Мать и Война нас учат есть
19 мая 2020 г., 02:04
«Мать и Война нас учат есть, Лететь вперёд во весь опор, Ждут храбрецов домой назад, Чтоб им воздать венец похвал. А тот, чью спину враг видал, Тот знает: ждёт его лишь хлад, Ведь навлекает трус позор! Но мать клинком спасает честь». — «Кровь варваров: есть ли смысл в хасиндских мифах?», собрание университета Орлея
Дориан проснулся среди ночи оттого, что кто-то мягко, но настойчиво тряс его за плечо. — Дориан, проснись. Она успела произнести это прежде, чем он шарахнул заклинанием. Инстинкты сработали мгновенно, затем ещё раз, реагируя на знакомый голос, и альтус усилием воли погасил вспыхнувшее на пальцах фиолетовое свечение. Эвелина стояла, склонившись над ним, опершись коленом о край кровати. Её лицо скрывалось во мраке комнаты, в которую попадала только тонкая полоска лунного света, сочащаяся из-за гобелена на окне. На взмах руки мага Инквизитор едва заметно дернулась, но не отстранилась. Лишь наклонилась ниже, и по лицу тевинтерца неожиданно скользнули волосы. Распущенные? — Эй, спокойно. Это всего лишь я. — Что-то случилось? Архидемон? — Нет… — На нас напали? Пожар? — Да нет же! Успокойся! — Эвелина перехватить его вскинутую ладонь. — Никакой опасности. Мне просто нужно кое-что тебе показать. Кое-что очень важное. Дориан окончательно проснулся и сел, потирая лицо руками, но по-прежнему ничего не понимая. — Тогда, моя дорогая, степень важности должна быть запредельной. Иначе я буду долго вспоминать тебе, что не досмотрел один прекрасный сон. Эвелина хмыкнула и отступила. Послышался шорох ткани, и на одеяло возле тевинтерца упала мантия, намекая, что удивлять его будут не в спальне, и нужно одеться. — Поверь, ты не разочаруешься. Жду за дверью. Вестница бесшумно выскользнула в коридор, мелькнув во тьме неверным темным пятном. Лунная полоска на мгновение разрезала её пополам и высветила красный лоскут штанов и белый — рубахи. Дориан опустил ноги с постели и принялся одеваться, с некоторой долей наслаждения вспоминая ругательства на тевене, которые здесь по явным причинам были не в ходу и возможности щегольнуть перед кем-то особо метким словцом не предоставляли. Так немудрено и вовсе забыть родную речь! Не литературную так точно. Мадам Инквизитор ждала за дверью, застыв возле стены размытым изваянием. — Что мы собрались делать? Сбегать в поход, пока не видит Лелиана? Или рисовать лихие усы на фресках Соласа? — Дориан не удержался от маленькой шпильки, понятной ему одному. Он сам не знал, почему его так необъяснимо задевали теплые отношения Вестницы и этого эльфийского недоразумения. Нет, конечно, отчасти всё довольно прозрачно. Ему было скучно и тревожно, более того, он жаждал действовать. Эвелина — едва ли не единственная, с кем он мог спокойно общаться и не следить за каждым своим словом во избежание тяжких телесных повреждений, нанесенных инкрустированным изданием Песни Света. И он точно так же мог поговорить о магии, о древностях и других жутко научных вещах, о которых трещали эти двое. Но к нему за этим почему-то не шли. И это… задевало? Его общество ведь явно приятнее общества какого-то полудикого эльфа! Не иначе как он начал тоже дичать в окружении этих бронированных болванов, раз задается такими вопросами и вообще обращает на это внимание. — Ты почти угадал, — коротко бросила Эвелина, непривычно серьезная в его компании. Тут же отлепившись от стены, она молча двинулась дальше по коридору, не сомневаясь, что Дориан последует за ней. Они прошли мимо редких факелов крутыми петлями коридоров, спустились на несколько пролетов вниз, окольными путями миновали тронный зал и снова спустились… в тюрьму. Дориан знал, что в любой крепости она есть в обязательном порядке, но в Скайхолде посетить это несомненно полезное изобретение человечества ещё не успел. И