кот в мешке

      — Чем влюбленность отличается от дружбы?              Лио выпаливает это быстрее, чем Милена успевает с ним поздороваться. Она заинтересованно поднимает брови, медленно усаживаясь в кресло напротив. Расстегивает свой яркий оранжевый пиджак, она по-хозяйски устраивается, будто радуясь своему рабочему пространству. Блокнот лежит закрытым у неё на коленях.              — Так, а почему так важен ответ на этот вопрос?              — Он обязательно важен? Может, просто любопытство? — с надеждой предполагает Лио.              Милена улыбается его попытке увильнуть и говорит:              — Нет дыма без огня.              Лио удрученно вздыхает — от неё ничего не скрыть.              Сегодня он впервые приехал сам в офис к мисс Милене, оставив Гало нервно сидеть дома. Лио всё еще потряхивало от волнения. Он ехал в такси совершенно один с незнакомым мужчиной, ёрзал, как на иголках, был готов выйти из машины на ходу, как только водитель дёрнется в его сторону. Ничего из его страхов не сбылось. Мужчина молча привёз его к клинике, обменявшись только приветствием и прощанием. Даже уши Лио его не заинтересовали.              На волне адреналина Лио решил выдать терзавшую его мысль сразу, иначе опять бы передумал в последний момент. И теперь, сидя в скромном небольшом офисе с диваном и парой кресел, он, наконец, выдал свой большой секрет мисс Милене. Стало легче дышать.              — Итак, почему это стало для вас важным?              — Я, ну, вроде как, задумываюсь, но я не уверен, — мысли одна за другой вьются в голове, словно змеи, и ничего в них нет конструктивного, — я подумал… так, ладно. Хорошо. Это слишком неловко говорить вслух. Мне просто думать об этом страшно, не то, что сказать. С одной стороны мне хочется, чтобы вы сказали, что я ошибся и всё перепутал, с другой есть часть меня, которая хочет, чтобы это было правдой и она меня приводит в ужас.              — Давайте начнём с малого. Во-первых, вы сейчас делаете огромный шаг, высказывая вслух свои страхи. Вы прямо сейчас пытаетесь посмотреть им в лицо. Поставьте пометку в голове, что это достойно похвалы, — она делает акцент на этом, указывая на Лио ручкой, — во-вторых, почему это страшно? Что произойдёт, если вы скажете это и окажется, что вы правы?              — Как минимум я могу потерять человека.              — Почему?              — Это может быть не взаимно.              — Поправьте, если я не права. Вы считаете, что, если ваши чувства не взаимны, вы потеряете человека?              — Д-да.              Лио запинается, и это выдаёт его волнение. Он мнёт собственные пальцы, его хвост мечется, собственное тело разговаривает лучше него. Всё его естество боится снова остаться в одиночестве.              — Ага. Давайте так. Почему вы потеряете человека? Вот, вы говорите ему правду, это не взаимно. Что дальше?              — Очевидно, я останусь один.              — Почему? — настаивает Милена.              — Он… он уйдёт от меня.              — Что произойдёт, когда он уйдёт и вы останетесь один?               Лио медлит с ответом. Сначала ему горестно и страшно, что Гало исчезнет из его жизни. У Лио больше не будет дома, где он в безопасности. Не будет качелей и сна под тёплым ласковым солнцем. Для него исчезнет кухня с его кухонной утварью, киновечера и разговоры. Из его жизни пропадёт Гало и всё, что он принёс. Кажется, что исчезнет его свобода, его безопасность. И что у него останется?              «в первую очередь, у вас всегда есть вы»              Слова Милены с прошлых сеансов гремят в голове так, что Лио вздрагивает. Дрожь, охватившее тело, исчезла, и он как никогда остро почувствовал себя целым, собранным.              У Лио останутся храбрость, которой Гало с ним поделился, останутся уверенность, которую он вселил. Лио увезет с собой кухонную утварь в новый дом, доверие, которому Гало научил, поведёт его к новым людям, а любопытство — к новым местам.              Милена подаёт голос, возвращая его в реальность.              — К какому умозаключению пришли?              — Я понял, к чему вы вели, — новые мысли заполняют Лио, оседая в груди, словно до них в ней было пустое место. — Мне страшно, что он уйдёт от меня, но я смогу жить дальше. Просто нужно будет немного потерпеть.              — Да, будет неприятно. Когда люди уходят, они забирают у нас время, которое мы могли с ними провести. Но они оставляют нам многое, что не могут забрать. Воспоминания, чувства, опыт. Люди, остаются они или уходят, часто учат нас чему-то новому, — Милена дожидается кивка от Лио, и тон её голоса снова сменяется со «знающего» на «исследующий». — А теперь разберемся, почему вы считаете, что потеряете человека, если ваши чувства не взаимны?              — Ну, если я в него влюблён, а он в меня нет, очевидно, что друзьями мы быть не можем.              — Кто такое сказал? — Милена деланно удивляется, — ваши романтические чувства не лишают вас дружеских. Даже в отношениях пары без тесной дружеской связи далеко не уедешь — им необходимо долго друг друга узнавать. Если же парой становятся давние друзья, они уже близки, у них выстроено доверие, им проще обсуждать важные и противоречивые темы. И расставаясь люди могут оставаться друзьями, если захотят. Всё зависит от их желаний.              — Мне просто казалось, что мои чувства будут обременять. Человек не сможет со мной разговаривать, как раньше, будет неловко, и всё такое…              Лио замечает, как она прищуривается, словно сканируя его. Ему моментально захотелось прикрыться, чтобы спрятать от неё свои мысли.              — Давайте на чистоту, — она наклоняется вперёд, опираясь руками на свои колени, — откуда эти суждения? Ощущение, что у вас есть в голове образ, с которым вы очень сильно начали себя ассоциировать, и вы видите его перед глазами даже сейчас.              Она снова его подловила, и Лио прикусывает нижнюю губу. Он чувствует себя пристыженным шкодливым ребёнком, которого взрослые поймали, таскающим конфеты. Лио сдаётся, избегает её внимательного взгляда и отводит свой в сторону.              — Ну, скажем, мы смотрим много сериалов. И некоторые наталкивают меня на мысли.              — Ага, вот откуда тут ноги растут, — Милена вновь откидывается на спинку кресла и открывает свой блокнот. — Смотрите, книги и сериалы, несомненно, многому нас учат, дают репрезентацию реальной жизни, но это не делает их истиной. Герои в сериалах, как и мы в реальности, не совершенные люди. У них тоже есть страхи, слабости, и, если честно, каждому второму персонажу следует взять пару приёмов психотерапии, — это заставляет Лио хихикнуть. — Поэтому если кто-то в сериале столкнулся с тем, что его чувства обременительны, если чья-то дружба разрушилась после признания или даже если всё сложилось невероятно хорошо, в духе «долго и счастливо», то это совершенно не значит, что у вас будет точно так же. Вы — герой своей жизни, и у вас происходит своя история. Как в ней повернётся сюжет и как отреагирует другой человек — вам не угадать. Как говорится: чужая душа — потёмки. Вместо того, чтобы додумывать за людей, как они отреагируют — лучше всегда спросить их самих.              У Лио даже на стене в комнате висит карточка: «не додумывай — спроси». Еще в начале работы с Миленой они из раза в раз проговаривали, как часто Лио пытается предугадать настроение и действия других людей или исход ситуации. Это тянется за ним из лабораторных комнат: какое испытание будет сегодня? В каком настроении сегодня учёные? От этого зависело, как ему поставят катетер в вену, с терпением ли отнесутся к его боли или прикажут заткнуться.              Его эмоции и чувства всегда были лишними. Важны только физические показатели и данные с мониторов.              Память облила Лио образами прошлого, словно плеснула в него водой из стакана — липко, неприятно, прохладно, и остаётся осадок. Лио кивает Милене, давая понять, что он осознал её слова и взял в обработку. Она уже успела вдохнуть, чтобы начать говорить, когда Лио опережает её:              — Я думаю, что влюблён в Гало.              Он говорит это спокойно, без спешки. Слова просто слетают с его губ, а за ними внутри забурлили новые мысли и чувства. Эта волна поднимается из живота к горлу, и вот уже он хочет сказать это громче, но сдерживается. Не секунду это ощущение показалось похожим на желание мурлыкнуть.              Мисс Милена закрывает приоткрытый рот, не успев начать свою мысль. Она лишь на секунду задумывается, прежде чем вернуть диалог в свои руки:              — А что заставляет вас сомневаться в своих чувствах?              В Лио загорается огонёк раздражения. Он столько раз об это думал, что эти мысли уже приводят его в отчаяние. Ему просто хочется узнать ответ, чтобы перестать обдумывать каждый день своё отношение к Гало.              — Я мог перепутать всё, — он всплёскивает руками, — может, я просто считаю его своим хорошим другом, а, так как сравнить мне не с чем, я принял это за влюбленность.              — Но что-то же заставило вас задуматься, что вы влюблены.              «Друзей не хочется целовать».              Лио не говорит ни слова, но мысль такая громкая и оглушающая, что, кажется, её слышали все в клинике.              