Полукровка

- Мда… Грегори полными раздражения глазами уставился на дорогу, покрывшуюся скользкой белой коркой. Ледяной песок, сыпавший всю ночь, окончательно замёрз и скрепился. Теперь ходить по нему, не падая, было совершенно невозможно. - И только у нас появился новый маршрут, как на тебе! Похоже, придётся переждать ещё какое-то время здесь. - Да ну, зачем? – улыбнулся Амандил и потихонечку вышел на замёрзшую дорогу. – Как по мне, так вполне ходибельно. - Ты не забывай, что с нами теперь две девушки, - вздохнул учёный. – Кроме того, целая гора припасов за спиной. У нас по пути будет только один городок, да и то до него телёпать ещё столько, что мы успеем себе все руки-ноги попереламывать. Меня это не устраивает. - Я бы предложила ещё немного потратиться, - задумчиво протянула Флора, тоже спустившись на лёд, - и купить всем коньки. Да, лишний груз, но впереди зима. Думаю, они нас не раз выручат. - Отличная идея, - кивнула Анариэль. – И быстро, и легко… и весело. - Ох, бывают же… Бальтазар, а ты что думаешь? Бальтазар ничего не ответил. Он молча стоял, отрешённо глядя куда-то вдаль из-под прикрытых век. Казалось, что здесь его вообще не было. Словно он мыслями где-то очень далеко. - Бальтазар? – взволнованно спросила эльфийка, но воин снова не отреагировал. Все насторожились. Амандил потрепал друга по плечу, пытаясь вернуть его в реальность. Бальтазар рассеянно моргнул и выкрикнул: - Д-да, я готов! Когда выдвигаемся? – и сделал неосторожный шаг прямо на лёд. Нога тут же заскользила и взмыла в небо, а сам воин с глухим звуком шлёпнулся и растянулся на блестящей глади. Все засмеялись, глядя на него, и лишь лицо Флоры выражало беспокойство. Только она понимала, из-за чего он может быть так рассеян. - Поднимайся. Только она понимала, но боялась высказать. *** - А на коньках проще. Кто бы мог подумать, - улыбнулся Амандил, расчерчивая зеркальную ледяную гладь лезвием новой покупки. – Так даже с грузом легко. - А ты как думал? – подтолкнула его Флора, наворачивая круги между ним и остальными. – Когда я советовала что-то плохое? Так всем будет здорово. - Кому-то, может, и легче, но про всех попрошу промолчать, - пробурчал Грегори, кое-как удерживая равновесие. – Я первый раз стал на коньки. - Я тебя понимаю, - улыбнулась ему Анариэль, медленно перебирая ножками рядом с Бальтазаром. – Я думала, что хоть что-то помню. Оказалось, что двухлетний перерыв – серьёзный срок. Бальтазар не спеша скользил рядом и молчал. В нём не было видно знатока, и движения были грубоваты, но стоял он крепко и уверенно. - Грегори, так что у нас сейчас по планам? Куда мы направляемся? - Наша цель – крепость Нориелл. Я сделал приблизительный набросок на карте. Как и предполагалось, идти нам где-то неделю или две, если останавливаться пару раз в день и на сон. На пути будет один небольшой городок, где можно будет пополнить запасы еды и воды, а в остальном – только мелкие поселения и деревеньки. Все слушали настолько внимательно, что никто не отреагировал на негромкое «Ох!». Анариэль потеряла равновесие. Мысленно приготовившись к крепкому поцелую со сверкающей коркой, она стремительно падала, но чья-то рука в последний момент подхватила её. Это мог быть только Бальтазар. Остальные шли впереди. - Ты цела? Она хотела взглянуть на своего спасителя, но, обернувшись, вздрогнула. «Бардовые глаза?!» - Анариэль? «Нет, тёмно-зелёные». - Д-да, спасибо, - выдохнула эльфийка, снова встав на ноги. Воин неспешно заскользил дальше. «Показалось?» - Бальтазар… - Держись, - не дождавшись