Замкнутый круг

Сострадание — это нередко способность увидеть в чужих несчастьях свои собственные, это — предчувствие бедствий, которые могут постигнуть и нас. © Ф. Ларошфуко

Не скажу, что я очень уж любил школу. Помнится, в прошлом году я даже не появился ни на Первый, ни на Последний звонок, однако на этот раз Алекс, будучи примерным учеником и не желая «отбывать» сей торжественный день в одиночку, чуть ли не насильно вытащил меня из дома. Вообще, Алекс был физматом, каких поискать — от «квадратных» очков до потёртых кроссов. Он видел жизнь, как формулу, и объяснял её законами физики, а то, что выходило за их рамки, не признавал и даже не пытался понять. Учился он так, как учились все школьники его типа — на отлично, и, получив оценку ниже, чем А с плюсом, мог малость попререкаться с преподавателем, а если тот после этого ещё и не шёл ему на уступки — то даже и не малость. Я же обычно лишь наблюдал за этой «школьной драмой», тихо довольствуясь своим честно заработанным твёрдым В, и лишь иногда посмеивался со своего друга — потому что так, как он, за оценки не переживал, кажется, никто во всем нашем классе. Однако винить Алекса в подобной «озабоченности» было нельзя, потому что сейчас, в выпускном классе, он пытался ухватиться «за всё и сразу», ведь в собственном будущем по тем или иным причинам не был уверен совершенно — как, впрочем и я сам. Но если он при таком раскладе «зубрил» даже то, что не входило в рамки его мыслящего сугубо математически разума, то я учил только темы и предметы, которые были мне интересны, хотя слово «учил» всё-таки казалось мне слишком громким и многообещающим — я просто читал то, что мне нравится и иногда «самообразовывался», а в остальном мои знания были поверхностными, беглыми и несистематическими. Надо отдать мне должное — интересовался я много чем. Мне нравилась история — я знал в этой области куда больше, чем требовала школьная программа. Физику и химию я любил и считал предметами действительно нужными, однако, в отличии от Алекса не отрицал, что есть вещи, которые невозможно «подогнать» под законы и формулы. Литературу я не то чтобы очень жаловал, но, встречая действительно достойную книгу, мог с лёгкостью убить на неё не один вечер. Вот так мы обычно и коротали скудные школьные деньки: Алекс — за учебниками, а я — за научными статьями, потому что учиться «по шаблонам» было бы слишком не интересно. Этот год мало чем должен был отличаться от предыдущих — разве что в два раза больше ненужных терминов, которые нам следовало запомнить, и в десять раз — всевозможных контрольных тестов, которые нам предстояло написать. Поэтому, когда прозвенели три якобы-"торжественных» звонка, приглашая всех собраться в холле, дабы прослушать вступительную директорскую речь, энтузиазмом я переполнен не был. Вслед за Алексом я спустился на первый этаж, где уже собралось порядочное столпотворение: то и дело мне на глаза попадались знакомые лица — мои одноклассники мало чем изменились за это лето, как и я сам. С некоторыми из них я даже здоровался, однако мимо большинства из них всё-таки проходил молча, продолжая на уровне такого себе рефлекса «бегать» глазами по толпе. Ни к кому я, на самом деле, не приглядывался, однако не заметить огромную «копну» пушистых, растрепаных волос просто-напросто не мог. «Опять она?» — пронеслось у меня в голове очевидное и тут же смешалось с весьма здравой мыслью о том, что вероятность встретить Марлен в той же школе, в которой учился я, была, на самом деле, высока донельзя. «Надо же, как неожиданно», — ирония в моей голове пока ещё не вышла за пределы дозволенного, и всё-таки — я едва ли удержался, чтобы не съязвить насчёт «внезапно» представшей прямо перед моим лицом Марлс, которую я неплохо запомнил с дня рождения Рейчел — хоть и были эти воспоминания, мягко говоря, не самыми приятными. Да, сейчас она выглядела получше — я бы даже сказал, гораздо лучше. Эти детские школьные белые банты делали её забавно похожей на первоклассницу и оттого даже милой, но стоило мне вспомнить, как нагло и похабно она вела себя в тот день — и все хоть сколько-нибудь достойные эпитеты в моей голове тут же