Приложение «Lovegen»

«Массовое самоубийство, произошедшее вчера, стало большим ударом по авторитету приложения «Lovegen». У всех погибших были собраны телефоны с указанным приложением. Власти утверждают, что умершие вместе покончили жизнь самоубийством из-за отсутствия любви, а также из-за отсутствия совместимости родственных душ. «Jeon’s Labs» утверждала, что массовое самоубийство было импульсивным актом из-за стресса, проблем в отношениях, депрессивных состояний…» Чонгук сидел на своем стуле в зале заседаний «Jeon's Labs», опираясь о локти, в то время как его руки были крепко сцеплены в замок, и слушал говорящих репортёров по одному из самых важных новостных каналов в Корее. С ним были все его сотрудники, в том числе и Намджун. «Генеральный директор «Jeon's Labs», Чон Чонгук, ещё не говорил об этом. Тем временем люди собираются протестовать против «Lovegen» и его новых функций…» — на заднем плане новостного канала была видна группа людей в масках и баннеры с перечёркнутым логотипом приложения «Lovegen». — Выключи, — приказывает Чонгук, проводя рукой по лицу, раздражённо застонав. — С хуя ли мы виноваты в том, что группа людей решила покончить с собой? — пробормотал он, глубоко нахмурившись. — Не надо так сквернословить, — сказал Ыну, качая головой. — Мы должны сосредоточиться на этом ужасном событии, и Вам нужно как можно скорее дать интервью, — сказал альфа, читая какие-то заметки в своём планшете. — Хёджин… — Чонгук надулся, на мгновение вспомнив себя прежнего. — А что в социальных сетях? — Куча ненависти, но у нас также много сторонников, — сказала черноволосая женщина, печатая по клавиатуре своего ноутбука длинными ногтями. — Ыну прав: если отвлечь внимание, шумиха вокруг этого массового самоубийства утихнет за три дня. — И как вы предложите отвлечь наших пользователей? — буркнул Чонгук с хмурым взглядом, неотрывно смотря на Намджуна, который молча читал что-то на своём ноутбуке. — Что насчет нашей новой акции с мужчиной-омегой? — широко просияла Ёнсун, энергично роясь в её огромной сумочке в поисках телефона. — У меня есть идеальный кандидат для этого! Чонгук только закатил глаза. — Что-нибудь, что не связано с мужчинами-омегами? — Вы могли бы лгать о своих отношениях с Джой и накормить репортеров историей о помолвке, — предложил Ыну, пожимая плечами с весёлой улыбкой, но Чонгук громко усмехнулся. — Хён… — чистокровный альфа повернулся к молчаливому Намджуну. Намджун вздохнул, прочищая горло. — На данный момент нам нужно сделать три вещи, — сказал альфа, привлекая внимание остальных четверых. — Во-первых, тебе нужен адвокат. Некоторые скорбящие семьи хотят подать в суд на «Jeon's Labs», я рекомендую Чон Хосока… Я могу связаться с Юнги и попросить Хосока… Чонгук тяжело вздохнул, но в конце кивнул. Что ж, если Намджун сказал ему нанять клоуна, Чонгук сделал бы это; в конце концов, он был самым большим поклонником Намджуна. «Чимин тоже юрист…» — сказал младший альфа. — Да, но Чимин работает только над врачебной халатностью, — Намджун нахмурил брови. — Возможно, он мог бы сделать исключение для лучшего друга, верно? — Возможно… — сказал Чонгук, отвлекаясь от своих мыслей. — Что ещё? — Во-вторых… я настоятельно рекомендую провести честную акцию, включая все генотипы… генотипы и полы. По одному от каждого… омега-самец и омега-самка, альфа-самец и альфа-самка, бета-самец и бета-самка… А также из разных этнических групп. — Намджун, ты такой умный! — хлопнула в ладоши Ёнсун, улыбаясь и показывая свои ямочки на пухлых щеках. — Никаких стереотипов по генотипам, как вам? — Очень даже хорошо, — улыбнулся в ответ Намджун. Чонгук молчал, не смея сделать ничего, кроме как согласиться. — И, наконец, отвлечение внимания от темы звучит правильно, но я не думаю, что объявление о фальшивой помолвке принесет какую-либо пользу, — сказал сереброволосый альфа, поправляя очки и глядя на всех в конференц-зале. — Хорошо, — Чонгук кивнул, — я дам интервью… Блять, мне нужен консультант. — «Min& Ko», — ухмыльнулся Намджун младшему альфе. — Кроме того, Ёнсун и Хёджин… давайте как можно скорее начнем новую акцию и добавим новые функции в «Lovegen», хорошо? Обе женщины кивнули. Ёнсун выглядела особенно воодушевлённо. — У меня уже есть три претендента, но есть один омега, который привлёк мое внимание. Он был неземным! Серьёзно… Я чуть не попросила его позволить мне прикоснуться к его лицу, чтобы убедиться, что он настоящий, — сказала Ёнсун, громко хихикая, в то время как Чонгук украдкой посмотрел на неё. — Правда? Ты сделала ему предложение? — спросил Ыну, с любопытством склонив голову. — Да, я дала ему свою визитку… и он дал мне свой номер. Я могу сказать ему, что это была работа модели, а не реклама приложения «Lovegen», или нет… — блондинка пожала плечами. — Ёнсун! Это была главная часть! — вздохнул Ыну, качая головой. — Я знаю, но ему это было совершенно неинтересно, а я очень хочу, чтобы он участвовал в этой проклятой акции! — Что такого особенного в этом омеге? — поинтересовался Чонгук. — Я знаю, ты сказал мне, что против блондинов, но посмотри на него… — сказал Ёнсун, взяв телефон. — Не думайте, что я мерзавка, но он был таким красивым, что мне пришлось его сфотографировать его для вас, ребята, — хихикнула она, а Хёджин по-дружески погладила её по голове. — Мне всё равно. Делай что хочешь. Просто покажи мне людей, которых ты выбрала, до начала хаоса, — Чонгук встает и собирает свои вещи. — У меня запланирован обед, — сказал он, махая сотрудникам и уходя. От него исходил сильный запах, вероятно, от сдерживаемого гнева. Все, что Чонгук хотел делать в течение дня, — заняться боксом и снять стресс. Но мир как всегда был против него. Сначала ему придётся иметь дело с семьями умерших, которые обвинили в этом приложение «Lovegen», а затем пообедать со своей драгоценной матерью, которая, видимо, хотела поболтать с ним о том, что он не разговаривал с прессой, как только возник перелом. И в-третьих, ему нужно посетить «Min& Ko», чтобы попросить своих друзей о помощи. Боксу придётся подождать.

