Прогулка под луной

— И куда это вы обе собрались? — закрыв за собой дверь кабинета, Вегельвейд, прищурившись, уставился на клубящуюся по углам коридора тьму. — Шарма! Эрика! — рявкнул вампир, тщетно прождав ответа. — Папочка, ну не сердись! — одна из теней перестала изображать часть интерьера и материализовалась в виде юной брюнетки, на ходу завершающей макияж. — В конце концов, это не справедливо! — скользнув с потолка, обиженно буркнула вторая тень, приглаживая рухнувшие копной рыжие кудряшки. — Вы с мамой в гости, а нам дома сидеть?! — Да, именно так! — холодно заметил суровый гранитный князь и по совместительству отец двух неугомонных девочек-подростков. — Мы это уже обсуждали. Дядя Макс вряд ли морально готов выдержать в течение недели наше семейство в полном составе. Да и я не собираюсь вместо отдыха носиться по городу за двумя несовершеннолетними вампиршами. Шарма, убери эту мечтательную ухмылку! Эрика, вымой голову, ты похожа на дикобраза. Вот, мама увидит… — Мама уже увидела, — грозно раздалось с лестницы. По ступенькам медленно, и через шаг спотыкаясь, на тонких как игла шпильках, спускалась Роза. Довольно демократичный брючный костюм кофейного цвета помимо ярко-алых туфель дополняла экстравагантная сумка в виде разинутой крокодильей пасти. — Солнышко, эта гадкая ящерка прошлый раз косо посмотрела на тебя в зоопарке, и ты не снесла обиды? — озадаченно поинтересовался муж, оценивая смелый образ своей второй половинки. — Мама, не слушай его! — возмущённо тряхнула головой Эрика, сдувая лезущие в лицо рыжие пряди. — Это дизайнерская вещь. Я сама выбирала. Ни у кого такой нет! — Я… я верю, — держась за перила, покивала мать неспокойного семейства. — Спасибо, родная. Думаю, ограбление мне теперь точно не грозит. С подарком мне всё понятно. Но, хотелось бы знать, где МОИ туфли? — Ну… Их надела я, — выглядывая из-за широкой спины отца, сделала жалостливые глаза Шарма. — У нас же с тобой один размер, а они так идут к моему платью… И я оставила тебе свои! — Розочка, дай-ка, я сниму тебя с лестницы, пока ты не убилась, — многообещающе зыркнув на мелкую модницу, поспешил к жене Вегельвейд. По синхронному повороту головы домочадцев в сторону окна, за которым находились въездные ворота, Роза привычно опознала прибытие заказанного такси. Через двадцать секунд автомобильный гудок подтвердил выводы многолетних наблюдений за вампирами. — Девочки, мы всего на недельку, — обняла расстроенно-пыхтящих «летучих мышек» мать. — Брата слушайтесь! Он за старшего. Будете вечернюю школу пропускать, я узнаю! — В предрассветные часы по улицам не шляться! Чтоб мы с мамой не волновались, — напомнил отец, подёргав Эрику за торчащую на макушке кудряшку. — Шарма, чтоб запаху твоего Луки на километр от замка не было! И не надо жалостливых историй, что ты ещё не определилась, любишь ты его или просто хочешь съесть. — Папа, какой ты чёрствый! Это же такие близкие чувства! — надула губы тёмненькая вампирша. — Да уж главное не ошибиться, — поперхнулась Роза, прижав спиной к себе родную «колючку». — Вот, мама меня понимает! — победно шмыгнула носом Шарма. После второго требовательного гудка и попытки пробраться к двери трагически заголосила Эрика. — Ну, мамочка, ты же самая добрая! Ну, папочка, ты же самый лучший… — Нет, нет и нет! — решительно замотала головой Роза, успокаивая готовую вот-вот разреветься младшую и пытаясь вытрясти из своих туфель старшую. — Это не последняя поездка в вашей жизни. Успеете ещё от них устать. А пока вы слишком юны и не стабильны, — плюнув на роль грозного патриарха, в очередной раз принялся объяснять Дикс. — Вы даже не определились, хотите ли пить кровь! Я не запрещаю, — виновато глянул он на насупившуюся супругу. — Это бесполезно. И не разрешаю. Это слишком просто. Вы сами придёте к нужному решению. Сами выберете свой путь. А чтоб по горячности не наделать ошибок… Наш замок лучшее место для раздумий. Когда определитесь, прошу в большой мир. — Ладно, папочка, будь, по-твоему, — перестав хмуриться, невинно улыбнулась Эрика, и Вегельвейд, холодея, узнал себя в этом ангельском предвкушающем оскале. — Завтра ведь праздник, да? Ночные гуляния… Как ты там говорил? Чем больше народу, тем сильнее жажда? Шарма, нам обязательно надо сходить! А уж там как пойдёт… — Вы не посмеете, — поперхнулся отец. — Вы хорошие девочки… — Ага, — плотоядно усмехнулась Эрика, пряча под ресницами серебристый отлив ночного убийцы. — Добрые. — И красивые, — подтвердила Шарма, меняя ипостась и отращивая под аккуратно накрашенной губкой острые как шило клыки. — Какой же праздник без нас… — Быстро собирайтесь! Вот, чтоб как в школу — две секунды. Раз! — не выдержав, взвыла Роза. — Я вам покажу зов крови! Свой путь! Вот вернёмся, будете с мамой за ручку только до песочницы гулять! Девочки согласно закивали и, радостно взвизгнув, замелькали как шаровые молнии, утрамбовывая в сумки очень нужные, забытые вещи. — Хорошо хоть Мирко понял политическую ситуацию и остался, — обречённо вздохнул Дикс, глядя на приближающиеся огни аэропорта через залитое дождём стекло такси. — Я и так не знаю, как мы сейчас выкрутимся… — Мирко старше, ответственнее… Всё-таки двадцать лет, а не двенадцать и не шестнадцать, — посмотрела Роза на задремавших дочерей. — Я ему записку оставила, так что, когда с тренировки вернётся… — Не хотела вам говорить, — деликатно кашлянула Шарма, приоткрывая один хитро прищуренный глаз. — Но ваше послушное «золото» вон там, возле стойки регистрации. И держу пари, уже с билетом. *** Дверной звонок в очередной раз пропел соловьиной трелью. Этой музыкой семейство наслаждалось уже около получаса, стоя у порога квартиры Тимофеевых. Изредка ночную тишину подъезда нарушало сопение простывшего Мирко, и цоконье звонких каблучков Шармы. — Это бесполезно, — обречённо подытожила юная вампирша. — Внутри гробовая тишина, я даже дыхания не слышу. — Она права, — нехотя отпуская кнопку звонка, согласился Вегельвейд. — Там… как будто пусто… совсем. — Как же так? — поёжившись, сонно потёрла глаза Роза. — Мы же с Максом и Викой договаривались. Они нас ждали. Ладно, в аэропорту не встретили, но чтоб куда-то уехать… — Конечно, такая ночь! Какой дурак будет дома сидеть? — разглядывая двор через окно подъезда, с восторгом вздохнула Эрика. — Я думаю, — дядя Макс как раз-таки и будет, — усмехнулся старший отпрыск Вегельвейдов, ловя мелкую непоседу за капюшон толстовки. — Ты забываешь, что он не… Пап, там… — озадаченно глянул он на отца, забыв про выкручивающуюся из рук сестру. — Похоже, за нами, — прислушавшись к улице, кивнул князь. — Ещё не хватало… — Что происходит? — раздражённо зашипела мать семейства, переводя взгляд с одного озабоченного вампирского лица на другое. — Может, мне скажите, прежде чем девчонок пугать? — Там полиция! — Здорово! — У-у-у, к нам бегут! — А их ловить можно? Наперебой затараторили, замельтешившие у окна сестрёнки. — Ага, размечтались, малявки! Ну-ка, живо со стеной слились обе и наверх, — ехидно осадил творческий порыв брат. — Будем в прятки играть. — Я не хочу со стеной сливаться, она страшная и вся в надписях! — взвыла Шарма. — И мама всё равно так не умеет! — напомнила досадливо поглядывающая вниз Эрика. — Мамой я сам займусь, — успокоил Дикс, подхватывая жену на руки. — А вы от брата не отставайте. — А зачем прятаться-то? — прикрыла глаза Роза, когда мир вокруг привычно слился в одно сплошное полотно, летящее на огромной скорости. — Документы есть, ничего плохого мы не сделали. Проверят и отпустят… — Ага, отпустят. Утром, — усмехнувшись, выдохнул ей на ухо вампир. — Ты вот сейчас не падай, ладно? Прыгать будем… — Всё! Подъезд осмотрели… Уходят, — вздохнув, Эрика убрала ухо от крышки люка. — Даже чердак проверять не стали, — мечтательно оглядела она строительный мусор замкнутого помещения, в котором так удачно легли тени. — Ну, не слышали они, наверное, никогда про кенгуру-взломщиков. Люк в потолке есть, а лестницы-то нет, — отряхивая джинсы от пыли, здраво рассудил Мирко. — Мне понравилось. С разбегу и вверх… Оп! Как будто летишь! — А вот мне не понравилось! — честно призналась Роза, вычёсывая из волос опилки. — Мне не нравится, когда меня куда-то тащат, а потом подкидывают как мячик! — Люк узкий, я просто побоялся с тобой прыгать, — сконфуженно признался муж, помогая дражайшей половине выбирать мусор из причёски. — И ты меня кинул! — Я ж не абы куда… а прямо в руки Мирко. — Мам, он же тебя поймал! И втащил, — успокаивающе прижалась Шарма. — Вот именно, втащил. Как кошку… за шиворот. Раньше у этого пиджака разрез был только один. Спереди! — А теперь ещё два эффектных сзади, — воодушевлённо подбодрила мать тёмненькая вампирша. — Мам, не переживай! Сейчас так модно. Остаток ночи прошёл на том же самом чердаке под сонное дыхание, хоть и не обычных, но всё-таки детей и гипнотически успокаивающий шёпот мужа. Несмотря на то, что поспать удалось не больше пары часов, глаза сами собой открылись перед самым рассветом. Роза улыбнулась, поражаясь, насколько прочно укоренилась привычка. Разве можно было каждое утро пропускать ту грань, когда один мир сменяет другой. Муж и дети давно подстроились под человеческий ритм. Работа Дикса