Забери мое сердце

Эта осень была такой же холодной, как и предыдущая. Лондон никогда не славился тёплыми ноябрьскими днями, но тем не менее холодная погода не мешала людям наслаждаться его грациозным и живописным видом. Свой выходной О’Нил проводила у Кенди: девушки валялись на кровати, смотрели фильмы и ели пирог, который приготовила миссис Нельсон. В шесть часов вечера Сара покинула дом подруги и неторопливо побрела к метро через Кингс Роуд, улицу которой освещали тысячи огней. Они исходили от прилавков магазинов, ресторанов, фар машин и ночных фонарей. Лондонцы лениво прогуливались в компаниях друзей, супругов, с детьми. Никто из них никуда не торопился, и лишь только холод иногда заставлял их поскорее завернуться в теплую одежду. Девушка последовала примеру жителей большого города, достав из кармана свои перчатки. Но и это не спасало ее от морозного вечера. И хоть телу было холодно, торопиться домой О’Нил пока не собиралась. Ей нравилась такая атмосфера: красота мегаполиса приманивала взор и завораживала своей необъятностью. Для полного погружения не хватало только горячего напитка. Кингс Роуд была улицей аристократов и богачей. Все магазины, рестораны и кофейни соответствовали бумажникам буржуев, которые, к слову, проживали на ней. Выискивая глазами надпись «кафе», замерзшая студентка увидела очень привлекательное и уютное заведение. Она перешла дорогу и уже собралась открыть дверцу кофейни, как увидела, что буквально в двух метрах от входа стоял Лэнгдон и неторопливо потягивал сигарету, ведя разговор по телефону. И, словно по воле судьбы, он сбросил трубку, обернулся и заметил ученицу. Жар, который пронесся по телу, моментально согрел дрожащую Сару. Охваченная непониманием происходящих событий, она встала как вкопанная и попыталась найти в голове хоть какое-либо оправдание этому случайному совпадению. — Преследуете меня, мисс О’Нил? — Майкл приподнял бровь и с еле заметной улыбкой поинтересовался. Отнюдь, он тоже приходил в замешательство от неожиданной встречи, но в отличие от девушки прекрасно справлялся с внутренним приступом удивления. — Я хотела выпить кофе… Не ожидала вас здесь увидеть, — шок понемногу сходил, а ему на замену возвращалась дрожь, которая снова окутала ее. — Что-же, взаимно, — Лэнгдон ухмыльнулся. — Тогда, может, составите мне компанию? — вдруг спросил он, делая последнюю затяжку и туша сигарету об урну. Было как-то странно, даже неловко общаться с профессором в такой обстановке, где он совершенно не походил на преподавателя академии. Здесь, стоя возле кофейни, он выглядел, как обычный прохожий молодой мужчина, которого бы даже и не сочли за профессора. Его самого можно было принять за студента последнего курса какого-нибудь факультета экономики. Сара немного покраснела. Признаться, она никогда так близко не контактировала со своими учителями из школы, что уж говорить о нем. У нее всегда была заложена грань общения с разными людьми. Разговоры с преподавателями происходили чисто деловые. И все-таки, хотя с одной стороны очень хотелось согреться за чашкой горячего напитка, то с другой она даже не знала, о чем можно было бы поговорить и правильно ли будет соглашаться. — Спасибо, но… мне пора домой, — нехотя выдавила из себя Сара. — Вы меня избегаете? — ответ позабавил Майкла, и он позволил себе рассмеяться. Мимо его глаз как всегда не прошел растерянный взгляд девушки. Его одновременно и бесило это, и вызывало интерес. Ему казалось, что Сара куда больше уверенная и собранная девушка, которой просто нужно время, чтобы это показать. — Что? — Вопрос заставил О’Нил вновь залиться румянцем. Она давно прекратила это ребячество, но в такой неожиданный момент встречи ей просто не хватило сил, чтобы принять приглашение. — Нет, конечно. — Хорошо, мисс, вам действительно пора. К тому же я вижу, как вы дрожите и как покраснели ваши щеки. Не в моей компетенции вас задерживать, — Лэнгдон еще раз улыбнулся, но на этот раз без какой-либо язвительности, и направился к двери. Он прошел мимо Сары, и та почувствовала, как по холодному воздуху развеялся терпкий и очень приятный шлейф его духов. Но стоило ему приоткрыть дверь заведения, как на улицу хлынул теплый кофейный пар, аромат которого напрочь сбивал с ног любого окоченевшего человека. Все запахи смешались воедино и образовали феерический синхрон, который хотелось