Эффект Матрицы

– Андресон, Удина и Хакет, значит. Вот это я понимаю — троица, – усмехнулась Шепард. – А они вообще знают, что присутствуют в этой игре? Стоит упомянуть как-нибудь. Взгляд у Шепард расфокусировался, и ее веки немного приспустились, оставляя только небольшую щелочку для уставших изумрудных глаз. Она вяло следила за игрой, периодически хмыкая. – Как-как, Нор-ман...дия? О-о, бонжур, месье, кома сава? – захихикала Шепард. – Сразу видно: человеческих рук дело. Никакой фантазии. Однажды она была во Франции. Это была деловая поездка, и совсем не намечалось отдыха – несколько конференций в Париже, парочка интервью и даже ужин с высокопоставленными военными лицами. Она не хотела славы, она не хотела наград, однако ей приходилось мириться с тем, что ее работа заключалась не только в сохранении мира в галактике, но и в участии в этих массовых спектаклях. Она не любила внимание, однако не привлекать его у Шепард получалось с трудом. После Скиллианского Блица она стала настоящей звездой. Как-то между своими делами, под вечер, Шепард старомодно взяла напрокат машину и помчалась вон из города куда-то на северо-запад, к морю. Это, казалось, была ее самая лучшая поездка на Земле, хотя ей не представилось шанса попутешествовать больше по родной планете. Нормандия славилась своей потрясающей природой: поля, леса, луга разных оттенков зеленого, плавно сменяющиеся пляжами, скалами, соленым порывистым ветерком и бескрайним морем. Она встретила прекрасный оранжево-розовый теплый закат на одиноком каменном берегу. Вот бы еще хоть разок в жизни она смогла погулять по Нормандии. Она продолжала смотреть заставку и искренне не понимала всей радости и возбуждения от сверхсветового прыжка. "Столько пафоса, будто первый раз. Вот если бы они на дирижабле прыгнули в ретранслятор, тогда б и понятна была вся эта суета", – фыркнула Шепард. Нормандия унеслась прочь из Солнечной системы. Джокер, пилот, с самого начала отпустил парочку язвительных шуточек, тем самым объяснив Шепард свое прозвище, а Кайден Аленко, помощник пилота, по всей видимости, был полной его противоположностью – спокойный и ни в чем не видевший подвоха. Привычка читать людей быстренько перенеслась на персонажей игры, хотя это было порядком сложнее. – Спектр на корабле появился для обычной развездки... А вы наивны, молодой человек. Хотя и выглядите очень даже ничего, – Джейн пыталась флиртовать с многопиксельной движущейся картинкой. Тряхнув головой, она улыбнулась одним уголком. – М-да, Шепард, пить нам с тобой больше не стоит. Найлусу, казалось, на корабле не доверял никто. У Шепард появилось ощущение, будто совсем не звание Спектра заставляло всех людей недолюбливать единственного турианца на корабле. Ну и где же теперь та самая лживая дипломатия? Поговорив со своим виртуальным экипажем, Джейн почувствовала, будто она капитан на Нормандии: с каким доверием и уважением с ней общалась команда и как она покровительственно отвечала им, а как она бегала-решала вопросы, учила молодых капралов и лейтенантов мудрости — все это создавало впечатление, будто она стержень этого корабля, а Андресон – так, помощник по вопросам Спектров. И странно, ведь это просто игра, но чувствовалось все это как будто правильно и естественно, как будто так и должно быть. Может, чувства в ней менял скотч, и не дайте духи, чтобы об этих мыслях кто-то узнал. К тому же, она очень уважала капитана Андерсона и никогда бы не боролась за его место. Но что-то было приятное в ощущении ходить по игровому кораблю, что-то притягивающее и уютное было в этих серо-синих металлических стенах, сенсорных мониторах и белой мебели. Может, так влияют на нее воспоминания с прошлых миссий, а Шепард страдает чем-то подобным стокгольмскому синдрому, имея безответную любовь к своей веселой работе, оставляющей на ней одни шрамы, и не имея способности прожить без нее и дня. – Пора Шепард рассказать всю правду, – послышался голос Андерсона, и только сейчас девушка подметила, как его голос похож на настоящий. Она на секунду представила, как он сидел и собственной персоной озвучивал персонажа, и снова тихо захихикала. – Ну-у, началось, клуб секретиков. Так всегда, ей богу. Наверное, очередная война. Далеко не первая, но самая тяжелая миссия начиналась так же. Хакет вызвал ее с увольнительной в срочном порядке, сначала ходил вокруг да около, а потом вывалил в итоге, что она является лучшим кандидатом из всего долбанного Альянса и отправляется на батарианскую войну с собственным отрядом. В одно мгновение разум сыграл с ней злую шутку и в красках изобразил Мендуар, кровь, пожар, трупы, крики и заставил ощутить слишком крепкую, словно наручник, руку на запястье. Она невольно дернула рукой. Сейчас бы она вырвалась. Сейчас бы они были живы. Ее кулаки сжались, все тело будто пробила моментальная дрожь, и она с полным вниманием стала слушать описание миссии. –...