IT-специалистом, пусть и не требовала выездов из дома, но предполагала дневной график. Учёба девочек, общение с соседями, друзьями… Конспирация, которая, как показал опыт последних «крестовых походов», никогда не бывает лишней. И всё же… На седьмом веку жизни вампиры так просто не меняются. Да и дети в разной степени унаследовали этот то ли дар, то ли проклятье. Меньше всего «вампиристости», как ни странно, досталось первенцу. Рослый парень и умница-отличник чертами лица, курносым носом и лукавым взглядом из-под пушистых каштановых ресниц больше походил на мать. Также как, впрочем, нечувствительностью к солнечному свету и отсутствием жажды крови. Чем, увы, не могли похвастаться его сестрёнки. Единственным, что выдавало в наследнике княжеского рода потомственного вампира, была сила, скорость и проявляющаяся клыками ипостась, которую, надо отдать должное, он вполне удачно контролировал. С девочками было сложнее. Ну, хотя бы потому, что пить замещающий эликсир — невкусно, а зубки чешутся и не только по тому, что растут. Но Роза вскоре поняла, что для двух общительных непосед остаться без компании пусть и обычных сверстников, гораздо хуже, чем принять горькое лекарство. Встроить их в систему школьного обучения во вторую смену оказалось делом хлопотным, но благодарным. Вечернее солнце не так сильно жжётся, а если добавить к этому подходящую одежду и солнцезащитный крем… То получаются дети, как дети. Хоть и со справками о редкой аллергии на ультрафиолет. — Завтрак для любимой, бурчащей женщины, которая ни в какую не хочет летать… без парашюта, — из люка в полу появился муж, основательно затарившийся провизией. — Булочки, джем, сырный крем, кофе… Детям во втором пакете, не переживай, всем хватит. — Горячее, вкусное, много! Где ты это взял? — Роза сунула нос в бумажный пакет с круассанами и блаженно прикрыла глаза. — Если задаться целью и порыскать, то можно найти вполне себе неплохую круглосуточную пекарню, — улыбнулся Дикс. — Ты совсем не спал? — сочувственно поинтересовалась женщина, выбирая из трёх стаканов кофе свой любимый латте. — Надо было погулять… Голову проветрить. Потом отосплюсь. Да что мне будет? — усмехнулся Вегельвейд, присоединяясь к завтраку и ловко уводя из рук жены почти укушенный ею бутерброд. — Что, что… Не знаю, — запыхтела Роза, заново принимаясь намазывать сыром разрезанную булку и отсаживаясь чуть подальше, чтоб на этот раз не отобрали. — Ты, конечно, здорово бегаешь с девчонками по потолку и до сих пор поднимаешь одной рукой Мирко, но… ты не бессмертный, — украдкой глянула она на пока ещё едва заметные, белые паутинки на висках князя. — Старею потихоньку, — кивнул Вегельвейд, притворно покряхтев, а потом состроив прямо с набитым ртом ту слегка сумашедшую, довольную улыбку чеширского кота, которая с стопроцентно сносила жене крышу, заставляя забыть про вкусную еду, двадцатилетний стаж брака и неподходящее место и время. — Ах ты, зараза, — закусив губу, маниакально-ласково пробормотала Роза, отодвигая в сторону мешающие добраться до коварного вампира пакеты и распакованный ночью подарочный плед. — Вот если бы не дети… Кстати, дети, — притормозила она наступление, оглянувшись. — Почему они не все? Куда ты дел старшенького? — Это не я, это он сам. Взрослый. Шпион. Пошёл на задание… — наконец дожевав, облизнул пальцы Дикс. — Так что, — поиграл он бровями, — у нас есть где-то полчаса… и потолок. Шмыгая простуженным носом и жалея, что усиленный иммунитет не входит в список его достоинств, Мирко неспешно прошёлся вокруг дома и выбрал из трёх заядлых собачниц, предпочитающих гулять спозаранку, самую общительную и осведомленную. — Тимофеевы? — переспросила пенсионерка, поднимаясь вместе с приятным молодым человеком на свой этаж. — А зачем они тебе? Ты их друг? — Э-э-э, нет. Я бы так не сказал, — на голубом глазу соврал парень, вовремя заметив кривящиеся губы Татьяны Сергеевны. — Я из страховой компании, — аккуратно начал он. — Тимофеевы оставили заявку на страхование имущества. А сами на связь не выходят. Второй день караулю, а их как будто дома нет. — Студенты… На процентах сидите, всё с вами ясно, — окинула халтурщика понимающим взглядом пенсионерка, первой запуская в квартиру маленькую, лохматую собачонку. — Ладно, заходи… Не очень хотелось, но пришлось пить вчерашний, в пятый раз заваренный чай и слушать про текущие в подвале трубы, агрессивную таксу из дома напротив и ноющие суставы. — Ты кушай, кушай, — хозяйка подвинула гостю печенье. — Не знаю, чего они там страховать собрались и на какую сумму, но тебе про них лучше забыть. Толку не будет. Гнилые люди: хамы и развратники. — Неужели? — Мирко всякого ожидал, но тут честно подавился сдобой. — У начальства другие сведения… — Мне поверьте, — схватила его за руку тётка, понижая голос. — Считай, неделя прошла, как подъезд вздохнул спокойно, а то с Чарликом страшно гулять идти, ежели мимо их квартиры. — Подождите, — мотнул головой парень, — мы об одних и тех же людях говорим? О Тимофеевых? Максиме и Виктории? — Да, да, да, — нетерпеливо перебила его Татьяна Сергеевна. — И сын у них пятнадцати лет — Артур. — Чем же они на вас такого страху навели? — доедая варенье, поинтересовался студент. — Началось всё не сразу, — подумав, изрекла соседка. — Переехали они к нам в прошлом году: семья как семья — ничего интересного. И с виду приличные, и здоровались вроде… Да только, видимо, маскировка это была. Не надолго хватило. Наркоманы! Или того похуже, — многозначительно понизила голос хозяйка. — Иду я в позапрошлый вторник мимо их квартиры, вижу: Максим возле двери с ключами копошится. Я ему: «Здравствуй, сосед!» А он только сопит и не отвечает. Я поближе подошла, а он синюшный весь, на губах пена и взгляд как у сумасшедшего! Мирко облизал ложку и задумчиво вздохнул. Хотелось бы уличить бабку во лжи и соседоненавистничестве, но уж очень натурально звенел фарфоровый чайник в её дрожащих руках. — Извините, а вы таблетки какие принимаете? — осторожно поинтересовался будущий медик. — Может, побочные эффекты или дозировка неверная… — Ты что думаешь? — несчастно всхлипнула Татьяна Сергеевна, подтягивая с пола и нервно наглаживая подвернувшегося под руку Чарлика. — Спятила бабка? Успокоительные коньяком запивает, вот и мерещится, чёрт знает что? — Нет, я просто… — А вот ещё случай был! Иду я мимо… — Случайно? — вырвалось у парня. — Да, случайно! — обиженно взвизгнула пенсионерка. — Дверь у Тимофеевых приоткрыта была. Я заглянула. Мало ли плохо кому, или помочь чем… — Конечно, конечно, — с полным одобрением кивнул Мирко. — Лежит. Лежит Вика посреди комнаты, в чём мать родила! Хохочет как ненормальная и пол пальцем ковыряет! А Максим бормочет что-то и головой об стенку раз за разом: бац-бац! Хорошо хоть сын у них на какую-то школьную олимпиаду уехал. Он вроде не того… не как родители. — М-да… Что-то как-то это всё слишком… — недоверчиво взлохматил волосы потомственный вампир. — Да весь подъезд о них знает! Кого угодно спроси, — развела руками Татьяна Сергеевна. — То крики какие-то, то возня, то вонь, что хоть сама съезжай. А как проверка к ним пришла, так они вроде снова нормальные… — А сейчас Тимофеевы где? — поинтересовался Мирко, накапывая рассказчице валерьянки. — Бес их знает, седьмой день уже тишина. — Кто говорит, всё-таки в психушку забрали, кто говорит, уехали. А мне кажется там они… там! — судорожно всхлипнула пенсионерка, залпом опрокидывая в себя лекарство. — Где там? — не понял парень. — В квартире… — прошептала Татьяна Сергеевна. — Так, может, сходим, узнаем? — невинно предложил Мирко. Тётка посмотрела на него так, словно студент предложил ей спуститься в ад за спичками, и уже самостоятельно накапала себе валерьянки. Когда Мирко сунулся на чердак, матери и сестёр уже не было, как и порядком распотрошённых сумок. И лишь следы в пыли, да запах духов выдавали в подсобном помещении место ночлега трёх прекрасных особ. Дикс протянул руку, помогая сыну забраться. Оказалось, что женская половина семейства в виду отсутствия на чердаке туалетной комнаты всё же решила заселиться в гостиницу. Тем более что Шарме с Эрикой страсть как не терпится пошастать по округе, хоть и под толстым слоем солнцезащитного крема. Мирко понятливо кивнул и передал отцу полученные нелёгким путём разведданные. — Более содержательного бреда в жизни не слышал, — признал Вегельвейд, потирая затылок. — Уверен, что тётка сама не проездом из дурдома? — Зуб даю, — подтвердил сын надлежащим жестом. — Сначала сам так решил, а потом смотрю, нет: глаза ясные, варенье вкусное… — М-да, — вздохнул князь. — Сам-то, что думаешь? — Ну, вряд ли, осторожный и добропорядочный дядя Макс вдруг стал наркоманом, — скептически хмыкнул студент, припоминая прошлогодний гостевой визит четы Тимофеевых в родовое гнездо. — Да и не похоже это на химическую зависимость. Соседка ведь его не просто как неадекватного, а как… как зомби описывала, — нервно хохотнул парень, понимая, что и сам сейчас несёт какой-то бред. — В общем, не знаю. Это тебе лет как динозавру, а я чего? — Вот, спасибо, — усмехнувшись, шаркнул ногой вампир. — Собственный сын динозавром называет. Но, ты знаешь, на моём пятом веку ни зомби, ни