Change me

— Мою часть сделки.. Ты хочешь сегодня? — Мы не договаривались об "оплате по факту", и если ты не в том настроении, то лучше перенести, — ты возобновляешь шаги, направляясь к ближайшей остановке, потому что не особо настроена сегодня на что-то подобное. — К тому же, у нас это было не так давно, я не нуждаюсь в слишком частом контакте. Чимин губы поджимает, ему теперь стыдно за то, что он вообще об этом спросил. Видимо, ты всё-таки не всегда способна правильно понимать эмоции, ведь настрой у парня был как раз подходящий, и он открыто это демонстрировал всем своим видом. Твоя фигура от него всё дальше, он смотрит тебе в спину и не собирается догонять, а ты останавливаешься спустя пару метров и ждёшь, когда же он двинется с места. Пак просто головой мотает и машет тебе рукой, уходя в противоположном направлении, и на ходу запихивает остатки чурроса себе в рот, выкидывая салфетку вместе с наполовину полной баночкой соуса в мусорку. Ему опять погано, он только-только смог расслабиться и немного к тебе привыкнуть, но ты его вновь обдала холодом, оттолкнула, сама того не понимая и думая, что так для него будет лучше. Тебе казалось, что он заставляет себя лишь ради того, чтобы отплатить тебе за помощь, и не думала даже, что он и сам может этого хотеть, будучи в трезвом состоянии.

***

Ты не понимаешь, что сделала не так. Нет, догадываешься, разумеется, но всё равно не понимаешь, что такого было в твоих словах, на что Чимин мог обидеться. Ты ждала от него сообщения и во второй выходной, но так и не дождалась, провела свой день, как привыкла, а уже под вечер задумалась, что во время прошлой встречи могла сделать что-то неправильное. Новая учебная неделя началась, как и всегда, вот только что-то всё равно было не так, казалось тебе неправильным. Ты замечаешь, что за твоей спиной всё чаще одногруппники шепчутся, пальцем тычут и прикрывают ладонями свои ехидные улыбки, и как-то не удивительно даже, ведь приём-то классический и избитый. Задетое непомерное эго всегда толкает на необдуманные поступки. Хочется лишь узнать, по какому же всё-таки поводу тебе начали промывать кости. Поджидать Чимина у выхода после окончания пар непривычно и холодно. Ты уверена, что он обязательно тебя проигнорирует и пройдёт мимо, а потому ты ему сообщение пишешь, что если он так и сделает, то ты просто выхватить его из толпы и прямо на глазах у всех потащишь за собой. Спустя пару минут ты всё же видишь знакомую макушку в окружении самой шумной компании в вашей группе, понимаешь, что твоё сообщение он либо не прочитал, либо банально не поверил в твою угрозу, и широким шагом направляешься прямиком к группе людей. Ты юношу грубо хватаешь за локоть, не сдерживаешься даже и не рассчитываешь силу, и Чим на тебя почти валится, неуклюже топая за тобой и шипя ругательства под нос. Он не успевает даже оглянуться и попрощаться или хотя бы извиниться, ты ход не сбавляешь ни на секунду и дёргаешь Пака за рукав каждый раз, когда он отстаёт. — Совсем больная? — он, наконец, вырывает свою руку из твоей хватки и смотрит с уже позабытым тобой презрением. — Какого хуя ты творишь? Вы снова прячетесь за углом около институтской парковки, парень пыхтит злобно и свирепым взглядом почти мечет молнии, он понимает, почему ты так себя ведёшь, просто изначально не ожидал, что ты отреагируешь так живо и бурно. В его груди клокочет что-то злорадное, радостно потирая ладошки, но в миг затихает, когда он встречается с тобой взглядами. Ты тащила его за собой так, будто злилась, словно в ярости была и готовилась прибить, но сейчас твоё лицо неожиданно расслабленное, почти никакое. Пак поверить не может, что всё же не смог тебя задеть даже немного, а ещё не понимает, к чему тогда было так его хватать и нестись с ним в укромное место, к чему была вся эта спешка. — Ты проигнорировал моё сообщение, потому что думал, что я блефую, я права? — И ты так себя повела только для того, чтобы что-то мне доказать? — юноше и смешно, и грустно, он уже порадоваться успел, что задел тебя за живое, а на деле ты лишь хотела показать ему, что не бросаешь слов на ветер. — Что за бред? — Я не люблю, когда ко мне относятся несерьёзно, — ответ честный, сопровождаемый ледяным взглядом. — Из нас двоих лишь ты не относишься к ситуации несерьёзно. Чимин тебя к холодной стене толкает, прижимается пошло, сразу колено вклинивая меж твоих ног, и ладонью сжимает тонкую шею, задирая твоё лицо наверх. У него лицо злое, напряжённое, а на губах демоническая улыбка, но ты его таким не в первый раз видишь, а потому остаёшься совершенно спокойной. — Ты ведь хотела узнать, почему тебя все обсуждают, да? За репутацию страшно, сука? — Не страшно, — ты в спине прогибаешься и ноги расставляешь чуть шире, уверенно ставя стопы на земле. — Просто хочу знать, какую дрянь сгенерировал твой гениальный мозг на этот раз. — Я лишь слегка приукрасил правду, ничего такого, — юноша наблюдает за тем, как ты устраиваешься поудобнее в его руках и доверяешься, даже несмотря на то, что в порыве гнева он и ударить может, если не содержится. Его раздражает то, что ты так много позволяешь ему, что не сопротивляешься совсем. — Сказал парочке человек, что ты предлагаешь секс всем без разбора. Он выдыхает это тебе на ухо шёпотом и пахом вжимается в твой лобок, руку на шее сжимает сильнее и языком лезет в ушную раковину. Ты надеялась, что Пак всё же выбрал что-то попроще, ведь теперь о тебе всё будут думать, как о легкодоступной девице, и от этого может быть много проблем. Ты на его грубые ласки не реагируешь, обдумываешь молча, как теперь поступить, потому что знаешь прекрасно, что весь этот абсурд может кончиться даже чем-то незаконным. Юноша бесится с твоего молчания и равнодушия, отрывается от тебя так же резко, как и прижался до этого, плюёт смачно прямо тебе под ноги и уходит, напоследок не забыв оскорбить ещё и словами. Ты стоишь, прижатая к стене и погружённая в свои мысли, до тех пор, пока не замерзаешь до лёгкой дрожи в ногах.

