Bad boy, просто уже давно взрослый

— Твой кимпаб — лучший в моей жизни, просто знай это, — Юнги довольно пыхтит, разжевывая закуску с нескрываемым удовольствием на лице, даже не старается, глотает быстро и пихает кусок за куском. — Не преувеличивай. Похвала тебе льстит, приятно очень, когда твою стряпню хвалит мужчина, который тебе не безразличен, особенно когда это, вроде как, взаимно. Ты чистишь овощи с широкой улыбкой, потому что после долгих лет спешной готовки для себя самой у тебя, наконец, появилась возможность накормить кого-то ещё, и это не может не радовать. Ты по натуре своей домашняя, заботливая, словно мама-птичка, кропотливо вьющая гнёздышко, тебе всегда хотелось, чтобы дома был кто-то, о ком можно всегда думать, к кому хотелось бы возвращаться домой. Пусть для тебя удивительно до сих пор, что этим кем-то стал именно нелюдимый коллега с работы, но ты счастлива по-настоящему, потому что этот мужчина твои старания искренне ценит. В этот раз на ужин у тебя наваристое жаркое со свининой и лапшой и куча разнообразных закусок. Мин свои палочки из рук не выпускает и с удовольствием поглощает свою порцию, почти не отвлекаясь. Ты чувствуешь сытость уже просто от того, что за ним наблюдаешь, он кушает так аппетитно и охотно, что у тебя слюнки текут, но при этом кусок в горло не лезет до тех пор, пока гость не съедает половину своей порции. Тебе и правда очень подходит роль мамочки-наседки, наверное, именно поэтому у тебя и не получалось найти общий язык с учениками-подростками, которые, напротив, от материнской опеки стараются сбежать как можно дальше. Как оказалось, взрослый мужчина принимает заботу намного охотнее неразумных детей. — Как у тебя получается? — Юнги с набитым ртом бубнит торопливо и дальше в рот пихает кусочек за кусочком. — Ты о чём? — Не пересолено, не пересушено, — мужчина всё же заставляет себя притормозить и прожёвывает тщательно всё, что уже успел напихать в рот, — всё идеально и сбалансированно, тебе не учителем надо быть, а поваром. — Ты просто по домашней еде соскучился, не неси чепуху, — смех сам собой из груди вырывается, Мин сейчас умилительный донельзя, словно маленький ребенок, вернувшийся домой голодным после долгой и активной прогулки. В этот раз вечер проходит намного спокойнее в плане волнения, тебя больше не беспокоит непривычная обстановка, наоборот, тебе нравится раскрывать новые стороны Юнги. Вчера он был крутым байкером на шумной гонке с кучей известных в тех кругах друзей, сегодня он милый котёнок, мурчащий от простой вкусной еды, и тебе интересно, кем же он станет завтра? В голове всплывают размытые воспоминания, его томный взгляд прошлым вечером, прикосновения его губ к коже твоих пальцев, и тебе вдруг интересно становится, каков Мин в постели. За эти мысли совсем не стыдно, как ни странно, ведь это желание вполне естественное в вашей ситуации, потому что симпатия есть, и она взаимная, возможностей куча, и рано или поздно близость случится. — Ты так пристально смотришь, — мужчина смазанный соус слизывает с губ, и теперь его улыбка больше на ухмылку похожа, на хитрую такую, будто он знает больше, чем должен. Ты взрослая женщина, какой-никакой, но опыт у тебя есть, и, даже учитывая это, ты сейчас краснеешь, как малолетка, потому что тебя поймали с поличным и теперь не дадут отвертеться. От острой еды губы твоего гостя распухли, в два раза больше стали, они яркие сейчас и аппетитные до невозможности, их коснуться хочется и сминать. Юнги по одному лишь твоему бегающему взгляду понимает, что к чему, со стула приподнимается и тянется через весь обеденный стол, ловя твои губы и топя в поцелуе. Его язык на вкус острый и соленый, как и ожидалось, ты чувствуешь привкус знакомых специй, которые сама же добавляла в соус, и