Change me

В ванной скользко и тесно вдвоём, шторка липнет неприятно к влажным бёдрам и плечам, вам неудобно обоим, и Чимин психует, затыкает сток пробкой и стягивает тебя вниз. Он усаживается на дно ванны и прижимает тебя спиной к своей груди, обнимает аккуратно и откидывает голову назад, укладывая её на бортик. Вода набирается медленно, заполнила пока что чуть меньше половины пространства, но тебе уже хорошо, потому что она тёплая, отогревает бережно твоё замёрзшее тело. Грудь Пака мягкая, потому что расслабленная, и горячая, ты к ней прижимаешься ледяными лопатками, потому что после недолгого душа успела вся остыть и слегка подмёрзнуть. Парень обхватывает ладонями твои плечи и сжимает слегка, не поднимая головы, и устало прикрывает глаза. Между вами отчего-то нет неловкости, она осталась там, за порогом ванной комнаты. Вы друг друга уже видели без одежды, да и отношения у вас изначально были завязаны лишь на телесном контакте, а потому обнажённые тела вас не смущают. Ты в его руках чувствуешь себя защищённой, кажется, будто время остановилось и весь мир прекратил существовать, исчез, как и все те горькие воспоминания, терзавшие тебя день ото дня и год от года. — Доверишься мне? — юноша внезапно оживает, прижимается теснее и поднимает голову, кончиком носа скользя по твоей шее. — Вряд ли смогу. Чимина твой ответ не устраивает, он ладони опускает с твоих плеч и плавно спускается ими к груди. У тебя мурашки по коже от одного вида его пальцев, сжимающих твои соски, он их оглаживает шершавыми подушечками едва ощутимо, и ты совсем обмякаешь, подставляясь под его прикосновения. Он хочет твоей шеи губами коснуться, но рана после драки всё ещё жжётся, пульсирует и дико болит, поэтому парень язык высовывает и поднимается им от середины шеи прямо к уху, а затем в ушную раковину пробирается, выбивая из твоей груди рваный вздох. — Выключи воду, — у него голос неожиданно низкий, рычащий, и ты едва в себе силы находишь, чтобы выполнить его просьбу. Пак тянет тебя обратно тут же, как только ты поворачиваешь ручку смесителя, заваливает на себя ещё больше, чем прежде, а сам спускается чуть ниже. Ты почти лежишь на нём, в предвкушении размыкаешь губы и ноги раздвигаешь сразу, стоит только его руке начать спускаться по животу. Становится немного неловко, собственная податливость вдруг кажется неправильной, будто ты и правда ведёшь себя, словно доступная девица. Но ведь ты не предлагаешь себя кому попало, только Чимину позволяешь видеть себя такой, потому что он первый тебе открылся, а потом тебя принял и холодную, и запутавшуюся. Его пальцы касаются клитора, а ты сразу же напрягаешься всем телом, тебя возбуждение изнутри скручивает, как никогда прежде, ощущения слишком яркие, будто в первый раз ты подобное испытываешь. Он зубами аккуратно прикусывает хрящик твоего ушка, и мычит сдавленно, когда ты в спине прогибаешься и прижимаешься случайно задницей к его уже возбуждённому достоинству. У парня в глазах немного темнеет, он двигает пальцами чуть быстрее, продвигается ко входу, а второй рукой бережно сжимает мягкое полушарие твоей груди. Ты тихо постанываешь, откинув голову на его плечо, пока не чувствуешь фалангу пальца внутри. — Подожди, — твоя рука сама за жилистое запястье хватается, а ты голову поворачиваешь вбок, почти сталкиваясь своими губами с чужими, — вода попадёт... Юноша дышит тяжело прямо в твои губы, поцеловать хочет до дрожи в коленях, но не хочет тебя в крови измазать, а потому терпит и хмурится от несправедливости. Ему приходится руку убрать и попросить тебя встать на колени, и ты повинуешься молча, облокачиваясь руками на край ванны спереди. Твои ягодицы, наконец, не трутся больше об болезненно возбуждённый член, ты держишь их над водой и выгибаешься грациозно, Чимин этим видом заворожен и восхищён, он