кот в мешке

1

             Сложно не заметить, как Гало начинает темнить. Он суетится, мнётся, часто несёт ерунду, пока не соберётся с мыслями. Как только он спустился по лестнице в гостиную и бросил в сторону дивана беспокойный взгляд, Лио сразу понял, что шоу начинается.              — Чем занят?              Лио поднимает взгляд от своих конспектов и вкладывает в него весь скепсис, который есть. Он молча показывает на тетради, которые невозможно не заметить в его руках, и продолжает следить за суетой, которую устраивает Гало, беспорядочно перебирая кружки на сушилке.              — Точно, читаешь, что-то я затупил, да, — Гало молчит несколько секунд, после резко поворачивается в сторону гостиной, оперившись поясницей на столешницу. — Как настроение?              Смех, да и только. Лио опускает тетрадь на живот, вздыхая с толикой раздражения, и смотрит на него исподлобья.              — Замечательное. Но если есть что сказать — говори прямо. Иначе оно испортится от этих прелюдий.              — Блин! — чертыхнулся Гало, всплеснув руками. — Я просто не знаю, как ты к этому отнесёшься и нервничаю. Как по мне, конечно, идея классная, и я с, какой-то стороны, тоже хотел когда-то… ай, блин, ладно.              Он реактивно пересекает комнату и плюхается в кресло напротив.              — Прежде чем ты, возможно, скажешь, что я придурок, добавлю, что я нигде не нашёл информации про это, и вообще у нас принято разговаривать, так что вот он я, — он дождался, когда Лио кивнёт и продолжил. — В общем, идея пришла, когда я был на съезде и поболтал там с одним товарищем.              Не так давно Гало ездил на учения и это было самое долгое время, которое Лио пришлось провести дома одному. Целая неделя, которую Лио с победной гордостью провёл в одиночестве и чувствовал себя совершенно спокойно, пусть и немного пусто. Лишь один раз стало тревожно, когда за окном зарядил дождь и дом обесточили, тогда они созвонились и сошлись во мнении, что было бы славно кого-то пригласить, пока свет не включат. Так Лио скрепя сердцем написал Лючии и провёл с ней самый познавательный вечер в жизни за документальными фильмами и лекциями по механике.              — В общем, товарищ просто тесно дружит с кинологами, и вот мы что-то разговорились про его собаку…              — Гало, ближе к делу.              — Ладно, — Гало сдаётся, откидываясь на кресло. — Ну, типа, ты всё равно нервничаешь на улице и, вообще, ты говорил, что тебе скучновато просто бродить без цели. Так вот… я подумал, что если ты будешь гулять не один, то, наверное, будет повеселее?              Мисс Милена просит гулять как можно больше и в обязательном порядке спрашивать что-то у людей. Это может быть любая мелочь от вопроса «который час» и до будничной беседы, на которую Лио пока морально не готов. Но поступить в университет Лио хочет больше, чем боится выходить из дома, поэтому пересиливает себя и исправно выходит из дома, но просто бесцельно волочиться по улицам и правда скучно. Лио не понимает, зачем люди в целом выходят из дома в одиночку, если им ничего не нужно. Чтобы не вздёрнуться от скуки, он начал слушать аудиокнигу.              — Логично, — с подозрением кивает Лио. — И какой у тебя вариант решения проблемы?              Гало достаёт из кармана телефон и протягивает Лио. На экране фото крупного добермана в служебном жилете.              — Можешь полистать фотки, — он отдаёт телефон Лио в руки. — Это Барс. Ему шесть лет. Он и его кинолог попали в аварию, и, в общем, кинолога не смогли спасти. Барс выжил, у него был компрессионный перелом позвоночника.              Лио понимает, к чему всё это. Фотографии пса вызывают смесь недоумения и умиления, когда тот на фото лежит к верху пузом с канатным узлом в зубах или сидит с куском печенья на носу. Лио не знает, любит ли он животных, но история Барса делает его чувствительным.              Лио понимает, как это, одномоментно потерять всё, что у тебя было и могло бы быть. Даже собаке он бы этого не пожелал.              — Он сможет ходить? — с надеждой спрашивает Лио.              — Да-да, всё нормально, сейчас с ним всё хорошо, — тут же кивает Гало. — Он восстановился, может вести обычную жизнь, но на службу ему уже нельзя. Так вот… он был служебным псом телохранителем. Он прошёл курс по социализации и мне сказали, что он очень спокойный, внимательный и любит прогулки. И, если ты не против я и правильно понял, что кошачьи Ераны не ненавидят собак, то мы могли бы сегодня съездить к нему, вы познакомитесь. И, если тебе всё понравится, мы могли бы забрать его себе.              Лио вновь смотрит на фотографии. Конечно, он не шугается собак на улице, но и трогать много не решается. Собаки на площадке, рядом с которой он гуляет, относятся к нему с дружелюбием и любопытством, иногда подходят и, виляя хвостами, заинтересованно обнюхивают. Конечно, хозяева сразу хватаются за сердце и рассыпаются в извинениях, боясь, что поведение питомца могло оскорбить Еранские чувства. Лио уже знают на площадке, он разрешил их собакам подходить к себе, чтобы самому проверить реакцию на них, но прямо потискать их Лио пока не смог.              — Это действительно… странно, — констатирует он. — Я никогда не трогал собак. И он довольно большой.              Гало воодушевился, заметив заинтересованность, и нагнулся вперёд, уперевшись локтями на колени.              — Он не укусит тебя, ты можешь не переживать, — заверяет он. — Даже людей не будет кусать без твоей команды. Нам дадут список команд, которые он знает, там реально три или четыре листа. С ним надо будет на выгуле прямо заниматься.              Они недолго молчат. Лио рассматривает фотографии Барса, всерьёз задумавшись над этой затеей. Всё-таки, собака — не игрушка. Это настоящее живое существо, которому понадобится внимание, забота, и его нельзя будет просто бросить, когда Лио реабилитируется.              Гало первым прерывает тишину.              — Просто я подумал, что тебе будет не так страшно, если с тобой будет пёс телохранитель, и не так скучно, если ты будешь с ним играть на прогулке. Ну и в целом, говорить с людьми, когда у тебя на поводке потенциальный защитник, будет не так страшно. Одно твоё слово и он руку откусит.              — А вот это уже антиреклама, — усмехнулся Лио.              Мысли всплывают в голове одна за другой. Барс в первую очередь будет ответственностью Лио, и, да, им обоим будет хорошо житься в доме Гало. Такому большому псу здесь раздолье. Но Лио однажды придётся отсюда уехать и снимать своё жильё, скорее всего это будет крохотная квартирка, которую он сможет себе позволить на первые социальные выплаты от государства, и там Барсу будет уже совсем не так весело. Да и найти жильё с таким большим псом на руках будет тяжело, не каждый арендодатель согласится пустить к себе владельца большой собаки.              — Что думаешь? — спрашивает Гало, заглядывая Лио в глаза.              Первое, о чём Лио думает — он был бы не против попробовать, если они с Барсом поладят на встрече. Но слишком много нюансов, которые упираются в то, что Лио полностью живёт за чужой счёт и, когда однажды придётся жить за свой, ему страшно, что он подведёт животное, за которое взял на себя ответственность.              Лио разочарованно вздохнул, и Гало сразу напрягся.              — Ты против? — взволнованно спрашивает тот.              — Не то, чтобы… я не против, — Лио решает быть честным. — Думаю, что я даже хотел бы попробовать. Просто для меня это ответственный шаг, взять собаку, а я не могу пока содержать даже себя, не то, что животное.              Гало набирает воздух, чтобы, видимо, выдать пламенную возражающую речь, но Лио останавливает его взмахом руки.              — Подожди, я договорю, — Лио формулирует мысли, стараясь звучат не так резко. — Я раньше часто чувствовал себя неловко, потому что живу за твой счёт. Сейчас я привык к этому, но будущее всё равно дышит мне в спину, и я понимаю, что вечно жить с тобой не смогу. Рано или поздно мне придётся съехать и у меня не будет большого просторного дома, хорошо оплачиваемой работы и много лишнего времени. По крайней мере, не сразу. И я просто боюсь, что я привяжусь к этому псу и потом не смогу его содержать, когда буду жить один.              — Если честно, — без заминки говорит Гало, — я был бы рад жить с тобой дальше.              Сердце предательски пропускает удар. Лио видит уверенность в его взгляде и что-то мягкое, нежное, сродни тому, как смотрят на самых близких. Лио не верит в то, что он видит — это всё кажется таким сказочным, потому что Гало ему нравится. Он видит то, что хотел бы увидеть, выдавая желаемое за действительное.              Но ему досадно сильно хочется, чтобы Гало хотел его здесь, рядом. Пусть бы он тоже мог взглянуть на Лио иначе, вот бы он и правда смотрел с искренней жаждой, чтобы Лио остался.              От этих мыслей сердце мечется. Разум Лио кричит, повторяя, что Гало может говорить так сейчас, но однажды у него будет семья, в которой Лио не место. Но Лио, как дурной, слышит только: «никто не утверждал, что этой семьёй не буду я».              — Наверное, — осмелев говорит Лио, — я тоже хотел бы жить с тобой.              Они молчат, разглядывая лица друг друга. Гало первым беззаботно усмехается, пересаживается на диван рядом с Лио и заваливается ему на плечо, как на большую подушку.              — Вот и славно, — довольно говорит он, — тогда, мы можем съездить сегодня вечером на площадку.              Вес его головы ощущается на плече правильно, его спокойствие перебрасывается на Лио и поглощает мятежные чувства. Лио вздыхает с облегчением, закупоривая в дальний угол визг собственных мыслей. Он не сможет знать наверняка, что Гало о нём думает. И теперь ему захотелось узнать, потому что есть вероятность, что Лио не один, кто может тонуть в своих чувствах.