это был протеанин. Взрыв хохота на все апартаменты. – О боже, даже динозавры не были бы настолько смешными. Надо ж было уже бедную исчезнувшую расу приплести еще и к Жнецам. Может, еще скажут, что одни других уничтожили? Ой, жесть... – Шепард пыталась отдышаться от резкого смеха. Это было слишком нелепо и невозможно, как бы разработчики ни пытались приблизить игру к реальности. Может быть, лет двести назад человеческих предков и удивила бы масштабность и футуристичность игры, ведь такие технологии появились относительно недавно. О первом контакте тогда даже и речи не было, тем более уже о древних инопланетянах и мифологических машинах. Но сейчас это чересчур смешно, будто кто-то очень старался удивить своим замысловатым концептом нынешних потребителей. Несмотря на постоянные попытки высмеять что-либо, Шепард не могла остановиться, выключить игру и наконец-то вернуться в офис Альянса. Что-то было в этой игре, что порождало желание узнать, что же будет дальше, что же произойдет, и чем эта невозможная история закончится; успокаивающе-приятное чувство просыпалось внутри при игре. Несмотря на абсурдность замысла, Шепард казалось, что это почти происходит с ней в ее собственной жизни. Может, этому послужило слишком много пересечений с действительностью: даже она сама с собственным голосом и шрамом на брови. Может, она уже заскучала за работой и новыми приключениями на одно место. А может, она просто перебрала со скотчем. Иден Прайм был совсем не таким, каким она его видела в первый и последний раз, пару лет назад во время очередной миссии. Природа на планете была завораживающей по ее воспоминаниям, а на компьютерном экране было тяжело просмотреть что-либо сквозь бордово-коричневый смок и дым. Ее отряд в виде двух парней и Шепард продвигался вперед. Очередная заставка: копия девушки послала на разведку совсем юного капрала, которого тут же пристрелили дроны гетов. Шепард дернулась. Ее руку, которая управляла игрой, свела судорога; верхний и нижний ряды зубов крепко прижались друг к другу, скрываясь за поджатыми губами; правая нога нервно отбивала странный частый ритм, будто в ее голове звучал транс, а глаза быстро бегали по экрану. Она не любила терять людей. Пусть даже это чертова игра, пусть она даже не знала, существует ли этот Дженкинс. И ей даже не дали возможности его спасти. По ним открыли огонь прямо на Цитадели – такое случается редко на станции. Заложить галактического диллера оказалось не так уж и просто: кажется, кто-то из понятых был шестеркой. Они оказались в ловушке, хотя сами пытались заманить преступника в свои сети. Отряд Шепард должен был застать врасплох барыгу в одной из подсобок Цитадели, однако их поджидали совсем не цели расследования. Как только они пришли на место, Крановски, молодой офицер из ее боевого отряда, словил меткий выстрел снайпера. — В укрытие! — крикнула коммандер по радиосвязи. Началась жуткая перестрелка. Шепард и Никсон удалось найти укрытие вовремя, хоть и пара пуль пощекотала их щиты. Джейн аккуратно выглянула из-за барьера в поисках Крановски и нашла его, лежащим на полу в неестественной позе, а под телом офицера быстро растекалась красная лужа. На мгновение внутри все сдавило. Шепард резко поднялась из-за барьера и, держа в одной руке оружие, другой активируя омни-тул, вместе с Никсон разбила к чертям киллеров, которых было порядком больше. Поначалу казалось, что бой затянется, но ситуация быстро поменялась явно не в сторону наемников. Как же им не повезло, что они подбили отряд Шепард. Она подбежала к Крановски и сразу активировала омни-гель, один, второй. Она взяла его запястье и пыталась прощупать пульс. — Он мертв, Шепард. Его жизненные показатели отсутствуют, — еле слышно сказала Никсон за спиной. По телу бежала дрожь. Как глупо, как неудачно. Столько брони, щитов, а первая пуля каким-то образом прошла между пластинами экипировки и лишила жизни молодого перспективного бойца. Ее бойца. У девушки создалось впечатление, что это чья-то дурацкая шутка. Она двигалась вперед. Плевать ей было на Уильямс, Аленко и тысячу гетов впереди. Гордая Шепард отключила помощь отряда и мощно отстреливала и подрывала бездушные машины, все еще