продолжения, он протянул ей руку. – Так безопаснее. - Ага, - кивнула девушка после секундного молчания и взяла его за руку. – Спасибо большое. Он улыбнулся, но это была не его улыбка. Анариэль наградила его недоумевающим взглядом. Теперь она стала сомневаться. А показалось ли ей? Уж слишком Бальтазар сейчас был похож на Мистэлэйна. Это пугало… но почему-то и успокаивало. - Эй, вы там чего? Голос учёного привёл девушку в чувства. Она крепче обхватила руку Бальтазара, и они немного ускорились, чтобы догнать остальных. - Всё хорошо, догоняем, - крикнула Анариэль в ответ. Через пару мгновений они поравнялись. И тут же насторожились, глядя вдоль дороги. - Что, стерва? Если хочешь денег, развлеки нас! Трое здоровых мужчин нависли над кем-то. Издалека не было чётко видно, над кем именно, но, если судить по ругани, над женщиной. Над нищенкой. - Иссар1, молю! Хоть пару монет! Что вам стоит? - Не прикасайся ко мне, уродина! Удар. Женщина упала на лёд. - Чего улыбаешься? Ещё хочешь? Понравилось? Терпение Анариэль было раскалено до предела. Но, прежде чем что-то предпринять, она подняла глаза на Бальтазара. Хотела попросить, чтобы он отпустил её. Но выражение его лица заставило её замешкаться. Почему Бальтазар выглядел столь напуганным? Не сказав ни слова, он отпустил руку девушки и, схватившись за меч, рванул к обидчикам. Один из троицы заметил Бальтазара и кликнул остальных. Те отвлеклись и, приготовившись к драке, похватались за рукояти своих ручных топориков. - Отстаньте от неё. - Не лезь в наши дела. Иди куда шёл. - Не знаю, что тут происходит, - прошипела с улыбкой Флора, выскользнув из-за спины Бальтазара, - но я совершенно не прочь порубить пару ублюдков на фарш. Двое из парней хотели было засмеяться, но, увидев в руках девочки меч, едва ли не превышающий её собственный рост, и то, как легко она им размахивала, сразу же запихнули смех подальше. А затем заметили обнажившего меч Амандила, целящегося в них Грегори и Анариэль с тремя ледяными иглами наготове. - Я сказал, - повторил Бальтазар, - отстаньте от неё. Недовольно фыркнув, троица убрала топоры и прошла мимо. - Сдалась вам эта шваль. Друзья наградили их раздражёнными взглядами. - Спасибо вам! Спасибо огромное! Женщина чуть ли не лбом о лёд билась, желая отблагодарить своих спасителей. Бальтазар протянул ей руку, но она поднялась сама. Тогда-то друзья сумели её рассмотреть. Это была невысокая, достаточно стройная эльфийка. Вероятно, когда-то она была красива, но теперь всё её тело покрывали рубцы и зеленоватые шрамы, одеждой ей служили лохмотья и кусок чьей-то рваной шкуры, длинные растрёпанные волосы слиплись от грязи, на лице ещё не застыла кровь от недавнего удара, а сама она пахла гнилью. Друзья не могли смотреть на неё без жалости, но больше всего их поражало то, что женщина улыбалась. С её губ ни на мгновение не сходила улыбка. - Как ты можешь улыбаться? – Анариэль потупила взгляд. – Тебе же больно, почему ты улыбаешься? - Эта б-боль – ничто, исса. А улыбаюсь потому, что р-рада. Рада, что мне п-п-помогли. - Как тебя зовут? – спросила Флора, убрав меч под плащ. - Бродяжка, - улыбнулась чуть шире и закрыла глаза, словно говорила это с гордостью. - Бродяжка? Это же прозвище. А какое настоящее имя? - Я не знаю своего имени, ари2 исса. И мне давали разные имена. Кто-то звал нищен-ккой, кто-то – уродиной, кто-то – г-грязью под ног-гами. А один иссар назвал меня бродяжкой. И я в-выбрала это имя. Оно мне показалось самым крас-с-сивым. Объяснение повергло друзей в лёгкий шок. Она не выглядела