Это произошло в один из вечеров, когда они вместе сидели во дворе на качелях. Гало был крайне болтлив, Лио заразился этим энтузиазмом, и между ними разгорелась дискуссия о криминальном подкасте, который они прослушали в обед. Лио готов был скинуть этого упёртого придурка с качелей и забить подушкой, не дав ему закончить очередной спич о том, как жертве нужно было себя повести, чтобы выжить. Лио нравился этот спор и одновременно раздражал. Внутри всё кипело, восторг заструился по венам и делал конечности лёгкими. Ему так хотелось заткнуть Гало, и тогда Лио посмотрел на его губы. Лишь на секунду мысль шепнула ему страшное и сразу исчезла, оставив Лио смотреть на Гало пустым взглядом.              Это произошло снова, когда Гало допустили к работе. Он вернулся с дежурства привычно уставший, но крайне восторженный. Смена была скучноватой и в то же время долгожданной настолько, что Гало был рад поездить на вскрытие захлопнувшейся двери, достать котов из канализации и с ветерком довезти чьи-то пальцы в мясорубке до больницы. По его словам — то была рутина. Ну, не Лио судить.              Лио просто засмотрелся на него. Гало говорил без остановки, размахивал руками и активно показывал размеры и объекты. Мокрые волосы неряшливо зачесаны рукой назад, вода с них капала на полотенце, лежащее у Гало на плечах. На нём была простая белая футболка и домашние штаны, и он всё рано казался… привлекательным. Лио скользил взглядом по его темным от воды спутанным волосам, остановился на ярких синих глазах, на контрастной линии между белым рукавом футболки и загорелым бицепсом, на больших руках, которыми Гало жестикулировал. Он знал, как эти руки могут крепко обнять и ласково погладить, он прижимался к этим шершавым ладоням щекой в моменты страха и покоя. В нём оживали один за одним воспоминания о тепле чужого тела и о том, как это, лежать рядом с Гало и чувствовать на себе его руки.              Было приятно. Было радостно. Было хорошо.              Тогда Лио снова подумал об этом. Его сердце сбилось с ритма и сорвалось, застучало в ушах так громко, что он перестал слышать. Он быстро вернулся в реальность, но понял, что эта мысль появится снова. Она не случайна, она не секундное любопытство, она останется с ним и в удобном случае, когда Гало окажется близко, эта мысль заставит его сердце бежать.              — Я захотел, — Лио сглатывает своё волнение, крепко сжав руки. — Я захотел сделать несколько жестов, которые не делают с друзьями. Ну, кто-то делает, но традиционно не делают.              — Вы имеете в виду сексуальное влечение?              — Нет! — её слова обожгли Лио так сильно, что жар прилил к лицу. — Не настолько далеко, нет. Нет. Просто для нас нормально держаться за руки или, ну, обняться. Просто теперь это для меня, как будто, немного иначе. Это… волнительно. Я хотел бы, чтобы это длилось дольше и это отличается от того, как это было для меня раньше. И я вдруг подумал, а может мне… ну, как бы это было, по- поцеловать его.              — Лио, — Милена редко произносит его имя на сеансах, это заставляет его навострить уши и поднять взгляд. — Даже если бы вы не хотели поцеловать человека, в которого влюблены, ваши чувства к нему могут быть влюблённостью. То, что вы выпали из жизни на тринадцать лет, не значит, что у вас не может быть романтического влечения. Не нужно сомневаться в собственных чувствах — проживайте их. Это самый верный способ понять, влюблены вы или нет. Перестаньте это отрицать и пробуйте, — она вспоминает что-то еще и добавляет, улыбаясь. — Я не говорю вам сразу пойти и целовать кого-то, достаточно дать этой мысли существовать и быть с вами. Понаблюдайте за своими реакциями. Ну, и, если вам кажется, что вы путаете романтику и дружбу, есть способ проверить — завести друзей.              Лио беззлобно усмехается:              — Было бы мне где заводить друзей.              — Рано или поздно, вы будете готовы впускать людей в свою жизнь, — успокоила Милена, — не нужно торопиться. Но я могла бы тут посодействовать. Как ваш врач, я считаю, что вы готовы к взаимодействию. Как у вас по ощущениям?              По ощущениям, Лио всегда чувствует, что готов идти. Но также он знает, что в моменте будет трястись, как осиновый лист на ветру. Он всегда на словах готов хоть Эверест покорить, пока сидит в кресле. Когда доходит до дела, ему хочется забиться в шкаф и не вылезать, пока все не разойдутся.              — Ну… — Лио неуверенно прикусывает губу, и Милена разъясняет свою идею.              — Если не готовы — ничего. Моя коллега ведёт группу поддержки для людей, кому трудно социализироваться. Туда приходят как те, кто пережил тяжелый стресс, связанный с коммуникациями, так и просто интроверты, которые хотят быть более открытыми. Я готова дать вам контакт в любой момент, когда вы будете готовы туда прийти.              — Звучит не так страшно, но я хочу пожить с этой мыслью.              — Хорошо, тогда, двигаемся дальше.       