***

Чонгук поехал в ресторан, где встречался со своей матерью. Одет во все чёрное и в маске, чтобы спрятаться от любопытных репортёров. Альфа не мог разговаривать с ними, пока для него не была составлена правильная речь. Когда он вошёл в шикарный ресторан и снял маску, официант немедленно провёл к обычному столу его матери. К его удивлению, Чон Чи была не одна. Джой сидела с ней, нервничая и тяжело дыша. Чонгук покачал головой, зная, что его мать, вероятно, доставляет омеге неприятности, критикуя её платье или её волосы. Да, вначале Чон Чи одобряла отношения Чонгука и Джой, поддерживала их. Потому что это было удобно для их бизнеса, отношения получили хороший отклик у пользователей. Но теперь для Чон Чи это превратилось в нечто монотонное. Женщина хотела, чтобы Чонгук нашёл достойную альфа-самку из богатой семьи, чтобы родить чистокровных альфа-щенков. И это теперь стесняло Джой. Когда обе женщины увидели приближающегося Чонгука, они приосанились — Джой выглядела признательной, а Чи гордо улыбалась. — Чонгук, — Чи указала на стул перед ней. — Я уже позвонила своим адвокатам, чтобы они помогли тебе с проблемой массового самоубийства. — Не нужно, мама, — сказал Чонгук, садясь, когда официант протянул ему меню. — У меня есть проверенные адвокаты. — Какие? Чонгук, мой адвокат — лучший в Сеуле, — ответила Чи, уже взяв свой телефон, чтобы дать сыну контакты адвоката. — Я сказал «нет», — сказал Чонгук с нажимом, без эмоций в глазах и холодным, как лёд, голосом. Женщина сглотнула, не теряя улыбки. — Как идут дела с Ван Жуйцзи? — Не очень хорошо, — ответила Чи, взяв бокал вина. — Он пригласил меня поужинать с ним завтра. — Хорошо, используй свои женские чары. Мне нужен этот долбанный договор до запуска нового приложения, — сказал Чонгук, передавая меню официанту, принявшему заказ. — Чонгук, я альфа, — с негодованием выплюнула Чи, глядя на сына. — Я не собираюсь очаровывать мужчину ради заключения сделки. Вот для чего нужны омеги, — усмехнулась она обиженно. Чонгук мельком взглянул на Джой, которая смотрела в свою тарелку, изо всех сил пытаясь игнорировать оскорбительные замечания Чон Чи. Чонгуку это не нравилось — он не ценил того, кто не защищал свой генотип. Придурок он или нет, но Чонгук уважал все генотипы. И это не имело никакого отношения к его проблеме с омега-самцами. Это было просто связано с его разбитым сердцем, не более того. Они ждали, когда подадут еду, вернувшись к своему предыдущему разговору. — Ван любит тебя, мама, — усмехнулся Чонгук.- Просто сходи на ёбаное свидание с этим мужиком, это тебя не убьёт. — Не проявляй неуважение к своей матери… — пробормотала Джой альфе рядом с ней. — Мама… — Чонгук нахмурился, глядя на девушку, а затем снова на мать. — Мне нужна эта сделка. «Jeon's Labs» поддерживает всю компанию, так что тебе лучше сделать что-нибудь. Понимаешь? Чон Чи не ответила. То, что она позволила сыну взять на себя руководство компанией, дало молодому альфе возможность принимать решения и контролировать ситуацию. Она больше не была боссом, по крайней мере, в бывшем техническом отделе, теперь известном как «Jeon's Labs». И после её отставки этот отдел, ответственный за приложение «Lovegen», был самым прибыльным для всей компании, что привело к тому, что женщина оказалась довольно бессильна против Чон Чонгука. — Конечно, — наконец сказала она, натянув улыбку на свои алые губы, взяв ещё один бокал вина. — Почему ты здесь? — на этот раз Чонгук посмотрел на Джой, нахмурив брови. — Я думал, мы увидимся завтра. — Твоя мама пригласила меня… — слабо улыбнулась омега, явно чувствуя себя некомфортно. — Что-то не так, Чонгук? — спросила Чи со своей обычной натянутой улыбкой. — Ты не выглядишь таким счастливым, раз я пригласила твою девушку на обед, — в её голосе послышались нотки насмешки. Чонгук знал, что делает Чи: он приподнял бровь и, не отрывая взгляда от матери, положил кусок своего стейка в тарелку Джой. Девушка покраснела, пробормотав «спасибо», которой на мгновение показалось, что вернулся её рыцарь в сияющих доспехах, в то время как Чи выглядела очень недовольной.

