Bad boy, просто уже давно взрослый

— Гонка начинается через три, два, один!.. Рёв четырех моторов сразу, оглушительные крики возбуждённой толпы, смех диджея в микрофон и твоё учащённое сердцебиение — всё это смешивается в один обжигающий коктейль. Юнги всем телом прижимается сзади и улыбается, чувствуя твою дрожь и видя, как ты с силой сжимаешь кулаки, всматриваясь в трассу и удаляющиеся фигуры гонщиков. Такого дикого восторга ты ещё ни разу в жизни не испытывала, но как только шум машин затихает, исчезая вдали, ты быстро остываешь, не зная, чего ждать дальше. — По всему маршруту стоят наблюдатели с камерами, — Мин начинает тихо объяснять тебе на ухо нюансы проведения соревнования, когда замечает, что ты в непонятках начинаешь озираться по сторонам, — как только участники проезжают мимо одного из постов, наблюдатели быстро пересматривают запись и сообщают ведущему о том, кто ведёт на данный момент. Люди вокруг оживлённо обсуждают сегодняшних гонщиков, делают ставки и шутят без перебоя, и ты вместе с ними принимаешься терпеливо ожидать первых результатов, чувствуешь вес мужского тела позади, потому что твой коллега слегка облокачивается на твои плечи, а тебе нравится до чёртиков, что он в твоём присутствии так расслабляется, потому что доверяет. Тебе не хотелось бы вестись на эту близость, а влюбляться уж точно не стоит, Мин просто добр к тебе и согласился помочь, и только поэтому сейчас ты стоишь рядом с ним, а не потому, что ты ему нравишься. Но так хочется хотя бы на один короткий вечер представить, что кто-то видит в тебе интересную женщину, а не мямлю-училку. — Участники преодолели первый пост! — и снова звонкий крик диджея, слегка фонящий микрофон и беспрерывные вопросы из толпы о том, кто же сейчас идёт впереди. — На данный момент ведёт... Участник номер два, Джей-Кей! Тебя в очередной раз оглушают крики и радостный смех, и ты вместе со всеми радуешься непроизвольно, пусть и не знаешь, что это за Джей-Кей, но над ухом ты снова слышишь пояснение от Юнги, как и всегда вовремя. Слышать о том, что лидирует тот самый рослый парнишка с детским личиком, тебе удивительно, но люди вокруг, кажется, очень довольны, а значит — многие ставили именно на него. Опять ты ошиблась, судила по внешности, тебе стыдно немного, но ведь это не критично, вслух ты ни разу не произнесла ничего по поводу внешнего вида Чонгука, и потому вину чувствовать тебе не перед кем. Вдруг тебе интересно становится, как много молодых людей занимаются подобными развлечениями, и невольно перед глазами всплывают лица твоих учеников. Ты гонишь прочь все мысли о том, насколько гонки опасны, тебе хочется хотя бы здесь побыть неправильной и не думать о последствиях, но даже новое оповещение о преодолении очередного наблюдательного поста не помогает тебе отвлечься. Кажется, ты и правда всего лишь скучная учительница с такой же скучной жизнью. Неудивительно, что такую, как ты, не уважают даже самые обычные подростки. — Эй, Ромео, ты уверен, что это место подходит твоей Джульетте? — сбоку ты слышишь голос Джина, пусть тихий и перебиваемый обсуждениями людей вокруг, но ты всё равно слышишь каждое слово. — Мы здесь как раз для того, чтобы вытащить её из зоны комфорта, — Мин отвечает небрежно, громко, будто его совсем не волнует то, что ты всё слышишь, но почти сразу его ладони с твоих плеч скользят к талии. — И сегодняшняя гонка — далеко не всё, что её сегодня ждёт. Его фразы снова звучат двусмысленно, снова заставляют твои щёки и уши краснеть и гореть, ты улыбаешься смущённо, прикрывая лицо ладонью, и хочешь под землю провалиться. Тебя так легко вывести из равновесия, так легко заставить твоё сердце пропускать удары снова и снова, ещё немного и ты правда влюбишься в этот хулиганский образ, и даже на работе на Юнги станет смотреть невозможно. Вместо брюк ты будешь представлять узкие чёрные джинсы с дырами на коленях, вместо пиджака — кожаную куртку, под которой прячутся неожиданно широкие плечи и сильные руки, а вместо красной ручки, зажатой длинными пальцами во время проверки тестов, тебе будут мерещиться звенящие ключи от мотоцикла. — Третий пост, и лидер внезапно сменился, друзья! — ведущая играет с