совершенно точно нельзя было сказать, что очень стремился. Кроме того, подобное путешествие посреди ночи немного настораживало. Шутки, конечно, шутками, но что всё это значит? — Скажи, моя дорогая, мы идём пытать какого-то особо опасного преступника? Тогда позаботься о перчатках, мне бы очень не хотелось выковыривать потом кровь из-под ногтей, — более нервно, чем хотелось, бросил Павус, бесшумно сбегая по ступенькам вслед за Инквизитором. Она хмыкнула и промолчала. Какая таинственность! Всё происходящее медленно начинало раздражать альтуса. Местные застенки выглядели заброшенными и даже частично разрушенными. Нельзя сказать, радовал этот факт или наоборот. Они стремительно направлялись к одной из дверей, почти самой дальней, но при этом не решетчатой: рассмотреть, что за ней, было невозможно. Эвелина с заметным трудом потянула на себя тяжелую ржавую ручку и распахнула створку. Дориану не оставалось ничего, кроме как войти за ней внутрь. Комната явно была когда-то кабинетом местного начальства. К дальней стене небрежно сдвинули огромный стол вместе с полуразвалившимся креслом. Вдоль стен не осталось никаких шкафов, кроме одного, на котором теперь небрежно выставили батарею склянок с зельями. В самом дальнем углу стояла низкая лекарская кушетка, на которой под тонким одеялом кто-то лежал. У койки, будто в карауле, обнаружился Каллен, который при их появлении коротко кивнул Вестнице и сделал шаг ещё ближе к постели больного. Он одарил Дориана тяжелым взглядом и вздохнул. Дориан вернул храмовнику ослепительную улыбку, сверкнув особенно белыми в темноте зубами, но тот сделал вид, что не заметил. За его плечом, чуть в стороне, застыла невысокая фигура, закутанная в темный плащ. Эвелина переглянулась с Калленом и тоже остановилась возле постели. — Дориан, — начала она, как-то странно оглядывая тело на кушетке. — Эта прекрасная леди и её спутники оказали нам большую услугу и доставили сюда нашего общего знакомого, — короткий смазанный взмах рукой в сторону темной фигуры, затем несколько нервный пасс, и едва чадящий на стене факел вспыхнул ярче, освещая лицо раненного. Дориан не сдержал вскрика. — Kaffas! Эва! Все демоны Тени, что с ним? Откуда? В танцующих бликах света на серой подушке лежал Герион Алексиус. Дориан в пару шагов подскочил к койке и склонился над бывшим наставником. Лицо его было испещрено новыми морщинами, из прокушенной губы сочилась кровь. — Мне тоже хотелось бы это знать. Полагаю, в этом есть и моя вина, — негромко прокомментировала Инквизитор. — Если бы я послушала тебя тогда, в Редклиффе, этого бы не произошло. Дориан поджал губы. — Конечно, я мог бы сказать тебе что-то очень колкое на этот счет, но сейчас важнее Герион. Что с ним? Ему требуется помощь? — Госпожа Сурана любезно оказала ему всю возможную помощь в пути, — так же в пол голоса, будто боясь разбудить, проговорила Эвелина. Только сейчас Дориан обратил более пристальное внимание на фигуру незнакомки, стоящей у стены. Факел скользнул под её капюшон неровными языками света, и стало возможно рассмотреть тонкое женское лицо с несколько скорбным выражением, длинные белые локоны, свисающие из-под капюшона, и огромные глазищи, настороженно разглядывающие присутствующих. Кто она такая? Явно не тевинтерка, тогда зачем ей было спасать Алексиуса? — Спасибо, — вздернув подбородок, проговорил Дориан, рассеянно разглядывая незнакомку. Та лишь коротко кивнула в ответ. — Итак, — нарушила несколько неловкую тишину Эвелина, принявшись мерить и без того узкую комнатку шагами. — Госпожа Сурана поведала нам, что не все маги Редклиффа подчинились Старшему. Небольшая группа во главе с Нерией покинула Круг. Когда эксперимент Алексиуса не удался, за лояльными магами пришла женщина-венатори. Вероятно, та самая, что потом привела армию к Убещижу. Нерия дождалась, когда