кот в мешке

4

      В общежитии пожарной академии Гало понял, что быстро уживается с соседями за счет собственного простодушия и гибкости характера. Эти качества максимально пригодились ему сейчас, когда он пытается создать для Лио комфортные условия проживания и при этом не ущемить самого себя.       Три недели проскользнули незаметно, пока Гало работал, изучал новые факты о поведении и делал заметки о том, как ему лучше себя вести и не сыпать соль на чужие триггеры. Еще месяц назад он даже не думал, что будет вести ежедневник для организации своих дел — на работе команда засмеяла, когда увидела его, выписывающего рекомендации прокурора на дальнейшие действия.       «Повзрослел» — беззлобно шутит командир. Раньше Гало не был таким.       Гало и сам чувствует себя странно с ежедневником в руках, будто притворяется кем-то другим. Но ежедневник нужен ему. Это не только его планы на месяцы вперед, но и сборник памяток, правил и подсказок, чтобы Лио начал ему доверять.       В этом ежедневнике регулярные обследования для Лио и пара рекомендаций от врача, которые надо обсудить.       Лио всегда делает вид, что у него всё нормально. Он отвечает спокойно и сдержанно, в его голосе твёрдое безразличие, а в действиях нет ничего необычного. Словно он просто приехал к Гало погостить, как беженец или друг, которого выгнали из дома. Сам Гало не лезет к нему в душу, не задаёт вопросов, вне информации о Еранах. Но Гало прекрасно видит, что даже если визуально можно плясать от радости за Лио, идущего на поправку, то на деле всё не так радужно, как кажется.       За время, что они живут вместе, Гало немного разобрался в теории «Айсберга эмоций и переживаний» от психолога из той самой книги, которую дала ему главный врач. Суть теории заключается в том, что на поверхности воды видна лишь верхушка айсберга, но, если нырнуть в воду, там окажется скрыт огромный столп льда, уходящий глубоко вниз. Эта теория и её поэтапное раскрытие помогли Гало понять, насколько он ошибался, считая Лио безразличным к проблемам и сильным.       Он понял, что Лио напуган и загнан в угол, и вся его «сила» держится на тонкой соломинке, которая обломится в любой момент.       Скромность Лио и слабая подвижность — это скованность. Когда Гало заходит в помещение, Лио ретируется, уступая дорогу. В душе Лио бывает только когда Гало нет дома. Лио не просит ничего, пока Гало сам ему не предлагает. Всё это время Лио пытается не мешаться, он ограничивает себя в желаниях и действиях, но Гало не знает, намеренно это или неосознанно.       Будто Лио пытается слиться с интерьером, подобно хамелеону. Он забивается в углы и напряженно наблюдает за пространством.       Осторожность Лио — это открытое недоверие ко всему вокруг. Лио не расслабляется. Гало часто обращает внимание, какая неестественно ровная у него спина, как напряжены его плечи. Гало пытается быть для него безопасным человеком, но Лио всё еще к нему не привык, а к посторонним и подавно.       Лио всегда настороже, его уши дергаются на любые шорохи и треск, резкие звуки заставляют его вздрагивать. Лио намертво закрывает окна в своей комнате, когда начинает темнеть, даже дверь он проверяет перед тем, как уйти к себе. Лио тревожно и Гало совсем не знает, чем может ему помочь. Лио с ним не говорит об этом, а сам он не уверен, имеет ли право совать свой нос в его дела.       На днях Гало просил совета штатного психолога пожарной станции. Этот мужчина уже тридцать лет в своей профессии, он всегда казался Гало хорошим человеком. Гало решился немного «вынести сор из избы» и рассказал о том, что стал опекуном Ерана из новостей.       Гало был нужен совет, как найти подход к Лио, чтобы тому стало легче? Как дать ему хотя бы возможность выговориться и не тащить всё внутри себя? У Гало от бессилия опускаются руки — он боится дыхнуть лишний раз неправильно, чтобы ненароком не довести Лио до инсульта.       