старой, ей можно было дать лет двадцать – двадцать пять, и она успела столько пережить, но все беды встречала с улыбкой. Возможно, просто не могла по-другому. - Вы есть хотите? – спросил Грегори, снимая со спины рюкзак. - Нет, иссар, не надо! Я не заслуживаю… Но учёный не слушал. Он достал из рюкзака большую фляжку – ту самую, которую купил перед походом в Ногзахаджу, способную сохранять температуру содержимого – налил из неё в плошку немного горячей похлёбки и протянул женщине. - Берите. Я же вижу, что вы голодны. Знаете, - обратился он к остальным, - раз такое дело, давайте устроим привал. Перекусим и согреемся, а потом продолжим. Бродяжка осторожно взяла тёплую плошку посиневшими от холода пальцами и долго смотрела на неё, будто раздумывая, попробовать или вернуть. - Пейте, - улыбнулся Грегори. – Мы её утром сварили. Хорошо согревает. Только очень горячая. Женщина несколько раз неспешно подула на похлёбку, слегка остудив её, и, едва касаясь губами стенок, сделала небольшой глоток. Флора и Грегори, приготовившие похлёбку, внимательно следили за реакцией и, когда лицо Бродяжки расплылось в ещё более широкой улыбке, чем обычно, еле заметно вздохнули. Блюдо удалось. Конечно, в их кулинарных способностях никто не сомневался, но получить признание от практически незнакомого человека дорогого стоило. Когда все расслабились, учёный подсел к Бродяжке. - Итак, куда вы направляетесь? - Я? – в её голосе прозвучало удивление. Видимо, никто с ней так прежде не разговаривал. – Ник-куда, иссар. Просто б-б-бродяжничаю. - Но… - он запнулся, стараясь подобрать правильные слова, - разве вы не шли… за этим куда-то конкретно? Нищенка засмеялась, слегка прикрываясь рукой. - Иссар, ч-ч-чего вам стеснятьс-ся? Прошу, называйте вещ-щи своими именами. И нет, я не шла куда-то конкретно. Просто б-блуждаю по дорогам в надеж-жде, что кто-то смилуется и даст хоть пару с-с-с-серебряников. Грегори внимательно следил за каждым её движением, с каждой секундой всё больше удивляясь. Её манеры и движения были совершенно несвойственны для её статуса в обществе. - Скажите, вы некогда были… Она, оторвавшись от плошки, подняла на него удивлённые глаза. - Просто ваши манеры… Они больше подходят знати, и я подумал… На несколько секунд между ними воцаряется тишина. Пару раз ошеломлённо моргнув, женщина чуть склонила голову на бок, а через мгновение тихо захихикала. - Нет, иссар. Я не в-в-выходец из богатой семьи. Я Бродяжка во всех с-с-смыслах. Просто у меня было достаточно времени, чтобы понаблюд-дать за окружающими. А среди них были и з-знатные люди. Делать было нечего, и я п-п-подслушивала их разговоры, следила за их движ-жениями. - Тогда у вас настоящий талант. - Иссар, вы заставляете меня краснеть. Они начали смеяться, невольно привлекая к себе внимание остальных. Когда все перекусили и снова были готовы отправляться, Грегори снова подошёл к нищенке. - Скажите, у вас есть планы? Куда-нибудь направляетесь? - Нет. Я думала ещё немного побродить по округе в надежде насобирать денег на д-д-денёк, но теперь, когда вы меня накормили, н-не вижу необходимости. - Тогда попутешествуете с нами? Мы идём в деревню на западе отсюда. Как же она называется?.. – учёный сначала почесал затылок и, не сумев вспомнить, полез за картой. - Да какая разница? – хлопнула его по спине Флора, да так, что он чуть не шмякнулся на лёд. – Ну так что? Пройдёшься с нами? - Конечно! – Бродяжка аж просияла. От такого проявления радости друзья тоже невольно заулыбались. – Но я не хочу садиться вам на ш-ш-ш… - Не