Итаки больше нет

Через секунду она отрыла глаза, ощущая на себе тепло и тяжесть совсем другого костюма. Подняла к глазам руку в черной кожаной перчатке. Тихо звякнула цепь, удерживающая книгу на поясе. Азарт внутри разгорался, сметая последние преграды здравоумия, словно это была не совсем она, трусливая и прекрасно понимающая свою слабость. Сила туманила, сила пьянила. Маша протянула вперед руку и поняла, что ощущает все пространство вокруг себя, может им управлять, может почувствовать все, что творится в этом мире, если захочет. И отдернула руку, боясь не выдержать такого потока информации. Стоящий рядом с ней мужчина наблюдал за ней с улыбкой. -Все, освоилась? Ну, пошли воскресать. Сценарий простой. Ты идешь в зал и говоришь все, что я нашепчу тебе на ушко. А потом в нужный момент я объявлюсь собственной персоной. Да, будет весело, - сказал он сам себе, надевая давешний венец и пропадая. Маша напряглась, пытаясь почувствовать присутсвие бога, но не смогла. Он действительно полностью растворился. Затем на ее правом запястье сжалась его рука, а тихий голос шепнул на ухо: -Пошли. Только не делай такое удивленное лицо, ты же мой грозный Гвардеец, который собрался требовать справедливости, а не растерянная глупышка в мире главного злодея вселенной на выгуле, - по коридору поплыл тихий смех, а девушка двинулась в ту сторону, в которую ее вели, положив руку на рукоять пистолета. Когда девушка в длинном черном плаще шагнула в зал советов, толпа перед ней молча расступилась, освобождая проход к тому, что было троном Господина, а сейчас выглядело просто как старое очень большое деревянное кресло. Она медленно шла по проходу, на ходу стараясь оглядеть краем глаза окружающих. Кого-то она уже знала, кого-то видела впервые. Но все они стояли молча. Кто-то наблюдал с интересом, кто-то поглядывал со страхом, а кто и с презрением. Каблуки, раньше вообще не слышные, почему-то выбивали дробь по камню, цепь на поясе позвякивала. Она остановилась, не доходя 4 метров до первой ступени к трону. Прямо на полу положив голову на первый выступ, лежал Атли. Рядом с ним примостился Александр. Лицо парня было разбито, но он был в сознании и дышал настолько хрипло, что даже ей было слышно. Чуть по одаль, сбоку лежал огромный тигр, медленно дыша. По рыже-черно-белой шкуре растекались красные пятна. Голова огромной кошки покоилась на коленях рыцаря, которого Маша тоже помнила по прошлому разу. У того была разодрана словно огромными когтями кота и передняя часть доспеха, шлема на голове не было, вместо него на нее с удивлением и какой-то надеждой смотрели с разбитого, залитого кровью лица огромные глаза. Маша почувствовала, как невидимая рука сжала ее запястье и перевела взгляд на трон. Там восседал какой-то старый негр. Тощий, уже высохший по-стариковски до скелета в странном костюме из шкуры какого-то рыжего зверя, листьев, еще чего-то непонятного. Лицо было по-настоящему африканским. Вывернутые губы, приплюснутый нос, седые, очень короткие прибитые к черепу кучеряшки. И ярко горящие красным глаза. На ступеньку ниже стоял второй негр. Молодой, огромный. Тот самый, что выступал в прошлый раз.       «Лев, огромный лев» - быстро пронеслось воспоминание в голове. -Повторяй за мной, слово в слово, - тихо зашептали в ухо. Мочки коснулась теплая волна дыхания, хотя Маша была уверена, что Демон сделал это только чтобы не дать ей впасть в панику.       Зал был погружен в полное молчание. -Я вижу, твоя наглая стариковская задница решила примерить трон моего господина… -Гхм. Я вижу, что на троне Господина сидит тот, кого там быть не должно.       В ухо недовольно засопели. -Заставь его представиться. -Назовись. Мы не имеем чести быть знакомы.       