2

      — Погладь его.              — Я собираюсь с мыслями.              — Ну, ты посмотри на его хвостик, он тебе явно очень рад, — продолжает подначивать Гало.              — Я ему тоже, но мне нужна минутка.              — По твоему хвосту не скажешь, что ты рад.              Лио рад, но вместе с этим он взволнован и самую малость напуган, от чего его собственных хвост жмётся к ногам. А Барс, сидящий напротив на поводке у кинолога, того гляди сломает свой маленький хвостик от того, как активно им двигает. Пёс нетерпеливо перебирает массивными лапами землю, облизывается, явно понимая, зачем все здесь собрались — это наверняка не первые смотрины Барса.              Кинолог утешающе потрепал пса по холке, и тот глянул на мужчину снизу вверх, прижав к голове уши, а после вновь посмотрел Лио в глаза.              — Ладно, — сдаётся Лио, — я готов.              — Хорошо, — мужчина вежливо улыбается. — Сейчас он вас обнюхает.              Барс проявил к Лио столько же интереса, сколько собаки на площадке, но не выказывал желания кусать хвост и попыток облизнуть. Пёс провёл влажным носом по ладони Лио и сел.              — Он готов гладиться, — довольно заключил мужчина. — Можете сесть на корточки, он не будет облизываться, если ему не разрешат.               Лио с опаской присаживается и ещё раз даёт понюхать свою руку, прежде чем погладить Барса между ушей. Шерсть у пса гладкая, он пуще прежнего начал вилять хвостом. Лио сдерживается, чтобы не придумывать за Барса мысли, которые мерещатся в собачьем взгляде.               — Если вы ему что-то разрешаете, то назовите его по имени и скажите «можно», — комментирует кинолог.              Мужчина отошел с Гало на пару шагов. Лио, не стесняясь, сел на траву перед Барсом — в таком положении пёс оказался едва ли не выше.              — Лежать, — говорит Лио, и Барс тут же опускается, — эм… стыдно?              Барс прикрывает морду лапой, словно стыдясь. Какая странная команда, должно быть, её выучили, когда всё остальное было уже заучено наизусть.              — Лишь бы у тебя не было команды на каждое слово, — говорит Лио, словно пёс мог бы его понять.              Лио не замечал за собой много канонично кошачьих повадок, но чуйка опасности у него работает. Теперь, когда он перестал видеть опасность в любом движении листьев, он замечает, что какие-то люди на улице могут его напрягать, а какие-то не вызывают никаких чувств. Так и с животными — агрессивных собак Лио видит сразу.              Барс не был агрессивным. Складывается впечатление, что его сознание сложено в аккуратное домино из команд и правил, к которым он привык с щенячества. Даже если Барс прошел курс социализации, ему потребуется время, чтобы перестать быть служебной собакой и стать обычным домашним псом-компаньоном. Может, он никогда и не сможет им стать.              — Барс, — позвал Лио, и пёс навострил уши, — можно.              Лио похлопал себя по груди, призывая к действию. Барс подскочил с земли и, виляя обрубленным хвостом, обнюхал Лио лицо и шею, облизнул нос и щёки. Живот скрутило от трепетного восторга, Барс вызывал неудержимое желание его обнять и гладить. Лио чешет его довольную морду за ушами и прижимает к себе.              Барс валится ему на ноги всем весом, выворачивается животом к верху и начинает ёрзать, как червяк, из стороны в сторону. Открытая пасть перестаёт быть пугающей, когда язык из неё вывалился Барсу на морду. Лио опасливо на пробу ткнул пальцем в его выпирающий клык, а после, как видел на видео дома, просунул руку меж открытых челюстей. Ни укуса, ни боли, только безобидное жевание ладони.              — Хороший мальчик, — Лио улыбается, наглаживая Барса по животу, чем провоцирует ещё больше катаний по земле.              — Ну, как оно?              Гало садится рядом, беззаботно потрепав Барса по шее.              — Нормально, — просто отвечает Лио, — вроде, у него нет ко мне вопросов. У меня к нему тоже.              — Ещё бы у него были! Он валяется на тебе, как на лежанке.              Лио тихо смеётся — он и не против. Наверное, животные, если они все подобны Барсу, ему даже нравятся. Радость Барса какая-то до абсурда искренняя, он доверчиво льнёт к рукам и подставляет живот, словно уже любит Лио с головы до ног.              — Ричард начнёт заполнять бумаги, а потом сгоняет с нами посмотреть на дом. Если всё в порядке, то мы его заберём.              — А сейчас его не отдадут?              Разочарование укололо под рёбрами. Внутренне Лио уже настроился, что Барс поедет с ними домой прямо сейчас и уже сегодня будет обустраиваться в новом доме. Словно почувствовав перемену в настроении, пёс перестал ютиться на ногах и перевернулся на живот, уложив голову Лио на бедро.              — А… эм, — Гало растерялся на несколько секунд и отвёл взгляд, но быстро вернул себе беззаботный тон. — Да, сейчас Ричард посмотрит на условия дома, даст нам список, что надо закупить для этого парня, и тогда мы подпишем бумаги о передаче. Это займёт всего пару дней, так что, это… не расстраивайся. Формально он уже наш. Его никому не отдадут.              Помолчав, Гало мягко толкнул Лио плечом.              — Хочешь, завтра тоже приедем? И послезавтра. Пока не заполнят бумажки.              — У тебя смена завтра, — напоминает Лио, не глядя на него.              — Махнусь с кем-нибудь.              Когда Лио поворачивается к нему, забывает, что хотел сказать. Носы едва не соприкасаются от того, насколько лица близко друг к другу. Была бы шерсть, у Лио бы она встала дыбом от мурашек, пробежавших по спине. В глазах Гало такое же замешательство и удивление, но они быстро сменяются эмоцией, которую Лио не прочитать. Гало расслабляется, довольно улыбнувшись и немного отстраняется — теперь Лио не чувствует его дыхание на своих губах.              Чуйка начала бить в колокол. Лио концентрировался на опасности и упускал, что его внимание и эмпатия к людям распространялись на многое. На расстройство Айны от потерянных наушников, на раздражение Лючии к механизмам; на усталость курьеров пиццерии и даже на собачье уныние. Было ли это, потому что он Еран, или это травма от того, что он вынужден был считывать настроение лаборантов — он не знает. Но будь он трижды проклят, прямо сейчас его сердце заходится от того, что он кожей чувствует к себе заботу, радость, симпатию.              Гало простак, его чувства и настроения высвечиваются на лице и пробираются в движения тела. Гало как бы невзначай двигает сложенными ногами и теперь его колено плотно прикасается к бедру Лио, но Лио знает, что тот всегда чутко относится к тому, что делает и как прикасается к Лио. Взгляд Гало сегодня утром пронзил в воспоминании.              «Я был бы рад жить с тобой дальше».              Гало не был бы рад. Он хочет, чтобы Лио жил с ним дальше.              Лишь бы только не ошибиться. Лио до дрожи боится игр, которые может проворачивать человеческий разум — всё увиденное может оказаться самообманом.              Всё кажется чрезмерно сложным. Лио живёт в чужом доме на чужие средства, не знает, как пройдёт следующая неделя, и не выиграют ли лаборанты суд, после которого превратят жизнь Лио в ад. Лио не уверен в завтрашнем дне до конца, не обрёл полную уверенность в себе, чтобы заговорить с незнакомцем на улице. Лио не выбрал точно, в какой универ и на какую специальность хотел бы пойти, кем хотел бы стать, чем хотел бы заниматься. Лио больше не чувствует себя крошечным в сравнении с миром, но всё ещё ощущает себя слабым перед сотней открывшихся дверей.              Из всех этих грандиозных задач, над которыми он работает каждый день, одна вдруг стала ясной, как весеннее утро: Лио влюблён в пожарного, который дал ему шанс прожить свою жизнь. Лио вдруг осознал, что полюбил Гало даже не потому, что тот его спас, а потому, что Гало не сделал ничего, кроме этого. Гало просто был человеком, который был рядом, был собой.              Объятия Гало стали горячими, когда перестали быть необходимыми. Прикосновения Гало стали вызывать дрожь внутри, когда больше не были нужны, чтобы унять страх. Разговоры с Гало стали желанными, когда из напряженных бесед превратились в вечерние посиделки.              Когда чувства к Гало начинали жечь под рёбрами и взрываться тревогой, Лио боялся, что всё это произошло лишь потому, что Гало был к нему добр, стал неким символом надежды и спасательным кругом. Сейчас Лио всё больше чувствует, как может свободно дышать и без Гало. Без «удобств» будет труднее жить, комфорт придёт не сразу, однако без Гало жизнь не остановится.              «Почему вы ставите под сомнение свои чувства?», — звучит в голове голос мисс Милены.              Лио больше не сомневается. Он не влюблялся в своего спасателя, он влюбился в Гало Тимоса. Теперь Лио готов об этом сказать.