улетучились, оставив за собой только лишь грязное послевкусие её грубых шуток — и тех, увы, не в мою сторону. Желание говорил с ней пропало, так и не успев окончательно появиться, однако банальным правилам этикета я изменять не особенно-то хотел и, как только игнорировать присутствие Марлен в нашем кругу стало невозможно, постарался вежливо улыбнуться ей: — Привет, — вышло весьма нелепо и, к тому же, практически одновременно с Рейчел — она, заметив меня рядом со своей подругой, тоже подошла и тут-таки начала рассказывать мне о чем-то: я не особо вслушивался в её назойливую болтовню и даже не до конца понимал, о чем конкретно она мне рассказывала. Гораздо интереснее мне было сейчас наблюдать за Алексом, потому что пусть и выглядел он гораздо презентабельнее, чем, я, но появлением Марлс был, казалось, откровенно напуган. В какой-то мере мне даже стало жаль эту маленькую, наивную и немного глуповатую девчонку: она так старалась произвести на моего друга впечатление, а он теперь чуть ли не в упор её игнорировал. Я даже задумался над тем, чтобы нарушить повисшее вдруг в нашем кругу нелепое молчание какой-нибудь глупой шуткой, однако Марлен нашла несколько иной выход из сложившейся ситуации: нервно рассмеявшись и для верности окликнув Алекса по имени, она вытянула вперёд ладони за замахала ими прямо у него перед носом, однако и это, как я, впрочем, и ожидал, не сработало от слова совсем. Нет, Алекс определенно был не тем парнем, перед которым стоило расписаться Марлс. Я тоже таковым не являлся, но и на каменную стену не походил, поэтому, когда она повернулась уже ко мне, опять улыбнулся — на этот раз уже чуть более дружелюбно и даже более менее искренне. Но, сколько бы мы так друг другу не улыбались, а разговор у нас с ней откровенно на вязался, и когда я уже собирался повернуться обратно к Рейчел, чтобы снова создать с ней уже привычную для нас обоих иллюзорную видимость общения, Марлен вдруг как бы невзначай коснулась моего плеча, словно останавливая. А когда я, подобно Алексу, уставился на неё вопросительным взглядом, она, похоже, сказала первое, что пришло ей в голову: — Ты выглядишь уставшим, — её светлые, детские глаза сочувственно прищурились, и я, признаться, нашел её выражение лица весьма забавным, а потому, усмехнувшись, спросил в ответ: — Разве? От этого бедняжка перепугалась ещё больше — её светлые, тонкие бровки удивлённо поползли вверх, и мне сразу же стало ясно — она откровенно пожалела о сказанном. На мгновение она замолчала, оставив губы полуоткрытыми и явно о чем-то задумавшись, а потом вдруг рьяно закивала, подтверждая свою предыдущую мысль. — Да — быть может, ты плохо себя чувствуешь? Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться прямо ей в лицо. «Плохо» — слишком слабая характеристика для той «помятости», которую я чувствовал, находясь в толпе — да и вообще будучи чуть ли не насильно вытянутым из дома. Однако я очень искренне сомневался, что моя дорогая Марлс заметила мое не самое лучшее состояние, потому что: во-первых, за долгие годы своей асоциальной жизни я неплохо научился его скрывать, а во-вторых, такие её слова стали бы весьма логичным оправданием предыдущих, так что удивляться тут, собственно, было нечему. — Неужели я выгляжу так ужасно? — я взглянул на Марлен почти ласково — по крайней мере, мне так казалось — не желая ставить её в неловкое положение, и тут же пожалел об этом, потому что она принялась оправдываться: — Нет-нет, что ты? Наверное, я… — Расслабься, — слушать её мямленье у меня не было никакого желания, и я, решив, что пора бы уже заканчивать этот бессмысленный и ровным счетом ни к чему не ведущий разговор и дать наконец-таки дорогу своему другу, который пусть и вел себя сейчас из ряда вон глупо, а всё же порядком на нее запал, аккуратно перехватил её плечи и в прямом смысле этого слова подтолкнул к Алексу, — Пообщайся пока с этим парнем — он, в отличии от меня, выглядит просто чудесно, как ты считаешь? Марлен пробормотала что-то нечленораздельное и неразборчивое, наверняка опешив от столь резкой перемены собеседников, а я лишь вздохнул с облегчением, избавившись наконец от её глупых и ни к чему не ведущих