Дед на возвышении злобно прожег ее взглядом и заговорил. Голос оказался неожиданно молодым и сильным, совсем не соответствующим внешнему виду. -Ты младше меня, девочка, и явно ниже. Мне ли представляться первым, слуга мертвого господина? -Ты в моем мире. Ты здесь гость, я – хозяин. Может там, откуда ты пришел, все по-другому. Но здесь так. -Ну что ж, женщина, я позволю тебе эту вольность. Напоследок. Я – Рорджо Нке Эджэ, Ужас Песков, как меня называли в моем мире и будут звать в этом. Маша мигнула, пытаясь повторить про себя странное имя. -Э, окей. Ужас так ужас. И что, собственно ты здесь забыл. -Твой Господин пал, женщина, и все, кто встал на его защиту. Этот мир теперь мой. А ты, ты можешь присоединиться ко мне или отправиться за ним. -Я официальный Гвардеец и я не побежден. Ты знаешь Кодекс, ты знаешь правила. Этот мир еще не считается твоим, - жарко зашипели в ухо. Маша повторила слово в слово, стараясь сделать голос настолько же спокойным и пафосным, как и странный старик.       Чернокожий на троне захохотал. Его огромный слуга тоже оскалил зубы в том, что, наверное, считал улыбкой. -Ты глупа, раз говоришь об этом. От твоего господина не осталось и трупа, думаешь, что-то останется от тебя?       У Маши нехорошо сжалось сердце, она начала понимать, что вряд ли происходящее закончится формальным выдворением странных гостей. Но руку снова сжали чужие пальцы. -Я требую выполнения древнего закона, - тихо шепнула казалось сама тьма в ее голове, успокаивая, порождая злость на тех, кто пришел в ее мир без спроса, на тех, кто поднял руку на тех, кого она знала. -Я требую, - медленно, начиная закипать чужой, заемной злость, произнесла женщина, - исполнения древнего Закона. -Ты ничего не имеешь права требовать, мошка под моими ногами. Ну я сегодня в хорошем настроении, а мой Гвардеец, действительно, так и не схлестнулся с его. Твой Господин был трусом и глупцом, знаешь? Он забрал всю силу у своей правой руки, он не смог защитить свое место. -Я сейчас его правая рука, если ты не заметил, - Маша чувствовала, как Тьма волнуется вокруг, обхватывая каждого в зале и отступаясь, но держась в стороне от трона. Великая сила не злилась, не ярилась и не боялась, на секунду ей показалось, что она хочет рассмеяться, расхохотаться сумасшедшим захлебывающимся смехом и не может. Не через кого. -Ты – Гвардеец, ты в своем праве, - ухмыльнулся негр, - Спрошу последний раз, ты действительно хочешь свершения Закона? -Да, - с куда меньшей уверенностью ответила она. -Она твоя, как я и обещал, развлекайся, котик.       Огромный негр двинулся вниз, а Маша поняла, что глупила, чудовищно сглупила. В ухо шепнули «Помни, это мир Тьмы, а Тьма – это ты. Помни, что у тебя есть в руках», ее коснулась легкая ткань и девушка почувствовала, что хватка на руке исчезла, а люди, образовывавшие проход, начали расходиться шире и замкнули выход из зала, взяв ее в кольцо. -Я не хотел тебя, женщина. Я хотел его. Ты никто, он – охотник. Он интересный. Ты нет. Но он оказался слабаком, который не захотел умереть за своего Господина. Ничего, я отведал его крови. Мне она понравилась. А теперь я закушу тобой, а потом по твоему запаху выслежу всех, кто был с тобой и сожру. Да, славная охота, славное развлечение. Негр резко дернулся и упал на пол, начал дико корчится. Его кожа лопнула и словно вывернулась золотым мехом наружу. Через несколько секунд в трех метрах от нее стоял уже чудовищных размеров лев и хлестал себя по бокам хвостом.       Огромное животное медленно двинулось по кругу, а Маша замерла, оцепенев от страха, осознав, наконец, что натворила. Сквозь полную пустоту в мозг пробилась мысль «Тьма повсюду и ты-Тьма».       Резко вздохнув, Маша потянулась к силе, зачерпнула ее и закуталась в темноту, как в плащ, пропадая из центра освещенного круга. Лев прыгнул на место, где она только что стояла, но застал только пустоту. Зарычал.       