они уйдут, и забрала Алексиуса. Я ничего не упускаю? — Всё верно, миледи Инквизитор, — подала голос незнакомка. Каллен как-то недовольно громыхнул доспехами. Демон знает, как доспехи могут громыхать недовольно, но именно так прозвучал этот металлический скрежещущий звук. Вероятно, заметил это не только Дориан. Эвелина метнула на своего генерала предостерегающий взгляд. Но Резерфорд не выдержал. — Позволь узнать, Нерия… как вам удалось сбежать из Круга? И где вы умудрились скрыться, зачем выжидали? Весь твой рассказ шит белыми нитками! Госпожа Сурана нахмурилась и стянула с головы капюшон. Между прядок волос тут же показались острые кончики ушей. Эльфийка! Час от часу не легче. Во взгляде её на секунду вспыхнуло и тут же погасло негодование. — Нам помогли. Вам не обязательно верить мне, командор Каллен. Если вы не готовы принять нас, мы уйдем. — Милочка! — не выдержал Дориан. Святая наивность! — Если эти прекрасные люди не готовы принять вас, уйти вам вряд ли удастся. Я видел здесь достаточно пустых камер… сколько у вас соратников, говорите? — Замолчите! — недовольно воскликнула Вестница, нарезая очередной круг по комнате. Учитывая, что круг этот состоял из четырех шагов, мельтешение начинало раздражать Павуса. — Я не предъявляю обвинений, но Каллен прав. Нерия, давайте пройдем в Ставку, и вы расскажете всё подробно. Только скажите вот что: Алексиусу еще нужна помощь лекаря? — Возможно, — эльфийка пожала плечами. — Осмотрите его и скажите. Если вашего вмешательства будет достаточно, мы просто приставим охрану. Я бы не хотела пока, чтобы кто-то ещё узнал…обо всём этом. Эльфийка молча, не удостоив никого даже кивком головы, склонилась над раненным. Он всё так же был без сознания, и на сером лице так и не появилось ни кровинки. Эвелина принялась заламывать запястья, всё так же носясь туда сюда по камере. — Да остановись ты! — рыкнул Дориан сквозь зубы, закатив глаза, и схватил Вестницу за рукав, вынуждая замереть возле себя. Эльфийка не повела и ухом, а Каллен невнятно дернулся, будто вознамерившись защитить Инквизитора от такого неуважительного отношения, но тут же передумал. Все замерли, ожидая вердикта таинственной Сураны. Она сосредоточенно колдовала, изредка шевеля пальцами. — До утра его можно не беспокоить, — наконец произнесла, выпрямляясь и оправляя края мантии. — Но утром понадобится навестить снова. Он получил много магического урона. Ожоги я залечила еще в пути, но в остальном… — Да, конечно. Коул! Дух появился так же внезапно, как Вестница его окликнула. Прямо перед носом у Дориана. У эльфийки от неожиданности широко распахнулись глаза, но, к её чести, визжать она не стала и вообще не издала ни звука. — Я позову тебя, если будет нужно. Можешь запереть дверь, — пропел мальчишка, с интересом рассматривая новое в Скайхолде лицо. Сурана так же внимательно изучала духа, но молчала, хотя в глазах у неё читался явный интерес. — Спасибо, Коул. Если устанешь, скажи, и я пришлю кого-то тебя заменить. — Если твоя подруга такая сильная, зачем ты о ней переживаешь? — проигнорировав реплику Вестницы, произнес мальчик. Сурана вздрогнула, снова распахнув свои огромные глаза пошире. — Коул, не пугай нашу гостью, пожалуйста. Думаю, вы сможете поговорить, когда она освоится, — негромко попросила Эвелина, бросив на магичку короткий взгляд. — Она не боится, — тут же отреагировал Коул. — Так зачем? — Она в опасности, — едва ли не шепотом ответила эльфийка. — Весь Тедас в опасности. А она сейчас под надежной защитой. Ты зря переживаешь. — Ты прав… Коул, — растерянно согласилась Сурана. — Спасибо, Коул. Нам нужно идти. Если что — зови меня. Или Каллена. И буди, если мы будем спать. — Я помню. Я буду здесь. Дух пропал так же бесшумно и резко, как появился. Несколько секунд звенящей тишины обрушились на камеру. Лишь сиплое