Иногда Гало кажется, что он зря старается подружиться, и всё, что он в итоге делает для Лио, это действует ему на нервы. Может, он и вовсе не нужен Лио?       — Я, конечно, не могу сказать многого только по твоим словам. Но одно скажу точно: не суди по собственным догадкам то, что о тебе думает другой человек, — сказал мужчина, присев в своё кожаное красное кресло. — Его случай тяжелый. У твоего подопечного сильный ПТСР, который он не хочет признавать. Никто обычно не хочет признавать ПТСР, на самом деле. Ты молодец, что не идешь напролом, но ты слишком щепетилен от того, что не знаешь ваших границ. Начни задавать вопросы с малого. «Как спалось» или «Был ли вкусный завтрак» уже неплохое начало, чтобы понемногу идти вперед и спрашивать что-то серьезнее, вроде «Что тебя беспокоит». Здесь нет особого подхода, всё, что тебе нужно, это терпение и время. Ну, и шаги вперед, куда же без них. Пытаться нужно и дальше. Дай понять, что ты не переступишь его границы. Спрашивай о них.       После разговора с ним стало немного легче, по крайней мере Гало старается больше себя не накручивать. Мужчина даже помог разобраться, какие вопросы насколько личные, потому что сам Гало никогда раньше не делил вопросы в общении по категориям.       Что волнует Гало больше, так это то, что Лио не спит и толком не ест.       За всё время, что Гало навещал Лио в больнице, он ни разу не видел, чтобы тот притрагивался к еде. А когда они стали жить вместе, Гало первую неделю думал, что Лио вообще не ест. Оказалось, что он не ест конкретно при нём и в очень небольших количествах. Лио спрашивает, можно ли съесть ту или иную еду, но еда всегда остается на месте, словно её и не трогали.       Гало понял, в чём дело, когда ночью ему не спалось. Он услышал, как Лио выходит из комнаты. Следом он не пошел, просто вслушался в звуки и понял, что тот на кухне и что-то ищет в холодильнике. Хорошей новостью было то, что Лио всё же не голодает. Плохой, что поесть нормально Лио почему-то не может.       В целом, с биоритмами у Лио бардак. Гало вообще не понимает, высыпается ли его подопечный. Лио еще не спит, когда засыпает сам Гало, и когда звенит будильник на работу, Лио уже не спит, словно и не ложился. У него бессонница или он не может спать от тревоги? Гало не знает, но его это беспокоит.       Есть и кое-что хорошее. Когда последний раз они сидели вместе перед телевизором, Гало решился и предложил Лио заняться разными хобби, чтобы посмотреть, будет его что-то привлекать. В этот список вошли рисование, спорт, музыка, рукоделие, кулинария, документальные фильмы и всё в таком духе. И какова была радость Гало, когда Лио согласился и заинтересованно подсел к нему поближе, чтобы посмотреть в экран ноутбука на список занятий. Это была какая-то скучная статья с посредственным заголовком «Как найти себя», над которой они просидели вместе три часа. Это был самый долгий их диалог за месяц сожительства.       Самым большим прогрессом в общении Гало считает то, что он сам лично перестал боятся сказать хоть слово, чтобы не побеспокоить Лио. Маленькие вопросы-шаги, которые посоветовал ему психолог, оказались хорошим стартом для того, чтобы и сам Лио начал спрашивать нечто похожее.       Из них двоих только Гало выходит из дома. Гало обычно некому рассказывать о том, что интересного было у него на работе, он обсуждает всё со свей командой. В один день, когда он пришел домой злой на одну рабочую ситуацию и забылся, с непривычки он выложил Лио всё свое недовольство на соседнее подразделение.       — Ой, прости, что вывалил тебе это всё, — опомнился Гало через некоторое время, — я не специально.       — Всё нормально, — Лио только пожал плечами, сидя за столом на кухне. — Мне интересно, как твои дела, иначе я бы не спросил.       Теперь после работы они переговариваются. Лио делится, чем он занимался дома, а Гало рассказывает, что было на работе. Если кому-то вдруг нечего рассказать, один по стечению обстоятельств всегда компенсирует другого.       