***

«Min& Ko» разместился в одном из тех зданий, которые сдают разные офисы для большого или малого бизнеса. Чонгук не понимал, почему Юнги не позволил отцу предоставить ему одно из его зданий. Омега всегда был очень независимым и не слишком участвовал в семейном бизнесе, у него скорее был свой бизнес. Чонгук полностью согласился с этим, но небольшая помощь не помешала. В любом случае, альфа припарковал свою машину недалеко от указанного здания, желая избавиться от всей «вины приложения «Lovegen» в фиаско самоубийства» и поговорить с Юнги и Чимином. Но когда он вошёл в лобби здания, чтобы подняться на лифте, в ноздри ударил знакомый запах, вызывая чувство тоски. Воздух в вестибюле пропитался стойким запахом цветущей вишни с нотками ванили и сахарного мускуса. Сладкий, пикантный аромат был мягким, растворялся в воздухе. Но это сводило Чонгука с ума. Чистокровный альфа очень хорошо знал этот запах. Он любил этот запах. Но в этот момент сердце его болезненно забилось в груди. То самое сердце, которое должно было больше не биться. Чонгук нахмурился и бездумно оглядел комнату, увидев знакомое лицо, хозяина этого дурманящего запаха. Люди начали удивлённо смотреть на него, а он продолжал отталкивать их, пытаясь найти его. — Чонгук? Что, чёрт возьми, ты делаешь? Чонгук обернулся с тем же нервным видом, в чьих бесстрастных глазах плескалась паника. Он замечает, что Чимин смотрит на него обеспокоенно. Чонгук быстро приблизился к альфе, сильнее нахмурившись, и нагло понюхал младшего альфу. — Почему ты так пахнешь? — спросил Чонгук с низким рычанием. Чимин сглотнул, его глаза расширились, и он отпрянул от чистокровного. — Как «так»? — спросил он, стараясь говорить как можно беспечнее. Но чистокровный альфа смотрел на него холодными тёмными глазами. — Чонгук, это не… — Почему ты пахнешь… им? — снова спросил Чонгук, прозвучав угрожающе и грубо. В этих тёмных пустых глазах читались боль и гнев. Чимин тяжело вздохнул — не было смысла скрывать правду. В конце концов Чонгук узнает. — Тэхён вернулся, Гук, — когда эти слова сорвались с губ Чимина, лицо Чонгука превратилось в нечто нечитаемое. — Он просто ушел мину… — Чимин не успел закончить предложение, как Чонгук уже в спешке ретировался с места, следуя этому запаху. Чимин просто стоял с встревоженным видом, но решил не следовать за альфой. Тем не менее Чонгуку и Тэхёну нужно было решать свои проблемы самостоятельно. Чонгук вышел из здания, окидывая взглядом всё вокруг, пока пытался уловить увядающий аромат цветущей вишни и ванили. Но обоняние альфы было ослаблено из-за холодного декабрьского воздуха. И после прогулки он сдался — он потерял след. Но почему он всё равно шёл по этому запаху? Чонгук зарычал, злясь на себя. Он должен держаться подальше от этого запаха. Теперь он ненавидит цветущую вишню, ненавидит ваниль и ненавидит сахарный мускус. Альфа закрыл глаза, глубоко вдыхая, пытаясь прийти в себя. Но вдруг пронзённое сердце заставило его повернуть голову направо (он чувствовал, словно ему правда пустили пулю), где он увидел его, стоящего не так далеко от Чонгука, на тусклой траве и под голым деревом, цепляющимся остатками листьев за голые скамейки. — Тэхён…