Девушке захотелось зажать уши руками, закрыть глаза и просто сбежать. Как чертов Гермес, который втравил ее в это. -Чертов мудак, - вырвалось у нее хриплое и тут же всплыло, будто специально подкинутое «помни, что у тебя в руках», звякнула цепь. Маша вцепилась в книгу на поясе, а та, распахнувшись, перелистала несколько страниц и остановилась. На желтоватых старых листах оказалась красивая фотография огромного льва и подробное, как в детских энциклопедиях описание. Маша быстро проскочила по нему глазами. Что-то про огромного оборотня-людоеда, хтоническое чудовище, внебрачного божественного сына. «Как убить, как убить?» - вился в черепную коробку один вопрос. Страница расплылась, изменяясь, на ней появилось схематическое изображение, похожее на поваренный рецепт с подзаголовком «копье солнца». -Да нет у меня копья, только это! – рыкнула она на бесполезную книгу и показала ей пистолет, вытащенный из кобуры. И осознала, что и не нужно копье, когда есть пуля. А пуля есть. Одна единственная. Это она точно знала. «Я сожру всех, кто был с тобой» - вспомнился довольный голос негра. «Всех» -Подавишься, - сама себе рыкнула хрипло девушка и вышла из Тьмы, снова появляясь в кругу импровизированной арены в нескольких метрах от окончательно разъярившегося чудовища. -Вернулась? Надо же. Знать не все поданные Господина умны – раздалось смешливое сверху.       Маша не среагировала. Она наставила дуло прямо в лоб зверю, напружинившему передние лапы, смотрела в его глаза, и про себя, себе приказывала «Вдохни, успокойся, прицелься, задержи дыхание, на секунду, как учили, и жми».       Опыт в стрельбе у нее уже был. Лев пытался научить жену, причем у нее получалось. Вот только мишень посреди площадки за казармой и живое животное, разумное животное, пусть и враг, оказалось совсем другим. У нее никак не получалось нажать на спусковой крючок, палец просто отказывался ее слушать. На секунду перед глазами встала красная думка, показалось, что на лицо снова плеснуло горячим и тягучим, как тогда, на ступеньках поместья ведьмы, дыхание сбилось. На глаза начали наворачиваться слезы, женщина дышала быстро, отрывисто, задыхаясь, вгоняя себя в состояние гипервентиляции легких, готовая в любую минуту просто закричать и сбежать.       Через затянувшую сознание пелену всплыло скалящееся лицо негра: «Славная охота, славное развлечение». На секунду мелькнул образ разодранного Льва, Алексея. И лев прыгнул.       Прыжок был почти ленивым, их разделяло не больше трех метров, что для такого гиганта ничто. Маша успела четко увидеть открытую пасть, заметила блеснувший коготь на огромной лапе, взвизгнула высоко и нажала на спусковой крючок, отправляя пулю в полет. А потом огромная тяжесть ударила прямо в грудь и плечи, заваливая на пол.

***

      Толпа выдохнула разом. Разом тихо зашепталась. Поединок Гвардейцев закончился. Но кто победил? Огромная туша льва распласталась на полу. Из-под нее торчала рука с пистолетом, одна из ног, больше не было видно ничего. И ничего не было слышно. Те, кто был поближе, присмотревшись, увидели ровную, совсем небольшую дырочку прямо по центру лба животного. Из нее толчками выбивался маленький фонтанчик темной крови. -Мда, опять полы чистить придется, - раздалось от центра импровизированной арены.       Прямо напротив собственного трона стоял Господин. Высокий, одетый в саму Тьму, стекавшую по нему плащом, из-под которого виднелись белые ступни. Руки были сложены на груди и спрятаны в широкие рукава.       Мужчина медленно подошел к льву, пнул его пяткой. -Мда. Похоже твой Гвардеец мертв, Рорджо Нке Эджэ, или как там ты себя называешь. Ты знаешь что это значит. Негр оторопело посмотрел на пришельца. -Я убил тебя, я уничтожил тебя, по праву занял трон, по праву сильного взял этот мир. -Да? –Демон театрально приподнял черную бровь, - Как называется этот мир, старик? -Мир Тьмы. -А как зовусь я? -Повелителем Тьмы. Но мой огонь сжег тебя, выжег твой трон. -Да что ты говоришь? А тогда ответь мне, новоиспеченный владыка мира, если я мертв, то почему моя Тьма не подчиняется тебе? Почему она все еще здесь?       