кот в мешке

      Лио готовился, но день «икс» наступил слишком быстро. По ощущениям, наступил прямо на него. Лио сможет взлететь на своём мельтешащем хвосте от того, как сильно он нервничает.              Сегодня коллеги Гало придут к ним домой. Лио поклялся себе, что не отступит от решения впустить пожарный мини-корпоратив в этот дом, но каждая нервная клетка в нём кричит о том, что всю предстоящую вечеринку надо заворачивать обратно.              Это отличается от еженедельных встреч в группе поддержки. Там Лио дали время на адаптацию, позволили начать говорить, когда он будет готов поделиться тем, кто он и чем живёт. Пока что Лио молчит на встречах и слушает, а здесь нельзя молчать и слушать. Люди будут разговаривать с ним, задавать приевшиеся банальные вопросы «как дела» и «чем занимаешься», на которые он до сих пор не знает, как отвечать.              Когда Лио открывает рот, он чувствует себя глупым. Слова не подчиняются его мыслям, он может запнуться, потерять нить разговора или вовсе растеряется и не сумеет заговорить. Эти гнусные воображаемые сцены вводят его в состояние ужаса.              Лио прислушивается к открывающимся воротам: они приехали. Они уже здесь.              — Ты как, нормально?              Гало появляется на кухне с бутылкой джина и заглушает тревожный хор в ушах парой слов. Лио выключает плиту и снимает кастрюлю с карри с огня.              — В боевой готовности, — погодя отвечает он, чтобы предательски не заикнуться.              — Мы всё ещё можем всё отменить. В любой момент.              Лио смотрит ему в глаза со всей серьёзностью, какая у него осталась. Неуверенность Гало подначивает его и искромётное раздражение в груди начинает вытеснять страх.              — Нет. Мы обещали корпоратив в твоём доме, значит, он будет.              Гало успевает только открыть рот, чтобы ответить, но в дверь громко стучат. Лючия подаёт голос:              — У меня в руках тринадцать коробок с пиццей и лучше бы вам открыть эту дверь, пока пицца не похоронила меня прямо на пороге!              Когда они врываются всей командой в прихожую, Лио растерялся. Он наугад забирает пакеты из чьих-то рук, даже не поднимая на гостей глаз. Он тихо здоровается в ответ на приветствия и сразу же сбегает обратно на кухню, чтобы заставить себя снова дышать. Лио понимает, что задержал дыхание, только когда оказывается один и грохот чужих голосов оказывается на безопасном расстоянии.              Теперь он согласен всё это отменить. Он готов спрыгнуть с лестницы своего социального развития и покатиться кубарем туда, где был сегодня утром: в кровать, под большое плотное одеяло. Ему казалось, что он готов, когда начал посещать группу поддержки, или когда начал здороваться с кассиром в магазине. Ему казалось, что он сделал достаточно шагов, чтобы вести себя как нормальный взрослый, когда к ним домой приходят пара близких друзей Гало. Он хотел чувствовать себя нормальным, чтобы не быть в чужих глазах запуганной лабораторной мышью. Ему казалось, что это время пришло, но сейчас реальность разрушается у него на глазах и он даже не знает, в какой момент что-то пошло не так.              Чужие шаги были такими громкими, что, казалось, кто-то намеренно делает их слышимыми. Лио прикусывает щёку изнутри и оборачивается краем глаза.              — Эй, парень, вот ещё один пакет.              Игнис останавливается на расстоянии вытянутой руки. Лио смотрит на мужчину снизу вверх, борясь с желанием прижать уши к голове — он чувствует себя маленьким и уязвимым. Он забирает пакет, стараясь свести физический контакт к минимуму.              — Спасибо, — Лио делает паузу, как учила его Милена, чтобы глубоко вдохнуть и сформулировать мысль, — можете пока присесть на веранде. Я… принесу закуски.              За спиной мужчины Айна ставит на стол пиццу и мельком машет Лио, сразу уходя к остальным на веранду. Игнис остаётся на кухне.              — Я помогу унести.              — Спасибо, не нужно. Я справлюсь.              Они стоят молча несколько секунд. За стёклами очков Лио видит, как мужчина осматривает его с ног до головы, останавливается на чём-то и вдруг садится за стол.              — Возможно, так будет легче говорить, — комментирует он, глядя на Лио снизу вверх. — И переносить моё присутствие.              Мир вокруг Лио замирает, когда он осознаёт свои мысли: он продумывает пути защиты и отступления. Как только мужчина появился на кухне, Лио думал о том, сколько секунд форы даст ему стол, разделяющий их? Сколько Игнису нужно времени, чтобы вскочить из-за стола? Сколько шагов потребуется, чтобы уничтожить между ними расстояние? Об этом мужчине Гало отзывается почти как о втором отце, а Лио думает только о том, как от него сбежать.              Извинения жгутся во рту, Лио прикусывает их на кончике языка. Милена говорила, что он не должен извиняться за то, какой он есть. Под рёбрами скручивается чувство стыда, которому Лио не позволяет подступать к горлу.              — Спасибо, — искренне говорит Лио, — так легче.              Лио раскидывает снэки по глубоким мискам и держит Игниса в поле зрения. Тишина становится неловкой для Лио, и он начинает перебирать в голове вопросы, которые смогут построить диалог.              — Как вы считаете, — начинает Лио, проглатывая дрожь в голосе, — лучше вынести им джинн или пиво?              Игнис беспечно жмёт плечами.              — Тебе стоит спросить у них.              Легче не становится. С Гало слова обычно сами находятся, диалог строится из воздуха, без неловкости. Если Лио не справляется даже с тем, чтобы поговорить с самым простым человеком в этой команде, как он выйдет к остальным?              — Если мне стоит позвать Гало, можешь просто назвать его имя, и я его приведу.              Лио прячет за спину дрожащие руки, которые выдали его тревогу. Он не хочет видеть здесь Гало.              Игнис продолжает:              — Мне говорили, что я хороший слушатель. Тебе полегчает, когда ты заговоришь. Я знаю, о чем говорю.              Когда Лио осмеливается посмотреть мужчине в глаза, скрытые за стёклами очков, Игнис поясняет.              — Я тоже не из разговорчивых, сынок. Не самая лёгкая мишень для первого диалога.              — Может, — решается спросить Лио, — у вас есть совет? Ну… для таких, как мы? Неразговорчивых.              — Увы, универсального совета к каждому человеку нет. Кому-то можно позволить говорить, и они не остановятся, кому-то приходится задавать вопросы.              — Я не уверен, какие задавать вопросы.              — Тогда не задавай. Пусть они спрашивают.              — Получится, наверное, так себе разговор…              Игнис по-доброму усмехнулся, приподнимая очки. Морщинки показались в уголках его глаз вместе с полуулыбкой.              — Ну, для начала, обычно, этого достаточно. Главное начать, а дальше ты постепенно втянешься. Нет такого разговора, где тебе не вставить слова.              — Вы немного переоцениваете мои коммуникационные возможности.              — Прям уж. Пара предложений и ты уже разговариваешь без запинок и даже шутишь. Втягиваешься.              Лио ловит себя на том, что между ними меньше шагов, чем было. Когда Лио успел оказаться перед мужчиной? Когда на столе оказалось три тарелки снэков? Он пошутил? Правда?              При взгляде на Игниса всё ещё напрягаются плечи, но руки уже не дрожат. Когда Игнис берёт две тарелки и движется к столу, Лио окликает его:              — Сэр, тогда вопрос. Ваша команда… ну… они, в основном, как Гало, да?              Игнис ухмыльнулся.              — Я не стану облегчать тебе жизнь. Не полагайся на мнение других, чтобы сделать выводы о людях. Иди и сделай выводы сам. Если тебе всё ещё нужен совет: разговор — единственный способ обезопасить себя от плохих людей. Можешь попросить кого-то пойти к новым людям с тобой, но разговаривать с ними будь готов сам. Тогда у тебя будет своё мнение, а не мешанина из чужих. Это касается не только людей. Пошли, еда сама себя не унесёт.              Чувство неполноценности прекращает ворочаться в животе. Сделав глубокий вдох, Лио ощутил лёгкость, которой прежде не находил. Он шагает на веранду с тарелкой снэков и пакетом пива в руках, чувствуя, что почти летит туда. Последний раз это чувство возносило его ввысь в пожаре, когда Гало тащил его из подвала в открытый мир. Лио думает, что распознал, как выглядит надежда.              — Лио принёс самое важное! — Айна едва не сносит его с ног, перехватывая пакет. — Прикинь, мы купили три кило свинины, а гриль не работает!              Гало выходит из гаража с тремя плетёными стульями в руках, и ставит их рядом с качелями.              — Да я же говорю, работало всё. Ай, блин, я позвоню соседу, у него тоже есть гриль…              Лио пропускает дальнейшее обсуждение мимо ушей и внимательно смотрит на гриль, следит взглядом за шнуром питания, после за проводом удлинителя, что приводит его к болтающемуся рядом с розетками проводу. Он уже собирался поднять руку, чтобы прекратить спор негодования против разочарования, как вдруг его привлекает смешок. Миниатюрная девушка, которую Лио помнит, как Лючию парамедика, разлеглась на стуле и тоже смотрит на удлинитель, крутя початую бутылку в руках.              — Ты не скажешь им? — тихо спрашивает Лио, кивая в сторону гаража.              Она снисходительно фыркнула, бросив на Лио лукавый взгляд.              — Я не лишу себя удовольствия наблюдать, как они осозна́ют, — сделав пару глотков, она удовлетворённо вздохнула. — Предлагаю сделать ставки, кто заметит это…              — Вы пробовали включать его в розетку? — со скепсисом спрашивает парень в очках.              — … первым, — Лючия разочарованно цыкает, — блин, не успела поставить на Реми.              Лио садится на стул рядом с ней, побоявшись разделять с кем-то место на качелях. Реми приземляется на край качелей с утомлённым вздохом.              — Придурошные, — комментирует он суету вокруг ожившего гриля и переводит взгляд на Лио. — Боюсь представить, как ты живёшь с ним. У меня бы сарказм кончился за неделю.              Пожав плечами, Лио усмехается:              — Он много интересного вытворяет, но у меня слабо получается насмехаться над человеком, который учил меня пользоваться термопотом и пультом от телевизора.              — Реально? — удивляется Лючия.              Её искренний шок смутил Лио, от чего он неловко отвёл взгляд, сцепив руки на коленях.               — Ага. Стоит сказать спасибо, что после этих двенадцати лет в Азкабане хотя бы не пришлось учиться разговаривать.              — Не, — отмахивается Лючия, — я удивлена, что у него откуда-то вскрылось терпение кого-то учить. Помню я, как его назначили инструктором новобранцам… знаний у Гало дофига, а вот умения их преподносить ниху-              — Он так себе учитель, — обрывает Реми, и, вдруг, он переменился в лице. — У меня к тебе есть более важный вопрос.              Реми наклоняется вперёд, уперевшись локтями в колени, и внимательно смотрит на Лио, заставляя напряженно выпрямиться.              — У тебя какой факультет?              Лючия со стоном роняет голову на спинку стула.              — Только не опять…              — Это важно, — отмахивается от неё Реми, — даже важнее типа личности.              — У типа личности хотя бы научная база есть, а принадлежность к вымышленной учебной фракции тебе что вообще даёт о человеке? Хотя, стой! Не отвечай, умоляю, я не хочу слушать это снова.              Реми не сводит с Лио взгляда, словно распределяющая шляпа прямо сейчас у Лио на голове. Серьёзность в чужих глазах одновременно забавляет и вводит в ступор. Лио переводит неуверенный взгляд на Лючию, и та разводит руками.              — Сам пошутил, сам теперь и отвечай. Я не смогу спасти тебя даже при желании.              — По п-правде, — Лио переводит дыхание, собираясь с мыслями, — я не знаю, какой у меня факультет. Для этого есть какой-то тест?              Глаза Реми блеснули, и он театрально поднял руки к небу, словно обращается к невидимым силам. Лючия молча присасывается к бутылке пива, отворачиваясь от него.              — Спасибо, боги поттерианы, что ниспослали мне нового друга, — Реми достаёт телефон из кармана, и через пару секунд протягивает Лио. — Это официальный тест. Мы должны узнать прямо сейчас твой факультет, иначе в чём смысл?               — Я отлично живу без этого знания, — комментирует Лючия.              — Не стоит дуться лишь потому, что ты недовольна выданным тебе патронусом, — Реми тоже цепляет со стола бутылку. — К тому же, в чём тест не прав? Можно сказать, что твой патронус Винни.              Лючия поворачивается к Лио, поясняя:              — Это моя крыса. И я не верю, что мой патронус крыса, это, скорее, мой домашний любимец, которого я бы взяла с собой. Мой патронус должен быть более… логичным?              — Если так подумать, — встревает Лио, — я и сам, получается, домашний любимец. Видимо, я буду на одном факультете с Гало?              Они поворачиваются к Лио, вновь его смутив пристальным вниманием. Реми серьёзно задумался, разглядывая его уши и хвост, а Лючия переводит взгляд то на Лио, то на орудующего над грилем Гало. Она почесала затылок, предполагая:              — Вообще… наверное, ты бы сошел за отдельного человека? Ераны же не превращаются полностью в животных или типа того?              Лио качает головой, и она воодушевлённо вскидывает руки.              — Вот! Тогда у тебя явно будет свой патронус и свой факультет. Что-то мне подсказывает, что тебе не место в Гриффиндоре. «Слабоумие и отвага» явно не про тебя.              Реми качает головой.              — Я согласен, что Гало вполне может выступать лицом Гриффиндора, но абсолютно осуждаю это высказывание о гриффиндорцах.              — Попробуй повторить, когда мы в очередной раз будем вытаскивать Гало из-под обвалившегося здания.              Лио рассмеялся, и резко замолчал. Реми и Лючия были поглощены своим спором, чтобы заметить заминку. Лио неосознанно прикрыл рот рукой, словно этот звук может вырваться снова от переполняющего его восторга. Смех приятно колется у него в горле, он всё ещё не привык к этому чувству.              Лио включается в разговор, когда на качели садится Айна, а молчаливый здоровяк, которого Лио тоже видел лишь на фото — Варис — уселся перед столом прямо на веранду. Только Игнис и Гало остались бдеть над грилем.              — Я просто подожду, пока капитан выгонит Гало и всё сделает сам, — вздыхает Айна, открыв для себя бутылку.              Вторую она протянула Варису.              — А мне нравится оба варианта приготовления, — задумчиво тянет Варис, — хотя, Капитан, конечно, вне конкуренции.              — Это очередной способ капитана избежать игры в «Личное неприличное», — хохотнула Лючия, указывая пальцем, как Гало плетётся в их сторону. — О, а я говорила. Никаких капитанских секретов.              Гало садится на свободный стул рядом с Лио, удручённо вздыхая. Даже Лио не трогает святой гриль, которым дирижирует всегда сам Гало. Видимо, у капитала Игниса здесь больше власти.              — Я снова проиграл, — ноет Гало, не получая эмпатии от коллег, он поворачивается к Лио, — мясо капитана мягче.              По привычке Лио кладёт руку ему на плечо и гладит вдоль спины, одаривая сочувствующим взглядом. Лючия, глядя на это, насмешливо прищурилась.              — Вы посмотрите-ка, нашёл, кому жаловаться, — она переводит взгляд на Лио. — Будешь часто его жалеть, и он присядет тебе на шею.              