психбольниц не было. Не тянуло как-то. Это тебя от душевнобольных за уши не оттащишь. Все каникулы в «весёлом» доме проторчал, а вернулся довольный как с курорта. — У нас там практика была! — праведно возмутился Мирко. — К тому же, это интересно… — Ну, вот теперь и попрактикуешься. Устроишь дядю Макса в палату потеплее, и будем ему фрукты по праздникам носить… Ладно, не дуйся, шучу, — потрепал он по волосам, пыхтящего сына. — Нечего гадать, надо попасть в квартиру, тогда и ясно станет. — Замок взламывать будем? — азартно потёр руки парень. — Ну не по стене же на шестой этаж ползти, — кивнул Дикс. — Пожалуй, нужно привлечь ещё и Эрику. — Зачем нам Эрика? — удивился сын. — Кому нам? Ты останешься с матерью в гостинице. — Что?! — вскочил Мирко, хватая ртом воздух. — Мелкая пойдёт, а я нет?! — Объясняю, — спокойно произнёс князь, усаживая первенца обратно. — Эрика пойдёт отвлекать соседа напротив, чтоб тот снова не вызвал полицию. Девочка — подросток, вряд ли вызовет у него беспокойство, а вот небритый, наглый охламон, пытающийся, на ночь глядя, напроситься в гости, боюсь, чувства умиления не вызовет. — Ну, и пусть Эрика отвлекает, а я с тобой пойду! — не унимался парень. — Поверь мне, с дядей Максом и тётей Викой я как-нибудь справлюсь, — серьёзно заглянул ему в глаза отец. — Ты у нас один дневной гуляка. Семейство не может разбрасываться такими ценными кадрами. За женщинами присмотришь, мало ли что… И встретишь Артура на вокзале. Узнаешь мальчишку? — Узнаю, — нехотя кивнул Мирко. — Лишь бы он меня узнал без мотоцикла и разбитой рожи, — вздохнул он, вспоминая свой старый загул и короткое знакомство с младшим Тимофеевым. Оставшись один на пыльном чердаке, Дикс чего только не думал о печальной судьбе семейства Тимофеевых, но, как ни старался, ничего толкового вообразить не смог. Сев поудобнее на ящик опилок, князь достал телефон и набрал номер дочери. — Здравствуй ещё раз, звёздочка. Ах, извини, я забыл, что тебе это не нравится. Как стемнеет, подходи к нашей двери, для тебя есть персональное задание. Надень своё самое миленькое платьице. Нет, не то, которое с костями и черепом! Пригладь свой бешеный фристайл и возьми письменные принадлежности. Где я? А где я могу быть, когда ты вымазала на себя последнюю банку солнцезащитного крема? А вот где ты?! В музее? И давно в музеях дискотеки устраивают? К ночи, замечательно выспавшись, Дикс спустился в подъезд и застал на площадке милейшее существо в небесно-синем платьице. Спину ангелочка украшал плюшевый рюкзачок-зайчик, а голову две рыжие косички. — Я надеюсь, ты доволен, — обвиняюще прошипела Эрика, переворачивая перстень-печатку пластинкой вовнутрь. — Ничего более глупого в своей жизни не делала! — Ну, это пока, — успокоил отец. — Какие твои годы. Сейчас пойдёшь к одному милому дедушке, который вчера сдал нас ментам, и скажешь, что в школе вам дали задание написать о каком-нибудь хорошем человеке. А так как никого добропорядочней в этом доме ты себе просто представить не можешь, то пришла к нему. — Это ближе к полуночи-то? — скептически подняла бровь дочь. — Скажешь, уроков много, родители пьяницы, да мало ли что… С минуту постояв и послушав у двери бдительного соседа, и убедившись, что Эрика справится, Дикс легко, хоть и не слишком аккуратно вскрыл замок Тимофеевых и проскользнул внутрь. Первое, что заставило вампира скривиться, был запах протухшей рыбы. Тут же, в прихожей, он нашёл его источник. В большом, заросшем водорослями аквариуме кверху пузом плавали распухшие золотые рыбки. Князь замер и постарался просканировать пространство. Он знал, что в кромешной темноте занавешенных окон, его глаза отливают серебром, и клыки, скорее всего, уже показались под верхней губой. Да, в гости так не ходят, но вампирская ипостась здорово обостряет чувства, а пугаться, похоже, всё равно здесь некому. Квартира выглядела заброшенной. Ни звука, ни шороха… На полу разбросанная одежда, сдвинутая в беспорядке мебель. Вампир медленно продвигался по комнатам, стараясь не наступать на осколки битой посуды и остатки чего-то тухнущего на полу. Помещение скорее напоминало поле битвы, чем тихое семейное гнёздышко, о котором столько рассказывал Макс. Дыханья нет, тишина как в могиле. Дикс вернул себе прежний облик и с тоской оглядел дикий бедлам. Всё-таки пенсионерка ошиблась… А он опоздал. И где теперь искать неугомонного, везучего на неприятности ученика совершенно непонятно. Вампир с досады пнул мешающую пройти тряпичную кучу и замер. Нога уткнулась во что-то упругое. Помрачнев, он принялся раскидывать тряпки, уже и так представляя, что под ними обнаружит. За долгую жизнь Вегельвейд успел смириться с тем, что друзья и близкие уходят. Поэтому заводить приятельские отношения среди смертных после перерождения считал делом дурным и неблагодарным, и тут вдруг ученик… Смешно, глупо… а теперь ещё тоскливо и больно. На полу лежало тело Макса с выпученными, остекленевшими глазами. Дикс сглотнул горькую оскомину и протянул руку, чтоб опустить покойнику веки, но труп неожиданно моргнул. Дыхания нет, пульса нет… Князь, не отрывая взгляда от этой дикой картины, сделал пару шагов и для верности включил свет. Нет, ночное зрение не сбоило. Среди обретших краски завалов действительно лежал синюшный хозяин квартиры в рваных штанах и рубашке наизнанку, улыбался и моргал. — Макс? — плюнув на нереальность происходящего, позвал вампир. — Что у вас случилось? Ты меня узнаёшь? Странная находка смотрела на него с тем же тупым выражением выпученных глаз. — Лаборатория, замок, Шакранов… Дикс перечислил моменты, которые, как ему казалось, должны были вызвать хоть какой-то проблеск сознания, но безуспешно. Ни имена, ни факты, ни угрозы — ничто не могло стереть эту дурацкую улыбку с перекошенных губ. Сделав ещё пару попыток завести разговор, вампир поднял тело за шиворот и хорошенько встряхнул. Глаза несчастного сошлись на переносице, придав взгляду непередаваемую пикантность. Но, видимо, в голове Тимофеева, как в старой шкатулке, шестерёнки сдвинулись, и начался прогресс. Хозяин квартиры принялся выделывать руками фигуры типа «фонарики» и потянулся к гостю, смачно чмокая губами, да так рьяно, что, когда ему в рывке удалось чмокнуть князя в нос, тот от неожиданности разжал руку. Но падение Макса нисколько не расстроило, шумно шлёпнувшись об пол, он быстро и радостно пополз за убегающим тараканом. Вегельвейд подтянул к себе валяющийся табурет, сел и задумался. Головой он понимал, что нужно поискать Вику. Ведь если её постигла та же участь, то, скорее всего, и она где-нибудь здесь, под завалом. Но встать и отрыть ещё одну сумасшедшую моральных сил не хватало. Время шло, на балконе мяукал котёнок. Макс загнал таракана в щель под плинтусом и теперь пытался его оттуда достать. Вампира уже подташнивало от этого зрелища, и было очевидно, что на сей раз другу нужна уже не его, а психиатрическая помощь. Решив, что делать ему здесь больше нечего, Дикс перешагнул через занятого мужчину и впустил котёнка в квартиру. Продрогшая серая мелочь, недолго думая, запрыгнула на подоконник, а затем гостю за пазуху, явно не имея ничего против переезда. — Ну что ж, я тебя понимаю, — князь, усмехнувшись, потрепал зверька за ухом. — Как хоть зовут-то тебя, мелочь? — продолжил он знакомство с единственным адекватным здесь существом. — Меня вот Дикс… — Э-э-э, а… оу-у-у… Дикс! — услышал он радостный оклик за спиной, уже почти дойдя до двери. Хозяин квартиры, неожиданно забыв про таракана, шатаясь, брёл за ним и уже тянул руку здороваться. Вампир застыл в нерешительности, с опаской глядя на оживший труп. — Вика! Вика, встречай гостей, — взревел Тимофеев чужим голосом. Дверь шкафа со скрипом распахнулась и оттуда неуклюже вылезла законная супруга в спортивных штанах и меховом полушубке на голое тело. Также тепло улыбаясь, она кокетливо накручивала на палец засаленную чёлку. — Боже мой, а я не накрашена! — посетовала она, собирая с пола целые чашки и накрывая на стол. — Ты проходи, располагайся, — басил бывший ученик. — У нас немного не прибрано, — стёр он рукавом со стола чёрную жидкость. — Всё работа, работа… Ну, ты понимаешь! — Наверное, — решил разумно согласиться вампир. — Так, у вас всё в порядке? — Да! — радостно взревел хозяин, заставив друга вздрогнуть. Вика, тем временем, расставила заляпанные чашки с чаем, свалила красивой горкой по центру стола обломки печенья, обгрызенные кусочки сахара и принялась заботливо угощать гостя. — Ну, как твоя мама себя чувствует? — изменившим тембр голосом участливо поинтересовался Макс. — Мама? — переспросил вампир, с любопытством разглядывая в чашке заваренную Викой бурду. — Ну да, она не волнуется, что ты так далеко уехал? — сильно хлопнув друга по спине, осведомился Тимофеев. — Нет, — моргнув, растерялся князь. — Славно! — пискливо протянула хозяйка, с отсутствующим видом хлебая чай. — Устраивайся, не стесняйся. Глядишь, у нас и женишься. Супруг с бешеной силой закивал, и на секунду Диксу показалось, что его голова сейчас отвалится. — Я женат, у меня дети, — устало пробормотал князь, понимая, что с тем же успехом может объяснять тоже самое коту. — А, ну да! — скорчил гримасу Макс. — Конечно, я помню