Старик щелкнул зубами и промолчал, вместо этого он поднял над головой резной посох, украшенный перьями, обрывками какой-то материи и запел что-то на своем языке. Вокруг него начали появляться языки огня. -Хватит. Это было забавно, но я устал. Вечно вы, молодые, едва добившись хоть какой-то силы, рветесь откусить кусок от чужих владений, не зная даже, на кого роток разеваете, -       Демон спокойно, размеренно шагал навстречу старику, уже полностью пропавшему в огненном коконе. – Рот разеваете, а проглотить, да даже укусить не знаете как. А ведь жил бы себе в саванне себе, силы бы копил, учился. Может через пару сотен или тысяч лет, чего и накопил. И этот был бы жив. А так ни за что такую зверюгу загубил. Зря. Я бы может его бы и отпустил к тебе с концами. На взаимовыгодных условиях.       Из огненного кокона вырвался ослепляющий протуберанец, но не пролетев и двух метров столкнулся с стеной Тьмы, выросшей на его пути. Тьма заклубилась, заклокотала на полу, подбираясь к ступеням трона, окутывая тигра и рыцаря, лежащего Атли и сидящего Александра, взбиралась по ступеням, похожая на морские волны, лижущие причал. Лижущие и тушащие огонь везде, где, до него дотягивались. Старик сделал несколько шагов назад, но уперся в трон. -Это мой мир. Я мирный повелитель. Я не претендую на чужое. Неинтересное мне чужое. Но не стоит думать, что кому-то когда-нибудь хватит сил, чтобы посягнуть на мое. Вы лишь лакомство, легкая закуска на один зуб. Еще одна тень в мою коллекцию.       Демон резко вскинул бледную руку вверх, и Тьма взметнулась вслед за ней, полностью окутывая огненный кокон. По залу прокатился чудовищный крик, переходящий на визг, а затем в высокий вой.       Тьма схлынула, оставляя после себя знакомый каждому черный высокий трон с странной резной спинкой. На месте старика не осталось ничего: ни костей, ни одежды, ни посоха. Только бледная полупрозрачная белесая тень пустыми глазницами пялилась на затаивших дыхание наблюдателей. -В колодец, - Тихо, но так, что слышно было всем, проговорил Демон.       Тень снова протяжно завыла и вылетела куда-то, растворившись в тьме противоположной части зала.       Демон медленно опустился на свой трон и оглядел поданных, убеждаясь, что все выучили урок. Теперь каждый на свой лад расскажет об этом в родном мире, каждый вспомнит, что старый делец не просто делец. -Снимите эту падаль с моего Гвардейца, хватит ей отдыхать. Четверо мужчин покрепче тут же кинулись выполнять приказ и стаскивать тушу мёртвого льва с женщины. -Она без сознания, но жива, Господин. -Ну, пусть еще полежит, раз так хочется. На сегодня аудиенция окончена. – Демон взмахнул рукой и рядом с каждым из гостей открылся небольшой проход, в которые они и поспешили удалиться. В зале остались только тигр, рыцарь, Атли, Александр, Маша и странный высокий человек, проигнорировавший открытый для него проход и оставшийся с интересом наблюдать за происходящим.       Демон встал со своего места, спустился к тигру и рыцарю, положил ладонь на шкуру животного, зарылся пальцами в шерсть, другой рукой накрыл придерживавшую голову тигра руку рыцаря. Кровь из меха начала быстро пропадать, а к мужчине начали возвращаться привычные ему черты. -Спасибо, я не забуду вашей храбрости. Хотя вы же оба знаете, что она была не нужна.       Дети мои, мы же договорились, вы делаете то, о чем прошу я, а то, что сильнее вас – моя забота. Зачем? – мягко, по-отечески, почти голосом Гермеса спросил Демон. -Наша честь не позволила бы нам, Господин, - тихо ответил рыцарь. Тигрица рыкнула, соглашаясь. -Смертные, - бросил Господин, будто это слово должно было описать всю гамму его чувств, в которое превалировало явное неодобрение, - Идите. С меня причитается. Открылись еще две двери. Тигрица, поднявшись, лизнула руку сначала рыцарю, затем       Демону и скрылась в своей. Рыцарь молча шагнул в свою.       