4
19 мая 2020 г., 22:19
— Т/И, ты себя со стороны вообще видела? От твоего вида кого угодно пробьёт на смех и слёзы.
У мужчины немного уставший вид, расслабленное тело покоится на стуле с широко раздвинутыми ногами, его колени сквозь рваные дыры джинс просвечивают, они бледные, как и весь Юнги, их чашечки крупные, виднеются остро из-под тонкой кожи. Когда Мин одет более официально, его тело кажется тощим под слоями тёмной одежды, но сейчас, когда на нём все вещи в облипку, ты можешь разглядеть и мышцы ног, и упругую грудь, она размеренно вздымается от каждого вздоха и своими движениями гипнотизирует. Твой коллега всё ещё ждёт от тебя ответа, а ты слов не можешь подобрать, не знаешь, что ответить. Тебе казалось раньше, что дело в учениках, для которых разница в возрасте и статус учителя ничего не значат, но сейчас ты видишь лицо Юнги, слышишь, как он оценивает твоё поведение, и понимаешь, что проблема в тебе.
— Тебе нужно стать немного жёстче. Будь увереннее в себе, — Мин голову наклоняет вбок, тянется ухом к плечу и хрустит позвонками, удовлетворённо выдыхая, пока ты морщишься от этого звука.
— Сказать легко, а вот сделать... — ты падаешь на соседний стул и взгляд приковывешь к своим потертым кедам, поворачиваешь носок к номеру и тихонько притопываешь. — Я ведь на детей помладше ориентирована и хотела взять младшеклассников именно потому, что способна с ними справиться, им совсем другое обращение от учителя нужно.
— В жизни любой опыт пригодится, поверь, — мужчина рассматривает твои широкие брюки цвета кофе с молоком, чёрную водолазку и одобрительно кивает головой, поджав губы. — Слава богу, что нам хотя бы твой внешний вид исправлять не надо.
— В каком смысле?
— Выглядишь отлично, говорю. Осталось научиться вести себя соответствующе, — Юнги кепку нацепляет на макушку и стягивает козырек пониже на глаза, а затем с места поднимается, протягивая тебе руку. — Пойдем, сегодня вечером буду тебя перевоспитывать.
Ты не знаешь, специально ли он так подбирает слова, или же это его привычная в повседневной жизни манера речи, но почти каждая его фраза похожа на странный подкат, и от этого у тебя сердце заходится, и дышать становится тяжело. Мин помогает тебе подняться и тут же твою ладонь отпускает, хватает ключи со стола и уходит вперёд, маня тебя пальцами, чтобы шла следом. Тебе вдруг становится интересно, как этот мужчина ухаживает за женщинами, к которым испытывает симпатию, раз даже с простой коллегой так старается.
— Сейчас мы пойдем к одной моей знакомой, надо кое-что забрать, а от неё уже поедем в нужное место, — Мин указывает вытянутой ладонью на многоэтажку в двух кварталах от вас и тут же смотрит на свои часы, проверяя время. — Ты ведь свободна сегодня? Не хотелось бы мешать твоим планам, но наша сегодняшняя поездка нужна тебе в первую очередь, а не мне.
— Свободна, — ты длинное пальто запахиваешь поплотнее, скрываясь от прохладного ветра, и улыбаешься, как дура, потому что уже несколько месяцев не выходила развеяться из дома, все вечера проводила за проверкой тестов, подготовкой материала, а потом рано ложилась спать. — И работаю завтра с третьего урока.
Юнги улыбается коротко, дышит глубже, когда ветер начинает дуть прямо в лицо и путать тёмные пряди на челке, и ты засматриваешься на его умиротворённое лицо, медленно прикрывающиеся глаза, а отмираешь только когда светофор загорается зелёным. Мин идёт неторопливо, подстраивается под твой темп и шагает совсем рядом, тебе бы хотелось, чтобы всегда было с кем вот так прогуляться, чтобы кому-то было до тебя дело. Тебе нравится его профиль, его прищур и уставший взгляд, он весь такой атмосферный, словно из какого-то фильма вылез, хочется смотреть и смотреть, не отрываясь.