твоих мальчишек! — Такие крошки-милашки, — истерически захохотала Виктория. Вегельвейд промолчал. Посиделки явно затянулись. Бывшая королева красоты допивала его чай, старательно протирая пустые чашки носком. Пять минут назад она, видимо, пытаясь создать чуть больше уюта, водрузила на стол подсвечник со свечой, но найти спички для красивого огонька у неё так и не получилось. Макс помогать ей не спешил, съев весь сахар, он с безразличным видом жевал собственный палец. Вампир кашлянул и посмотрел на часы. — Я, пожалуй, пойду, — начал он, поднимаясь из-за стола. — А? — резко мотнул головой Тимофеев, и в шее у него что-то недвусмысленно хрустнуло. — Завтра всей семьёй вместе приходите, — запищала Виктория. — Я тебе сейчас гостинцев соберу, мальчишек своих угостишь, — заковыляла она в прихожую. — Хозяйственная! — гордо подбоченясь, рыкнул хозяин. — А я посплю пока, — недолго думая, смахнул он чашки и улёгся на стол. Дикс, поудобнее перехватив фырчащего котёнка, отступил к двери и чуть не столкнулся спиной с Викторией. — Уже и посуду убрал, — умилилась она, глядя на мужа, и протягивая гостю кулёк с золотыми рыбками. — Спасибо, право, не стоило, — закашлялся князь. — Бери, у нас ещё есть! — успокоила хозяюшка, закрывая за ним дверь. По дороге до гостиницы Дикс старался переварить увиденное, одним ухом слушая упрёки Эрики. — У меня рука отваливается, я в жизни столько не писала! — возмущалась дочь. — Ну, а вообще старик прикольный… Повезло, что у него бессонница. — Я рад, что ты развеялась, — усмехнулся отец, подходя к двери снятого номера. — А ещё, что дедушка жив. Одним из наиценнейших качеств своей жены Дикс бесспорно считал её талант уютно обустроить любое жилище, начиная от чердака и заканчивая собственным замком. Поэтому его нисколько не удивило, что снятый с утра номер в средней руки гостинице выглядел обжитым и вполне достойным князя. — Увидел, что хотел? — поинтересовалась Роза, помогая Эрике расплести волосы. — У тебя какой-то нездоровый вид. Может, чаю? — забеспокоилась она. — Нет, только не чай, — замотал головой Вегельвейд. — И бутербродов тоже не надо. Я лучше пойду руки помою… и ноги, — подумав, добавил он. — И голову заодно. Как логично объяснить семье увиденное у Тимофеевых, Дикс так и не придумал. Но делиться информацией всё же пришлось. — Они там оба чокнулись, — решил не вдаваться в сложные умозаключения вампир, сидя с женой после душа. — Ты бы их видела… — А это что? — Роза пальцем указала на валяющийся в углу кулёк с тухлой рыбой. — Подарок, — криво улыбнулся муж. — Велено накормить наших мальчиков. — Каких мальчиков? — округлила глаза супруга. — Не знаю, им видней, — пожал плечами Дикс. — Ты подбери что-нибудь в том же духе, неудобно в гости идти с пустыми руками. — С ума сошёл? — изумилась Роза. — Хочешь туда ещё и детей сводить? А если они набросятся?! — Дети? — Не шути так, — покачала головой супруга. — Зачем вообще к ним идти? Сам говоришь, Тимофеевым нужна помощь врачей, так давай позвоним… Благополучно пропустив ночной сон, Эрика вплотную занялась котёнком. — Мам, мам, мы его оставим? Я сама о нём заботится буду, честно-честно, — торопливо запричитала юная вампирша, чуть понизив голос, чтобы не разбудить сестру. — Ну, не знаю, — Роза сонно потёрла глаза, разглядывая пушистый комочек, доверчиво свернувшийся у дочери на коленях. — С перелётом будут проблемы… Может, ты лучше дома себе кого-нибудь заведёшь? — Нет, я хочу этого, — надулась Эрика. — Он уже ко мне привык и на кличку отзывается… Ну, папа, пожалуйста! — сделала она большие жалостливые глазки. — Ну, если ты хочешь, — слабо улыбнулся Дикс. — Детям нужно потакать, иначе из них никогда не вырастут настоящие разбойники, — прищурив один глаз, глянул он на жену. — Вот здорово! — забыв про всё, взвизгнула Эрика. — Шухер, шухер, пойдём молоко пить! — Понимаешь, что-то в этом всём мне не нравится, — вернулся князь к прерванному разговору. — Если верить соседям, странности в поведении Тимофеевых начались недели три назад. Максим ведь как раз тогда нам звонил и звал в гости, так? — Да, похоже… — подумав, согласилась Роза. — Только приглашал, не он, а она… — Виктория? — Наверное… Ну, а кто же ещё? — под внимательным взглядом мужа, засомневалась супруга. — Ну да, она… Она сказала, что нам будут очень рады. Я не очень чётко расслышала из-за помех, но… — Так ты не уверена, что с тобой говорила Виктория Тимофеева? — Ты меня совсем запутал! — рассердилась Роза. — С их телефонного номера, женский голос, тебя знает… Кто ж ещё это мог быть?! Дикс молча пожал плечами. В номер, тихонько переговариваясь и шурша у вешалки одеждой, вошли ещё двое. Рядом с Мирко, осторожно заглядывая в комнату, показался светловолосый парнишка, очень похожий на того, с кем случай когда-то столкнул князя в лаборатории. — Артур, здраствуй, проходи, — Роза, устало тряхнула головой, отгоняя накатившую к утру сонливость и переключаясь с завтрашних забот на сегодняшние. Зомби там, а мальчик здесь и, наверняка, голодный. — Ты, извини, что мы тебя прямо так с вокзала перехватили, — начал Дикс, — но есть обстоятельства… — Вы их уже видели? — мальчишка сел за стол, над которым колдовала Роза, но приниматься за еду не спешил, искоса разглядывая обстановку и старого друга отца. — Да, — нехотя признался Дикс. — Но так и не понял, что у вас случилось? — Ничего, — тихо выдохнул Артур, разглядывая узоры на скатерти. — Только не говори, что у вас всё хорошо, — нервно предупредил вампир. — Если кого-то боишься, то… — Я не знаю… Я просто с занятий вернулся, а они уже такие, — с усилием выдал парнишка. — Жуть, — присоединился к раннему завтраку Мирко, уже наслышанный от матери про квартиру «зомби». — Как же ты две недели… я понимаю, что родители, но ведь это просто опасно. — Они поначалу ничего были, — невесело хмыкнул Артур, глядя на уплетающего за обе щёки провожатого и за компанию начиная тоже что-то жевать. — Даже меня помнили… А потом с каждым днём всё хуже и хуже. Я видел, конечно, что ни с ума сходят, и позвонить в больницу хотел… — потёр покрасневшие глаза мальчишка, кусая губу. — Но страшно стало, вдруг их заберут… насовсем. — Никто никого не заберёт, — успокоила ребёнка Роза. — Ты ешь давай, а потом отдохни. Дорога всегда тяжёлая, да и рано ещё… А дядя Дикс пока что-нибудь придумает. Он умный. Да? — безапелляционно взглянула она на мужа. — Конечно, — криво улыбнулся вампир, кивнув малолетней копии Макса. — Умный. Особенно в половине пятого утра… Тишина в номере царила почти до самого обеда. Затем первыми, как всегда, забегали дети. Эрика, так и уснувшая в обнимку с пушистой мелочью, сонно выползла в комнату, увидела гостя, обрадовалась, растолкала… А уже через полчаса на оживлённый спор как же всё-таки должно звать котёнка: Шухер или Барсик собрались все остальные. Впрочем, конфликты на этом и закончились. Смотреть фильмы, болтать о тысяче важных дел и делиться планами на будущее давно не видевшие друг друга подростки могли вполне мирно и с обоюдным интересом. Единственное, о чём родители просили юных вампирш промолчать, так это о своей второй ипостаси. Артур считал Вегельвейдов хоть и слегка неординарной, но всё же человеческой семьёй. На данный момент, ему вполне хватало переживаний по поводу «болезни» родителей, так что информация о наличии в его жизни ещё и вампиров была явно лишней. Ближе к вечеру начались сборы в гости. В злополучную квартиру мальчишку решено было не брать. Понятно, что тот был против, домой ему хотелось, но… Выслушав убедительную речь главы семейства о том, что «так надо» и «так будет лучше», хмуро кивнул и остался в номере. Когда сборы были окончены, и даже Шарма успела в пятый раз стереть и заново нарисовать себе брови, Роза вспомнила об ответном подарке. Дарить уже распакованный и пропахший чердаком плед мать семейства считала не комильфо даже зомби, а больше ничего сходу в голову не приходило. — Мам, не переживай, — вступилась модница-брюнетка. — Подарим обратно кулёк с рыбками, они и не заметят. — Нет, так нельзя, — отмахнулась мать. — Я эту гадость в руки не возьму. Или ты понесёшь? Шарма энергично помотала головой и сморщила носик. На этот раз вскрывать квартиру Тимофеевых не пришлось, дверь распахнулась от лёгкого стука. С порога гостям приветливо улыбались радушные хозяева. Особых перемен во внешнем облике «зомби» князь не заметил, разве что пятен на рубахе Макса стало больше. Роза сходу вручила Виктории флакон пожертвованных дочерью духов, попутно разглядывая отпечатки грязных рук на стенах. — Красивый мех, — попыталась наладить диалог Роза, сделав комплимент полушубку хозяйки. Виктории, похоже, внимание сильно польстило. Просияв, она без колебаний оторвала правый рукав своей единственной одежды и дружелюбно протянула опешившей гостье. — Друзья! — уже привычно страшно взревел Макс. — Проходите! Меньше завалов в квартире тоже не стало, но, видимо, помня о галантности, Тимофеев, следуя в гостиную первым, расчищал путь, разбрасывая попадающиеся на пути преграды. — Детишки! Какие хорошенькие! — взвизгнув, захлопала в ладоши бывшая королева красоты, умильно глядя на девчонок остекленевшими глазами. Надо отдать ей должное, теперь к визиту она