Демон подошел к лежащей Маше, опустился на колени и тихонько тронул ее плечо.       Девушка, задавленная упавшим не нее зверем, сильно ударилась лицом о пол и потеряла сознание. Он аккуратно перевернул ее полностью на спину. Правая часть лица представляла собой кровавое месиво, щека была рассечена до кости, среди крови поблескивала кость и зубы. Он аккуратно положил руку сверху. Тьма шепнула, что плечо и ключица раздроблены, а бедренный сустав выбит при неудачном падении. Демон прошелся руками по пострадавшим местам, заставляя силу, влитую в это тело, но не управляемую отключившимся от боли и шока разумом начать действовать самостоятельно, лечить, сращивать, заживлять.       Через десяток секунд Маша открыла глаза и всхлипнула от боли. -Ну что, выспалась? - насмешливо глянул на нее Демон и протянул руку, вставая. Маша попыталась встать сама, но вскрикнула от боли, опершись на больную руку. -Не надо, тебе долго восстанавливаться, - Демон уже насильно помог ей встать, аккуратно перехватывая там, где точно больно не было. И повел к трону. Оставив ее внизу, сам поднялся на свое место и сел.       Девушка посмотрела на все еще сидящего на ступеньке Александра. Парень выглядел уже не так плохо, но судя по тому, что сидел, не двигаясь и уставясь в одну точку, пребывал на грани истерики, а может и за гранью.       Атли пошевелился и тяжело застонал, подтверждая машину догадку о том, что эльф все-таки выжил. Она наклонилась и перевернула его. Ливрея дворецкого была разодрана, сквозь нее на белой коже виднелись огромные синяки и быстро багровые шрамы от только затянувшихся ран. Под телом Маша заметила огромную лужу уже запекшийся слишком светлой для человека крови. -Ты живой, ушастый? -Да, - хрипло сказал дворецкий Темного мира, отпихнул предложенную руку встал, покачиваясь сам. Попытался изобразить поклон в сторону Демона, но покачнулся и удержался на ногах только потому, что Маша подхватила его у талии и плеча. -Я благодарю вас, Господин, за сохранение моей жалкой жизни и защиту. Я запомню. -Защиту? – вдруг раздалось снизу подозрительно на высокой ноте, - Сохранение жизней? Да он бросил нас, бросил! Заставил поверить, что умер и кинул нас подыхать здесь одних, прямо в лапах этого чертового людоеда и его сумасшедшего старика! Не оставил нам помощи, отобрал у тебя силу!       Александр встал, покачиваясь и уже не пытаясь говорить нормально, по-мальчишески верещал, выставив обвинительно палец в сторону трона.       Атли поднял руку и отвесил парню оплеуху, от которой тот упал на колени и захлебнулся новой порцией слов. -Идиот. Если бы сила была у меня или у тебя, то нас не просто бы отбросили с дороги и оставили у трона нового владыки подумать о будущем. Это мы бы вышли на поединок Гвардейцев. Не знаю. Как у тебя, а у меня против него шансов не было бы, я не знал, как прикончить эту тварь.       Александр ошарашено переводил взгляд с демона на Атли и обратно. До него не доходил смысл слов эльфа, но и кричать снова он больше не собирался. -Подлечи нервы, подумай. Я призову тебя позже, мальчик. Когда ты будешь более расположен к беседе.       Демон махнул рукой, открывая дверь прямо перед носом слуги, куда тот и нырнул как был, на четвереньках. -Ну а теперь, когда остались только свои. Маша, я повторяю свое предложение. И не факт, что повторю его еще раз. Оставайся в черном. Тебе идет. -Какого черта, - кривляясь, справляясь с не очень хорошо слушающейся половиной лица, проговорила девушка, - Ты вытолкнул меня на бой с этой тварью, даже не предупредив? -Ну, ты же слышала. Это закон. Если такие, как я, хотят поспорить за территорию, сначала должны сразиться Гвардейцы. Проигравший уступает, признавая поражение. -Какого черта ты не сказал мне о поединке? – стараясь четко выговаривать слова и не заорать, произнесла Маша. -А ты бы согласилась? -Нет, конечно. -Поэтому и не сказал. Ну. Ты и не спросила. Опять. Та как на счет контракта? Тебе же нравится, признай, нравится сила внутри тебя.       