Несмотря на то, что сам Лио особо не ест, Гало заметил, что пока больше всех домашних дел ему понравилась кулинария. Вчера, когда Гало уходил на сутки, Лио впервые попросил его что-то купить: там был небольшой список продуктов и кухонные бытовые принадлежности. Ему пришло сообщение со скриншотами с сайта конкретного магазина и четкое название товаров, так что поиск этих миксеров и лопаточек не занял у него много времени — он просто отдал свой телефон консультанту.       Эта суточная смена вымотала Гало больше обычного. Ему хочется смыть с себя тяжесть рабочей смены в душе и упасть замертво на диван. Но он всё равно заехал в магазин и купил всё, что его просили. И пива для себя любимого.       Он забирает из машины два больших пакета и тормозит на крыльце, долго открывая все замки, на которые Лио баррикадируется в его отсутствие. За их домом всё еще наблюдают, и это добавляет спокойствия всем, но не избавляет от тревоги. Гало сам не любит уходить надолго. Сейчас суточные смены он берет как можно реже, чтобы не оставлять Лио одного. Особенно на ночь. Лучше они вместе будут сидеть перед телевизором, чем Лио будет сидеть на кухне в одиночестве до его прихода.       — Я дома, — кричит Гало, оставляя пакеты у порога, и возвращается к воротам, чтобы забрать тучу писем из почтового ящика. — Я и орда писем от государства.       — С возвращением.       Гало слышит его голос с кухни и тащит туда все пакеты. Лио стоит к нему спиной и режет что-то на доске. Его уши направлены назад, он слушает Гало, но не поворачивается. Гало чувствует его острое желание обернуться, поэтому старается не спугнуть эту попытку Лио быть более спокойным. Гало обходит стол, усаживаясь в поле его зрения. Хочется верить, что Лио попытался сделать это от большого доверия, а не от того, что чувствовал уверенность с ножом в руках.       Лио дорезает перец, и оборачивается, чтобы сказать что-то, но теряется, видя пакеты.       — Я не думал, что ты купишь всё это сегодня, — он заглядывает в каждый, изучая новую кухонную утварь, — остались силы после суток?       — Немного, — Гало врёт и знает, что желание уснуть до следующего вечера читается в его глазах. — Помочь тебе что-нибудь порезать?       Лио сверлит его взглядом пару секунд, словно пытается выжечь дыру у Гало на лбу, а после ведет ухом в сторону сработавшего таймера на плате. Он скидывает нарезанный перец в бурлящий казан.       — Не нужно, я уже всё сделал. Если ты пойдешь сейчас в душ, то когда выйдешь всё будет готово.       — Покушаем вместе? — с надеждой спрашивает Гало, но Лио незатейливо махнул хвостом, мотая головой.       — Не хочу. Поел, пока готовил.       Гало вздыхает, испуская свое разочарование в этом вздохе, и пару секунд грустно смотрит на чужую спину. Он поднимается и уходит в душ, потому что кушать и правда хочется, а манящий запах тушеных овощей ощущается даже с работающей вытяжкой.       Когда он спускается с полотенцем на шее, Лио сидит за столом и фотографирует композицию из риса с овощами в тарелке. Рядом с тарелкой на салфетке лежит две капсулы с витаминами, на которые Гало сетует каждый день, забывая их выпить. С другой стороны стоит стакан воды и банка пива — всё что нужно Гало для счастья.       — Ты будешь первым, кто попробует это в готовом виде, и я надеюсь, ты будешь честен, — говорит Лио, уступая Гало место, и садится напротив.       — А на работу можно будет взять?       — Я могу собрать тебе контейнер. Тебе нужны туда витамины?       — Нет, лучше я вечером выпью их при тебе и буду уверен, что не забыл про них.       Лио стал напоминать ему про витамины, когда на Гало по телефону ворчала мама. На первый взгляд не скажешь, но Гало часто болеет, поэтому раз в сезон принимает добавки, чтобы поддерживать иммунитет и работоспособность. Однако чаша весов в заботе о других полностью перевешивает в нём заботу о себе, поэтому он так щепетильно относится к здоровью Лио, и так беспечно к собственному. Лио тогда просто выглянул со второго этажа на досадно громкий голос Гало, и десять минут наблюдал отговорки «я помню» и «я пью витамины, мам», когда мать явно чуяла ложь.       — Кстати, — Гало отправляет ложку в рот под внимательный взгляд, и берет в руки папку из-под почтовых конвертов. — Во-первых, это супер вкусно, ты отлично постарался, я хочу завтра похвастаться ребятам. Во-вторых, я привез тебе документы с твоей восстановленной личностью. Смотри, — Гало чуть сдвигает тарелку, выкладывая перед Лио содержимое, — это твоя идентификационная карта, тут вся информация о тебе, как о гражданине. Если ты захочешь съехать, тебе нужно будет приехать в центр идентификации и редактировать данные проживания и семейные. Здесь так же вбита твоя медицинская карта. Так что эту штуку всегда лучше носить с собой на всякий случай. Вот это отдельная медицинская карта, здесь больше информации о твоем здоровье и история посещения врачей. А вот эта большая бумажка — это страховой счёт, для тебя он предусмотрен в рамках социальной программы, это значит ты за него не платишь. Я потом расскажу тебе, для чего тебе она. Так, а теперь посмотрим, что у нас тут.       Гало перебирает в руках разношёрстные конверты, пока ест свой рис. Обнаружились счета за электричество и воду, долгожданная повестка в суд — судебное заседание на предварительное слушанье назначили через три месяца. Среди прочих Гало нашел конверт государственной социальной программы.       — Здесь что-то от государства, скорее всего для тебя, — он рассматривает конверт, прежде чем повернуть к Лио, — я открою, ты не против?       Тот кивает, и Гало аккуратно вскрывает конверт, просматривая листы в нём.       — Эта форма на запрос психотерапевта, — Гало бегло читает информационное письмо и передаёт Лио форму заполнения. — Здесь пишут, что, если тебе нужна помощь врача, то мы можем запросить её в рамках социальных льгот для Еранов и тебе предоставят психотерапевта за счёт государства.       Лио рассматривает форму перед собой, внимательно изучая. Эта тема достаточно щепетильная, потому что Лио всё еще не открывается ему в своем состоянии. Гало обдумывает, как ему правильно сформулировать вопрос в более нейтральной форме, и решает пойти тактикой «спроси мнение», а не «задай прямой вопрос».       — Что думаешь об этом?       Когда Гало спрашивает, Лио поднимает на него глаза, словно растерявшись на пару секунд. Гало его не торопит, поэтому между ними ненадолго стелется тишина, прерываемая стуком ложки по тарелке.       — Думаю, — у Гало замирает ком в горле, когда Лио придвигает форму к себе поближе, — мне это нужно. Я не уверен до конца, не знаю почему. Я вроде чувствую себя нормально, но кажется у меня есть некоторые, ну, знаешь… стрессовые привычки.       Гало старается сделать максимально серьезное лицо, но видимо он выглядит нелепо, пытаясь скрыть свою радость, потому что Лио снова смотрит на него этим взглядом: «я всё вижу». К самому разговору Гало всё равно относится серьезно, поэтому забирает форму себе и рассматривает пару секунд.       — Идти к психотерапевту всегда трудно, это нормально. Не просто признавать, что тебе нужна помощь. Может, мы сами наймем тебе специалиста, чтобы тебе было спокойнее? Я тоже нервничаю, думая, что это будет кто-то государственный, учитывая, что сейчас мы пока не можем верить государству полностью. У меня есть прекрасный знакомый. Это наш штатный терапевт в части. Крутой дядька. Даже меня к нему отправляли в мои первые рабочие смены. Он может помочь с выбором специалиста. Как тебе такой план?       Лио обдумывает это пару секунд, но в итоге согласно кивает.       — Думаю, ты прав. Лучше это будет кто-то, кого мы сами наняли.       — Отлично. Когда мне дадут контакты мы обсудим остальное.       