Моя Любимая Яойщица

И всем здрасьте))) Надеюсь, что вы ещё помните меня. Это я, ваш блудный автор Риша. Простите за долгое отсутствие проды, даже за очень долгое. Просто я на работу устроилась и она отнимает абсолютно всё время. Ещё раз прошу прощения и надеюсь, что есть еще те, кто будет читать)) _____________________________________________________________________________________________________________ Замотавшись по турам и концертам, Глеб абсолютно не находил времени для того, чтобы даже дойти до ноутбука. Да и когда вспоминал о нём, желание подниматься с постели или покидать женские объятья не возникало. Снейк будто с цепи сорвался, нахватал столько городов и концертов, что солисту казалось, что это никогда не закончится. И хвала Небесам, что он оказался не прав. Приехав домой и, скинув на пол тяжёлую дорожную сумку, Глеб устало привалился к обувной тумбочке и скинул с ног тяжёлые стиллы. Расстегнув пальто, мужчина бросил его поверх сумки и шаркающей походкой дошёл до зала. Чуть ли не упав на родной диван, Самойлов прижался щекой к подушке и закрыл глаза. Наконец-то завтра никуда не ехать. Можно спать, спать и ещё раз спать. Но планам Глеба не суждено было сбыться. Около шести часов вечера ему позвонил Бекрев и предложил приехать в клуб, отдохнуть, на что Самойлов ответил категоричным посылом в неведомые дали и трёхэтажным матом за то, что тот разбудил. Поднявшись с дивана, он устало размял плечи и поплёлся на кухню. Заглянув в холодильник, рокер сморщился от исходящего из него неприятного запаха. Увидев внизу, в ящиках протухшие овощи, мужчина скривился и перекинул пакет в мусорное ведро. Отметив, что больше ничего съестного в квартире нет, музыкант принял решение сходить в магазин. Покупками Глеба стало пиво, большое количество вермишели быстрого приготовления и сосиски. Ибо особыми поварскими способностями он не отличался, а яичница уже надоела. Вернувшись в квартиру, Самойлов поставил на плиту кастрюльку с водой и, откупорив пиво, ушёл в зал. На глаза попался ноутбук. Решив, что нужно посмотреть, что дальше происходит с ним в творениях юных дарований, мужчина включил его и сразу загрузил страницу фикбука. Не без удивления он заметил, что его ожидало сообщение и уже двухнедельной давности. Открыв его, Самойлов мягко сказать, был шокирован. Его ожидала гневная тирада от той самой Альвины. Схватив со стола очки, Глеб принялся читать. «Здравствуйте, Светлана. Могу Вам с уверенностью сказать, что в Ваших услугах больше не нуждаюсь. Какая из Вас бета, если Вы наделали ошибок ещё больше чем я! Если Вы действительно филолог, то я искренне надеюсь, что такого «специалиста» отчислят. Спасибо за издевательства над фиком.» Перечитав ещё, Самойлов скривился и вновь отпил пива. Руки сами потянулись к клавиатуре, чтобы написать не менее «приятное» сообщение, но мужчина вовремя себя остановил. Он же, как бы получается виноватым? А значит, нужно извиняться. Кривясь от каждого пропечатанного слова, Глеб принялся писать ответ. «Здравствуйте, Аля. Искренне сожалею, что так вышло. Я спешила, может, поэтому запорола.» - рокер скривился, когда допечатывал к каждому глаголу -а, но продолжил, - «Давайте, я ещё попробую, чтобы, так сказать, реабилитироваться?» Дописав, музыкант специально перепроверил сообщение на наличие ошибок и только тогда отправил. Ответ пришёл через пять минут и полбутылки пива. «Здравствуйте. Извините, но нет, я боюсь, что после такой проверки, Вас ничего не реабилитирует, Светлана» - Светлана… Самойлова Светлана Рудольфовна… жесть, - музыкант истерично хохотнул и принялся печатать ответ, тихо бурча, - Грубо Альвина, это было грубо. «Извините, не хотела Вас разочаровать, Аля.» «Да нет, уже ничего. Но прошу Вас, не проситесь больше в беты. Ни к кому» «Ммм… хорошо. Никогда не думала, что для кого-то рассказы о сексе между братьями