Маша закрыла глаза, прислушиваясь. Ей действительно нравилось, она упивалась этим чувством, тем более, что накатывавшие на нее волны, откатываясь, забирали с собой боль. Она уже могла переступать с ноги на ногу, шевелить рукой, подвигать плечом. Лицо еще ныло, зато на этом фоне почти не чувствовалась разбитая раньше губа. Маша растворилась в этом чувстве и в какой-то миг поняла, что это не совсем и не полностью дар одного Демона. Тьма сама хотела быть в ней, сама хотела остаться, наполнять ее силой. Не всей, совсем чуточку, только совсем капельку. -Нееет, спасибо, обойдусь. -Ну, мое дело предложить, ведьмочка, - ухмыльнулся ей Демон, - Ну тогда отдавай Атли сама.       Повелитель уставился на пару, стоящую внизу у подножия трона, будто готовясь наблюдать интереснейший спектакль. Маша неловко повернулась к эльфу и наткнулась на его холодный взгляд. Он уже стоял прямо и даже в лохмотьях выглядел достаточно грозно, чтобы она чувствовала себя рядом несколько неуютно и неуверенно. -Эээ, ты б нагнулся немного. -С какой это печали, ведьмочка? – эльф отвечал привычным холодным, чуть презрительным тоном. -Ну, мне вроде как тебя в лоб надо чмокнуть, чтобы силу передать. -Что за вздор. Я не опущусь до того, чтобы смертная прикасалась ко мне так. Это мерзость. Не говоря уже о разнице в нашем происхождении. -Но… -Не обязательно копировать методы Господина, - раздраженно заметил Атли, стаскивая с правой руки грязную порванную перчатку и протягивая ладонь женщине.       Маша аккуратно сжала его ладонь своей рукой и почувствовала крепкую хватку тут же сжавшихся тонких пальцев эльфа. Тот дернул ее ближе к себе. -Сосредоточься.       Маша закрыла глаза и попыталась представить, как переливает силу Гвардейца по руке. И тьма действительно ринулась потоком. Девушка чуть приоткрыла глаза и увидела, как чернота буквально перетекает с нее на эльфа, оставляя ее руку голой и затягивая бледную ладонь мужчины в черную кожу. В самую последнюю секунду она снова закрыла глаза и удержала самый кончик приятной теплоты в себя, задержала и быстро затащила поглубже. Затем открыла глаза и оглядела мужчин, сделав вывод, что они не заметили ее махинацию.       Уже облаченный в закрытый черный доспех эльф еще сжимал ее руку. Он посмотрел девушке в глаза, чуть сильнее сжал пальцы и тихо сказал: -Спасибо. Затем разорвал рукопожатие, стремительным движением повернулся к Демону и склонил голову. -Мой господин? -Принеси одежду нашей гостьи, не думаю, что ей захочется в этом возвращаться домой. Эльф привычным движением пропал в темноте на несколько минут. Маша молчала, смотря в упор на Демона. Ей хотелось многого. Хотелось наорать на него, хотелось пообещать больше никогда не вступать в Темный мир, хотелось даже броситься на него с кулаками или гордо назвать мерзавцем. Но она просто молчала, каким-то внутренним чутьем поняв, что сейчас не время. Потом. Все будет потом. Щека еще болела, противно ныла губа, тянуло почему-то ноги. Усталость, непривычная, постадреналиновая, накатывала, стирая все и оставляя только желание вернуться домой, обнять мужа, удостовериться в том, что с ним все хорошо, вцепиться в котов и спрятаться в своей спальне как минимум на неделю. Сидеть в углу кровати, чувствовать крепкие руки Льва, его успокаивающее молчание и тихо реветь, запуская пальцы в теплый мех котов.       Когда эльф вернулся с ее одеждой, девушка даже не попросила никого отвернуться. Просто медленно, тяжело, неуклюже стала переодеваться. Демон отвернулся в сторону сам, но она этого не заметила. А Атли, подхватив ее после того, как она чуть не упала, стаскивая штаны, помог с одеждой, практически втиснув ее в привычный костюм, как маленького ребенка. Тяжёлый плащ тут же потянул к земле. -Я пошла. Все это уже как-то чересчур.