Знакомая, о которой говорил Юнги ранее, оказывается довольно живенькой и весёлой девушкой по прозвищу Найла, у нее все руки в татуировках, а лицо в пирсинге, и ты уверена, что лишние отверстия у нее имеются не только на лице. Ее огненно-рыжие волосы тебя завораживают и восхищают, хочется так же, но нельзя из-за работы. Да и в принципе у тебя образ жизни совершенно не подходящий под такой внешний вид. Зачем наводить красоту, которую никто не увидит? Твой коллега вырывает тебя из твоих унылых мыслей и протягивает женскую кожаную куртку с парой надписей и чёрный матовый мотоциклетный шлем.
— Она что, гоночная? — ты трясущимися руками принимаешь вещь и глупо хлопаешь глазами, пока Мин и Найла удивлённо приподнимают брови.
— Шаришь, подруга, — девушка звонко хихикает и протягивает другу такую же куртку, но уже мужскую.
— Юнги, — ты руки опускаешь, сжимая дорогущую куртку поледеневшими пальцами, — я на мотоцикл не сяду. Я... Я боюсь большой скорости.
— Знаешь, говорят, что со страхом полезно оказываться лицом к лицу. Многие фобии лечатся по принципу «клин клином вышибает», — Юн продолжает лениво натягивать куртку, смотря прямо тебе в глаза.
Мужчина, кажется, не обеспокоен твоей нарастающей паникой ни капли, зато Найла с напряжённым лицом куда-то убегает и возвращается с большим стаканом в руках.
— Задержи дыхание и выпей всё за один подход.
Тебе страшновато заливать в себя черт знает что, но знакомая Юнги не похожа на тех, кто любит травить людей. Вроде. Ты с подозрением осматриваешь тёмную жижу с пузырьками, а затем принюхиваешься и понимаешь, что это обычная кола с виски. Вот только способ распития тебе предлагают крайне необычный. Но тебе кажется, что эти люди знают лучше, как бороться с такими страхами, они явно в своих словах уверены, а потому ты послушно задерживаешь дыхание и заливаешь в себя сразу весь коктейль. Горло обжигает нехило, и в груди греет сразу же, ты морщишься от послевкусия под тихий смех Мина и отдаешь пустой стакан хозяйке квартиры.
— Опять две третьих стакана заполнила алкоголем?
— Для храбрости, — Найла отмахивается от улыбающегося Юнги и отставляет стакан на ближайший комод. — Вам пора, начнется уже через полтора часа, а ей еще надо привыкнуть.
Девушка провожает вас аж до лифта, а ты чувствуешь, что ее адская смесь из стакана виски и маленькой стопочки колы начинает постепенно тебя развозить. Совсем немного, у тебя просто немеют губы, зато страх утихает, и повышается настроение. Мин ведёт тебя на стоянку и нажимает кнопку на пульте на ключах, а ты замираешь, рассматривая просто потрясающий гоночный мотоцикл. Тебе не верится, что самый тихий преподаватель в школе оказался байкером, да ещё и общается с такими необычными людьми. И ты снова ему завидуешь, потому что такая жизнь куда интереснее и красочнее твоей собственной, в жизни твоего коллеги куча людей, абсолютно не похожих друг на друга, а ты всю свою молодость вбухала в учёбу и в итоге осталась совсем одна в своей вечно тихой и пустой квартирке.
— Ты что-то часто стала выпадать из реальности, — мужчина перекидывает ногу через сидение мотоцикла и усаживается поудобнее, надевая шлем и поднимая в нем стекло, — садись уже. И держись крепче.
Ты ощущаешь холодное, непрогретое сидение и металл по бокам, ноги сразу поджимаешь и упираешься в подставки, а руки укладываешь коллеге на плечи, боишься трогать иначе, но слышишь его недовольное ворчание и всё-таки перемещаешь ладони на его торс. Когда Юнги заводит мотор, тебя оглушает, но не шум, а восторг и предвкушение, пусть и с толикой страха. Сперва вы едете медленно, в черте города особо не разгонишься, и ты просто наслаждаешься вибрацией металла, низким рычанием мотора и крепким телом спереди, привыкаешь к постепенно нарастающей скорости и начинаешь ловить самый настоящий кайф.
Мину нравится, что ты смеёшься, когда он начинает набирать скорость на трассе, пусть и слышит твой смех едва-едва сквозь свист ветра и толстый шлем. Ты готова поклясться, что этот вечер — лучший в твоей жизни. Но ты ещё просто не осознаёшь, что вечер только начался, и у Юнги для тебя сюрпризов ещё целая куча.