с такого ракурса тебя ещё ни разу не видел, а потому внизу живота узел возбуждения стягивается ещё туже. Он хочет взять тебя сразу, но старается не вести себя эгоистично, ты снаружи мокрая, но лишь от воды, и входить в таком случае будет тяжело и болезненно. Ты вновь его пальцы чувствуешь на нежных складочках, он ими вход массирует, будто предупреждает о вторжении, а затем входит неторопливо сразу двумя, двигает плавно, собирая со стенок скользкую смазку. Твой голос эхом отражается от стен, сливаясь с шумом воды под ногами, а парень дразнить продолжает, терзает слишком долго, обильно смазывая тебя снаружи твоими же соками. Хочется больше, глубже, но сказать об этом вслух ты не решаешься, просто ждёшь, скулишь измотанно и почти плачешь. Вы оба будто в бреду, вам наплевать на то, что колени скользят по дну ванны, на то, что в ней тесно и неудобно, сейчас вообще ничего не имеет значения кроме вас двоих. Дыхание сбитое, горячее и рваное, воздух влажный и его катастрофически мало для вас двоих, а от нехватки кислорода кружится голова. Пак не выдерживает, убирает руки и хватается ими за твои бёдра, а ты чувствуешь горячую головку меж ягодиц. Насадиться хочется до одури, аж слёзы наворачиваются на глаза. Ты дышишь так часто, что лёгкие начинают гореть, стоит Чимину рывком заполнить тебя до основания, и тебя выгибает до хруста в позвоночнике, а с губ срывается громкий протяжный стон. — Я спрошу снова, — юноша наклоняется к твоему уху, дыша через раз, он сам едва держится, чтобы в голос не застонать и не начать вбиваться в тебя со всей дури. — Доверишься мне? Ты понять не можешь, почему он к тебе с этим так прицепился, что ему даст твой положительный ответ и что он собирается делать, если и правда доверишься. Он не двигается, ответа ждёт, а его член внутри тебя подрагивает, обжигает стенки и сводит с ума. Доверять опасно, ты это знаешь слишком уж хорошо, но стоять на месте, спрятавшись в своём панцире, больше не получится. Ты не уверена совершенно, решение принимаешь импульсивно и необдуманно, но по-другому, скорее всего, и вовсе не сможешь решиться. — Если соглашусь, — ты сама бёдрами вперёд двигаешь, а потом сразу подаёшься назад, насаживаясь заново, и скулишь жалобно, сжимая дрожащими пальцами край ванны, — что ты будешь делать? Чимин улыбается, понимая, что ты уже готова согласиться, и принимается двигаться, быстро и глубоко, выбивая последний воздух из твоих лёгких. Ты держишься из последних сил, цепляешься отчаянно, стараясь не соскользнуть и не рухнуть в воду, а парень ускоряется, стонет теперь открыто и тебя слушает с нескрываемым удовольствием. Он давно хотел услышать тебя в полный голос, когда ты не только физически наслаждаешься, а ещё и морально себя отпускаешь. У тебя болят колени, а Пак темпа не сбавляет, ныряет рукой под твой живот и поднимает твой корпус наверх. Ты снова спиной к его груди прижата, держаться на ногах теперь ещё тяжелее, но тебе так хорошо, что совершенно наплевать на это всё. Парень хрипит над твоим ухом, мычит от удовольствия, а ты от этого внезапно кончаешь, все мышцы напрягаются и зажимают пульсирующий член внутри. Чимин кое-как продолжает двигаться, доводя себя до конца парой финальных движений, а затем выскальзывает и семенем заливает твою поясницу. — Если согласишься, ха-а, — юноша едва может говорить, дышит через силу и блаженно наблюдает за тем, как ты плюхаешься задницей в ванну, — я покажу тебе, что бывает иначе. А ты взамен... Кха... Поможешь мне измениться. У тебя ответить не получается, язык просто не слушается, а потому ты просто руку назад заводишь, аккуратно хватаешься за напряжённое мужское бедро и поднимаешься пальцами вверх, поглаживая. Чимин садится позади тебя и лбом утыкается в твоё плечо, руками обвивая талию. — Буду считать, что это означает "да".