интонацией, то тише говорит, то по нарастающей повышает голос, ее слушать одно удовольствие, потому что она интриговать умеет просто мастерски. — Первое место отбивает у Джей-Кея игрок под номером один, Джей-Хоуп! — Я же говорил, Хосок вряд ли сегодня отдаст победу мелкому, — Джин смеётся, а секундой позже ты слышишь смешок Юнги, которого веселит излишняя уверенность хёна. Потому что Чонгук никогда не сдаётся вот так просто. — Они специально придумали похожие прозвища? — у тебя не остаётся сомнений, что эти двое — братья, но ещё столько вопросов роится в твоей голове, что не счесть. — На самом деле это довольно забавная история, — коллега наклоняется чуть ниже, чтобы ты слышала лучше, сгибается весь, укладывая подбородок на твоё плечо, — в тот день, когда мы все выбирали себе прозвища, эти двое очень долго ссорились как раз из-за того, что фантазия у них работает почти одинаково. Но в итоге каждому так сильно нравился свой выбор, что они решили оставить всё, как есть. — А... Что придумал ты? Мужчина затихает, явно обдумывая, стоит ли ему на этот вопрос вообще отвечать, а ты губы поджимаешь, думая, что снова затронула больную тему. Но непонятно всё равно, раз он так не любит вспоминать о том времени, почему привёз тебя именно сюда? — Юнги у нас теперь слегка стыдится своего прозвища, не накручивай себя, — лицо Джина возникает прямо перед твоим, он улыбается и в глаза заглядывает, а ты чувствуешь, как сжимаются пальцы Мина на твоих боках. — А то вон мину какую кислую состроила. Он отодвигается и сообщает вам обоим, что собирается отойти по кое-каким делам, и ты даже радуешься его внезапному уходу, потому что устала от его вечных вмешательств в ваш разговор. Сам Джин пока негативных эмоций у тебя совсем не вызывает, но устала ты от него довольно быстро. Слишком пристально наблюдает, слишком многое замечает. Тебе от этого не по себе. Юнги позади, кажется, тоже вздыхает с облегчением, как только старший уходит в неизвестном вам направлении. А тебе от этого снова смешно. — Четвёртый пост, и лидер всё ещё Джей-Хоуп, — вся толпа в очередной раз дружно поворачивает головы с дороги на диджея, а девушка вдруг заводится сильнее, улыбается шире и смеётся прямо в микрофон, — Джей-Кей дышит прямо в спину, они уже преодолели кольцо и уже приближаются к финишу, какая борьба, потрясающе! У тебя в груди снова всё закипает, потому что где-то вдали ты слышишь сквозь людской гомон шум нескольких двигателей и даже на носочки встаёшь, пытаясь высмотреть участников на горизонте. Не проходит и минуты, и ты видишь первые две фигуры, они мчатся бок о бок с невероятной скоростью, страшно даже представить, насколько тяжело им контролировать свой транспорт прямо сейчас. У финишной черты появляется девушка с двумя большими белыми флажками, и сразу после этого ты слышишь странный хлопок. У одного из четверых внезапно накрывается двигатель, и участнику приходится сбавить ход, едва справляясь с управлением. Толпа вокруг тебя бушует, все машут руками и рычат, выкрикивают имена братьев, а тебя вновь накрывают эйфория и лёгкость. До конца гонки остаются жалкие секунды, ты видишь, что один из братьев вырывается вперёд на жалкие полметра и первым преодолевает черту, а девушка у обочины с громким криком рывком опускает сначала первый флаг вниз, а затем и второй, когда гонку заканчивает и второй участник. Третье место занимает оставшийся гонщик, он замедляет ход ещё до того, как проезжает черту, и останавливается почти сразу, снимая шлем и разочарованно падая лицом на руль. — Наш победитель... Барабанная дробь! Джей-Кей! Ты от радости на месте подпрыгиваешь пару раз и на носочках разворачиваешься к широко улыбающемуся коллеге. У тебя кровь кипит, дыхание сбито, а губы напротив на эмоциях вдруг так сильно хочется попробовать на вкус, что ты не выдерживаешь, ладонями обхватываешь лицо Мина и своими губами впечатываешься в его, с громким чмоком отстраняясь секундой позже. Мужчина моргать перестаёт и дышит через раз, такой смелости он от тебя уж точно не ожидал, но твой блеск в глазах ему всё равно нравится, а привкус твоей гигиенической помады внезапно оказывается довольно приятным. — Фруктовая помада? — его руки