Голос Лючии насмешливый, но улыбка и взгляд выдают теплоту её слов. От одного взгляда на неё Лио понимает — в случае чего, Лючия первая встанет рядом с Гало, чтобы его утешить.              Есть в команде Гало что-то семейное. Темы для обсуждений у них всплывают сами собой, а когда заканчиваются, никто не смущён тишиной. Они совершенно не похожи друг на друга, но все умудряются общаться, иной раз понимая друг друга без слов. Когда они достали то самое «Личное неприличное», Лио ожидал, что почувствует себя лишним. Ведь большинство историй ребята друг другу уже рассказали, а что-то и вовсе пережили вместе.              Но, вопреки ожиданиям, они играли ещё оживлённее, норовя рассказать Лио каждую историю, что с ними случалась.               — О, да, отличная карточка, это лёгкий балл, — она злорадно потирает руки и выбрасывает на стол карту с руки в сторону Гало. — «Второй игрок справа, кого ты оскорбил своим поведением? Было ли это обосновано?».              Все фыркают почти синхронно. Гало всегда уверен, что нет недовольных его поведением, значит, он не ответит на вопрос и балл уйдёт к Лючии. Но стоило Гало замешкаться на несколько секунд, сжав губы, как несколько пар удивлённых глаз уставились на него.               — Серьёзно? — поражается Лючия. — Ты задумался? Это же, получается, тебе стыдно, раз ты заметил, что что-то не так…              Лио удивлён не меньше остальных, но Гало вдруг поворачивается к нему и жалостливо смотрит.              — Чего? — не понимает Лио, и тут его осеняет, — а, ты об этом…              — О чём? — сразу оживляется Айна.              Воспоминания проносятся перед Лио одно за другим, напоминая о первых днях совместной жизни.              — Да, тут и не вспомнишь, с какого случая начать.              — Несколько стыдных историй про Гало? — восклицает Лючия, и, развернувшись к Лио всем телом, удобнее разлеглась на стуле. — Я вся во внимании.              Как бы Лио не хотелось рассказать много забавных историй, он спрашивает у Гало:              — Выбирай, мыши или корм.              — Может, — с надеждой спрашивает Гало, — что-нибудь другое?              — Нет уж, это лучшее до чего ты додумался, — Лио по-деловому перебрасывает ногу на ногу и переспрашивает с важным видом. — Так мыши или корм?              Помешкав, Гало выпаливает:              — Мыши.              — Что с мышами? — заинтересованно наклоняется Айна.              — В первый день, когда он привёз меня сюда из больницы, выпустил мышей в доме, рассчитывая, что я буду на них охотиться.              Лючия давится пивом от смеха, проливая несколько капель на футболку. Катаясь по качелям, Айна пытается подать ей салфетку, но вместо неё это делает Реми, чей поражённый вид, казалось бы, не может даже осознать реальность сказанного.               — А корм что? — смеясь спрашивает Айна, — купил вместо еды для тебя?              Когда она видит, что Лио не смеётся над шуткой, укатывается ещё дальше, едва не падая с качелей. Лио даже замечает, как трясутся плечи капитана Игниса, жарящего мясо.              Всеобщее веселье пронизывает Лио до костей, переполняя изнутри. Особенно, когда Гало тоже неловко заулыбался, посмеиваясь. Видимо, ему и самому уже смешно с ошибок прошлого. Распирающее счастье начало подниматься к горлу, и Лио впервые на людях испытал острое желание замурчать от удовольствия.              Его тело расслаблено после бутылки пива, разум заветрился смехом и звонкими голосами. Некоторое время Лио не слушает, что происходит вокруг, возвращаясь в реальность лишь когда очередь доходит до него.              Лио украдкой смотрит на Гало, уставившегося в свои карточки. Тот внимательно изучает каждую карточку в своих руках, пока ненароком не смотрит на Лио. Встретившись с ним взглядом, Лио довольно улыбается, после чего прикрывает половину лица веером карт, глазея на Гало поверх.              