Река, разворачиваясь к своим запасам целебных трав. - Он принимал её в последний раз четыре рассвета назад. Соколиное Крыло подошёл к нескольким аккуратным кучкам и без всякого интереса оглядел их. Внимание его неожиданно привлекла неприметная норка, вырытая у самой ежевичной стенки. В ней лежала пожелтевшая тисовая ветвь с двумя пожухлыми ягодками. - Звонкая Река, - обратился он к врачевательнице. - Разве тисовая ветвь, которую ты сорвала несколько лун назад, была не с пятью ягодками? Белая с серым кошка с ромашкой в зубах внимательно посмотрела в чуть раскосые глаза Соколиного Крыла. - Я думала, мне одной показалось, будто с неё куда-то пропали три ягоды, - проговорила она, положив ромашковый стебель у своих передних лап. - Сначала, я подумала, будто они закатились глубже, но там ничего не оказалось. Наклонившись к тисовой ветке, Соколиное Крыло тщательно обнюхал и даже лизнул кожуру этих ягод. "Знакомый запах, - невольно подумал он. - Примерно так же вонял тот самый дрозд". Бежевый кот подошёл к Звонкой Реке и, взяв у неё ромашку, вышел наружу и зашагал к пещере вождя, невольно округлив глаза от удивления. "Неужели, Крепкий Лёд пытался засунуть тисовые ягоды в эту птицу? - ошеломлённо подумал он. - Он что, хотел кого-то отравить? Но зачем?!". Соколиное Крыло осторожно прошёл под моховым пологом пещеры вождя и, быстро отыскав в уютном полумраке растянувшегося на своём гнёздышке Солнечное Сердце, подошёл к нему и опустился на живот напротив. Белый кот даже не пошевелился, смотря помутневшими разными по цвету глазами куда-то вдаль. Соколиное Крыло тихо заурчал и дотронулся лбом до его лба. Солнечное Сердце вздрогнул. - Ты давно не ел ромашку, - промямлил Соколиное Крыло, когда отец сосредоточенно посмотрел на него. - И что? - прохрипел тот. - Разве я похож на зайца, который только и жуёт всякую растительную гадость? - У тебя прихватило сердце несколько рассветов назад, - горько ответил Соколиное Крыло. - Никто из нас не хочет, чтобы это повторилось снова. Солнечное Сердце недовольно фыркнул, но принял у приёмного сына ромашку и стал её меланхолично пережёвывать. - Какой позор, - прошамкал он. - Я, Солнечное Сердце, вождь лесного клана, жую всякую дрянь, чтобы не отправиться в клан Бескрайнего Неба от сердечного приступа! Соколиное Крыло горько сузил глаза, уставившись на свои лапы. - И всё из-за Крепкого Льда, - еле слышно продолжил отец. - Мой собственный сын довёл меня до такого состояния. Как же сильно я был ослеплён любовью, не замечая, что он всегда был таким. Соколиное Крыло погладил отца пушистым хвостом по спине. - Крепкий Лёд всегда был холоден и чёрств. Он вечно отдалялся от своей семьи. Если бы я только знал, почему? Что сделало его таким? Неужели, именно наша любовь? Тут Соколиное Крыло заметил, как по щеке Солнечного Сердца покатилась слеза. - Но я не могу не любить его, - просипел отец, зажмурившись. - Даже сейчас, когда он предал моё доверие и показал, как ненавидит меня. Я люблю его, ведь он мой котёнок. Соколиное Крыло с тяжёлым сердцем прижался боком к боку Солнечного Сердца и положил подбородок ему на плечо, чувствуя, как в нём вновь вскипает праведная ярость к Крепкому Льду, причинившему столько боли его родным. - Ладно, - мяукнул Солнечное Сердце. - Спасибо, что принёс мне ромашки, Соколиное Крыло. Бежевый кот поднялся на лапы и, кивнув отцу, покинул его пещеру. Почувствовав явственную пустоту в животе, Соколиное Крыло повернулся к куче дичи и, увидев сидящего перед ней в полном одиночестве Крепкого Льда и, встретившись с ним взглядом, презрительно поморщился и, почувствовав, как ему на спину упала первая капля дождевой воды, быстро вошёл в палатку остролапов. - Соколиное Крыло, - промяукала вылизывающаяся на своём гнёздышке Снежная Буря. - Почему не взял себе чего-нибудь? Ты ведь любишь перекусить перед закатом. - Крепкий Лёд ест, - процедил бежевый кот, устраиваясь на своём гнёздышке рядом с белой кошкой. - Не хочу даже приближаться к нему. Поем, когда уползёт в палатку мягколапов. Тут снаружи раздался громовой раскат и по потолку ежевичной палатки забарабанил набирающий силу дождь. Коты распушили шерсть и прижались друг к другу. - Мне тоже не охота есть рядом с Крепким Льдом, - хмыкнул Терновый Куст. - Он не заслужил нашего общества. Зачем ему мы, если он так привязался к этой Хлое? - Это ведь жестоко, - тяжело вздохнула Тихий Ландыш, посмотрев в глаза бело-бурому полосатому коту. - Ты так говоришь потому что он спас тебя от орла, - покачал головой Бледный Закат. - На его месте каждый поступил бы так же. Но он решился преступить Закон Чести. Поэтому я не вижу ничего жестокого в нашем с ним обращении - он получил по заслугам. Тихий Ландыш повернулась к брату и грустно сузила голубые глаза, а остальные остролапы в палатке мрачно закивали. Соколиное Крыло прижался боком к Снежной Буре и стал с громким урчанием вылизывать её густую белую шерсть. - Ты тоже так считаешь? - горько прошептала она на ухо другу. - Да, - ответил Соколиное Крыло. - Крепкий Лёд ничем не заслужил к себе жалости. По крайней мере, с моей стороны. Снежная Буря тяжело вздохнула и прижалась макушкой к подбородку Соколиного Крыла. - А я несмотря ни на что буду любить вас обоих, - прошептала она, зарывшись носом в шерсть на шее бежевого кота. - Ведь ты мой друг, а Крепкий Лёд мой родной брат. И ничто этого уже не изменит. Соколиное Крыло громко заурчал и обнял подругу пушистым бурым хвостом.