от этого тебе только приятнее целовать эти губы, ведь прямо сейчас их обладатель принадлежит тебе целиком и полностью. Мужчина мычит в поцелуй и глаза прикрывает, ладонь укладывает на твою щёку, а ты в этот момент чувствуешь такой прилив страсти, что даже с места подлетаешь внезапно для себя самой. Слишком вкусный, слишком желанный, Мин для тебя весь — слишком, но бороться с собственными желаниями нет сил, даже если остатки здравого смысла вопят об обратном. Где-то там, далеко на задворках сознания ты понимаешь, что ещё рано, что ситуация, в принципе, странная — вы буквально пару минут назад ужинали за кухонным столом, а теперь срываете друг с друга одежду на полу в гостиной, не дотерпев до спальни. С тобой вообще такое впервые: желание под кожей плещется, кровь кипит, и губы чешутся, а между ног такой потоп, что даже стыдно. Но Юнги ничего странного в сложившейся ситуации не видит, ему твой напор наоборот нравится, как и твои слабые укусы на его шее и крепкие ноготки, впивающиеся в его плечи. Его член упирается в твой пах и жаром обдаёт, а ты прижимаешься сильнее и трёшься, рассудок теряешь окончательно и шепчешь что-то странное, пошлое, грязное. Твои слова мужчину заводят сильнее, а ты сама спустя секунду даже вспомнить не можешь, о чём говорила, потому что крышу совсем сносит, аж до слёз и надрывистого скулежа. — Чего ты хочешь? — он вопрос задаёт прямо тебе в губы, стонет от ожидания, когда ты принимаешься расстёгивать его брюки, и брови заламывает, видя твой поплывший взгляд. — Чтобы ты не останавливался... А он останавливаться и не планировал, вы трезвые оба, головы на плечах имеете, а значит нынешняя ситуация вами обоими желаема, нет смысла оправдываться и в игры играть. Ваша одежда прочь летит с треском натянутых в нетерпении нитей, обнажённая плоть прижимается к плоти и теплом делится, ты испариной покрываешься, а Мин — мурашками, его член меж твоих ног пульсирует, зажатый твоими бёдрами. Ты на полу лежишь и лопатками проезжаешься по ковру, шипишь от слабой боли, но за чужие плечи отчаянно хватаешься, льнёшь навстречу и сама на член насаживаешься неожиданно для вас обоих. Он ощущается внутри так сильно, ствол широкий и твёрдый, даже больно немного, но лишь поначалу, пока не привыкла. Твоя смазка стекает к ягодицам, хлюпает и неприятно липнет, а Юнги от этих пошлых звуков кайфует, скалится хищно и кусает твою нижнюю губу. Его бёдра движутся резко, размашисто, он проникает глубоко и часто, словно боится, что ты вздумаешь от него сбежать. Но ты только выгибаешься сильнее и стонешь с коллегой в унисон, ноги раздвигаешь шире и сама своей растяжке поражаешься, внутри тебя всё от удовольствия пульсирует так, словно вот-вот взорвется, и ты даже не сразу понимаешь, что это так неожиданно накатывает оргазм. Ты так давно не чувствовала ничего подобного, твоё тело мечтало о разрядке больше года, и даже липкое семя на вздымающемся от учащённого дыхания животе совсем не отвлекает, наоборот, тебе мало, хочется снова и снова чувствовать Юнги внутри. Но стыд возвращается так же внезапно, как и исчез во время ужина, теперь желание прикрыться занимает все твои мысли, а Юнги лишь снисходительно в улыбке растягивает губы и подаёт тебе твою футболку. — Не так себе представляла этот момент, да? — Нет, всё в порядке, — у тебя дыхание спирает от вида взмокшего и задыхающегося Мина, на его руках вены вздулись, и пот блестит так сладко, его слизать хочется, и от таких мыслей ты себя чувствуешь совсем сумасшедшей, — я просто немного в шоке. — Главное, чтобы не пожалела потом, — мужчина тянется за своей одеждой, а ты любуешься его проступающими рёбрами и плоским бледным животом. Ты не пожалеешь, это уж точно. Но вот сдерживать себя теперь для тебя станет настоящей проблемой.