попыток заговорить, перебросив эти бремя на своего дружка. Однако он оказался, к сожалению или к счастью, не лучше меня самого, а потому совсем скоро Марлен, окончательно разочаровавшись и уже, похоже, перестав надеяться на хоть какой-нибудь разговор, ушла — почти машинально проводив её взглядом, я заметил, как она подошла к Шарлотте — эту «дамочку» я тоже запомнил, хоть она и не произвела на меня столь сильного впечатления — и они вдвоем поспешили убраться из холла, видимо, на урок. А вот нашей компании повезло куда больше, потому что вместо первой пары у нас было окно на целых полтора часа. Мои одноклассники от нечего делать кучковались в школьном коридоре по-двое, по-трое и так далее — то же самое поспешили «провернуть» и мы. Устроившись в одном из самых дальних и укромных углов — подальше от посторонних взглядов хотя бы потому, что наша компания с остальными частями класса не особенно ладила — мы принялись убивать время в пустых разговорах — «ни о чем и обо всем», как это водится в такие унылые и абсолютно бесполезные моменты жизни. Риан и Рейчел наперебой пытались рассказать мне что-то — каждый со своей собственной кино-вселенной, однако мысли мои сейчас были заняты далеко не киношной дребеденью: я думал о Марлс или, скорее, о том, как нагло и бестактно она ворвалась в жизнь моего друга, а, следовательно, и в мою тоже. Не сказал бы, что мне это прямо-таки не нравилось: да, в какой-то мере это действительно напрягало, но лишь местами — в остальном же мне было интересно понаблюдать за ними обоими. Такая девушка, как Марлен, могла бы внести в обыденность моего друга непоправимые изменения: она была заводной девчонкой, с чувством юмора и весёлым нравом. Такие — не в его вкусе, но попробовать ведь никто не запрещает, верно? Подумать только — что могут натворить вместе физмат-одиночка и литераторша-экстраверт? Дуэт, каких поискать — «и смех, и грех», как говорят в таких случаях. Вот только был один небольшой нюанс. Не будь эта Марлс столь вызывающей, она бы вполне могла мне понравиться. «Если бы да кабы…» — я замотал головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать навязчивые мысли и избавиться от образа этой девчонки у себя в голове. Всё-таки, Алекс хоть и вел себя с ней сейчас, мягко говоря, не лучшим образом, однако, что бы там ни было, он на неё явно запал, а «перекрывать дорогу» лучшему другу я хотел меньше всего. К тому же, он уже давно жаловался на то, что нуждается в отношениях и при этом не нравится ни одной девчонке, в то время как я отношений не искал и с собственным одиночеством не заморачивался — оно меня всецело устраивало. Да и симпатичное лицо — ещё не повод влюбляться в девушку, во всяком случае — для меня. А у Марлен кроме миловидного личика не было на примете ничего, что могло хоть сколько-нибудь меня зацепить. И вообще — она меня раздражала. Её поведение, её дурацкие шутки эти чёртовы волосы, которые она вечно то накручивает на указательный палец, то заправляет за уши… То ли дело её подруга. Шери — кажется, так Марлс её называла. Да, красотой она не блистала и на фоне Маринетти заметно меркла, но была спокойной и уравновешенной, не встрявала в разговоры и не лезла, куда её не просят. Хотя, даже насчёт красоты я действительно мог ошибаться — всё-таки, моим типажем были девушки стройные, милые и аккуратные, в то время как Шарлотта была весьма фигуристкой, что пришлось бы по нраву Алексу. «Как же всё запутанно…» — тяжело выдохнул я, потирая ладонями виски в попытке избавиться от круговорота навязчивых мыслей. Из раздумий меня вырвал громкий голос Рейчел — теперь она не просто болтала о какой-то ерунде у меня над ухом, а непрерывно выкрикивала мое имя, пытаясь достучаться до меня. — Нейт… Нейт! Нейтан Джонс, ты слышишь меня, черт возьми?! — она потрясла меня за плечи и я все же отвлекся от собственных размышлений, возвращаясь в «серую» реальность. — Да. Да, я слушаю тебя. — И что же, позволь спросить, я только что сказала? Не найдя, что ответить, я запнулся. — Я так и думала, — фыркнула Рейчел, снисходительно улыбнувшись. — Она говорила о том, что неплохо было бы нам всем собраться сегодня вечером, например, в