Зарисовки

У латекса есть одна неприятная особенность: одежда из него издаёт донельзя раздражающие, скрипящие звуки. Именно это на своей шкуре испытал Рюноскэ, когда Накахара-сан, будучи заинтересован в экспериментах, разнообразивших их совместный досуг, предложил ему одеться... В это. Тонкий, но вполне по ощущениям плотный материал, облегает худощавое тело, как перчатка, нет, даже лучше сказать, как вторая кожа, укутывая от стоп и до подбородка, стягивая латексными же браслетами запястья и лодыжки между собой. И... скрипел. От каждого движения юноши раздался столь раздражающий его звук, что нельзя было отнести к самым возбуждающим в мире вещам, как и то, что в нем было до невозможности жарко. Как на солнце в жаркий день. А вот Накахара тем временем изо всех сил пытался сохранить серьёзное, достойное Исполнителя Мафии выражение лица, но не удержался и, прыснув в кулак, расхохотался: — Прости, Рюноскэ, но ты больше похож сейчас на сосиску в целлофановой обёртке, чем на сексуальную диву! — рыжеволосый мафиози смеялся взахлёб, сложившись чуть ли не пополам и хлопая себя ладонями по коленям: естественно, всякое романтичное, и уж тем более сексуальное настроение было загублено на корню. Утерев выступившие от хохота слёзы, он подошёл к яростно пытающемуся содрать с себя этот ненавистный костюм парню, что-то бурчащему сквозь зубы (можно было даже разобрать фразу: "Да чтоб я ещё раз и согласился на эту хрень?!") и погладил его по плечу: — Повернись спиной. У тебя там молния, забыл? — расстегивая липнущее к бледной коже белоснежное, как ни странно, одеяние, он погладил его по открывающейся, покрытой испариной коже и вдруг ухмыльнулся, коснувшись губами моментально покрасневшего уха подчинённого, не освобождая пока его конечности: — Хотя в том, чтобы снимать эту обёртку с тебя... Что-то есть.