дыхание Алексиуса звучало каким-то неестественным диссонансом. Дориан снова пробежался по его лицу взглядом, пытаясь понять, почувствует ли что-то, если наставник не выживет. Он уже успел обдумать всё, когда мысленно попрощался с ним еще в Тевинтере, но новые обстоятельства заставляли появляться новые ростки надежды. Быть может, они смогут ему помочь? Моргнув, Дориан вернулся в реальность. Гостья как-то поникла и будто стала меньше ростом, на лице её появились следы беспокойства. Судя по всему, успокоить её у Коула вышло не очень. Все стояли всё так же в молчании, в ожидании глядя на Эвелину. Павус тоже перевел на неё взгляд. — Ну, пойдёмте, — преувеличенно бодро предложила Инквизитор, первой стремительно направившись на выход. Каллен покачал головой, звякнул ключами и посторонился, пропуская всех вперед. — Надеюсь, сегодня Кассандру не мучает бессонница, — недовольно буркнула Эва и толкнула дверь в Ставку. Темный тронный зал пропустил их в «приемную», где обычно хозяйничала Жозефина. Сейчас здесь было пусто, лишь на стенах сиротливо горело несколько светильников. Мадам посол тоже изволила отдыхать. Инквизитор не пошла дальше, а направилась к своеобразной зоне ожидания, где Жозефина разместила два кресла. Вероятно, имитировала здесь непринужденную обстановку с особо важными посетителями. Эвелина махнула эльфийке на одно из кресел, сама опустилась напротив. Каллен бросил взгляд на стоящее вдалеке у стола мадам де’Монтилье еще одно кресло для посетителей, видимо, решая, тащить его сюда или нет, и молча встал возле плеча Эвелины, опершись локтем на высокую резную спинку. Дориан не стал выдумывать и примостился на подлокотник возле руки Инквизитора. Прямо возле искрящей зеленым потусторонним светом ладони. Три пары глаз одновременно уставились на несчастную эльфийку. — Так что там с перчатками, душа моя? И не жаль ли тебе мебель нашего прекрасного посла? — страшным шепотом поинтересовался Дориан, чуть склонившись к Вестнице. Расстановка сил выходила довольно забавной. — Дориан, — Эвелина закатила глаза и тут же сделала сосредоточенное лицо, переходя к делу. — Итак, госпожа Сурана. Нам бы хотелось услышать от вас более полную историю произошедшего. Во многом от этого зависит и ваша судьба, и судьба ваших товарищей, и судьба Алексиуса. Нам нужно знать, как всё было. — Я понимаю, — кивнула эльфийка, несколько нервно поправляя мантию на коленях. — Раскол в Круге начался довольно давно. Снова. Несколько месяцев назад Первый Чародей Ирвинг покинул свой пост, и мне пришлось занять эту должность. Не все были довольны таким исходом. Некоторые считали, что… у меня недостаточно сил, чтобы управлять Кругом. Появились сторонники магианы Фионы, которые желали более кардинальных изменений. Когда в Редклиффе появился магистр и призвал магов, они отправились к нему. К сожалению, их оказалось большинство. За короткое время Фиона смогла настроить большую часть Круга против Круга… Я собрала немногих сторонников, и мы бежали, когда оказались за пределами башни Каленхад. — Ты сказала, вам помогли. Кто? — отрывисто бросил Каллен. — Мои друзья. Я вела переписку за пределами Круга… — Откуда у мага из Круга знакомые за его пределами? В Круге есть возможность установить контакт с Отступниками? — Каллен! — поморщилась Эвелина, — разве это сейчас важно? Круга больше нет. И не ты ли говорил, что… — Да, простите, миледи, — покачал головой храмовник, сжав губы. — Продолжайте, Нерия. — Нам помогли бежать и спрятаться. Но они настаивали на том, чтобы помочь и магистру Алексиусу. — Зачем? Эти таинственные они — лояльны венатори? Госпожа Сурана, вам придется сказать всё прямо, без утаек, иначе в вашем рассказе остается слишком много дыр! — А Феликс? Феликсу удалось спастись? — внезапно не выдержал Дориан. Надежды на то, что это дитя каменных лесов