кафе, и отметить начало учебного года, — пояснил вместо нее Алекс, а затем вопросительно добавил, — Как ты на это смотришь? «Смотреть» на это я не хотел никак вообще. Но не успел я отказаться, как Рейчел, перехватив на себя инициативу расказчицы, снова продолжила: — Помнишь тех двоих девушек с моего дня рождения? Мы могли бы позвать и их тоже. Кажется, Алекс неплохо сблизился с Марлен, я права? Ох, и снова она — отчего-то я даже не удивлён. Нет, правда — слишком уж много стало этой девчонки в последнее время в нашей жизни. Поначалу я ведь думал, что мы больше с ней ни в какую не пересечёмся — так, мимолётное знакомство с минимумом последствий, исключающее хоть какое-нибудь дальнейшее общение. Однако она сама, похоже, твердо решила нарушить мои планы — и меня совершенно не волновало, что в предложении Рейчел ее вины не было никакой. Просто она мне не нравилась. Более того — они обе мне не нравились. Честно говоря, я даже не знал, с кем из них не хочу гулять больше — с Марлс или с Рейчел. — А давайте-ка вы просто погуляете впятером — что-то меня не очень тянет общаться с Марлен дальше, — я нервно сглотнул и пошел «на попятную», искренне надеясь, что меня не станут втягивать в это, но ребята, похоже, твердо намеревались собраться сегодня вечером вместе и, к тому же, «подключить» к нашей компании Марлен и Шарлотту впридачу. Тяжело выдохнув, я решил хотя бы попытаться найти в этой сложившейся явно не в мою пользу ситуации положительные стороны. В принципе, насчёт того, насколько Марлс ужасна, я откровенно преувеличивал. Просто она не нравилась мне, а если всё-таки поднапрячься и взглянуть на нее объективно, то в целом она могла бы быть даже неплохой. Шарлотта — тихоня, но зато проблем от нее будет минимум, если вообще будет. Алекс был моим другом, и против его компании я не имел абсолютно ничего, а Рейчел — с её присутствием я мирился вот уже несколько лет подряд, так что вытерпеть ее ещё немного для меня не составляло такого уж большого труда. К тому же, я всегда мог убить время с Рианом — помнится, раньше мы с ним неплохо общались, да и он, я думаю, не будет против моей компании персонально. — Я пас, — вдруг, словно прочитав мои мысли, внезапно подал голос до этого молчавший Риан и заговорщески подмигнул, — у меня свидание. Надо сказать, этот парень был личностью среди нас если не самой оригинальной, то, как минимум, одной из наиболее привлекающих к себе внимание. Он был в буквальном смысле этого слова помешан на аниме, которое в его голове совершенно спокойно уживалось рядом с любовью к кино-вселенным «мира меча и магии» вроде «Гарри Поттера» и «Властелина Колец». К тому же, всё это сам Риан умудрялся смешивать в совершенно новые истории и даже порой записывал придуманное, после чего днями упрашивал меня прочитать его творение и оценить. И всё бы ничего, вот только критику воспринимать он не умел, поэтому, стоило мне указать на хоть какой-нибуть недостаток — а их в каждом из подобного рода «шедевров» было более чем предостаточно — как на меня тут же сыпались обвинения в стиле «ты ничего не понимаешь, ведь ты не писатель, а я — писатель». Потом Риан забрасывал историю, не написав и трёх глав, а вскоре всё повторялось с упрямой точностью. Но меня это даже забавляло, в каком-то роде. Так что — да, этот парень был весьма сносным другом, и всё-таки — сегодня общаться со мной или с кем-то из нас он явно был не намерен. — С девушкой или… с парнем? — обыденно спросила как бы невзначай Рейчел, услышав новость, и я едва ли удержался от какого-нибудь язвительного комментария. А дело было вот в чем: не смотря на все свои уже имеющиеся странности, Риан всё никак не мог определиться с одной очень важной характеристикой собственной личности, а именно — с ориентацией, которая вскоре стала огромным поводом для насмешек со стороны его друзей, да и с нашей, в общем-то, тоже. Кто-кто, а Рейчел никогда не упускала возможности постебаться над ним, да и вообще — над кем-либо. И сейчас я не смог не заметить, что Риан от её весьма бестактной шутки заметно стушевался: — Неважно, — тихо ответил он и тут же уткнулся в учебник, давая нам понять, что ни на какие вопросы