будут иметь большое значение» «Вы не понимаете. Самойловы столько поводов давали! Что не слэшить их нельзя!» - Какие на хер поводы? Мы же братья! – возмущался Самойлов, пытаясь вспомнить, что ТАКОГО мог сделать с братом. Но в голову шли только эпизоды зажиманий с Костей, а с Вадиком всё казалось вполне приличным, - ну обнимались мы, но это же шоу, да и просто по-братски. «Какие поводы? По-моему Вадик и Глеб вполне себя прилично вели. То ли дело Глеб и Костя» Ответ пришёл незамедлительно. «Нет, Глеб и Костя это не так интересно. А вот Вадик и Глеб. Да чего только стоит та фотография!» «Какая?» В ответ пришла ссылка, и Самойлов сразу по ней прошёл. От увиденного у него мягко сказать, глаза на лоб полезли, и волосы вновь вернулись в ёжик. На фотографии Глеб смачно целовал совсем не сопротивляющегося Вадика. - Мать твою. Это как? Это когда? В голове смутно начали всплывать воспоминания. Это было на каком-то сборище, посвященном чему-то. Чему именно Глеб уже вспомнить не мог. Зато он отлично помнил, оказывается, как журналистка спросил о вечной любви братьев Самойловых. Произошедшее дальше было легко списать на наркотики, да и потом младшему так влетало от Вадика, что ой-ой-ой. И кто бы мог подумать, что эта древняя фотография всё ещё гуляет Интернетом. «Я читала, что это развод» «Возможно. Но посмотри, Свет, с каким наслаждением Глеб впился в губы Вадика. Прямо ух» - Какое, блять, наслаждение! Я и не помню ничего! – возмутился мужчина. Услышав свист чайника, он отставил ноутбук на стол и чуть ли не бегом бросился на кухню, чтобы прекратить противный звук. Залив вермишель кипятком, он накрыл миску крышкой и отошёл к окну. Взяв с подоконника сигареты и зажигалку, он вновь вернулся в зал к ноутбуку. Раздумывая над ответом, он заметил, что пришло новое сообщение. «Я представляю, что потом Вадик сделал с Глебом за такое!» «Убил?» «Думаю, всё было более романтично. Наказал. Без смазки и растяжки» - Извращенка, блин! – вскрикнул Самойлов и покраснел от злости, - даже если бы мы и спали, то зад бы болел точно не у меня! Да! «А почему ты считаешь, что Вадим имел Глеба, а не наоборот?» «Ты смеешься?» - Что значит смеюсь? Девочка, ты сомневаешься в моей состоятельности? – возмущенно прошипел Глеб, ударив ладонью по клавиатуре. «Нет. А почему ты так уверена?» «Ооо, это долго объяснять» «Я не спешу» «Ну… смотри. По канонам слэша, старший всегда актив. Тем более, смотри, Вадик будет побольше Глеба, более серьёзный, более брутальный. Ну говорят же, что готический принц!» - А я значит, розовый зайчик, да? – негодование Глеба не имело границ. Это же надо, его, Глеба Самойлова записали в роли пассива, которого брат имел! «А Глеб что, менее брутален?» «Глеб он… младший, он не то, чтобы менее брутален, но не сравнится с Вадиком *о*» - А что значит этот смайлик? – недоумевал Самойлов, разглядывая смайл. Скопировав его, он вбил в строку поиска и сразу понял, что это эмоция восхищения. – Какие вы все всё-таки пластмассовые. «Не знаю, мне кажется, что Глеб был бы активом. Он более жесток, твёрже» «Возможно. Ладно, Света, если хочешь, можем продолжить позже. Я сейчас дописываю главу, а мне её ещё проверять» - Ага, я же сволочь безграмотная, конечно. «Хорошо, удачи в написании» Глеб вышел из сеанса. Допив пиво, он сверлил взглядом включённый ноутбук. Почему его так это всё зацепило, он и сам понять не мог. - Рудольфыч, докатишься, что ещё и сам писать начнёшь, - мужчину передернуло, и он попытался сразу же отмести эту мысль. Даже не представляя, как пишет о том, как Вадик его трахает. – Ни хрена, если бы писал я, то зад был бы бедным у Вадика… Да и не было бы такого. НИКОГДА! - твёрдо заявил он. Но в голове всплыло странное воспоминание почти десятилетней давности. И хоть Глеб ничего практически не помнил. Теперь ему казалось, что то, от чего он отнекивался, правда, было…