вдыхать до тех пор, пока не перестанешь ощущать вкуса. — Подождите, — Сара взглянула на Лэнгдона, на лице которого открыто виднелось удивление. Он манерно открыл дверь и пригласил девушку войти. *** Они сидели за столиком и ждали заказ. О’Нил невольно покусывала нижнюю губу, бросала взгляд на окно, в котором виднелись очертания кофейни и его посетителей, и пыталась придумать в голове хоть какой-нибудь диалог с сидевшим напротив спутником. Щеки все еще горели, она была чересчур аккуратна. Ей казалось, что сделав что-то не так, Лэнгдон ухмыльнется или отпустит едкий комментарий. Но тот лишь молча и даже как-то внимательно смотрел в экран телефона, в котором, по всей видимости, читал новости или сообщения. Неловкое молчание с момента заказа продлилось недолго. Лэнгдон убрал смартфон, поправил прядь своих русых волос и с интересом посмотрел на Сару, сомкнув пальцы рук в замок. — Как вам Лондон? Вы уже два месяца здесь живете, верно? — бархатный голос так спокойно и непринужденно пронесся по воздуху, отчего создалось ощущение беседы давних друзей. Она вздрогнула и обратила внимание на профессора. — Да, — Ответила Сара. — замечательный город, даже несмотря на такую погоду, как сегодня, — она улыбнулась своим словам, продолжая смотреть на Лэнгдона. — Признаться, такая атмосфера меня привлекает намного больше чем та, что в Балтиморе. — Приятно слышать в ваших словах энтузиазм, — Губы мужчины добродушно расплылись в улыбке, — ведь зима здесь будет еще холоднее и тоскливее, — и он взглянул на проходящих мимо людей. — Но когда человек умеет даже в плохом находить что-то хорошее, то испытывать тоску и холод становится не так уж и трудно. Обычно, люди просто бегут отсюда. Как только начинаются холода, многие собирают свои чемоданы и уезжают в более теплые места, как будто здесь их ничего и не держит. — Можно узнать? — вопрос сам вырвался из уст О’Нил, и она немного осеклась, прежде чем продолжить. — Конечно, — Лэнгдон кивнул, а уголки его губ слегка приподнялись. — А вы хотели бы отсюда уехать? — она вновь прикусила губу в ожидании ответа. Но не успел преподаватель сказать и слова, как к столику ловко подлетел официант и выставил две чашечки кофе и чайную тарелку с шоколадным тортом. — Ваш эспрессо, сэр, — сказал паренек, подвигая напиток. — Капучино и трюфельный торт, мисс. — Но я не заказывала его, — Сара перевела хмурый взгляд с тарелочки торта на официанта. Тот лишь молча стоял и хлопал глазами, глядя на угощение. — Все в порядке, это я заказал десерт, — Лэнгдон прервал немую сцену и добавил: — Для дамы, — он выделил последнее и посмотрел на спутницу, лицо которой медленно наполнялось румянцем. Он ни в коем случае не хотел ее как-то задеть, все его действия исходили исключительно из вежливости и культурности. — Спасибо, — бросил он напоследок, обращаясь к парню. Мальчишка поспешно удалился, и молодые люди вновь остались наедине. — Возражения не принимаются. Все-таки я пригласил вас составить мне компанию, — его голос прозвучал спокойно и даже как-то добродушно, но что-то в нем все равно отдавало твердостью, после которой, перечить его словам не хотелось. — Благодарю, — Ответила О’Нил. Ей по-прежнему было неловко, но еще хуже стало бы, если она откажется от угощения. Девушка немного смущенно улыбнулась и взяла сперва чашечку кофе, сделав пару глотков, а затем протянула к себе тарелочку с десертом и наколола небольшой кусочек на вилку. Вкус был нежным и таящим, мужчина явно не прогадал с выбором. Сара обожала шоколадные угощения, трюфельный торт не был исключением. *** Вскоре обстановка, которая витала между профессором и ученицей, превратилась из деловой в легкую и непринужденную. О’Нил нравились обходительность и уважение со стороны Лэнгдона. Его манера речи, тембр голоса, с которым он говорил, воспитание и учтивость — все это так привлекало ее внимание, но в тоже время настораживало. Она по прежнему испытывала неловкость присущую в подобном общении и подвох, словно, все это было очередной проверкой на выдержку и хитроумным планом Лэнгдона, в котором студентка должна была себя проявить. Но если все было действительно так, как считала Сара, тогда почему именно с ней он решил устроить подобный перформанс? Неужели это чистое совпадение и девушка просто случайно попалась под руку? Все это было так странно и непонятно, отчего казалось, что