волнуйтесь, - ободряюще сказал Грегори, - мы доведём вас до деревни, а там вы уже решите, что будете делать. До завтрашнего полудня у вас будет время подумать. - Да. Спасибо вам всем! Спасибо! Спасибо! – с каждым новым «спасибо» она кланялась всё ниже и ниже, пока не поскользнулась, кое-как удержавшись на ногах. А затем поймала на себе взгляд Бальтазара. В ту секунду только одна мысль появилась в её голове: «Бардовые глаза?» Холодный, презрительный взгляд. Флора тоже это заметила и, когда Бальтазар моргнул и отвернулся, потирая уже тёмно-зелёные глаза, подошла к Грегори. - Нужно поговорить, - шепнула она ему. – Перед отбоем. *** Днём лёд немного подтаял, так что идти было легче. Некоторые даже избавились от коньков, сложив их в свои сумки или рюкзаки. Когда солнце начало заходить за горизонт, окрашивая небо в янтарно-розовый, Грегори удовлетворённо выдохнул и, обернувшись к остальным, громко сказал: - На сегодня всё. Продолжим путь завтра, сейчас отдыхайте. Кое-как сумев развести костёр и усевшись вокруг него, все жадно набросились на свои порции ужина. Наевшись и расположившись поближе к источавшим тепло горящим поленьям, все начали разговаривать обо всём, смеяться и потихоньку готовиться ко сну. Грегори уже постелил себе мешок и хотел было предложить какую-нибудь помощь Бродяжке, как вдруг чья-то рука легла ему на плечо. - Отойдём, - шепнула Флора, уходя подальше от лагеря. Учёный немного озадаченно посмотрел ей в спину, а через пару секунд отправился следом. Флора остановилась только тогда, когда голоса из лагеря практически не было слышно. Усевшись на траву, она подняла голову, устремив свой взор в звёздное небо. - Так… О чём ты хотела со мной поговорить? - Садись. Грегори молча подчинился, устроившись напротив неё. На её лице читалась тревога, как бы тщательно она не пыталась её скрыть. Глаза бегали от одной яркой звезды к другой. Он не начинал разговор, просто не зная, о чём говорить, но тишина начала его угнетать. - Слушай, я… - Грегори, - прервала она его, - ты наблюдал за Бальтазаром в последнее время? - Хм? – он удивлённо вскинул брови, не понимая, что именно она имела в виду. - За его поведением. Движениями, словами. Наблюдал? - Нет. А стоило? - Стоило, - она закрыла глаза, глубоко вдохнув холодный воздух. – Тогда бы ты понял, что что-то не так. - Что? - Мистэлэйн, - голос Флоры стал больше напоминать рычание. - Я… я не понимаю… - Бальтазар с ним не справится. Мистэлэйн всё чаще показывается днём. За сегодня я заметила эти жуткие глаза четыре раза. Думала, мне показалось, но нет. - Ну, они же делят одно тело на двоих. Не думаю, что… - Ты не понимаешь. Это далеко не так просто. Я думала также… сначала, а потом до меня дошло. Она сделала паузу, как бы собираясь с мыслями. Видно, как она напряжена. - Две души не могут ужиться в одном теле. Одна рано или поздно обязана взять верх. - Так значит… - то, о чём говорила девочка, словно гвоздь, вбилось в его голову. - Бальтазара не станет. - Нет, я уверен, что всё обойдётся… Дух Бальтазара очень силён. Точно знаю, что он справится. - Оптимист везде и всегда? Ему не выиграть в этой схватке, Грегори. Тут только два возможных исхода: или Мистэлэйн полностью получит контроль над его телом, либо их души перемешаются, образовав что-то совершенно новое… но в любом случае, Бальтазар, каким мы его знаем, перестанет существовать. - Откуда ты всё это знаешь? - Я уже подобное видела, - она горько усмехнулась, прикрыв лицо ладонью. – Лучше бы не видела. Жуткая, давящая тишина снова нависла над ними, но всегда