косвенно этой темы он больше отвечать не намерен. В каком-то роде я его понимал — меня самого жутко раздражало, когда та же Рейчел лезла ко мне с расспросами о личном — спасало меня лишь то, что ни девушки, ни даже подружки у меня не было. А что до Риана — то я мог лишь порадоваться за него. В любом случае, подписываться на это сборище я не хотел — ни с ним, ни без него. — Тогда, может быть, вы прогуляетесь вчетвером? — я с надеждой посмотрел на Алекса и, в свою очередь словив на себе его удивлённый взгляд, уточнил, — Без меня, — но тот лишь покачал головой. — Во-первых, ты мой друг, и я не позволю тебе скучать дома, в то время как мы вместе развлекаемся, а во-вторых, я не думаю, что нам стоит звать и Шарлотту тоже — мне кажется, мы ей не особенно понравились. А вот Марлен неплохо влилась в нашу компанию, как ты считаешь? — О нет, — от одних воспоминаний о Марлс мне уже становилось неприятно, а что было бы, стань она полноценной частью нашей группы, я даже представлять боялся, — Тогда я точно остаюсь дома. — Да ну, брось, — мило улыбнулась Рейчел, неодобрительно косясь на моего друга, будто бы это он, а не она, подал идею позвать Марлен с нами, — Раз так — только ты, я и Алекс. Отказываться снова после такого обилия уговоров было бы с моей стороны верхом бестакности — так что выбора у меня, по сути, не оставалось. Я кивнул и вымученно улыбнулся, искренне стараясь делать вид, что всё-таки остаюсь рад такому исходу событий. Получилось это у меня, по правде говоря, из ряда вон плохо — в такие моменты актером я был совсем уж никудышным. «Я ещё пожалею об этом», — промелькнула у меня тогда в голове мысль, и избавиться от нее мне, увы, не удалось ни пока я уныло «высиживал» несколько школьных пар, ни пока шел домой в компании своих изрядно оживившихся после первого школьного дня друзей, ни даже пока уже дома пытался отвлечься хоть чем-нибудь, листая рандомные новости и едва ли вникая в них. И всё-таки — вечер для меня наступил слишком быстро. Погрязнув в собственных мыслях с головой, я и думать забыл о времени и, когда на экране моего мобильника высветился номер Рейчел, к выходу был совершенно не готов. Наспех расчесавшись и надев на себя первое, что подвернулось под руку, я выскочил из дома и обнаружил Алекса с ней на пару у себя под подъездом. Видимо, они решили не оставлять мне ни единого шанса улизнуть от них. А жаль, потому что этот вариант я, честно говоря, всё ещё обдумывал. — Ох, Нейтан, — Рейчел тут же кинулась обнимать меня, и я очень сильно надеялся, что эти объятия были не более чем «дружескими», — Наконец-то ты вышел! Я уже заждалась. — Ты хотела сказать «мы», — поправил её Алекс, подходя ко мне, чтобы тоже поздороваться — но менее сдержанно, — Мы уже заждались. Не найдя выхода чуть лучшего, нежели просто промолчать, я позволил им обоим буквально увлечь меня за собой — по лабиринту из старых многоэтажек прямо к городскому центру, где жизнь, казалось, не останавливалась никогда. Хотя, мне ли об этом судить? — ведь я, к сожалению или к счастью, жил пусть и не в самом богатом, но в одном из лучших районов города, где суеты и шума было едва ли меньше, чем под вечно мигающими неоновыми вывесками и билбордами. — Снова в «Random's»? — зачем-то уточнила Рейчел, когда мы втроём уже стояли на перекрестке, собираясь перейти дорогу. Я лишь устало выдохнул, словно бы отвечая на её вопрос, который и ответа-то, собственно, не требовал. Удивительно: она так рада нашему небольшому сборищу и так рьяно уговаривала меня пойти… Но почему? Раньше мы хоть и общались, но почти не виделись вне школы, так что же изменилось теперь? Или, быть может, виной тому — день рождения, на который я и идти-то особенно не хотел и, вероятно, не пошел бы, если бы не Алекс. Восприняла ли сама Рейчел мое присутствие как намёк или желание пообщаться ближе — я не знал. Интуиция упрямо твердила мне, что это именно так и никак иначе, однако верить в это я не хотел, как, впрочем, и сближаться со своей… подругой? Нет, мы даже не дружили. Просто общались, и ничего больше. Хотя, если задуматься, иногда мне казалось, что для самой Рейчел я был несколько большим, нежели «просто» одноклассником