знает, о ком он говорит, невелика, но вдруг? Вдруг она может рассказать о нём хоть что-то? Эльфийка тяжело вздохнула, будто решаясь на что-то. Подняла глаза на Дориана и ответила почти с каким-то вызовом, будто готовясь отражать удар. Что за странное поведение? Кого она пытается выгородить? — Феликсу удалось спастись. Она забрала его. — Она? — тут же подобрался Каллен. Ему, судя по всему, не давали покоя таинственные пробелы в рассказе Нерии. — Командор Серых Стражей Ферелдена. Она забрала вашего Феликса. Это известие произвело странный эффект нечаянно оброненной склянки со взрывоопасным зельем. Дориан вскочил с подлокотника, Каллен непроизвольно сделал к эльфийке несколько шагов, Инквизитор подалась вперед. — Солона? Там была ещё и Солона? — Госпожа Амелл? Это она помогла вам бежать? — Командор Серых? Вы знаете, где найти Командора Серых? Она может помочь со Старшим? Эльфийка вжалась в кресло, нервно стиснув ладони у груди. Подобная реакция её явно обескуражила. — Да, Солона Амелл. Она помогла нам бежать, — ответила она снова не на все вопросы, бросив странный взгляд на Каллена. Тот поймал его и тут же скосил глаза на Эвелину. Дориан не придал этому особого значения, так как мысли его крутились бешеным вихрем вокруг Алексиусов и Амелл, с которой он виделся несколько лет назад в Минратосе. — Подождите, милочка. Я понимаю, почему Солона хотела помочь Алексиусу и требовала ждать. Но почему она не забрала его с собой вместе с Феликсом? — Дориан плюхнулся обратно на подлокотник, чтобы хоть немного снизить градус резко подскочившего напряжения. Очень уж они накинулись на эльфийку, а пугать её было пока рановато. Если всё, что она говорит — правда, то это еще не самый плохой расклад. Можно даже сказать, отличный расклад. — Откуда ты знаешь Амелл, Павус? — даже не заметив, что перебил открывшую было рот Нерию, явно немного более враждебно, чем хотел, произнес Каллен, глядя куда-то за плечо эльфийки. — Каллен! Прошу тебя, успокойся! Какая разница? — воскликнула Эвелина, вскакивая с кресла и начиная метаться из стороны в сторону между кресел. — Заткнитесь на пару минут, оба, прошу! Мы так никогда не дослушаем, что нам пытается рассказать Нерия! — женщина выдохнула, замерев на секунду, и двинулась дальше. — Итак, Нерия. Вы собрали лояльных магов и с помощью Героини Ферелдена укрылись от венатори. Скажите, пожалуйста, зачем Алексиусы понадобились госпоже Амелл? Нерия выпрямилась, как струна, чинно сложив руки на коленях. Было видно, что происходящее её изрядно нервирует, но она вовсю старается держать себя в руках. И было что-то еще. Что-то, что пряталось под густыми светлыми ресницами. — Магистр Алексиус и его сын — давние знакомые Солоны. Больше она ничего не пояснила, если вас интересуют подробности. Она хотела забрать и магистра, но он был в сознании и просто потребовал доставить его в Инквизицию. Она попросила меня выполнить его просьбу. И вот я здесь. — То есть вы пришли, чтобы передать преступника в руки правосудия? — с вызовом произнес Каллен, пытаясь пригвоздить Сурану взглядом к спинке кресла. Но та отчего-то напротив гневно вскинула подбородок и уставилась ему прямо в глаза. — На случай, если вы решите казнить его, Солона просила сообщить: она объявляет Право Призыва к магистру Алексиусу. И заберет его в Орден, как только он сможет передвигаться. — Какая чушь! Так не объявляют Право Призыва! — Каллен стянул с руки перчатку с в раздражении бросил её на освободившееся кресло. — А вы так хорошо осведомлены, как объявляют, командор Каллен? — что происходит между этими двумя? — Нерия, вы забываетесь… — Демоны! Никто не собирается его казнить! — не выдержала Эвелина. Она в негодовании взмахнула руками и едва не выбила Дориану пару зубов. — Если он захочет сотрудничать, нам понадобятся его знания. Дориан. Во многом я