подготовилась. Макияж, впрочем, был слегка неординарным. Вокруг глаз зияли обведённые чёрным карандашом круги от донышек бутылок. — А давайте играть! — с энтузиазмом, выпучился Макс, поднимая перевёрнутый диван и ставя его на середину с лёгкостью пушинки. — Будем рисовать на стенах и брызгаться супом! — азартно подхватила его супруга. — Нет! Лучше ловить тараканов! Тимофеев честно попытался увлечь брезгливо озирающуюся Шарму этим занятием, но она выдернула руку и как кошка взлетела на спинку дивана. — Вы играйте, а мы посмотрим, — уныло вздохнул Дикс, садясь поближе к дочери и делая приглашающий жест остальным членам своего семейства. Тимофеевы с удовольствием занялись любимой игрой, забыв о гостях, и, расшвыривая на своём пути неудачно стоящие предметы. — Что скажет будущий специалист по душевным болезням? — открыл совещание Вегельвейд, искоса поглядывая на резвящихся хозяев. — Сходу, конечно, не сообразишь, — осторожно начал Мирко, — но всё же… — он кивком указал на валяющийся на столе и изредка шевелящийся откушенный палец. — По-моему даже для психов это не нормально. — Вы видели, как дядя Макс сейчас поднял шкаф?! — вскрикнула Эрика. — Откуда у человека такая сила?! — Вообще-то, больные могут проявлять такие способности, — ради справедливости вступился брат. — Они не пахнут… как люди, — поёжилась Шарма. Отшвырнутый Викторией телевизор ударился в стену прямо над головами сидящих на спинке дивана гостей и осыпал градом осколков. — Ну всё, с меня хватит, — заявила Роза, хватая за руки дочерей. — Мы уходим. Пусть с ними врачи разбираются. — Пап, может быть, правда, пойдём? — предложил Мирко, уворачиваясь от летящей в голову вазы и спрыгивая с падающего дивана. — Пожалуй, — нехотя признал Дикс, замыкая процессию, вновь двинувшуюся к двери по узкому лабиринту завалов. Семейство решило уйти тихо, не прощаясь и не мешая веселью Тимофеевых. Мельком глянув в сторону кипятящихся в кастрюльке духов и уловив за спиной неожиданное затишье, Дикс почувствовал женские руки на своих плечах и мягко их перехватил. — Виктория, спасибо за всё, мы как-нибудь в следующий раз заглянем и… Роза обернулась у двери, обеспокоенная внезапно замолчавшим мужем, и потрясённо застыла. Князь, также как и она, ошарашенно хлопая глазами, держал за руки изумительную, длинноволосую красотку, одетую в по-восточному яркий, богато украшенный костюм. Тончайшее, подчёркивающее фигуру платье было расшито золотыми нитями и мельчайшей россыпью драгоценных камней. Щиколотки незнакомки обвивали тонкие ремешки с колокольчиками, спускающиеся к золотым сандалиям. Среди окружавшей их грязи и бедлама она выглядела также дико и неуместно как пингвин в джунглях. Дикс поспешно отпустил руки новой гостьи, хотя, похоже, её как раз всё устраивало. — Красавчик, — не теряясь, произнесло виденье прищёлкнув языком. Тимофеевы медленно и неуклюже притопали в прихожую и теперь с выражением тупого благоговения слушали гостью, чей голос словно состоял из сотни отлаженных колокольчиков. — Минуточку, вы кто? Откуда? И не могли бы вы не лапать чужого мужа, — отошла от шока Роза. — Я разрешаю тебе служить мне, — будто не слыша вопросов, пропело волшебное создание, с выражением вселенской любви глядя в лицо вампира. — Спасибо, конечно, — кашлянул Дикс, отцепляя от себя незнакомку. — Но я уж как-нибудь обойдусь. — Что? — изумлённо изогнула бровь красавица. — Я дух Седьмой страны, урождённая первыми богами на заре времён, служить мне всегда считалось честью! — Знаете, сударыня, я тоже князь древнего рода с гербом и не от дуба родился, — попытался мягко урезонить захватчицу Вегельвейд. — И служить мне тоже когда-то почиталось честью. А теперь вот денежку на жизнь себе сам зарабатываю и готовлю, и носки стираю… Так что, многоуважаемая, надо учиться жить по-новому, — снисходительно улыбнулся вампир. — Простите, не знаю как вас называть… — Харвитта Оз-Ли-Сим-Ла! — обиженно фыркнула гостья и растаяла в воздухе вместе с Диксом. — Где?! Куда она его дела? — задыхаясь, выдавила из себя Роза, оборачиваясь к остальным. В повисшей тишине только Тимофеевы продолжали радостно мычать, тупо уставившись в ту точку, где секунду назад стояла красавица. — Ты ведь знал, что так будет, да? — вцепилась она в рубаху Макса, попутно отпуская звонкие оплеухи. — Знал?! Говори! — Мам, перестань, — Мирко постарался разжать её мёртвую хватку. — Он тебя не понимает. — Это они нас сюда заманили, так пусть ответят! — зло зыркнула женщина на хозяев квартиры. — Ответят, — обнял сын за плечи, — но не они. Роза медленно вывернулась из объятий и опустилась на пол, пачкая подол платья в луже на полу, закрыла лицо руками. Шарма и Эрика столпились вокруг неё, не зная как себя вести, но отчётливо понимая, что всё очень плохо. Одна. Она осталась одна. И на неё смотрят дети. — Ладно, — убрав волосы с лица, глубоко вздохнула мать семейства. — Если вашего папу украли, то значит, можно и вернуть. И мы вернём. Так? — как можно спокойнее и увереннее произнесла она, обводя взглядом притихших детей. — Будем действовать все вместе, и у нас получится. И для начала хорошо бы выяснить, кто такая эта… как её… Харчо! — Харвитта Оз-Ли-Сим-Ла, — поправил Мирко, ловя лихорадочный, решительный взгляд родительницы и понимающе кивая. — Не бойся, мам. Сделаем. В гостиничный номер Роза возвращалась словно на автопилоте. Как, оказывается, быстро привыкаешь к хорошему. Например, к тому, что твой мужчина — тот с кем не страшны любые проблемы. Тот, кто всегда прикроет, поддержит, найдёт нужные слова… Рядом с ним можно быть женщиной — мягкой, уступчивой, любящей, спокойной и счастливой. Не бойцом. — Шарма с Эрикой в интернете поищут. Я с утра в библиотеку схожу, позвоню нашему профессору. Кто-то должен знать, — тихо рассуждал вслух Мирко, шагая рядом. — А ты сейчас прими успокоительное и — спать, — по-отцовски мягко, но настойчиво заключил сын. — Мам, мы прямо сейчас искать начнём. Мы не устали, — подбадривающе сжала её руку Шарма, бледная, растерянная, но вдруг неожиданно взрослая для своих шестнадцати лет. — Мы ведь его скоро найдём, правда? — всхлипнула с другого бока Эрика. — Конечно, — через силу улыбнулась Роза, насколько хватает рук, обнимая семейство. Таких заботливых, серьёзных и всё же детей… Которым сейчас нужна опора и поддержка, а не зарёванная, апатичная мать. — Обязательно найдём и вернём. Папа только наш. Но все поиски — утром. А сейчас — есть, чистить зубы и спать! Завтра нас ждут великие дела… Не просто было вернуться в номер и вести себя, как ни в чём не бывало. Не просто объяснить Артуру, куда делся дядя Дикс, и что родителям они пока ничем помочь не могут. Не просто говорить, слушать, готовить еду, подбадривать, укладывать спать… И почти невозможно уснуть самой. А, открыв глаза на рассвете, осознать, что прошлый вечер — это не кошмар. Муж не подмигнёт, прищурившись, с соседней подушки, и тёплых круассанов в половине пятого никто не принесёт… — Скоро всё будет хорошо, — отчеканила Роза, возвращаясь с бесполезного опроса соседей нехорошей квартиры, и заметив на себе потухший взгляд Артура. — Мирко не приходил? — Забежал на пару минут, а потом опять… — сообщил подросток, которого Эрика уже тащила обратно к ноутбуку. — Он сказал, что будет поздно. — Мам, пока ничего, — виновато помялась Шарма, откладывая в сторону планшет и насыпая Шухеру-Барсику корм в блюдечко. — Ты обедай, а я ещё поищу, — скрылась она в соседней комнате. Время шло медленно и бесполезно. Рвение детей похвально, да и надо было их чем-то занять, чтобы отвлечь от самого страшного… Но, в самом деле, вряд ли в интернете есть что-то про любвеобильный дух психопатки, похищающей мужей. Странное дело, но жутко хотелось свалить всю вину за происходящее на Тимофеевых. С них всё началось. Только что возьмёшь с сумасшедших, их бы самих пожалеть… Роза опустила голову на сложенные руки и пару раз глубоко вздохнула. Главное — не психовать, самой не психовать. Череду тяжёлых размышлений прервал хлопок двери и тяжёлое дыхание Мирко, на ходу стягивающего обувь. — Воды! — требовательно выпалил парень, влетая на кухню и получив желаемое, оседлал стул напротив матери. — Значит так, — начал он, отдышавшись. — В библиотеке, ясное дело, на меня смотрели как на придурка. Я там и время терять не стал. Позвонил нашему профессору по истории, он у нас человек широких взглядов много чем интересуется, в том числе и оккультными науками. И бинго! — Что он сказал? Не томи! — вцепилась в край стола Роза. — Был, оказывается, один такой горный народец, но он до наших дней не дожил. Выдвигали разные гипотезы, почему… — глянул на неё сын, и решил, что подробности можно опустить. — Так вот, жили они не плохо, все завоеватели об них зубы сломали. А причину своей удачи и жизни такой сахарной жрецы племени видели в особых камушках, которые в той местности находились в изобилии. Сейчас эти булыжники найти практически не возможно, то ли они под землю ушли после землетрясения, то ли… В общем, не важно, — осёкся студент. — Хранителя своего племени, местное божество, которое с этими полезными минералами было как-то связано, они называли Харисимой или Харвиттой, — победно хлопнул рукой о стол Мирко. — Понимаешь? — Да, дальше