Bad boy, просто уже давно взрослый

— А я-то чем тебе помогу? Сам в эту муть влез, сам и помогай своей училке, — мужчина резво рукой машет перед своим лицом, отгоняя дым от сигареты Юнги, и морщится так сильно, что становится похож на мопса. — Я не прошу тебя вмешиваться, — младший чуть отворачивается, старается выдыхать в противоположную от хёна сторону, выпуская дым из лёгких направленно и одним выдохом, — мне нужна она. Мин кивком головы указывает на железного зверя на парковке неподалёку, и уже предвкушает эмоциональный всплеск у старшего. Мужчина закипает мгновенно, головой мотает остервенело в знак протеста и краснеет на глазах от напряжения, пока младший со спокойным видом ждёт момента, когда закончится уже этот бессвязный словесный понос. — Я тебе свою детку ни за что не отдам, я на нее пять лет копил, ездил на старом ржавом ведре, жрал одни помои, мать его, а ты берешь и вот так просто просишь о таком!... Юнги прекрасно знает, что мотоцикл, который он сейчас просит у друга на время, стоит целое состояние, и это только финансовая сторона вопроса. Для самого хёна его «детка» просто бесценна, он заботится о ней с самого момента покупки так, как заботятся матери о своих детях, на идеально ровном матовом корпусе нет ни вмятинки, ни царапинки, мужчина попросту не допускает ситуаций, при которых его малышка может пораниться. — Мы с деткой неразлучны, как я без нее проживу двое суток?! У Юнги терпения хоть отбавляй, он ко всем этим бессмысленным выплескам энергии и бредовому поклонению бездушной машине уже давно привык, но сигарета в пачке осталась всего одна, и вот это уже — настоящая проблема. — Сокджин-хён, ты ведь меня со школы знаешь, — Мин подносит горящую Зиппо к кончику сигареты и поджигает, делая пару неглубоких затяжек подряд, — ничего с твоим мотоциклом не будет. Я буду предельно осторожен. — А мне-то с этого какая выгода? — Джин явно всё ещё не согласен, ему расставаться с его красоткой слишком тяжело, он никогда не оставлял её надолго, максимум на ночь. — Трёхмесячный запас, — младший произносит почти по слогам, чтобы Ким успел прочувствовать, посмаковать его фразу. И старший действительно чувствует. Он губы сворачивает в трубочку и пару раз водит ими из стороны в сторону, потирая внутреннюю сторону губ о зубы. Предложение Юнги звучит очень заманчиво, особенно учитывая финансовое положение в последнее время, но соглашаться вот так просто, продать свою детку за три месяца удовольствий, это как-то нехорошо. Но, с другой стороны, мужчины и правда знакомы со школьной скамьи, и Джин прекрасно знает, насколько ответственным и исполнительным бывает Мин, когда что-то кому-то обещает. Старший бросает полный тоски и сожаления взгляд на свой мотоцикл и почти рыдает, грубо всучивая Юнги ключи. — Королева драмы, кончай с этим. Это всего на два дня. — Если увижу на ней хоть одну царапинку — уши тебе оторву, Мин Юнги!

***

У тебя с самого утра всё идёт не по плану. Из-за сезонных простуд и карантинов половина школы пустует, подвижки в расписании появляются буквально на глазах, и ты даже пару раз опаздываешь на свои же уроки. Твой класс балбесов, к счастью, придёт к тебе на биологию только в самом конце дня, и вроде бы ты с учителем физики договорилась, надеялась на его помощь или хоть какое-то наставление. Ты вспоминаешь вчерашний разговор и тот план, который придумал Мин, но сомневаешься, что справишься с этой задачей в одиночку. И как бы ты ни хотела прямо сейчас побежать к нему в слезах, времени на это все равно почти не осталось, да и гордость не позволит. К тому же, занятий по физике сегодня не осталось ни у одного класса, и Юнги, скорее всего, в школе уже давно и след простыл. Последний урок наступает быстрее, чем ты надеялась, ты смотришь на семерых учеников своего класса, пришедших на занятие, и понимаешь, что это — их предельное на сегодня количество. Снова обидно, снова хочется руки опустить и сдаться, потому что подобное к себе неуважение терпеть изо дня в день просто невозможно. Тебя ни во что не ставят, не ходят на твои уроки, а если и ходят, то все равно не слушают, шумят, матерятся прямо под твоим носом, будто ты — пустое место. Но урок провести все равно надо, поэтому приходится игнорировать безостановочные перешептывания, смешки и даже громкое чавканье жвачки. Ты записываешь на доске тему урока и просишь открыть учебники на соответствующей странице, но замираешь, слыша, как открывается дверь в ваш кабинет. — Сидите, я просто зашёл на вас глянуть. Ты видишь, что твои ученики действительно сначала пытаются встать из-за парт, чтобы поприветствовать учителя физики, и обида накатывает вновь вместе с завистью. Что ты сделала не так, почему же только тебя из всего преподавательского состава никто ни во что не ставит? Юнги привлекает твоё внимание тихим коротким кашлем, и ты только сейчас замечаешь, что одет он совсем не так, как всегда. Вместо привычных брюк и водолазки ты видишь черные узкие штаны на худых, но рельефных ногах и кожаную куртку, подчеркивающую внезапно оказавшиеся широкими плечи. Ему чертовски идёт, и ты даже забываешь, где находишься, потому что теперь все на свои места встаёт: и непривычная манера речи вчера за ужином, и более расслабленное поведение. Очевидно, вне школы Мин не просто отличается, он полностью противоположен своему школьному образу. — Мда, полторы калеки, — мужчина с прищуром оглядывает помещение и вслух пересчитывает всех, кто присутствует, — не стыдно, оболтусы? Он упирает руки в бока, недовольно выдыхает, почти рычит, вообще-то, и поворачивает голову в твою сторону. Ты под его пристальным взглядом сжимаешься вся и выглядишь ещё более неуверенно и нелепо, чем обычно, и Мин теперь даже немного понимает, в чём твоя проблема, и почему никто не воспринимает тебя всерьёз. Подростки похожи на стаю, они подчиняются только тем, в ком чувствуют силу, и в тебе этой силы попросту нет. Или есть, но спрятана она так глубоко, что и не рассмотреть. — Я глянул расписание, следующая биология у вас послезавтра, — Юнги бегло просматривает сконфуженные лица учеников и скалится, чувствуя их страх, — если ваш класс продолжит приходить в таком составе, нам придется вызвать всех ваших родителей к директору на ковер. И это решение поддержал весь преподавательский состав, я не шучу. Ты смотришь на этого мужчину и понять не можешь, как в одном теле могут уживаться сразу два человека, при чём полностью противоречащих друг другу, но от этого твоё восхищение лишь растет. Ты одну себя едва в руках держишь и никак не можешь наладить свою жизнь, а Мин с такой лёгкостью меняет маски и чувствует себя при этом уверенно и комфортно, что тебе снова завидно. — А с Вами, Госпожа Чон, я хотел бы поговорить касаемо этой ситуации отдельно. Зайдите в учительскую после этого урока, пожалуйста. Ты киваешь, поджав губы, и провожаешь коллегу пристальным взглядом, пока за твоей спиной ученики тихо хихикают, перешептываясь о том, что среди учителей, кажется, появилась парочка.