Дальше уже важных тем для обсуждения не было, только обычные разговоры ни о чём. К слову, день рождения Лио всё же оставили девятнадцатое ноября, потому что эти данные восстановить не удалось. До этих праздников еще далеко, ведь только-только пришла зеленая весна, на дворе апрель. Лио повезло выбраться в один из самых красивых сезонов года. В этом районе много озеленения, все улицы скоро покроются цветами, воздух заполнится сладким запахом. Гало надеется, что сможет вытащить Лио на улицу посмотреть на всё это в живую. Это будет его первая весна за тринадцать лет.       Они хорошо разговорились и Гало не хочет уходить наверх спать, поэтому предлагает посмотреть что-нибудь на «Нетфликс». Они как раз обговаривали недавно новые сезоны сериалов, что начинали смотреть с первых дней совместного проживания в этом доме.       — Ты точно хочешь посмотреть это сейчас? — спрашивает Лио, забирая у него тарелки, чтобы помыть. — Может, тебе лучше поспать?       — Какой спать, я еще полон сил, — Гало вытирает со стола, демонстративно показав бицепс на руке, — и завтра я взял выходной, высплюсь.       Лио закатывает на него глаза, больше не предпринимая попыток переубедить. Он передаёт Гало помытые тарелки, чтобы тот протер их и убрал, но пока Гало тянулся за полотенцем, ненароком «шоркнул» влажной рукой свободно висящий хвост около основания. Лио подпрыгивает от неожиданности, роняя тарелку из рук обратно в раковину, и тут же поворачивается, ощетинившись.       Гало вздергивает руки перед собой:       — Извини, прости меня, я случайно, это было не нарочно, я помню, что так нельзя делать, но, клянусь, я случайно!       В прошлый раз, когда Гало задел хвост, Лио объяснил ему про Ерановский этикет, которому его научили в детстве. А именно: трогать Еранов за звериные части тела без спроса почти то же самое, что потрогать кого-то за зад. Если к ушам еще относятся более лояльно, то к хвостам, усам, крыльям — уже более щепетильно. Эти места у Еранов очень чувствительные.       Поднявшаяся на хвосте шерсть быстро укладывается обратно, уши, прилипшие к голове, не выпрямляются полностью, а лишь немного наклонены назад — Лио не злится, но теперь немного встревожен. Ему нужно время, чтобы отойти.       Гало забирает своё пиво и первым падает на диван. Он ждет, когда Лио сядет, в надежде на маленькое чудо, но, видимо, чудеса на сегодня закончились. Лио садится привычно себе: на противоположный край дивана, подогнув под себя ноги, и рукой опирается на подушку, что лежит на подлокотнике. Гало знает, что Лио садится так всегда, но, вдруг, сегодня он почувствует себя свободнее.       Раз такое дело, Гало ложится как обычно. Он вытягивает ноги, его диван достаточно большой, чтобы даже не нарушать личное пространство Лио своими стопами. Однажды они вместе усядутся на этот диван, как близкие друзья, просто еще рано. Гало помнит: терпение. Он — первая ступень в социализации Лио, и даже если Лио не выражает к нему ни ненависти, ни благодарности, он сам больше не будет додумывать. У него есть план, которого он будет придерживаться. Первые шаги пройдены, теперь они разговаривают о мелочах, дальше Гало хочет понемногу говорить с ним о самочувствии. А пока что, он включает сериал, пытаясь концентрировать свои силы на просмотре.       Правда, надолго его сил не хватает. Усталость берет своё, работа за последние сутки выжала его полностью, и не успело от серии пройти десять минут, как Гало окончательно свалился на подушку, отключившись.       Лио смотрит на него боковым зрением, тихо усмехнувшись — не устал он, как же. Впрочем, Гало всегда такой: перед всеми делает вид, что в нём бесконечный поток энергии, что он всегда готов к работе, приключениям и вечеринкам. На самом деле, всё что понял Лио, живя с ним вместе и видя его разговоры с друзьями и родителями, что этот дом для Гало место эмоциональной разгрузки. Он активный, экспрессивный, шумный, разговаривает громко и много, всегда за любую идею, а дома, всё что делает Гало — лежит с банкой пива перед телевизором и молча смотрит сериалы и документальные фильмы, комментируя для себя некоторые моменты. Это кажется Лио сложным, быть всегда человеком «на батарейках» и никогда не унывать. Но Гало не притворяется, это и есть он, такой веселый и воодушевленный, просто эта энергия в нём не бесконечная. Дом для Гало место для «помолчать», когда он устает.       