давай, — чуть дыша, поторопила его мать. — Племя ей поклонялось: храмы, алтари, жертвенники — всё как полагается. Праздники в честь Харвитты, подношения и так далее. В общем, баловали донельзя. А она им за это покой, мир и процветание. — Как? — вырвалось у Розы. — Вроде, не грозная. По твоему рассказу так вообще богиня любви… Как она такая вся из себя «цветочек аленький» захватчиков уничтожала? — Да ведь и дело-то всё в том, что никак! — азартно подхватил сын. — В кровожадности она не замечена, только в безграничной любви к своему народу, ну, и иногда конкретно к мужской его половине. Не зря, чтоб стать жрецом, претенденту требовалось личное благословение богини. При угрозе нападения служители соответственно с молитвами, плясками и прочей национальной атрибутикой проводили специальный ритуал. И… вражеская армия просто уходила, не вступая в битву. Не понятно, почему, — вздохнул Мирко, — но более точных сведений не сохранилось. — Моя мама, — неожиданно заговорил Артур, который, как оказывается, давно вместе с девчонками грел уши у двери. — Она где-то с месяц назад купила в сувенирной лавке подсвечник из какого-то серо-голубого камня. — Так это, что значит? Значит… — неуверенно спросила притаившаяся рядышком Эрика. — Выводы пока делать рано. Надо ещё кое-что узнать, — задумчиво побарабанил пальцами по столу брат. — Нужно заскочить к одному знатоку, который, я думаю, очень даже в курсе. — Про кого ты говоришь? — насторожилась Роза. — До профессора я обзванивал папиных друзей, — честно признался Мирко. — Ну, тех, кто приходит к нам только по ночам, — подбирая слова, покосился он на Артура. — И мне посоветовали одного исследователя, который как раз занимался военной тактикой этого племени… *** Не успев понять, что же всё-таки произошло, Дикс оказался в маленькой чистой келье. Из мебели в ней имелась разве что кровать, на которую он даже сесть не успел. После тихого, вежливого стука в апартаменты вошёл высокий атлет в серебристо-голубом балахоне. Самым забавным вампир нашёл то, что по бокам странного облачения мужчины шли широкие разрезы, доходя почти до самых подмышек. Стягивалось всё это безобразие на талии витым ремнём. — От имени всех братьев я приветствую тебя в храме прекрасной Харвитты Оз-Ли-Сим-Ла, — доброжелательно пропел он. — Оппа… — вырвалось у Дикса. — Это что, меня похитили, что ли? Меня? — озадаченно уставился князь на «брата». — Ну… на первых порах предлагаю решить проблему мирно. Просто покажите, где выход и… — Почему?! — искренне изумился атлет. — Почему ты хочешь уйти? Сама богиня оказала тебе честь. Здесь живут самые достойные люди — жрецы прекрасной хранительницы, твои новые братья! Закончив пламенную речь, мужчина протянул новенькому аккуратно сложенный балахон того же цвета. — Переоденься, — посоветовал он. — И в молитве или песне возблагодари несравненную Харвитту. Верни ей любовь, которой она поделилась с тобой! — Не мой фасончик, — сморщив нос, вампир отодвинул качка в сторону и толкнул дверь. — Стой! Ты не можешь выйти отсюда в своей одежде! — испуганно вскрикнул жрец. — Это почему? — усмехнулся князь. — У нас в храме один единственный запрет, но тот, кто его нарушает, перестаёт быть мужчиной! — То есть, как? — всё же притормозил Дикс. — Становится существом без пола, — пожал плечами поборник веры. Процедив сквозь зубы что-то недоброе, Вегельвейд выставил «брата» за дверь и нацепил на себя предложенную спецодежду. При обходе территории выяснилось, что храм устроен довольно просто — в два яруса. Сверху — кельи, кухня, хозяйственные помещения и огромный зал внизу. Стены храма, как и многое в нём самом, было выполнено из красивого серо-голубого камня, дающего в закрытом помещении без окон полноценный дневной свет. А вот дверей, ведущих наружу, вампир не нашёл, только старые, добротно запечатанные контуры, причём замуровывала их явно не человеческая рука. Но «братьев» полная изоляция от мира, похоже, не смущала, хоть на аскетичных монахов они совсем не походили. Если на верхнем уровне Диксу ещё попадались те, кто был занят уборкой, стиркой, книгами и чисткой и без того сияющей золотой утвари, то внизу раскинулась зона развлечений, где народ торчал у огромных бассейнов, устраивая шутливые состязания, болтая и совершенствуя тело на местных аналогах тренажёров. Многие, увидев новичка, радостно приветствовали, поздравляли, предлагая присоединиться к их компании. Несмотря на весь идиотизм ситуации, князю грело душу, хотя бы то, что выданная ему тога, как оказалось, была далеко не худшим вариантом. Он с лихвой насмотрелся на куда более смелые вариации с тремя-четырьмя разрезами на самых интересных местах. Из зоны купален имелся выход в сад, потолок которого был сложен из того же самого камня, но, на сей раз, до прозрачности тонкого. И, гуляя среди декоративных кустов и практичных грядок, можно было даже представить себя под открытым небом. — Прикольно, — облокотился вампир о чудо-дерево с синими плодами, пародируя Эрику. — Мужчина, а можно познакомиться с вами поближе? Затылок нависшего над фиалками жреца налился пунцовым цветом, и, бросив лейку, к наглому новичку обернулся сердитый, но вполне человеческий… Макс. — Дикс?! Это, правда, ты?! — Я, — подумав, кивнул князь. — А вот обниматься пока не будем, — перехватил он руки не на шутку обрадовавшегося друга. — Я себя сейчас и так чувствую девицей на выданье, осталось только цветов в башку навтыкать. — Может, махнёмся? — с надеждой поинтересовался Тимофеев, завистливо оглядывая тогу товарища. — А что, на моей кружавчиков больше? — Нет, у твоей на попе нет разреза, — застеснялся Макс. — Тебе очень идёт, честно, как будто на тебя сшито, — ещё немного поиздевался князь, загнав друга в цвет пестицидного помидора. — Но о моде потом. Давай, обо всём по порядку… Потратив день на сбор информации и облазив вдоль и поперёк треклятый храм, на утро Вегельвейд проснулся в скверном расположении духа. Не хотелось верить, но весь комплекс — полностью самодостаточная система. Всё, что нужно было для прокорма нескольких сотен человек, выращивалось здесь же. Цвело, множилось и благоухало благодаря изменчивым свойствам камня, который мог стать прозрачным или теплым, показать красивый закат, но совершенно не дать обзора местности. Последние прогулки за пределы стен помнили только некоторые старожилы, которым, на удивление, лет оказалось больше чем гранитному князю и его замку вместе взятым. Остальные жрецы были тоже немногим моложе египетских мумий, но при этом выглядели и чувствовали себя неплохо, не испытывая особой нужды в контакте с внешним миром. Единственной вводной и переменной в упорядоченном раю была сама Харвитта. По словам Макса, несравненная посещала своих мужчин спонтанно и довольно часто. Занимала трон на вершине каменного столба в центре зала и любовалась… Избранные услаждали взор богини акробатическими номерами, песнями и возвышенными одами собственного сочинения. — Ни забот, ни проблем… Небось обжился уже, — искоса взглянул на друга Вегельвейд, без энтузиазма пробуя что-то сырно-запечённое за общим «шведским» столом. — Да, ты что?! Я домой хочу! Там же жена, сын… — возмущённо поперхнулся компотом Макс. — В свою квартиру хочу! Там знаешь, как хорошо, — тоскливо вздохнул он, обводя взглядом архитектурные изящества и воздушный, словно подсвеченный утренней дымкой потолок храма. — Мы там ремонт сделали: паркет, новая мебель, телевизор на полстены… — Не на полстены, а на всю стену… Точнее об неё… — припомнил вампир, сморщив лоб. — Что? Как это? — хлопнул глазами Тимофеев. — Ну, твоя жена, как оказалось, неплохо метает не только гранаты… *** — Скажи, тот друг… Он ведь не исследователь, да? — обречённо вздохнула Роза, когда они с Мирко вышли на улицу подальше от лишних глаз и ушей. — Они с отцом не знакомы, — сворачивая на парковую дорожку, нехотя признался парень. — Мне его Аргон посоветовал… Честно предупредил, что свидетель ценный, но не подарок. — Если племя давно вымерло, а он его видел, значит… — Александр Горак — древний вампир без гуманистических заморочек. А в последние лет двести ещё и наркоман, — бодро выдохнул Мирко, косясь на бледнеющую мать. — И каким же образом он исследовал это племя? — севшим голосом поинтересовалась Роза, бездумно разглядывая пёстрые клумбы по обеим сторонам дорожки. — Вообще-то, Горак был с одной из армий, которая пыталась их захватить, ну, и исполнял обязанности штатного палача… Мам, я осторожно! Я туда и обратно! — заторопился студент, прочитав по лицу родительницы всё, что она об этом думает. — Нет! Идти туда одному — чистое самоубийство! — Но это единственный шанс! И у меня тоже есть сила! И внезапность! И… Что значит «одному»? — настороженно осёкся Мирко. — Я пойду с тобой, — поправив слегка разодранный пиджак, спокойно объяснила мать. — Мам, не дури, — ошарашенно моргнул парень, встав как вкопанный, и мешая пройти мирно гуляющим парочкам. — Горак вампир, — тупо повторил он, заглядывая ей в глаза как умалишённой. — И он не такой как папа. — Вот поэтому, проще всего его отвлечь на живую кровь, — слабо усмехнулась Роза, потеребив замершего сына. — Ну, и подстраховаться лишним не будет… Как оказалось, жилищные