      

*

             Лио едет домой переполненный чувствами. В этот раз в машине играет радио, тихие фолк мелодии украшают цветочные пейзажи за окном. Мысли невольно становятся романтичными.              Остаток времени они с Миленой обсудили рутинные вещи: его тревогу, сон, аппетит, успехи в прогулках, в школьной программе, которую он нагоняет дистанционно, чтобы иметь возможность поступить в колледж. Но все его мысли были заполнены громким, гипер-заботливым пожарным, который ждёт его дома и отслеживает положение машины в приложении такси. Удивительно, что Гало не написал за прошедшие пару часов ничего, кроме скриншотов из приложения.              Задача кажется простой: позволить мысли о влюблённости существовать. Всё кажется простым и элементарным, пока Лио не входит в дом и не видит его. Сердце подпрыгивает и груди, хвост и уши предательски приподнимаются заинтересованно. Лио почти чувствует кожей, как его тянет к Гало, как хочется желая подойти поближе. Чувства обострились — запах дома пробрался глубоко в легкие, диванный скрип сделался громче в несколько раз.              Гало появляется в проходе, и Лио не может оторвать взгляда от его лица: привычная широкая улыбка, глаза светлее, чем обычно. Гало озадаченно наклоняется и машет рукой, что-то говорит. Лио лишь спустя пару секунд приходит в себя.              — Что?              — Ты выглядишь настороженным, я не мышь, не кидайся, — Гало смеётся, деланно закрывая грудь руками, будто прячется. — Смотришь на меня, как на добычу, страшно.              Лио дергает ушами, выгоняя из головы лишнее, и возвращает контроль над собственным телом.              — Я просто взбудоражен поездкой, не преувеличивай.              Гало увиливает обратно в гостиную к дивану и указывает на экран:              — У нас на выбор подкаст про Теда Банди, шестой сезон «Игры Престолов» и э-э-э… какой-то непонятный сериал про девушку-зомби? Я его до этого не видел, не представляю, что там.              — «Она устраивается на работу в офис судмедэксперта доктора Рави Чакрабарти, чтобы иметь доступ к мозгам», — зачитывает Лио, присаживаясь на подлокотник дивана. — Удобно, однако.              — О, к ней переходят воспоминания умерших, и она помогает раскрывать уголовные дела, — Гало запрокидывает голову, сидя на полу, и смотрит на Лио, — дадим этому шанс?              Кажется, у Лио заканчивается объективное мышление теперь, когда у него нет никакого барьера, чтобы защитить себя от этого воодушевлённого взгляда. Он жмёт плечами, соглашаясь.              — Давай, но я хочу пройтись в магазин за чипсами.              Вдруг Гало резко разворачивается, заставляя Лио дёрнуться от неожиданности.              — Чур в этот раз возьми себе отдельную пачку с сыром.              Лио закатывает глаза и поднимается, направляясь к двери:              — Я попросил тебя один раз отсыпать мне.              — А потом стрескал всю пачку! — не унимается Гало и догоняет его в проходе. — В этот раз урок усвоен. Я тоже хочу есть свои чипсы.              Под аккомпанемент чипсового спора они доходят до магазина, и Лио ловит себя на мысли, что у него больше не трясутся колени, когда он ходит среди стеллажей. Люди вокруг не кажутся подозрительными и опасными: с ним в бакалее стоит женщина, глубоко задумавшись перед полкой с пачками спагетти, в отделе овощей он собрал бабуле рассыпавшиеся яблоки, и даже попросил на раздаче мужчину завернуть пол кило говядины. Гало кричит из соседнего отдела, предлагая газировку на выбор, Лио кричит ему в ответ — они привлекают много внимания, и Лио совершенно всё равно.              Он чувствует себя таким обычным, простым человеком, способным выйти в магазин, купить снэки и посмеяться над названиями конфет. Они с Гало проходят мимо хозяйственного отдела и задерживаются над тапками в форме садовых цветов, чтобы решить, кому какие больше подойдут.              Внутри нет тревоги, нет скомканного страха и напряжения. Это просто вечер, просто магазин, просто он и Гало, идущие домой смотреть странный сериал про зомби.              «Всё хорошо»              В итоге они набрали два пакета еды, потому что на голодный желудок всё казалось нужным. На обратном пути Гало спросил его о поездке:              — Как всё прошло? С Миленой.              На секунду Лио отвел взгляд в сторону, вспоминая основную тему обсуждения. «Отлично обсудили, как я в тебя влюблён», — пронеслось в голове, но такой чести для зазнайства Лио ему пока не даст.              — Как обычно. Лишний раз напомнила мне, что я самостоятельная личность и, если люди оставят меня, жизнь на этом не закончится. И предложила начать заводить друзей.              — В интернете? — с сомнением предполагает Гало, его брови неодобрительно хмурятся.              Лио качает головой, взяв пакет в другую руку.              — Группа поддержки для тех, кому трудно общаться с людьми. С одной стороны, мне интересно, я готов попробовать поговорить с незнакомцами. С другой, я приду, меня попросят рассказать о себе и что я скажу? «Всем привет, меня пытали тринадцать лет в лаборатории, приятно познакомиться?»              Они прошли в тишине пару метров, прежде чем Гало нашелся с ответом:              — Ну, знаешь, когда я рассказываю о тебе, это не то, что мне первое приходит на ум.              Лио цепляется за «я рассказываю о тебе», но не подаёт виду.              — Как по мне, так это самая броская часть моей биографии.              — Но не самая важная же, — Гало закидывает пакет через плечо, задумываясь. — Как бы сказать, это не то, что делает тебя, ну, тобой. Конечно, оно повлияло, но ты не дал этому событию сделать себя жертвой. Ты другой. И о тебе можно рассказать много чего.              Лио искренне заинтересован:              — Например?              — Для начала, ты отлично готовишь, — Гало загнул первый палец на свободной руке, — и тебе, насколько я знаю, эта тема очень нравится. Я вот в душе не понимаю, как жаренная или не жаренная мука повлияют на соус и зачем вообще жарить муку, а ты знаешь. И если я спрошу у тебя, что можно приготовить на ужин, ты дашь много вариантов.              Он загибает второй палец.              — Еще ты выбрал углублённый курс по искусству и литературе, ты сейчас много читаешь, можно обсудить книги, — Гало загибает третий палец, и громко восклицает, вспомнив, — и ты рисуешь! Ты отлично рисуешь. Это огромная тема для обсуждения. Особенно с теми, кто тоже рисует.              — Предположим, — Лио согласно кивает, принимая эти ответы, — что ещё?              — Слушай, в конце концов, мы с тобой смотрим тонну сериалов и фильмов, ты даже представить не можешь, как много дружбы держится чисто на этом, — Гало загибает четвертый палец, после чего бесцельно опускает руку, заканчивая подсчет. — Я вот не думаю, что поладил бы с Реми в части, если бы мы с ним не засели обсудить шоу про предсказателей.              — В принципе, я играю с тобой в приставку, это тоже считается?              — Еще бы, — Гало вдруг кладёт руку Лио на плечо и похлопывает, — даже со мной есть о чем поговорить, хотя я, на первый взгляд, заинтересован только в своей работе. С тобой уж тем более. Ты сейчас столько всего пробуешь, чтобы найти себя. Впечатлений — выше крыши.              Жар ладони Гало на плече, кажется, оставит след. Лио борется с желанием встать поближе и прижаться его боку, как раньше, и от этого краснеет, немного прижав уши к голове. Раньше такие мысли были юркими и мимолетными, а теперь горят в подсознании, как неоновая вывеска, и тело на них отзывается смущением.              Лио пихает Гало под ребра локтем, раздраженно дернув хвостом.              — С тобой есть о чём поговорить. Не принижайся.              — Есть, сэр.              Шутливо, Гало отдаёт честь, и открывает перед Лио дверь калитки, пропуская его вперёд.              Лио сразу падает на диван, вытягивая ноги вдоль. Он забирает у Гало свою миску с чипсами, с наслаждением уплетая пару штук — сырные чипсы стали открытием недели.              