не совсем понимая смысл игры. Девушка знала одно: они убили ее человека, они наставили оружие на нее — надо убивать. Миллионы лет эволюции, однако элементарный инстинкт выживания ни у кого не изменился и не исчез. Выжить. Как Мендуаре, как на Элизиуме. Вы-жить. Ее голова кружилась; эмоции, которые схватили разум Шепард в плен под действием сильных токсинов, ускоряли оборот картинки вокруг своей оси. Она была зла, расстреливая гетов и подбираясь к концу миссии. Еще одна смерть — Найлус, Спектр! — и это все происходит именно тогда, когда Андресон повесил на нее первое задание. Это все останется на ее совести. — То есть такой видят меня люди — бойцы мрут, как мухи, под моим коман-ванием?! —Шепард хлопнула руками по столу так, что пустой стакан резонировал тихим звоном. Подумав немного, продолжила рассуждать вслух. — Технич-ски, Найлус ва-ще мне никто, сам виноват! Видите ли, важный такой, в одиночку работает. Шепард, закатив глаза, скрестила руки на груди, готовая предъявлять мертвому Найлусу, Андресону и вообще всему гребаному Совету, что Найлус — дурак — повернулся к такой противной морде как Сарен спиной, а морда у него правда была противной, и даже в реальном мире, как подметила девушка, ей доверять не хотелось, несмотря на репутацию Спектра. — И правильно же Джокер подметил, — задумалась Шепард. — Спектрам нельзя доверять. Сарен ее тоже недолюбливал, да и как многие турианцы: какой-то человечишка недоразвитый, да еще и настолько молодой, решил поиграть в стойкого бойца и позащищать галактику. Турианскому Спектру она отвечала глубокой взаимностью, пусть никогда так явно не показывала свое презрение, как это делал он. Однако Шепард не относилась к турианцам с неприязнью из-за одного урода в семье — у каждого есть свой Удина; она была слишком умна для стереотипного мышления. Джейн совсем не удивилась, что из Сарена сделали Люцифера, главного злодея и просто сволочь — он подходил под эту роль, как никто другой. Негативные эмоции с продолжением игры улеглись, да и, видимо, алкоголь переставал действовать. Игра стала казаться немного скучной до того момента, пока Кайден Аленко, тот самый 'помощник-пилота-а-ой-нет-он-в-боевом-составе', решил рассмотреть как можно ближе пылающую зеленым свечением древнюю реликвию. — Лупу забыл, красавчик, — закатила глаза Шепард, когда Кайдена подняло над землей. Пиксельная Джейн самоотверженно схватила мужчину со спины, крепко обвив талию руками, на что у Шепард игриво выгнулась бровь, однако после момента, показавшегося девушке немного интимным, она швырнула Кайдена вбок со всей силы и подставила себя под странное излучение. Шепард ухмыльнулась, наконец удовлетворенная своей персоной в игре, и откинулась в кресло, рассматривая видения Жнецов. Концепт игры вызывал странные чувства. Наблюдая такие картины и идеи, проживая как будто свою жизнь в альтернативной реальности, она по-настоящему задумалась: а что, если это может произойти в действительности — предательство Спектра, прибытие Жнецов, которые уже, как оказалось, пасутся у Млечного Пути, о чем еще не представляла виртуальная героиня? Сможет ли галактика вынести такой удар? И как это реально: все накладывается на те знания, которыми мир обладает сейчас... Хотя, наверняка, это какой-то великий фантаст выучил язык программирования и через пару лет написал очень интересную игру, и все, что можно сделать сейчас — это посмеяться... но что, если?.. — Отлично, щ-ас бы откинуться в начале игры из-за красавчика и какой-то протеанской херни... — вяло болтала Шепард. — Ух ты, офицер Аленко, это вы решили свое любопытство сгладить, взяв капитана на ручки? Какой вы романтик, однако. Вот так, — Шепард оттолкнулась от стола, надеясь прокрутиться на стульчике вокруг своей оси, будто она на руках у мужчины без сознания, и вернуться к игре, однако что-то пошло не так: вся картинка перед глазами слилась в большое количество разноцветных полос, виляющих по ходу движения ее шеи. Она почувствовала слишком сильное головокружение и резкую тошноту; Джейн пришлось закрыть глаза. Стул остановился, не дойдя второго круга до компьютера. Она решила не открывать глаза и подождать, пока сумасшедшее вертиго ее покинет, поджав под себя ноги и положив голову на колени. Через пару минут ноги разорвали объятия рук, а голова запрокинулась за спинку стула, и коммандер Шепард, героиня человечества, как самая настоящая морская звезда, храпела в гостиной, так и не довернувшись до пиксельного двойника, почти готового рассказать Аленко, какой же он гребаный молодец.