предпочтения древнего вампира не отличались большой оригинальностью. Третий этаж панельного дома, балкон, выходящий во двор, плотно занавешенные окна, тёмный подъезд. Мирко бы ни за что не признался идущей рядом матери, но фамильного холоднокровия Вегельвейдов ему сейчас явно не хватало. Сила и скорость — да, язык тоже неплохо подвешен, а вот с ускоренной регенерацией — беда… В этом плане парень был уязвимей даже Эрики. — Кто там? — рявкнуло из-за двери после десяти минут насилия над звонком. — От Аргона… с подарком. — Какого чёрта… — из-за приоткрытой двери недоверчиво блеснули серебром глаза, полоснув по женщине и впившись в незнакомца. — Я тебя не знаю. — Ну вот и познакомимся, дело есть… А заодно и перекусим, — оскалился Мирко, протаскивая за собой в квартиру «перепуганную жертву». — Чего не орёт? — вяло поинтересовался грузный, лысоватый мужик, предусмотрительно заперев дверь и кивком указав направление. — Немая и глухая… из пансионата, — разглядывая обстановку, а краем глаза и самого хозяина, выдал парень. — А ты как… в норме? Говорить-то можешь? Вопрос не был праздным. Судя по зрачкам, бесконтрольно меняющим светопоглощение, искажающей лицо ипостаси и шприцу под диваном, Горак сейчас не самый адекватный собеседник… — Да уж говори, раз припёрся в такую рань! — лениво икнул древний, плюхаясь в кресло и, не хуже зомби, сметая с журнального столика на пол скопившийся мусор. — Только стемнело! Жрать охота… — Я по поводу одного племени… вернее его хранительницы… Харвитты Оз-Ли-Сим-Ла… — гость уселся напротив в такое же мягкое кресло, но не слишком глубоко. — Аргон упоминал, что вы имели с ней дело. — Пацанчик, ты чего совсем дурной? — сначала недоверчиво хлопнул набрякшими веками, а потом откровенно заржал Горак. — Тебе здесь библиотека, что ли? Я думал, серьёзное что-то, а тебе сказок захотелось? Хочешь, я тебя лучше просвещу, что будет, если одному такому любопытному голову отгрызть? — Нет, спасибо, — ничуть не обижаясь на угрозы, терпеливо продолжил Мирко. — А вот за сведения про Харвитту буду благодарен и без них не уйду. — Подожди, подожди, — продолжая давиться смешками, замахал руками древний. — Ты мне условия ставишь? Ты? Мне?! Сопля малолетняя… Может, у меня с голодухи глюки пошли? Проверить надо. Где там твоя инвалидка? Роза даже не сопротивлялась, когда хозяин квартиры бесцеремонно дёрнул её на себя, а потом опрокинул на стол, впечатав затылком в деревяшку. — Я, вообще-то, студенточек люблю, — нависая сверху, оскалился он. — А эта уже не первой свежести… Но для начала… В одно мгновение рядом с лицом оказались увеличившиеся в размерах клыки и совершенно пустые, выпученные как у рыбы глаза. С утробным урчанием Горак предвкушающе лизнул шеи жертвы, оставляя на коже холодный, липкий след, и обмяк… бережно подхваченный со спины убирающим шприц Мирко. — Так, значит, я старая, да? — вкрадчиво уточнила Роза, опираясь на биту, отрытую в хозяйских закромах. — Сам древний как говно мамонта, а дамы чуть за сорок — это «фи»? Студенточек хочется… — продолжила она ласковым голосом серийного убийцы увещевать вампира, едва очнувшегося после снотворного. — А массаж сердца осиновым колом? — Она разговаривает! — вытаращился Горак на глухонемую «закуску», примеривающуюся к инструменту дознания. — О, ещё как, — усмехнулся Мирко, облокотившись о стену чуть в стороне от центрального действа. — Но для тебя гораздо хуже, что она слышит… Мама жутко злопамятная. — Мама?! — ошалело тряхнул тяжёлой головой древний. — Она же смертная, а ты… Значит… — Значит, с папой тебе лучше не знакомиться, — разумно заключил парень. — Он тоже, знаешь ли, старой закалки с этой вашей средневековой тягой к кровной мести и четвертованию… И за обиду своей женщине обычно наказывает. — Нет, четвертование я уже видела, не хочу… — капризно сморщила носик, Роза. — А вот, что он там про отгрызание головы говорил… Любопытно. — Психи! Дома семейные игрища устраивайте! Чего вы ко мне-то припёрлись?! — взвыл бугай, извиваясь связанный на диване. — Харвитта Оз-Ли-Сим-Ла, — напомнил Мирко. — Всё, что знаешь… — Что, серьёзно? Да, на кой она вам сдалась?! — Не беси меня, сегодня был трудный день! — нахмурилась Роза, потыкав битой брюшко «гусеницы». — Ночь ведь только началась, а семья у нас большая, интересная… — Что рассказывать-то?! Дух она Седьмой страны! — Это мы знаем, дальше! — Харвитта — это название камня, Оз — чарующая, Ли-Сим-Ла — творящая из дыма… — В смысле? — уточнил парень, переглядываясь с матерью. — Клонов она создавала из дыма! — немного успокоился Горак, поняв, что его внимательно слушают. — Когда наша армия к городу подошла, жрецы костёр на горе сложили и камни эти дурацкие с песнями принялись в него кидать. Мы ржали над ними: «Дикари, обезьяны!» Думали, плёвое дело, всего пара сотен аборигенских воинов, а нас тысячи… — А потом? — А потом из этого костра стали их копии выходить! Один в один как люди. На каждого бессчётное количество реплик, необозримое войско, бездна! Кто ж будет с бездной воевать… — Это, что же получается? — подвёл итоги Мирко уже на улице, — что те, которые сейчас в нехорошей квартире висят на шторах и отрывают обои в поисках жучков, на самом деле не Тимофеевы? — Получается, — вздохнула Роза, ёжась от ночной сырости. — Виктория купила подсвечник из чёртова камня, на тепло свечи явилась эта Харчо и умыкнула Максима… — Так она, наверное, обоих умыкнула? У нас ведь два зомби. — Зачем ей Вика? Наша Афродита явно мужчин коллекционирует. И меня она не тронула… — Так куда ж Тимофеева делась? — хмыкнул студент, бессознательно вдыхая и ощущая сотни запахов, слегка дурящих голову. — Я могу ошибаться, но куда, по-твоему, пойдёт обычная женщина, у которой случилась большая беда? — Роза дёрнула сына за рукав, возвращая к насущным проблемам встрепенувшуюся на адреналине вампирскую ипостась. — В полицию она пойдёт! — А после истории про джиннов из подсвечника, в истерическом состоянии и без документов за ней приедут люди в белых халатах, — уныло закончил Мирко. — Я понял, это по моей части, придётся опять профессору звонить… *** Дни в храме чарующей Харвитты для всех его обитателей летели безмятежно и непринуждённо, как облака, которые были видны в саду сквозь прозрачный купол. Дикс долго не мог поверить, что можно сидеть под солнцем и не обдирать потом ошмётками сгоревшую кожу. Чудно… Прямо как раньше. В другой жизни… человеческой. Любопытства и ностальгии хватило примерно на день. — Отчего ты так грустен, брат? — участливо поинтересовался, проходивший мимо жрец, чем-то смахивающий на древнегреческую статую Геракла. — Ты в раю. Здесь есть всё, что твоей душе угодно. — Кроме моих капелек, — криво усмехнулся вампир. — А без них, дня через четыре, в вашем дружном коллективе начнут образовываться вакантные места. Оставив заботливого бородача в лёгком недоумении, князь вылез из-под ягодного куста и направился прочь из сада. — Это правда? — забеспокоился Макс, возвращающийся из халявного бассейна и ухвативший последнюю часть разговора. — Да, — помедлив, кивнул Дикс. — Может, даже раньше. Пропускать приём эликсира чревато… прежде всего, для окружающих. — Почему же ты не носишь его с собой?! — взвыл Тимофеев, комкая мокрое полотенце. — На случай, если меня решат похитить? — изогнул бровь вампир. — И… Как это будет? — уныло поинтересовался Макс. — После стольких лет разве ты не можешь держаться… на силе воли? — Поначалу могу, — загадочно улыбнулся князь. — Но это будет напрягать не только меня. А потом… Заглушив ответ, по храму волной пронёсся всеобщий вздох обожания. Трудно было не догадаться, кого так рада видеть толпа скучающих мужиков. Когда друзья добрались до главного зала, уже вовсю слышались песни и томные переливы струн, на которые благосклонно взирала с каменного трона бессмертная красавица. — Она когда-нибудь вниз спускается? — Дикс дёрнул за рукав ближайшего жреца, меряя взглядом высоту столба, увенчанного небольшой площадкой. — Н-нет, — удивился, на вид молодой, рыжеволосый парень, выпадая из блаженного транса. — Хранительница слишком чиста для нашего мира. Лицезреть её на расстоянии — уже великое счастье. — Ладно, я не гордый, — вздохнул Дикс, оставляя в покое вновь «поплывшего» жреца. Макс покрутил пальцем у виска, а зал возмущённо загудел, когда гранитный князь весьма успешно принялся за освоение высоты. Казалось, только Харвитта в порыве вселенской любви, рассыпая вокруг себя воздушные поцелуи, не замечала вопиющего святотатства. Выбравшись на крохотную площадку перед троном, вампир, прежде всего, увидел, как выразительные миндалевидные глаза богини округляются до состояния чайных блюдец. — Нитки есть? — отдышавшись, поинтересовался Дикс у натурально окаменевшей красавицы. — Зашить надо это безобразие, — указал он на боковые разрезы своей тоги. — Зачем? — наконец-то, моргнула Харвитта. — Зачем ты хочешь скрыть такое красивое тело? Это же дар! Им нужно делиться… — Ты рискни здоровьем, это моей жене скажи, — покачал головой князь. — Впрочем, я не за этим. Пошутили и хватит. Мадам, я требую вернуть домой меня и всех желающих. Кто хочет отсюда выйти? Поднимите руки, — крикнул он, обратившись к притихшему залу. Среди