на твоей талии вновь, он не смущается и в целом реагирует так, будто ничего такого не произошло, а вот у тебя сердце в пятки уходит, когда ты вдруг осознаешь, что натворила. — Боже, прости, я не хотела, — ты тараторишь и взгляд уводишь прочь, смеёшься нервно и лицо пытаешься прикрыть руками по привычке, но мужские ладони мягко обхватывают твои запястья, а сам Юнги спокойно заглядывает в твои глаза. — Не хотела? Очень жаль. Такой ответ из твоих лёгких выбивает воздух, у мужчины взгляд такой ласковый, пусть и насмешливый слегка, он тебя в лужицу плавит, тебе хочется обратно себя в кучу сгрести и успокоиться, но не выходит. Потому что чужой язык проходится по твоим губам, а затем коллега показушно причмокивает, снова пробуя тебя на вкус. — Когда губы-то успела накрасить? Я не видел. — Ещё в городе, когда спускались к гаражу... Мин хмыкает и головой кивает, а затем хватает тебя под руку и указывает в сторону Чонгука и Хосока, которых облепили фанаты с восторженными воплями. Ты не понимаешь, чего от тебя хотят, глазками хлопаешь по-детски и свободной рукой цепляешься за куртку мужчины, пожимая плечами. — Познакомиться с ними получше не хочешь? Ещё одна такая возможность тебе не скоро выпадет снова. — А что мне им сказать-то? — ты и правда не знаешь, ведь знакома только с одним из братьев, да и то едва ли. — Ну, с победой поздравить, все дела... — Хён, ты чего там встал? Поздоровался бы хоть! Ты пугаешься внезапного появления Хосока рядом, здороваешься скомканно и замечаешь его заинтересованный взгляд. У него улыбка такая яркая, он весь будто светится, и не скажешь даже, что пару минут назад он проиграл гонку. Но ты вспоминаешь и другое его лицо — сосредоточенное, серьёзное, с хищным оскалом и сигаретой в зубах. Неужели в их компании принято иметь минимум по две личности, это какое-то обязательное условие байкерской жизни или ты сходишь с ума? — Я Хоуп, приятно познакомиться, — твою руку осторожно сжимают сухие пальцы и пару раз резво дёргают вверх-вниз в приветствии, но тебе больше запоминается то, как медленно парень отпускает твою ладонь, сохраняя максимум прикосновений. — Я Т/И, взаимно... — Ты чего от мелкого сбежал? — Юнги незаметно пальцами хватает тебя за куртку на пояснице и тянет к себе, заставляя тебя сделать шаг назад. — А чего мне там делать, победитель-то он. Не хочу слушать все эти утешения, — гонщик плечами жмёт и торопливо вытаскивает из кармана помятую пачку сигарет, тут же закуривая. — Ох, еле дотерпел... — Ты не сильно расстроился, я смотрю. — А чего расстраиваться? Сегодня он, завтра я. Все гонки заканчиваются одинаково после твоего ухода из нашей тусовки, — Хоуп щурится от едкого дыма и взглядом сверлит старшего, делая очередную затяжку. — Ладно, мне пора к моей даме сердца. Спишемся на неделе, окей? — Ты это про диджея что ли? Кажется, тебя ждёт облом, — Юнги смеётся, ладонью машет, мол, проваливай, а ты в очередной раз зависаешь, любуясь этими искренними эмоциями. — Посмотрим ещё. До встречи. Вы вновь остаётесь вдвоём, на тебя снова накатывают воспоминания и смущение, потому что ты губы поджимаешь и чувствуешь тот самый сладкий привкус своей помады, о котором говорил Мин совсем недавно. Мужчина на твои ужимки внимания не обращает, тянет в сторону места, где припаркованы все байки, и замечает Джина возле мотоцикла. Ты на секунду пугаешься, что хозяин транспорта хочет свой транспорт назад, и тогда добираться вам до города придётся как-то иначе, но мужчина почти сразу отходит от своей «детки» и протягивает Юнги руку на прощание. — Утром будет в твоём гараже. — И что бы ни царапины! Они смеются оба, а затем Джин прощается сначала с другом, а затем и с тобой, напоследок подмигивая со странной заговорщицкой улыбкой. Шлем ты надевать не спешишь, оглядываешь и сцену из ящиков, и вертящегося рядом с красоткой с дредами Хосока вдалеке, и разбредающуюся довольную толпу незнакомцев, а на душе тепло так, даже ночной прохладный ветер не способен тебе настроение сейчас испортить. Руки Юнги уже в который раз ложатся к тебе на живот, он тоже пока без шлема, прижимается снова плотно и произносит тихо, хрипло: — Садись, это ещё не конец наших ночных приключений.