на минуту. - Почему ты не скажешь остальным? – прохрипел Грегори. Трудно поверить, насколько подавленным он выглядел. - Они не поймут. Особенно Анариэль. Она просто откажется в это поверить. Ты же и сам видишь, как она смотрит на Бальтазара. Не хочу сделать ей больно. - Но если то, что ты говоришь, правда… то она всё равно узнает, рано или поздно. - Уж лучше поздно, - она снова замолкла, но, увидев на лице Грегори вопрос, который он боялся произнести, ответила: - Я не знаю точно, сколько это займёт времени. Обычно этот процесс длится не более года, но в нашем случае… - Сколько?.. - Месяц. Может, два. Он поник головой. Словно услышал, что его лучший друг смертельно болен, и что спасения нет. В какой-то степени так и было. - Почему ты сказала именно мне? - Потому что из всех только ты сможешь воспринять эту новость трезво. Прости, что взваливаю на твои плечи такую ношу, но… - Не извиняйся. - Грегори… - окликнула она его, когда он встал и направился прочь. - Мне нужно всё обдумать… и прийти в себя. - Тогда я вернусь в лагерь. Если что, ты пошёл за хворостом. - Ага. - И не говори остальным. Пожалуйста. Через пару мгновений его фигура скрылась в темноте ночи. Флора ещё немного смотрела ему вслед, и затем снова подняла глаза на небо. Тёмные облака медленно его заволокли, скрыв землю от лунного или звёздного света. Кромешная тьма. Флора уткнулась личиком в колени. - Дура… Не хотела ведь… *** Все уже лежали в своих спальных мешках, готовясь к завтрашнему дню, и только Бродяжка продолжала сидеть у костра, выставив вперёд руки. Она настолько промёрзла, что теперь даже мысль отодвинуться от этого яркого источника тепла казалась ей глупой. С той же неизменной улыбкой она плавно покачивалась из стороны в сторону, словно следуя какому-то слышному только ей весёлому ритму. Со стороны это выглядело так забавно, что можно было начать улыбаться несмотря на внешний вид главного героя действа. Но кое-кому было не до улыбок. - Что ты здесь забыла? – холодный низкий голос. Вздрогнув, эльфийка принялась спешно оглядываться, желая найти говорящего, и только через несколько секунд обратила внимание на две бардовые точки, медленно приближавшиеся к ней с противоположной от костра стороны. - Ах, эт-то в-в-вы, иссар. Вы меня нап-п-пугали… - Ещё раз. Что. Ты. Здесь. Забыла? А, Бродяжка? – он остановился в нескольких шагах от неё. – Или, правильнее будет сказать… Маллатия? Она нахмурилась, но улыбка с её губ так и не пропала. - Вы м-меня с кем-т-т-то путаете… - Не думаю. Я твою улыбку узнаю из миллиона других, и это вовсе не комплимент. Итак. Что ты здесь забыла, Маллатия? Тишина нарушалась только потрескиванием костра, когда вдруг улыбка Бродяжки начала растягиваться дальше. Уголки губ рвались снова и снова, пока до ушей не осталась пара сантиметров. Эта дьявольская улыбка могла принадлежать только ей. - Подыскиваю материал, - прошипела она не своим голосом. – Не думала, что встречу тебя среди смертных, Мисти. Докатился. - Твою мать, я ведь надеялся забыть это идиотское прозвище. Она засмеялась, но из-за попыток подавить смех, её хихиканье больше напоминало карканье подавившейся вороны. - Наивный. Итак, теперь моя очередь задавать вопрос. Что здесь делаешь ты? - Исполняю её волю. - Хм… - она улыбнулась ещё шире, от чего её лицо стало выглядеть ещё более жутко. - Подумываю о том, чтобы резко сократить ряды… твоих друзей, - она сделала акцент на последнем слове. – Как ты на это смотришь? - Не думаю, что это хорошая идея, - отмахнулся он, усевшись рядом. – С какой целью