или знакомым. Я никогда не заговаривал с ней первым, редко поддерживал беседу, но она всё ещё упорно продолжала искать любые пути — как бы подступиться к эдакому несговорчивому мне. Серьезно — если бы не она, я бы и пальцем не пошевелил в её сторону. Впрочем, пусть поступает так, как считает нужным — мне до того дела не было. Взглянув на Рейчел снова и заметив, как она, поймав на себе мой взгляд, расплывается в улыбке, я всё-таки понял, что компания Маринетти мне была бы куда более приятна, нежели общество моей «дражайшей» одноклассницы. «Похоже, этот вечер обречён», — подумалось мне, однако, стоило нам подойти ко входу в «Random's», как мнение свое я тут же поменял: из кафе, немного пошатываясь, но явно торопясь куда-то, выбежала, нервно оглядываясь, Шарлотта. Одна. — Странно, — протянула Рейчел, глядя, как она, совершенно не замечая нас, спускается со ступеней, параллельно роясь в своей сумочке, — И с чего бы ей гулять одной, без Марлс? — Разве тебя это волнует? — я безразлично пожал плечами, и всё же — мне её поведение показалось по меньшей мере подозрительным. Поэтому, стоило девушке со мной поравняться, как я быстро перехватил её за локоть и развернул к себе. Теперь-то она меня заметила и, кажется, даже узнала. — Нейтан? Что ты здесь… — А ты? — я перебил её, даже не дав ей возможности договорить, — Гуляешь? Одна? — Нет… То есть, да, — запинаясь, ответила она и, не дожидаясь, пока я спрошу у неё ещё что-нибудь, рывком высвободила свою руку из моей «хватки» и поспешила прочь. Мне её поведение показалось чуть более чем странным. Однако, похоже, только я обратил на это внимание — друзья же мои Шарлотту благополучно проигнорировали и, не став меня ждать, уже зашли в кафе. Я тут же последовал их примеру, попутно стараясь убедить себя в том, что мое дурное предчувствие — не более, чем просто предчувствие, и вызвано оно всего лишь моим изрядно пессимистическим настроем, а вовсе не внезапным появлением здесь подружки Марлс. И вообще — они ведь не обязаны быть везде и всегда вдвоем, так что Марлен, возможно, здесь вообще не при чем — сидит себе сейчас дома и смотрит, предположим, какой-нибудь сериал или читает книгу… Но я ошибся, предполагая, что она в порядке. Зайдя внутрь и машинально оглядевшись по сторонам, я заметил в дальнем конце зала — где, как мне помнилось, находилась уборная — знакомый силуэт. Марлс. «Шестое чувство» внутри меня возликовало. Вот только для самоиронии сейчас времени не было: присмотревшись к девчонке получше, я понял, что с ней явно что-то не то: несколько мгновений она стояла, замерев на месте, а потом вдруг облакотилась о стену и начала медленно «сползать» по ней вниз. — Алекс! — окликнул я уже севшего за столик друга и жестом указал на Марлен — та, казалось, вот-вот отключится и рухнет прямо на пол, — Нужно ей помочь! В два счета я оказался рядом и подхватил её на руки, не дав упасть. Стоило мне приблизиться к ней, как я тут же почувствовал уже знакомый запах её слащавых духов — однако на этот раз он мешалася с запахом… — Черт, да она просто надралась! — да, кто-то сегодня явно перебрал с вином. Мое благородное желание помочь тут же сменилось отвращением. Марлен была пьяна и оттого не стояла на ногах, к тому же, её явно мутило после выпитого, и домой ей в таком состоянии было не добраться. А Шарлотта — тоже мне, подруга дней суровых — просто кинула её на произвол, тем самым сняв с себя всю ответственность за произошедшее. «И зачем я только ввязываюсь в это?» — усадив ничего не соображающую Марлс за ближайший столик, я кивнул ребятам, мол, пусть подходят сюда. Им такой поворот событий явно не понравился, но, не смотря на всю свою неприязнь, не помочь я просто не мог. — Марлен, ты меня слышишь? — я легко похлопал её по щекам, пытаясь привести в чувства, но девушка не реагировала. Её глаза были закрыты, но она, кажется, всё-таки ещё была в сознании — полуоткрытым ртом тяжело втягивала воздух сквозь зубы и то и дело качала головой из стороны в сторону, словно бы пытаясь сказать что-то. — Жалкая картина, — вздохнул я, глядя на это убожество. Рейчел и Алекс, похоже, были примерно того же мнения, что и я. — Домой