Лио радует, что он не помеха этому молчанию. Гало, конечно, всё равно по привычке ведет себя с ним, как с остальными, но атмосфера дома всё равно даёт ему больше свободы поведения. Видимо, поэтому Гало не водит сюда гостей. Первое время, Лио чувствовал себя неловко, думая, что это из-за него.       Ему постоянно кажется, что он доставляет Гало одни неудобства своим существованием в доме. Лио никогда ему об этом не скажет — обидится. У Гало всегда всё на лице написано, поэтому все слова и вопросы, которые он пытается скрыть, Лио читает в его глазах. Если задуматься, Лио даже благодарен, что Гало сдерживает в себе половину вопросов, потому что Лио не знает, как в действительности повел бы себя с ответом.       У Гало всегда есть желание спросить о чувствах Лио, о сне или о еде, но Лио не знает, что на это ответить. Он сам не понимает, чувствует ли он себе в порядке и нормально ли ведет себя — ему было не с чем сравнить. Всё, что он делает — это букет привычек, которые в нем закрепились как модель поведения.       Ему хочется так много попробовать из еды в холодильнике, там столько продуктов, которые он видит в первый раз, но он не может заставить себя съесть это. Хочется головой, но тело отторгает.       «Ты будешь есть, когда я скажу «можно», до тех пор к этой еде ты не притронешься»       Чужие слова вспоминаются каждый раз, когда он смотрит на любую еду в холодильнике. Лио понимает, что без еды любое существо умрёт. Его сознание ясное, он знает, что ему не нужно уже ничье разрешение, это больше не опыт на проверку его покорности. Но ему страшно проверять, насколько он зависим от чужого разрешения.       У него была мысль попросить Гало сказать ему это пресловутое «можно», но одно только представление заставляет его трястись от безысходности. Неужели он и правда не может поесть без разрешения?       Что говорить, если до сих пор Лио не может заставить себя уснуть. Он в запертом доме, в своей комнате, где лично проверил все окна и двери. Перед калиткой всегда дежурит наблюдатель, а на воротах и заборе стоит сигнализация — любое проникновение на территорию двора сразу будет обнаружено сумасшедшим визгом сигнализации. Никто здесь его не тронет, он понимает, что находится в безопасном месте.       Но его тело не понимает. Любого шороха достаточно, чтобы сон растворился в колком напряжении. Внутри всегда чувствуется эта натянутая струна — ожидание, что вот-вот откроется дверь и его потащат на очередное испытание. Он не помнит, спал ли вообще нормально за эти годы, потому что любой сон казался ему пятиминутным. Словно он закрывал глаза и тут же его будили грохотом дверей.       Как только Лио закрывает глаза, его пробивает внутренняя дрожь, потому что каждый раз, когда он засыпал, это значило, что он откроет глаза с новым экспериментом. Новый день — новые опыты.       И так всегда. Он не чувствует себя плохо, но понимает — он не в порядке. Это не нормально, что он не спит и не ест, не нормально, что не может даже просто пожать Гало руку без дрожи, боясь его силы. Каждое потенциальное прикосновение заставляет его сжаться, ожидая удара или рывка — это не нормально.       Лио осознает, но не хочет признавать. Это просто привычка, жить как подопытный, в голове вертится скользкая мысль, что это пройдёт. Вот еще один месяц и он заживет припеваючи, как персонажи в сериалах и книгах. Завтра он проснется и в новом дне поест, поспит и обнимется с любым прохожим.       Сегодня ему нужно было собрать всю свою волю и признаться себе, что ему нужен врач. Завтра ничего не изменится, послезавтра, через неделю и месяц. Станет немного легче, но не пройдёт. Живот скручивает от одной мысли, что сам он не может ничего исправить.       