такая случайность вовсе неслучайна. Как будто обстоятельства сами сводили ее с «нелюбимым» преподавателем и это заставляло ее теряться в догадках его мыслей и действий. Будто из этого нужно было вынести какой-то урок или наоборот задуматься об этой странной взаимосвязи. А может быть тут вовсе и не было никакого подвоха: обычное человеческое недопонимание и не более. Но что касается случайной встречи на Кингс Роуд, то неудивительным было видеть Лэнгдона на улице мажоров и аристократов. О’Нил ни раз доводилось случайным образом сталкиваться со своими одногруппниками и знакомыми из университета в разных уголках города. Просто чем сильнее ты придаешь значение странным вещам, тем чаще они появляются в твоей жизни. Это как одинаковое время на часах, которое попадается тебе после того, как обратил на него внимание. И очевидно, если Сара начнет придавать слишком большое значение всей этой истории с Лэнгдоном, то ей придется все чаще искать взаимосвязь от их встреч и долго копаться в своей голове, чтобы узнать истинные мотивы мужчины. Хотелось быть просто уверенной в том, что это обычная вежливость и не более. Никаких проверок и подковырок, а просто стечение обстоятельств, в котором ее профессор Лэнгдон — совершенно обычный человек, проявил галантность и нетипичную для современного мира учтивость. Тем не менее, от этих мыслей не становилось легче. Напряжение потихоньку спадало, но Сара продолжала держать ухо востро и прятаться за маской уверенности и непоколебимости. Она, как и подобает настоящему профессионалу своего дела, играла роль обычной собеседницы без формальности и какой-либо официальности, скрывая свое недоверие и смущение. *** — Оскар Уайльд, — О’Нил покосила взгляд наверх и задумчиво улыбнулась. У нее было две любимые книги этого писателя, а какие именно — должен был отгадать профессор. — Портрет Дориана Грея, — Мгновенно ответил тот. На его лице красовалась заинтересованность и некий азарт. Он поймал довольный взгляд девушки и добавил: — Это было очевидно. Сара рассмеялась: — Хорошо, но вряд ли вы угадаете следующую, — она хитро посмотрела на преподавателя и отхлебнула оставшийся кофе. — Ммм… — Лэнгдон прокрутил в голове все известные ему книги Уальда. Очевидно, ею должна была стать та, которая привлекала Сару не только сюжетом, но и героями, которые ей симпатизировали. Однако на Дориане Грее можно было предположить, какие персонажи ее завлекают, но вот с кем бы она себя сравнила в другом произведении… — Саломея. — Близко, но нет. — Ответила она, не переставая улыбаться. — Счастливый принц. — Почему именно она? — Мужчина удивился. «Счастливый принц» был сказкой, которую Майклу читала в детстве его бабушка. Это была одновременно и добрая и грустная история о том, как статуя и маленькая птичка пожертвовали собой, помогая человеку. Они не знали, что люди были безразличны. Никому ненужную статую и мертвую птичку выбросили на свалку, позабыв о них с концами. Где-то глубоко в душе она оставила свой отпечаток и теперь вновь напомнила Лэнгдону его детство. Любовь и доброту дорогого человека, которую со временем молодой человек утерял в самом себе. Сейчас же Майкл знал, что это было лишь воспоминание, не более. Ему нравилась его нынешняя жизнь без каких-либо давящих чувств, которые делают человека слабым. Счастливый принц послужил хорошим примером для Лэнгдона: живи только для себя и ради себя. Не жертвуй и не люби всех подряд и наугад. Из нахлынувших воспоминаний его вернул голос спутницы. Прежде чем сказать, Сара немного помедлила, вырисовывая чайной ложечкой шоколадные узоры на пустой тарелке. — Эта история даёт понять, что когда случается что-то плохое, за ним следует и хорошее. Птичка и принц были несчастны при жизни. Но умерев — они обрели покой и дружбу. — Интересное переосмысление сюжета. О таком, признаться, я никогда и не думал… — ответил Лэнгдон. Он смотрел на Сару внимательно и изучающе. Ее слова, вдруг, заставили вспомнить всю детскую сказку и усомниться в своих выводах. Два таких разных мнения одной истории, и оба дополняют друг друга. Даже иронично, что каждый видит для себя тот смысл, который ему ближе всего. Повисло молчание. Майкл сделал глоток остывшего эспрессо и ухмыльнулся собственным мыслям. Он видел в этой книге человеческое безразличие, а Сара — искупление. — Даже не верится, что я так просто проиграл.