ей сейчас нельзя, — выдал мой друг весьма очевидную вещь, — И просто оставить её здесь мы тоже не можем. — И что ты предлагаешь? — в принципе, я догадывался, на что он намекает, однако строить ложные предположения не хотел. — Нужно, чтобы кто-то забрал ее к себе домой — всего лишь на одну ночь, пока она не придет в себя. Конечно, я предполагал, что Марлен «запала ему в душу», однако то, что он сам, по доброй, так сказать, воле пойдет на подобное — что ж, я мог только похвалить Алекса за его великодушие. Признаться, я бы вряд ли пошел на такие жертвы. Хотя, откуда мне было знать — ведь я к этой девушке никаких тёплых и светлых чувств не питал. Возможно, будь всё немного иначе… Но иначе быть не могло. Никогда. Не при каких обстоятельствах. И всё же — хоть немного я мог ей помочь. — Верная мысль. Сможешь приютить её до завтрашнего утра? — я снова перевел взгляд на Марлс — её лицо было бледным, почти белым, с едва ли заметным синеватым оттенком, волосы растрепались, а на щеках остались желтоватые разводы от тонального крема — она либо плакала, либо просто-напросто попыталась умыться. В любом случае, вид у нее был ужасный. Ни следа от той симпатичной девчонки, с которой я познакомился на днях и которая даже могла бы мне понравиться, не будь она такой… легкодоступной. А, впрочем — чему я удивляюсь? С таким поведением подобное её состояние совершенно нормально. Наверняка с ней бывало и похуже — у кого-нибудь на «вписках» и тому подобных мероприятиях. А это — так, небольшой «форс-мажор». Очнётся и даже не смутится — наверняка ночевать вне дома для нее не в первый раз. К тому же, Алексу может и подфортить, если она придет в себя, ещё не успев протрезветь. Кто знает, насколько далеко эта взбалмошная девчонка готова зайти на действиях, а не на словах… От этих мыслей мне стало ещё противней, и при всем своем желании я уже не мог смотреть на Марлен без отвращения. Мне хотелось скорее «спихнуть» заботы о ней на плечи Алекса и уйти домой — то, что отдохнуть нам сегодня не удастся, понимали все. Даже Рейчел. Однако сам Алекс, похоже, был несколько иного мнения насчёт собственных дальнейших действий: — Прости, Нейт, но сегодня — никак, — он, как бы извиняясь, пожал плечами и зачем-то отодвинулся от меня и, следовательно, от Марлен чуть дальше. — Но почему? — похоже, мой почти идеальный план помощи начинал медленно, но верно рушиться, — Ты ведь, кажется, говорил, что остаёшься один до послезавтра — так что мешает тебе посидеть с ней всего одну ночь? — Извини, но я правда не могу. У меня… дела. — Ясно, — теперь я уже и не знал, от кого меня «воротит» больше: от надравшейся в хламину Марлс или от мудака Алекса, который даже не может помочь понравившейся ему девчонке. Подумать только — совсем недавно он «любезно» посвятил меня в свои далеко не невинные планы на Маринетти, но как только с ней возникли трудности — как он тут же слился, оставив всё на моих плечах. — Я тоже не смогу, — Рейчел же решила не дожидаться, пока я спрошу её, и отказалась сразу, — У меня дома мама и младший брат. Прекрасно. Просто прекрасно. Похоже, мои драгоценные друзья не собирались мне помогать. Но ведь я тоже не мог потащить Марлс к себе домой! Конечно, моя мать не была строгой и даже если бы я поступил так, не стала бы прогонять её, но дела это не меняло! Нет, нет, нет и ещё раз нет. Должен был быть другой выход. Да и почему, собственно, я? Я ей никто, как, впрочем, и она мне — так почему я обязан теперь с ней возиться? — Нейт, — тихо окликнул меня Алекс, малость приостанавливая бурю негодования в моей голове, — Помнишь, ты как-то рассказывал мне про свою старую квартиру, в которой вы жили раньше, пока не родилась Джоди? Ты же всё ещё носишь ключи от нее с собой, так почему бы тебе не отвести Марлс туда? — И это говоришь мне ты, у которого в паре кварталов пустует дом? Серьезно?! — Я же сказал, что не могу сегодня… Если не брать во внимание тот факт, что у Алекса не было причин не вести Марлен к себе, его идея звучала вполне здраво. Квартира, о которой он говорил, сейчас была нежилой и пустовала с тех самых пор, как на свет появилась моя сестренка — вот уже одиннадцать долгих