позвала тебя затем, чтобы ты помог мне заручиться поддержкой этого Алексиуса. Ты знаешь его, как никто другой. Прошу, подумай об этом до того момента, как он придёт в себя и расскажет, зачем ему так сильно понадобилось в Инквизицию. — Старший прислал венатори казнить его за провал. Этот провал едва ли не стоил жизни его сыну. Мы проделали этот путь, потому что он очень хотел оказать вам свою поддержку. Полагаю, его не придется уговаривать, — с непонятной грустью произнесла Сурана, задумчиво разглаживая рукава мантии. — Отлично! — выдохнула Эвелина, в очередной раз проносясь мимо Дориана. — Тогда… — Fasta vass… Умоляю тебя, сядь, иначе бегать ты будешь не мимо меня, а вокруг, и с эльфийским корнем! — Дориан снова уцепил Эвелину за рукав и дернул к креслу. Та послушно плюхнулась на сиденье и тут же подскочила, резко взвизгнув. — Каллен! Демонов тебе в зад! Ты издеваешься! Подхватив с кресла пластинчатую перчатку, она с грохотом ударила ею в грудь Резерфорда. Тот мгновенно покрылся густым румянцем, поспешно пытаясь пристроить провинившуюся часть доспеха куда-то в другое место и одновременно схватить Инквизитора за руку. — Миледи, прошу, простите меня. Я не хотел… Вы в порядке? — Естественно, я не в порядке! То есть в порядке! Дориан вздохнул, устало откидываясь на спинку кресла и переводя взгляд на застывшую напротив Нерию. Глаза милашки размером были уже почти как изысканные антиванские блюдца. — С головой у них всё в порядке, не переживай. Это временные трудности, сама понимаешь, — с усмешкой проговорил он, глядя на эльфийку. Та робко улыбнулась, тут же опустив глаза. Но на секунду в них мелькнула искра веселья. — Андрасте! — выдохнула Эвелина, наконец-то усаживаясь в кресло. Не имея возможности бегать, как взбесившийся наг, она принялась теребить пуговицу на рубашке. — Нерия, я полагаю, вы рассказали всё самое важное. Я должна спросить у вас: желаете ли вы и ваши маги присоединиться к Инквизиции? Сурана степенно кивнула, тут же снова став серьезной. — Да, миледи. Мы были бы рады сражаться со Старшим вместе с Вами. — Отлично. Тогда, пожалуйста, Каллен, возьми Нерию и сопроводи её в Башню Магов. Не беспокойтесь, это просто Башня, там было самое удобное место, столько окон и пространство для библиотеки… Это не Круг, не переживайте! Подробности обсудим завтра. Пусть Бык приведет остальных магов, им нужно где-то устроиться… И завтра, Нерия, жду вас у Алексиуса. Нам нужно поговорить ещё о многом. — Да, миледи, — эльфийка кивнула и поднялась с кресла. Каллен, хмурый, как демон Скорби, просто коротко поклонился и молча направился на выход. Если он хотел сообщить всему Скайхолду, что чем-то недоволен, то его громыхающие сапоги уже сообщили об этом и крепости, и паре окрестных лиг. Когда двери за Нерией и Калленом закрылись, Эвелина устало сползла в кресле, издав невнятный полустон. — Это не совещание, это лечебница для душевнобольных, — проговорила она, обращаясь к потолку. Дориан поднялся и занял освободившееся кресло напротив. Спина тут же дала о себе знать радостным приступом ломоты от неудобной позы. — А ты, моя дорогая, иначе не можешь. Обязательно постоянно маячить на узких пространствах и создавать мне приступы морской болезни? — А ты страдаешь морской болезнью? — Видимо, пора начинать! — Кстати, как ты назвал меня там, в камере? — Инквизитор? — Нет. — Инкви? — Нет же! — Ваше величество? Алмаз моей души? — Да нет же, болван. Эва! — Прости, вырвалось в сердцах. Ты против? Тогда я больше так ни за что не буду, Эва. — Нет. Забавно. До этого ещё никому не приходило в голову. Каллен вон вообще не называет меня по имени. — Естественно. Я ведь всегда первый. И лучший. Ты забыла? — Да как тут забудешь! Ты ведь напомнишь! Печально звякнула о пол оторвавшаяся пуговица, безвозвратно залетев куда-то под стол госпожи посла.