Сев на другой конец дивана, Гало начал мельтешить с началом серии — ёрзает, в попытках усесться удобнее. Он ворчит на подушку, на подлокотник, перекатывается на спинку дивана, тогда Лио задумывается на секунду, и решает пойти на поводу у своих скрытых мотивов.               — Гало.              — Извини, сейчас я тут поправлю, — тот поворачивается, вывернувшись из пледа, и его брови удивленно поднимаются.              Лио похлопал ладонью себя по животу, поверх подушки, с которой лежит.              — Я не против, — говорит Лио, — если тебе не помешает тарелка чипсов над тобой.              Гало недолго сомневается, пристально всматриваясь Лио в глаза, после чего ставит свою тарелку на пол и заваливается на Лио. Первые несколько секунд, пока он укладывается, Лио перестаёт слышать голоса актёров. Тяжесть чужого тела была в новинку, Лио никогда не гладил Гало по волосам и вот они, на расстоянии пары сантиметром от его ладони. У Лио и желания, как такового, погладить Гало не было. Ровно до этого момента.              Лио чувствует себя довольным. Это заполняет его так же быстро, как он согревается под флисовым пледом вместе с Гало — тот лежит между его ног на боку, уложив голову Лио на живот. Если бы они были в романтическом фильме, Лио бы прямо сейчас отставил свои чипсы и причесал пальцами его волосы. Разум заводит его чуть дальше, воображая, как рука соскользнет по затылку к крепкой шее, чтобы размять её пальцами — Гало часто жалуется, что спина и шея затекают. Можно бы было запустить руки ему под футболку, прощупывая мышцы спины, которую Лио видел множество раз во дворе, когда Гало тренируется.              От Гало пахнет домом, всё вокруг держит на себе его запах. Слишком давно Лио не был к нему настолько близко, чтобы можно было провести носом и вот — лёгких не хватит на такой большой вдох. И сейчас запах чипсов сбивает Лио с мысли, мешая учуять запах кондиционера на чужих волосах.              Лио делает глубокий вдох — он отлично справляется. «Мысль» живёт и процветает в нём, уничтожая сомнения. Лио кажется, что он запустил разрушающий механизм, который в крошку стирает его представление о нынешней жизни и будущем. У Лио был план, и теперь в нём новая переменная. Он хочет Гало в своём будущем. Хочет в очень конкретной роли.              Волна эмоций пусть и топит Лио, но он всё ещё держит голову над водой. Это всего лишь один день, один момент, один вечер из жизни. Он не хочет делать поспешных выводов и терзаться будущим. Мисс Милена попросила его сосредоточиться на настоящем, и Лио обращает свой взгляд на экран, начиная снова проникаться сериалом.              Ему нравится чувствовать тепло и покой. Его смешит главная героиня со своими перепадами в чужие личности, его возмущает Гало некоторыми комментариями, а сейчас его так легко пихнуть коленкой в бок. Сюжет первых эпизодов затягивает детективным азартом, и Лио не замечает, как его хвост, свисавший с дивана, начал метаться у Гало перед лицом.              Лио удивлённо ойкает, любопытно вытянув уши, и замечает свой хвост в чужой руке — Гало не задумываясь поймал его и прижал к груди. Прикосновение было неожиданным, ощущалось странно и ново, но в этом не было ничего страшного или неприятного. То, как кончик хвоста продолжал дергаться у Гало в слабо сжатом кулаке, лишь забавляло.              — Ой! — Гало опомнился через несколько секунд и тут же отпустил хвост. — Прости, пожалуйста, я не нарочно.              Нежные чувства этого вечера переполнили Лио и вырвались в мир смехом. Он не помнил, как это — смеяться, издавать этот звук, чувствовать его. А сейчас смех льётся из него, Лио чувствует натяжение своей улыбки, и она кажется ему забытой и родной. Гало выглядит удивлённым и радостным одновременно, он тоже тихо смеётся, словно не зная, как ещё отреагировать.              — Ты можешь подержать его, если он мешается, — говорит Лио, снова укладываясь на подушки. — Я не против.              Гало бережно держал его хвост до конца пятого эпизода. А после, Лио заснул.