Чуть больше, чем просто маленький друг

      Глубокой, словно самое наиглубочайшее озёро мира ночью, непроглядной будто Мордорская вековечная тьма, сделали остановку. Кони и воины сильно устали после долгого пути, а до Гондора оставалось несчитанное количество миль. Но и позади они оставили немало лиг. (Они были уже около границы Гривы Рохана.) Мерри яростно боролся с невидимым врагом, дабы не полететь с лошади на землю. Так что он хорошо клевал носом. — Мерри, — тихонько позвала его шёпотом девушка, — скоро будет привал. Ты не голоден? — Нет, — сонно пробормотал он, — я как-то не заметил голода… — Но ты всё-таки, должен будешь поесть. Завтра нам придется преодолеть большое расстояние. — Ну и ладно, но только ради вас… Ой! Тебя… Дернхельм… — Брендибак совсем забыл про их договор. Эовин посмотрела на него чуть укоризненно сверху вниз, но хоббит этого не заметил. Наконец развели костёр. Пламя мерно горело, плавно покачиваясь на ветру. Выставили дозорных. Было тихо. Чересчур тихо. Только кони нервно переступали с ноги на ногу и где-то неподалёку от места стоянки молодой ветерок бегал по свежей весенней травке. То и дело похрустывали мелкие сучки под ногами дежурных. Мерри еле как спустился с лошади: и так-то он не мог без помощи людей забраться на кобылку, а теперь смотри не расшибись. Конечно ему помогла Эовин. — Спасибо, — свистящим шёпотом поблагодарил он. — Не за что, — девушка пыталась говорить более мужским, басовитым голосом и получилось весьма забавно.       Брендибак пытался сдержать накатывающий смех. Быстро поужинали, только заполнив желудки, чтобы во сне не беспокоил. — Самое главное, постарайся не попадаться часто на глаза другим. Кстати, давай просто возьмём и устроимся здесь.       Мериадок согласно кивнул. Он снял с себя плащ, свернул его и положил под голову, облокотился на крону дерева и через часик другой уснул. «Устал, бедняжка, — подумала роханка, — какой же он милый…»       Она вдохнула аромат ночи и прикорнула возле того же дерева глядя вверх. Но вместо звёзд, над ней зияла чернеющая бездна. Она забылась беспокойным сном: они были на поле битвы… прилетела какая-то невиданная чёрная птица или… дракон?! Что за бред? Все эти крылатые ящеры истреблены!       Мрачной тенью проскользнула эта тварь и налетела на короля Рохана.       Переполненная скорби и ярости Эовин мчалась да коня подгоняла к тому месту, где лежал Теоден. Громадное существо склонилось над мужчиной, словно грозный чёрный отрог горы и… тут прозвучал сигнал.       Утром (если это можно было бы так назвать) их разбудило чистое пение рога. Голова девушки опиралась на плечо Мерри. Как только увидев это, они оба вскочили и отстранились друг от друга. — Доброе утро, — пробормотал полурослик, пряча красное, как медь лицо. — Доброе, — ответил Дернхельм.       Серое небо над головой начинало оживать, а на востоке рассветные краски окрашивали всё в золотые, багряные и тёплые цвета. Глазам было приятно смотреть на такую картину. Где-то робенько защебетала пичужка, заводя свою вольную чарующую песенку.       Немного помолчав, Мерри посмотрел на рассвет, потом на Эовин и сказал: «Ну, нам надо идти, а то и без нас уйдут.» — Ты прав, малыш, — кивнула роханка. Брендибак недоумённо поднял бровку. — Что? — Как ты меня назвала? — спросил он.       Девушка пыталась сохранять хладнокровие под пристальным взором этих твёрдых серо-голубых глаз. — Ладно, надо торопиться, — промямлил хоббит и Эовин смогла-таки облегчённо выдохнуть.       Нет, полурослик любит её, просто это было чересчур неожиданно.