***

Вся неделя коту под хвост, спасибо, Пак Чимин. На занятиях добрая половина группы высмеивает любое твоё слово, отвратительно передразнивает каждую интонацию, а на перерывах тебе и вовсе не дают покоя. Стоит задержаться в аудитории хоть на минутку, выйти последней, и тебя зажимают у стенки все, кому не лень, смеются с омерзительными рожами и предлагают "развлечься" после пар. Последние два дня ты чудом успевала добежать до людной остановки, слыша свист и пошлые выкрики за спиной. Тебе лишь одно непонятно — неужели люди и правда просто тупое стадо, которому действительно достаточно одного лишь слова без доказательств? Им и правда не стыдно травить человека, о котором они ничего не знают? Они как злые подростки в убогой общеобразовательной школе, одни из тех, кто выбегает покурить на переменах уже лет с четырнадцати. Смотреть противно. Тебе смешно от осознания, но тебя, если честно, это и правда немного задевает. Столько раз ты сталкивалась с буллингом, через столько дерьма прошла, и бровью не поведя, а теперь находишься в реально хреновой и опасной ситуации и впервые в жизни чувствуешь настоящее отвращение. На Чимина ты смотреть и вовсе перестала, не отвечаешь на его насмешливые сообщения и издёвки, игнорируешь, зная прекрасно, как сильно это выводит его из себя. Ты его злость всем телом физически ощущаешь, даже когда вы сидите в разных концах кабинета, его сообщения всё агрессивнее с каждым разом и теперь больше похожи на предупреждения или угрозы, но тебе плевать, ты больше с ним связываться не собираешься, слишком много от него проблем. Вот только его такой расклад не устраивает, он снова дожидается конца недели и вбегает в твой автобус следом за тобой, намеренно становясь прямо позади. Ты фыркаешь, но продолжаешь перебирать мелочь в ладони, чтобы оплатить билет. Пак в середине поездки прижимается совсем близко, придавливает к стеклу и явно пытается сделать больно, потому что злится, потому что ты первая начала его чувства игнорировать. Тебе дышать тяжело, пытаешься оттолкнуть мощную тушу от себя, но твоё тело слишком слабое, а потому ты оставляешь эти убогие попытки выбраться и просто терпишь, надеясь, что всё это закончится как можно скорее. Он не оставляет тебя даже на улице, идёт по пятам до самого дома, а тебе уже дела до этого нет, пусть это и открытое преследование, пусть он пытается задеть и спровоцировать, в ответ всё равно наткнётся лишь на толстую холодную стену и ничего не добьётся. Пак залетает в подъезд, ты слышишь его шаги за спиной, думаешь, что всё это глупо и нелепо, что взрослые люди таким заниматься не должны. Ты не успеваешь захлопнуть дверь квартиры, его ступня мешает в последний момент, и ты просто впускаешь его с тяжёлым, усталым вздохом, потому что правда надоел этот цирк. — Скажи уже, чего от меня хочешь. Разберёмся и разойдётся по-взрослому, потому что это уже реально мешает мне жить. Чимин не даёт тебе разуться, цепляется пальцами за твои запястья и разворачивает тебя к себе лицом сразу, как только ты снимаешь пуховик. Ты видишь, что он тоже устал, тоже понимает, что ведёт себя по-идиотски, он просто со своими эмоциями справиться не в состоянии, а тебя простить не может за тот твой отказ. Ему так хуёво, что хочется разреветься. — Отреагируй уже как-то, — он тебя за плечи перехватывает, трясёт отчаянно и носом хлюпает, потому что вот-вот готов сорваться, — разозлись, накричи, ударь меня. Сделай хоть что-нибудь... Ты делаешь. Обнимаешь крепко, слышишь его надрывный вздох и чувствуешь горячие капли, падающие на твою спину и пропитывающие одежду. Это тебе сейчас положено плакать, а не ему, но тебе не хочется, а вот ему выговориться опять нужно, выплеснуть всё, что накопилось. Ты держишь дрожащее тело в руках до тех пор, пока Чимин сам не решает отстраниться, и думаешь, что сейчас вам придётся поговорить обо всём, что произошло, но не успеваешь и слова произнести, потому что к твоим губам прижимаются губы Пака, горячие, мокрые и солёные от слёз. Он жмурится боязливо, уверен, что опять оттолкнёшь, но ты принимаешь, разжимаешь уста и впускаешь глубже.