тебе нужен материал? - В качестве подопытных, как и всегда. Я разрабатываю новую заразу. Думаю скоро выпустить её сюда и посмотреть, что будет. Но ты не ответил на мой вопрос. Если я заберу двух или трёх из них, ты же не будешь против? - Ты же знаешь, что я отвечу. - Тогда, может, вместо них я опустошу ту деревеньку, в которую мы направляемся? - Сколько уже раздобыла? - Ты почти всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – скривилась она и тихо щёлкнула пальцами. Перед ней в ту же секунду материализовался жёлтый прозрачный кристалл размером с ладонь. Схватив его в полёте, женщина протянула этот причудливый предмет Мистэлэйну. Бардовоглазый выхватил кристалл из рук Маллатии и вгляделся в него. Демонесса улыбнулась ещё шире, когда увидела, как Мистэлэйн нахмурился. - Это те самые? – спросил наконец демон, возвращая владелице предмет, внутри которого он успел разглядеть троих паниковавших людей. - Именно. Та троица, один из которых разбил мне губу. Мразь безмозглая. Оставлю его напоследок, пусть посмотрит, как его соратники будут мучиться, и слегка слетит с катушек. Да, так даже интереснее. А теперь ответь на мой вопрос, Мисти. Забрать твоих дружков? или лучше отправить под скальпель целую деревню? Ох, только представь, как маленькие дети будут визжать, когда я введу им концентрат трупной болезни. Так, ради веселья. Буду наблюдать, как они гниют, и наслаждаться этим запахом, столь приятным для моего носа. - Делай, как знаешь. Демонесса устало закатила глаза. Она поняла, что имел в виду бардовоглазый. Уж слишком хорошо она его знала. - Значит, таков твой выбор. Их жизни будут на твоей совести. Она была бы рада услышать, как серьёзно ты относишься к своей работе, Мисти. Но, как по мне, ты перегибаешь палку, жертвуя целым поселением ради трёх смертных. - Не твоё это дело. И почему трёх? Нас ведь пятеро. - Ты и твоя женщина неприкосновенны, - снова прохихикала Маллатия. - Моя женщина? – спросил он, удивлённо приподняв бровь, а затем, перебрав всех особей женского пола вблизи костра, вздохнул. - Она не моя женщина. Пока ещё. - Ох, бедная девочка. Она, похоже, думает иначе. - Ложись спать, - устало вздохнул демон и направился к своему спальному мешку. - Тебе не интересно узнать, как дела в Аду? - Я только что ознакомился с тем, что случилось здесь за годы моего отсутствия. Слушать ещё и адскую историю у меня желания нет. - Ну как знаешь. В любом случае, приятно было встретить знакомое лицо. Когда он ушёл, ей потребовалось какое-то время, чтобы привести свои губы в норму. После этого она ещё пару минут полюбовалась муками запертых в кристалле людей и легла отдыхать. *** Когда Анариэль открыла глаза, все уже бодрствовали. Бальтазар с Амандилом собирали вещи, весело о чём-то болтая; Флора и Грегори перешёптывались у костра, то и дело подсыпая что-то в котелок; а Бродяжка сидела на своём месте. Именно она заметила проснувшуюся девушку. - Доброе ут-тро, исса, - на её лице играла всё та же улыбка, что и весь вчерашний день. - Доброе, - Анариэль вылезла из мешка и попыталась потянуться, но холодный ветерок чуть было не заставил её залезть обратно. – Как спалось? - Пот-т-трясающе, исса. Я так д-давно сытно не ела, что вчерашний день д-д-для меня – настоящая сказка. Не думала, ч-что когда-нибудь испытаю что-то подобное. Последнее высказывание нагнало на лицо Анариэль тень. - Ты… живёшь так с рождения? - Не б-бойтесь называть вещи с-с-своими именами, исса, - улыбнулась она чуть шире. – Но да, сколько себя п-помню, я живу так. И прошу вас, не