how i sing you like a song

На этот раз не было никакого постоялого двора. Не было ни ванн, ни колотых ран, ни метелей. Ничего подобного. Геральту такие дни всегда нравились больше. Они сидели в тихом лесу у костра, в воздухе пахло дымом, а небо над головой становилось золотым. Лютик бренчал на лютне и тихо пел. Что-то о женщине и ее давно потерянном муже, хотя Геральт не обращал особого внимания на слова. Его взгляд был прикован к перебирающим струны пальцам. Губы барда мягко растягивали каждое спетое им слово. Геральт досыта наелся, и воздух наконец-то стал прохладным: день заканчивался хорошо. Лютик улыбнулся и подмигнул ему, когда заметил, что ведьмак наблюдает. Геральт отвел взгляд. Его лицо обдало жаром, и что-то… что-то дернулось в его груди. Какое-то странное желание. Мелодия Лютика затихла. Геральт снова посмотрел на барда, стоило тому опустить лютню. Голубые глаза изучали лицо Геральта. Он очнулся от наваждения и поднялся, обходя огонь. — В последнее время ты сам не свой, ведьмак. Я что-то не так сделал? Геральт удивленно моргнул. Лютик опустился рядом с ним, уставившись на свои руки с обеспокоенным выражением лица. — Я тебя чем-то расстроил? — Нет, — Геральт ответил быстрее, чем рассчитывал. Он правда был удивлен. — Конечно же нет.  — Тогда что не так? Что-то случилось? — Ничего не случилось. Лютик впился в него пристальным взглядом. Геральт беззвучно выругался и опустил глаза. — Все так, бард. — Я знаю, когда ты мне врешь. Ты в этом не так уж и хорош, ведьмак. Геральт не ответил. Тогда Лютик немного смягчился. — Я твой друг, Геральт. И я бы хотел быть рядом, если ты мне позволишь. Геральт сглотнул. Потому что в этом весь Лютик — его друг. Он не должен так думать о своем друге. О том, кто оставался рядом с ним в любых ситуациях, что бы Геральт ни делал. Он не должен. Раньше он не испытывал ничего подобного, и сейчас не понимал, что привело его к этому. Лютик все еще не сводил с него глаз. Геральт же уставился в землю и тщательно обдумывал свой ответ — он надеялся, что сможет найти правильные слова. — Чувства не должны влиять на действия. Это всего лишь эмоции. Лютик прищурился. Геральт поднял на него взгляд. — Не должны, если они реальны. — Геральт, что реально? О чем ты? — Намеренные… действия, — осторожно сказал Геральт. Он не был уверен, что этим внесет ясность в их диалог, но считал это хорошим объяснением. — Ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились и прикасались без какого-либо умысла или цели. Но для ведьмаков… все иначе. Лютик все еще выглядел озадаченным. Геральт разочарованно стиснул челюсти. — Что заставляет человека покуситься на чужую жизнь? Лютик в панике отодвинулся от него в сторону. — Геральт, ты что, убить меня собираешься? — Что? Нет, — ответил Геральт. — Конечно же нет. — Тогда… — Лютик внезапно оборвал себя на полуслове, и его лицо прояснилось. Он склонил голову на бок. — Геральт, ты пытаешься рассказать мне о том, что чувствуешь? Геральт зарычал, отводя взгляд. Каким-то образом из уст Лютика это прозвучало абсурдно. — Нет. — И что же ты чувствуешь, ведьмак? Геральт закатил глаза. — Это не игра, Лютик. — Нет, — ответил бард, изучая его лицо. Геральту от этого стало не по себе. — И я так не думаю. Геральт, что ты чувствуешь? Ведьмак нахмурился. Лютик коснулся его лица, будто хотел повернуть к себе, не принуждая. Стиснув зубы, Геральт встретился взглядом с Лютиком. — Геральт, я твой друг. Помнишь? — Ты никогда не прикасаешься ко мне с определенными намерениями, — внезапно сказал Геральт. Лютик моргнул, и ведьмак зарычал, пытаясь снова. — Тебе ничего от меня не нужно. Как будто так и должно быть. — А не должно? — Людям всегда что-то нужно! Лютик убрал руку. Но это не то, чего хотел Геральт. — Тебе не нравится, когда я прикасаюсь к тебе? Не… не желая чего-то большего? — Да, — мрачно ответил Геральт. — Именно это я и пытаюсь сказать. — И это плохо? — А разве нет? Лютик затих. Его взгляд стал печальным, и он обхватил лицо ведьмака обеими руками. Геральт изо всех сил старался не поддаться касанию, что было крайне тяжело. Легкая улыбка тронула губы Лютика. — Ты тоже этого достоин, Геральт. Ты ведь это знаешь, правда? Ведьмак не ответил. Лютик коснулся его лба своим. — Это все реально, Геральт. Как и положено быть любым прикосновениям. Геральт знал, что это неправда. Но это не помешало ему закрыть глаза и почувствовать прикосновение кожи к коже, тепло и нежность. Будто молчаливое обещание, что Лютик никогда не причинит ему вреда. Геральту хотелось большего. Но ему было страшно даже дышать. Казалось, Лютик всегда понимал его. — Геральт, а если я… — он осторожно наклонился вперед, и ведьмак не отпрянул. Поцелуй Лютика ощущался, как… шепот. Осторожные и мягкие, такие нежные губы коснулись его собственных. Геральт двинулся навстречу и превратил поцелуй в вопль, прижимаясь своими губами к губам Лютика с остервенелой решимостью, необходимой, чтобы убить человека. Намерение, голод, желание и эмоции. Лютик издал еле слышный звук из глубины своего горла и запустил свои пальцы Геральту в волосы — с большей силой, чем когда заплетал их в косы. Геральт знал, что это прикосновение имело намерение. Но теперь все было иначе. Было правильно. Геральт изо всех сил пытался запомнить это ощущение, прежде чем все превратилось бы в иллюзию. Лютик отстранился от него с ошеломленным выражением лица, выпуская руку из его волос. Геральт внезапно почувствовал, как в животе образовалась дыра. — Лютик, я… Лютик несколько раз моргнул, и его взгляд стал резче. — Ты в порядке? В порядке ли он? Геральт уставился на барда, и тот внимательно изучил его лицо, прежде чем выдохнуть. Он поймал руку Геральта и сжал своей. — Я, бард Лютик, действительно хочу, чтобы ты, ведьмак из Ривии, имел право на искренние прикосновения. И я клянусь всеми известными богами, Геральт, если ты попытаешься убедить меня в обратном, я никогда не расскажу тебе, чем заканчивается история о рыцаре и оруженосце. Никогда. Геральт одарил его невыразительным взглядом. Лютик ухмыльнулся. — Так скажи мне, прекрасный ведьмак, что ты чувствуешь? — Ты идиот, Лютик. — О, да, но я твой идиот. И я заявляю, что мои чувства к тебе далеко за пределами увлечения, и они реальны. И черт возьми, Геральт, если ты когда-нибудь даже подумаешь… На этот раз Геральт поцеловал его. Хотя бы для того, чтобы заткнуть барду рот. По крайней мере, он убеждал себя в этом. Лютик вскрикнул, но затем усмехнулся и ответил на поцелуй. Теперь же намерения были у Геральта. От шепота до крика, и даже больше. Он никогда раньше не ощущал себя так правильно. Геральт знал, что на этот раз все по-настоящему.