Однако ему потребуется куда больше мужества, чтобы заставить себя встать и добровольно пойти в кабинет к человеку в белом халате.       Но Лио хочет жить как нормальный человек, поэтому постарается. Он хочет есть вкусную еду, начинать разговор первым, улыбаться незнакомцам и не ждать подвоха от всех вокруг. И ему хочется искренне обнять Гало и поблагодарить за всё, что он сделал. Фактически, он спас Лио дважды. Один раз из огня, а второй раз в больнице, когда заставил поверить в себя.       И Гало будет неимоверно зол, когда поймёт, что произошло. Гало всегда злится, если дело касается лаборатории. Еще один допрос с его присутствием, и Гало точно разобьет что-нибудь от раздражения. Пока Лио не хочет ему говорить о корне своих проблем. Лио нравится видеть радость на лице Гало, когда у них получается поговорить дольше десяти минут. Его трогают попытки Гало сдержать свою очевидную улыбку, очевидный интерес к своей персоне и ненавязчивая забота, которой Лио захлестнёт с головой, если Гало перестанет сдерживать свои порывы.       В груди разливается тепло и спокойствие от того, каким твёрдым становится голос Гало и как неистово загорается его взгляд по отношению к ужасам, прожитым Лио. Это придаёт Лио уверенность, но и расстраивает. Ему нравится радовать Гало и радоваться вместе с ним, даже если пока эта радость не такая яркая.       Лио спускает ноги с дивана, бесшумно поднимаясь. Гало уснул с мокрой головой, а значит утром он будет снова бухтеть перед зеркалом над гнездом в волосах. Обычно, он укладывает волосы гелем в, как он говорит, «мега крутую прическу настоящих крутых парней», но в выходные этим не занимается, а чаще просто собирает их в небрежный пучок на затылке. Лио забавляет, что иногда Гало дома и на людях, как два разных человека.       В шкафу в коридоре Лио берет небольшой плед. По пути он проверяет замок на двери — закрыт на все обороты — и окна. Сигнализация активна, все вечерние ритуалы безопасности пройдены. Лио возвращается обратно в гостиную и накрывает Гало пледом, даже не боясь разбудить — после суток его разбудит разве что пожарная серена, и ничто кроме неё. Лио стоит над ним с минуту, глядя на примятые волосы с сомнением — трогать спящего человека как минимум некрасиво, а персонально для Лио еще и страшно. Лио обдумывает все за и против, после чего протягивает руку, прочесав пальцами чужие волосы так, чтобы те лежали поверх подушки.       Гало слегка шевелится, и Лио тут же отдергивает руку, прижимая её к груди — Гало просто немного подмял под себя подушку, ни на секунду не просыпаясь. Лио смотрит на свою трясущуюся ладонь и выдыхает с облегчением, это было не так страшно, как кажется, но все равно — прикасаться к кому-то ощущается ему чем-то чужим, странным. Каждое прикосновение оставляет после себя ощущение лёгкого жжения, как если бы Лио коснулся только вскипевшего чайника и тут же одёрнул руку.       Усевшись обратно на диван, Лио прижимает ноги к себе, чтобы обнять колени. Он оставляет сериал идти дальше, а утром сошлется на то, что тоже заснул. Фоновый шум немного умиротворяет, Лио упорно отторгает желание заснуть, глядя на экран. Он путается в бытовых мыслях о специях, прокручивает в голове возможные сценарии посещения терапевта и исходы судебного заседания, периодически посматривая на Гало боковым зрением. Всё равно Лио не заснет, он будет поверхностно дремать, и путаться в паутине мыслей, пока его не разбудит очередной тихий шорох или резкий звук в сериале.       Лио ненадолго проваливается в сон, напоследок подумав, что Гало часто зовет его интересным человеком. Хотя Лио считает в точности наоборот: интересный человек это сам Гало. Кажется поверхностным и простым, но на самом деле, Гало глубже, чем кажется на первый взгляд. Лио интересно, как много людей знают эту его «тихую» домашнюю сторону.