гармония звуков

      Закроешь глаза — и растворишься в зелёном-зелёном мире.       В мире, наполненном шепчущими голосами Леса и ветра — они вновь спорят между собой, но ты не вникаешь в суть, просто слушаешь, ибо нравится.       Закроешь глаза — и станешь зелёным-зелёным миром.       Почувствуешь, как сквозь тебя проходят солнечные лучи, играющие с тенями в догонялки, холодные капли первого весеннего дождя, дыхание самого Леса, от которого немного кружится голова, но ты только шире улыбнёшься.       Город уже далеко-далеко позади, но продолжаешь идти, пробираясь сквозь заросли, неожиданно появляющиеся, Лес не хочет, чтобы ты забирался слишком-слишком далеко. Но всё равно продолжаешь идти, ибо внутри сверкает ярким светом желание — зайти в самую глухую чащу, куда, наверное, не ступала ни одна нога человека, о которой ходят жуткие легенды об обитающих там монстрах.       Не боишься столкнуться с ними лицом к лицу, заблудиться там, куда не проникает ни солнечный, ни лунный свет, забыть обратный путь.       Компас — внутри, шестое чувство, ни разу не подводившее.       Квакание лягушек доносится за несколько метров до того, как оказываешься у болота — «входа» в чащу — что кажется бесконечным из-за клубящегося над ним тумана.       Только делаешь осторожный шаг — кваканье прекращается, наступает оглушительная тишина. Замираешь, чувствуя внушаемые Лесом сомнения, опасения: не отвернешься от намеченной цели — пропадёшь, погибнешь здесь, никогда больше не вернёшься домой.       Обращаешься к Лесу — тот молчит, а тишина давит сильнее, даже ветер замолк. Осматриваешься, думая, как пересечь болото — само оно не сильно тебя пугает, как трясина.       При одной только мысли о ней по коже пробегает холодок — всегда боялся столкнуться с ней, боялся, что не сможешь выбраться из неё.       И сейчас страх, хищно скалясь, медленно овладевает тобой. Жмуришься, стараешься глубоко и ровно дышать — не выходит.       Сердцебиение и вовсе оглушает.       «Нет!» — мотаешь головой, сдаваясь, делаешь шаг назад и...       ...уханье совы заставляет вздрогнуть ни то от испуга, ни то от неожиданности.       Тяжело дыша, озираешься по сторонам, ища птицу, а когда замечаешь её коричневое оперение, позволяющее слиться с корой дерева — с облегчением выдыхаешь.       — Напугала, — говоришь, обращаясь одновременно и к ней, и к Лесу.       Её появление — последнее предупреждение Леса, и оно срабатывает.       Сова снова ухает — чуть киваешь, мол, иду-иду. И возвращаешься на тропинку, ведущую назад — в Город.       Лес благодарно кивает и улыбается.