лет. Конечно, время от времени то я, то она заглядывали туда — дом находился недалеко от школы и иногда это приходилось нам весьма кстати. — Ладно, — неохотно согласился я, — Осталось довести её туда. Взглянув на Марлс, я с облегчением обнаружил, что она начала потихоньку приходить в себя. Конечно, вряд ли она осознавала, что происходит, но тащить её бессознательное тело на руках у меня желания не возникало. — Ну же, — одной рукой мне пришлось подхватить её под пояс, перекинув её вторую руку себе на плечо, — Вставай. На ногах она держалась слишком слабо. — Дорога обещает быть долгой, верно? — попытался пошутить Алекс. Ещё бы — сам он палец о палец не ударил. Тоже мне друг — ничем не лучше той же Шарлотты. Я ничего ему не ответил. Сейчас меня волновало одно — довести Марлен до квартиры с минимумом ущерба как ей, так и себе. Я подался вперёд — и она неуверенно, с моей помощью и поддержкой, но всё же пошла следом. Однако далеко мы не ушли — на выходе нас остановил официант и предъявил чек — счет за «отдых» наших знакомых дамочек. Ну конечно! Шарлотта сбежала, ничего не оплатив — оставила всё на беспомощную подругу. Вот же ж дрянь — а я ещё думал о том, чтобы подступиться к ней поближе. Да та же Марлс при всей распущенности была куда лучше! Однако сейчас думать нужно было совершено о другом — счёт вышел немаленький. Шариться по карманам своей «спутницы» я не стал, решив, что потом она вернёт мне должок при случае. Но и сам я всю сумму осилить не смог — уж слишком дорого обошлось девочкам вино. — Алекс? Рейчел? — я повернулся к ним в надежде на то, что хотя бы сейчас они не останутся в стороне, — Добавите? Нехотя и что-то пробурчав себе под нос, Алекс вытянул из карманов джинс несколько смятых купюр. К счастью, этого хватило, и официант, смерив напоследок всю нашу весьма пёструю компанию неодобрительным взглядом, пропустил-таки нас наружу. Стоило нам выйти из кафе, как Рейчел тут же убежала, бегло попрощавшись. «Хорошие у тебя друзья, ничего не скажешь», — я снова посмотрел на державшуюся за меня, словно за спасательную соломинку — а, впрочем, именно так оно и было — Маринетти. Только сейчас мне уже почему-то не было так противно. Скорее, мне было… жаль её. Искренне жаль, правда. И мне вдруг действительно захотелось ей помочь. Не потому, что так надо — как мне казалось сперва, а чисто из личных побуждений. Быть может, она не такая уж и плохая, как мне показалось поначалу. Как известно, первое впечатление обманчиво — так, быть может, это — именно такой случай? Свежий воздух неплохо подействовал на Марлс — она стала перебирать ногами куда живее и даже попыталась что-то сказать, но на связную речь ей, увы, не хватило сил. Поэтому она лишь что-то промычала тихо-тихо: всё, что мне удалось понять — так это то, что сие «мычание» было адресовано не кому-нибудь, а мне. «Надеюсь, это слова благодарности, а не обвинения в похищении», — усмехнулся я про себя и тайком покосился на девушку — в свете едва ли видной за вечерними облаками луны она казалась ещё бледнее, словно призрак. Не знай бы я, что она пьяна вдребезги, я бы мог даже назвать ее красивой. Да, если бы… При других обстоятельствах она, быть может, и понравилась бы мне. Чего скрывать — умна, образована, литературна; вот только строит из себя не пойми что — тут-то наши пути и расходятся по разным сторонам. …Кое-как мы втроём таки добрались до моей квартиры. Признаться, давненько я уже там не был — в комнатах стоял едкий запах пыли, вещи повсюду были разбросаны, а в раковине уже который месяц копилась гора немытых чашек. Я уложил Марлс на кровать — ей нужно было поспать — а сам присел рядом. — Алекс? — но тот лишь покачал головой, пятясь к выходу. — Уже поздно… Я пойду? — Ты разве не останешься? Я думал, ты хотя бы посидишь с ней. — Зачем? Ты ведь здесь — толку оставаться ещё и мне? — Она ведь нравится тебе — ты сам говорил! — Да, но… не в таком же виде. Мне стало жаль Марлен ещё больше. Я мельком взглянул на её лицо — бледное, болезненное, но по прежнему милое. Но не могут же плохие люди быть такими? Нет. Она не плохая. — Спи… — тихо прошептал я, когда за Алексом тихо скрипнула, закрывшись, входная дверь.