Неизвестно, что пьянит Лио больше, алкоголь или тепло новых людей.              Хвост, мельтешащий на подлокотнике стула, тычет кончиком Гало в бок. Гало прищуривается, кивком как бы спрашивая: «что?». Лио качает головой в ответ, но вновь тычет Гало хвостом, просто не сумев сдержать это абстрактное желание прикасаться прямо сейчас.              Понаблюдав за этим, Гало, вдруг, кладёт раскрытую ладонь себе на бедро, не спуская с Лио глаз. Лио, уловив намёк, вкладывает хвост в чужую руку, позволяя пальцам сомкнуться и ласково гладить шерсть.              Сдерживать мурчание становится всё труднее. Вместо этого Лио обвивает руку гало хвостом, насколько это возможно сделать той небольшой частью, которая может дотянуться.              Лио почти ощущает внутри залпы фейерверков от охватившей его эйфории. Он пытается прочесть мысли Гало по взгляду: чувствует ли он такой же трепет, когда прикасается к Лио? Одолевает ли его такое же притяжение? Может, ему так же сложно отвести взгляд?              Внутри всегда есть назойливая часть с тонким навязчивым голосом, которая повторяет, что Лио всё придумал. Что не сказано вслух, то остаётся догадкой. Они никогда не обсуждали ощущения со стороны Гало в их общении, а Лио катастрофически не готов к тому, что его хрупкие иллюзии и чувства разобьются о реальность, в которой он для Гало не больше, чем просто временный сожитель.              Когда Гало стреляет в него взглядом в ответ и не позволяет хвосту выпасть из рук, Лио подпитывает свою надежду. Он представляет, что это может быть взаимно.              — Ах ты бесстыдник! — восклицает Лючия, указывая на хвост в руке Гало. — Нельзя трогать Еранские части тела без спросу!              Лио не стал опускать веер карт, почувствовав прилив жара к лицу. Ему не хватило сил озвучить ясно звенящую в голове мысль: «мне это нравится».              Вместо этого он говорит:              — Всё нормально, у него есть разрешение. И, к слову, Лючия, у меня ход под тебя. «Игрок справа»…

*

      Лио неловко сминает собственные пальцы, с волнением наблюдая, как куратор группы разговаривает с кем-то на входе в малый конференц-зал. В десятке окружающих людей Лио видит такую же тревогу, какая вертится у него под рёбрами. Каждый поход сюда для них стресс.              Обычно Лио более спокойно себя чувствует, но сегодня тревога кажется ему другой. Она не парализует, не связывает язык, напротив, по венам струится энергия. В голове много мыслей, но ни одной не слышно — тишина. Лио забыл всю подготовленную речь и одновременно чувствует её слова опорой под ногами.              Сегодня он не тревожится. Он взволнован, и от этого немеют кончики пальцев, но Лио всё ещё испытывает острое желание исполнить задуманное. Сегодня он хочет говорить.              Когда куратор, наконец, садится к ним в круг из стульев, Лио, не дождавшись приветственной речи, поднял руку быстрее, чем успел подумать.              — Я хотел бы начать.              Куратор удивлённо уставилась на него, ещё несколько пар пугливых глаз бросили на него секундные взгляды. Не часто в группе помощи в социализации кто-то первым хочет говорить.              — Это замечательно, — спокойно говорит куратор, но радость светится у неё на лице, — сегодня отличный день, чтобы начать. Прошу.              Скромные взгляды стреляют в Лио украдкой. Он прокручивает в голове речь и варианты её начала, как вдруг внутри оживает голос из воспоминания о корпоративе:              «Главное начать, а дальше ты постепенно втянешься. Нет такого разговора, где тебе не вставить слова»              Лио устремляет взгляд на свои руки, чтобы сосредоточиться на мыслях, которые хочет озвучить. Он больше не пленник, больше не тень от новостного заголовка, не жертва страшного эксперимента. Он просто…              — Меня зовут Лио, я хочу поступить в университет и найти друзей. У меня случилась запутанная история…