над-д-до меня жалеть. Всё не так плохо, как вы сч-ч-читаете. Стараясь закрыть неприятную тему, Анариэль случайно вспоминает о том, что хотела спросить ещё вчера. - Скажи… то, как ты обращаешься к окружающим… иссар и исса – это ведь язык ушедших? - Не знаю. Думаю, что это так. - Откуда ты его знаешь? Его даже в школах не преподают. - Хм… - она вскидывает брови, стараясь вспомнить, что же это было. – А, точно. Меня научила с-с-с-сожительница. - Сожительница? Тоже бродяжка? - Да. Она хорошо на нём говорила. И кое-ч-ч-что говорила мне, вот я и запомнила. Я очень ей благодарна. Ведь это она науч-ч-ч-чила меня смотреть на мир с улыб-бкой. Орсти, куу шием аласар, - проговорила она с выражением доброты и радости на лице, а затем, увидев круглые от удивления глаза Анариэль, засмеялась. – Я не знаю точного перевод-д-да. «Улыбайся, и всё… всё…» - Улыбайся, и всё будет хорошо, - донесся спокойный голос Флоры со стороны котелка. Она тут же словила на себе три удивлённых взгляда. – Я тоже знаю эту поговорку, вот и всё. - Никогда не слышал, чтобы ты или кто-то ещё говорил на этом языке, - пробуя на соль овощной суп, удивлённо пробормотал Грегори, на что Флора только пожала плечами. - Он себя изжил. Говорившие на нём покинули этот мир. Ушли. Отсюда и современное название языка. - Да, ари исса. Но мне понрав-в-вилось, что некоторые с-слова в нём очень п-простые. С моим з-з-заиканием тяжело выговар-р-ривать длинные слова. Г-г-господ-дин или иссар. Разница ощутима. - Не поспоришь, конечно. Молчание явно показывало, что разговор исчерпан. *** Через несколько часов ходьбы на горизонте появились первые деревянные крыши. Эта безымянная деревенька расположена, пожалуй, в самом тихом и мирном месте во всём эльфийском царстве. Окружённая лесами и холмами, она прямо-таки олицетворяла мир. Воздух в ней был настолько свежим, что пройти мимо и не сделать пару глубоких вдохов считалось весьма странным. Когда до первых домов оставалось минут двадцать неспешной ходьбы, Флора нарушила умиротворённую тишину. - Бродяжка, ты решила, что будешь делать? Пойдёшь с нами дальше или останешься здесь? - Да, решила. Я крайне п-п-признательна вам всем за доб-броту, но больше не могу п-п-полагаться на вашу помощь. Я хочу продолжать жить, как и прежде. Может, смогу найти работу, з-з-зарабатывать деньги. - Отличный настрой, - улыбнулась девочка, взяв свою сумку поудобнее. – Тогда здесь мы прощаемся. - Да. Я не забуду вас, - сказала она, улыбнувшись чуть шире, и осталась позади. – Счастливого пути! - Такая милая женщина, - в задумчивости проговорил Амандил. – Если бы не шрамы, она наверняка добилась бы очень многого. - Думаю, ты прав, - кивнул Грегори. – Но, мне кажется, шрамы не будут ей преградой. Даже с ними она справится. Все улыбались, стараясь запечатлеть в памяти их новую знакомую. Даже несмотря на её недостатки, достоинств в ней намного больше. И лишь один из них не улыбался. Чуть оскалившись, он сверкнул бардовыми глазами и еле слышно прошипел: - За маской ничего не видно. Вы даже не знаете, что я дважды спас вам жизнь. *** Когда крики стихли, демонесса хищно растянула свою фирменную улыбку до самых ушей и, коснувшись маленького кулончика, открыла тёмно-красный портал. - Добро пожаловать домой. Она прошла сквозь врата и затянула за собой небольшой жёлтый кристалл, наполненный невинным… материалом. 1 Иссар – господин (исса – госпожа) – почтенное обращение к знати (язык ушедших). 2 Ари – маленький (о возрасте), молодой, юный. Чаще всего употребляется по отношению к детям (язык ушедших).