ошарашенной толпы жалко взметнулась одна рука. — Ну, собственно, дураков только двое: я и ещё один страдалец там внизу. Поток вселенской любви к твоей божественной сущности, я уверен, от нашего убытия не пострадает. Тут делов-то, раз плюнуть… — Разве быть моим жрецом так плохо? — мягко упрекнула хранительница. — Скажи, чего тебе здесь не хватает? — Хочу домой! — Чтобы состариться и умереть? — чуть наклонилась к упрямому мужчине Харвитта. — Подумай, в моём храме нет места болезням и немощи. Нет смерти… Ну как, всё ещё хочешь уйти? — Вечная жизнь? — криво усмехнулся Дикс, глядя в лукавые глаза красотки. — Не хочу расстраивать, но всё это у меня уже было… Уважаемая, а ты в курсе, что я вампир? Ты таких встречала? — Нет, — беззаботно улыбнулась хранительница, и её облик, чуть подёрнувшись дымом, начал стремительно таять в воздухе, — но ты забавный… *** — А где зомби? — удивлённо вытянула шею Эрика, выглядывая из прихожей в гостиную. — Да тише ты! Небось, опять под завалами спрятались. Сейчас восстанут, — одёрнула сестру Шарма. — Я не хочу ловить тараканов! — И не надо, — пролез вперёд между девчонками Мирко. — Нам тут один… исследователь сообщил, что клоны долго не живут. И чем они старше, тем чуднее. Так что, судя по тому, что мы видели в прошлый раз… — Где-то под тряпьём два трупа, — сморщила нос младшая вампирша, заходя в комнату. — Трупы? В моей квартире? — заторможено созерцая царящий вокруг хаос, прислонилась к стенке истинная Тимофеева, начиная мелко трястись. — Да ну что ты, нет, конечно, — Роза подхватила под руку слабеющую в коленях приятельницу. — Тел не остаётся, они созданы из дыма, в него и обращаются. Копии только поначалу разумны и сходны с людьми, несут их воспоминания и слепок мышления. Но они предназначены для разовых задач, если хранительница вовремя не убирает свои творения, то клоны деградируют и развеиваются. — Я, наверное, всё-таки чёкнулась, — вздохнув Виктория, вытянула любимый шёлковый шарфик из-под дивана и начала его машинально складывать. — Духи, клоны, исчезновения… Может, зря вы меня из психушки вытащили? Врач говорил, что это какой-то синдром, и он успешно лечится… — Мам, я их видел! Тебя видел… другую. Пустую, как заведённая кукла! — не выдержав, Артур встряхнул родительницу за плечи. — И папы нет, и это не сон! — Погоди, не злись, — Мирко кивнул, уводя мальчишку в сторону. — Всего сутки как вернулась, она ещё под препаратами. Химия долго в крови гуляет, бывает хуже. Иногда дня три ещё после отмены пациенты как овощи. — Давайте тогда сами этот подсвечник искать, — уныло огляделась Шарма, заранее брезгливо поджимая накрашенные коготки. — Хоть пах бы он, что ли… как-нибудь… приятно. — Ну, тётя Вика! — взвыла Эрика, не впечатлившись идеей обнюхивать горы хлама в квартире. — Нам надо папу вернуть и дядю Максима тоже! Вы же говорили, что убрали эту каменную штуку! Куда? — В ванной… в шкафчике, — на глазах бледнея и мелко подрагивая, выдала Тимофеева. — Если в этой квартире ещё есть ванная комната… Всего раз использовала. Красивый голубовато-серебристый свет от свечи… Я ещё удивилась… И дым… как живой… завихрился. А потом появилась эта… Хотя, наверное, я всё же больна, — упрямо тряхнула головой женщина. — Просто галлюцинация или… Нет! Нет! Его нельзя трогать! Надо выбросить! — дёрнувшись вперёд, истерично запричитала хозяйка, заметив проклятую безделушку в руках Шармы, и огонёк зажигалки, тянущийся к фитилю свечи. — Там демон! Вдруг… вдруг он опять придёт! — О, вот как раз на это я и надеюсь, — забирая у дочери каменный канделябр, приготовилась Роза. — Мужчины, за дверь! На безопасное расстояние, — обернулась она к Артуру и Мирко. — А нам, девочкам, пожалуй, есть о чём с духами поговорить… *** Возле небольшого, тенистого прудика в саду прогуливалось… нечто шерстистое, больше смахивающее на вставшую на задние ноги козу, необычной расцветки, в платке и переднике. — Э-э-э, мисс? Мадам? Сеньора? — осторожно кашлянул Дикс, стараясь своим появлением из-под куста не спугнуть диковинную обитательницу храма. — Мадмуазель? Существо по-прежнему никак не реагировало, продолжая собирать блестящие камушки с дорожки и набивать ими большой карман передника. — Эй, ты! Тварь зелёная! — перебрав все вежливые обращения, вспылил князь. — Оставь, — усмехнулся Макс, обходя инопланетную «козу» и зачерпывая воду в лейку. — Я таких здесь уже видел. Это что-то из местной фауны, вроде наших обезьян. Тащат, что плохо лежит, и рядятся. — Я скоро совсем свихнусь, — Дикс проводил взглядом скрывшуюся за ореховыми зарослями животину и нехотя поплёлся вслед за другом, решившим на досуге заняться огородничеством и ландшафтным дизайном. — Голова гудит, зубы сводит… — Послушай, может быть, тебе всё-таки стоит выпить какую-нибудь куропатку… или что-нибудь в этом роде, — оторвавшись от работ, Тимофеев мотнул головой в сторону убежавшей «козы». — Предлагаешь мне снова перейти на кровь? — удивлённо вскинул брови вампир, зажевав колосок. — Только кровь животных! — Заманчиво, — усмехнулся князь. — Но тут такое дело… Стоит только начать… К тому же, я обещал. Не хочу расстраивать Розу, причинять ей моральные страдания… — Да? А надомной издеваться, значит, можно?! — взорвался Макс, запустив лейку прямо в фиолетовую морковь. — Думаешь, я не вижу, как ты уже два дня смотришь на меня с чисто кулинарным интересом? — Тебе показалось, — невинно моргнул лихорадочно блестящими глазами Дикс. — Хорошо! — топнул ногой Тимофеев. — А почему «братья» дружно лезут в воду, когда ты входишь в зал?! — Купаться любят… — А не после того ли случая, когда ты спустился к ужину с перекошенной мордой, объявил, что у всех присутствующих повышенное давление, и им нужно срочно сдать кровь… тебе. — Я пошутил… А «братья» не оценили, к лестнице ломанулись прямо через бассейн… Фу, не люблю мокрую добычу! — Вот это до них и дошло! Второй визит чарующей Харвитты случился на удивление скорым и не совсем традиционным. Она как-то нервозно улыбалась своим мужчинам, и ей явно было не до серенад. Зато Диксу даже не пришлось карабкаться на столб, под светлые очи его телепортировали одним щелчком. — Твоя жена! — возмущённо всхлипнула хранительница, массируя пальцем висок. — Что ты с ней сделала?! — напрягся князь. — Что с ней можно сделать? Она же дура! — неожиданно разревелась красавица. — Я ей объяснила, что здесь ты счастлив, все счастливы… — А она? — участливо гладя по спине дух Седьмой страны, поинтересовался Дикс. — Сумасшедшая! Заявила, что если я всё не исправлю, то она будет вызывать меня каждые три минуты в эту помойку! А я не могу не прийти, когда поджигают мой камень! — Вот этот? Из которого сложен храм? — Да! Зов меня пробудил… — Дёрнул, чёрт знает куда, в бетонную коробку со множеством дверей. Там ты обнаружила вон того симпатичного мужчинку и решила, что он сгодится для коллекции? — помог сформулировать мысль вампир. Харвитта кивнула, узрев с пьедестала своего новенького жреца. — Его женщина вела себя неадекватно! — всплеснув руками, пожаловалась «творящая из дыма». — Вместо того чтоб обрадоваться выпавшей чести, схватила какую-то чёрную коробочку и начала туда кричать: «Дикс! Позовите мне Дикса!» — И тебе стало любопытно, как оно выглядит, — наконец, понял вампир. — Это ты говорила с Розой по телефону… — И теперь вижу, что не зря. Ты действительно хорош, — почти успокоившись, шмыгнула носом хранительница. — Достойные должны выжить. Я должна защитить, должна справиться… — Я тут поспрашивал… И знаю, что случилось с твоим народом, — вздохнув, присел на корточки вампир, заглядывая богине в глаза. — Землетрясение… Оползень… Почти все погибли… — Люди метались, кричали… Жилища хоронили их заживо… Они звали меня, — кусая губы, сжала подлокотники трона Харвитта. — А я… Я не властна над стихией… Я не справилась! — Ты собрала последних выживших жрецов в своём храме и решила никогда больше не подвергать их опасности, — договорил князь. — А заодно и расширить штат. — Надо спасти как можно больше достойных. Внешний мир опасен, я должна защитить… — Хорошая моя, ты вниз посмотри, — Вегельвейд потянул богиню поближе к краю площадки. — Здоровые лбы. На них пахать можно, а они целыми днями слоняются из угла в угол и венки плетут. Ты тут сохраняешь достойных мужчин или разводишь барашков на мясо? — Да как ты смеешь! Жрецы лучшие! И они счастливы! — вырвав у странного человека из рук свою ладонь, возмутилась Харвитта. — И они меня любят! — Мужчина должны любить не только свою богиню, но и свою женщину, своих детей… Делать что-то! Заботиться, защищать… Они — свою семью и тебя, а не ты их! Понимаешь? Красавица забросила на спину шёлковые косы и удивлённо, словно в первый раз, вгляделась в топчущуюся внизу армию. Потом перевела нечитаемый взгляд на терпеливо ожидающего вампира и наморщила лоб. На секунду Диксу показалось, что за оскорбление божественного промысла, его сейчас спустят вниз без парашюта. Но хранительница лишь задумчиво качнула головой, предлагая продолжить. — Я так понимаю, что ты как дух любви зависима от своих почитателей, от их обожания… Это твоя подпитка, — осторожно заключил князь и, получив подтверждающий кивок, продолжил. — Но она не станет меньше, если ты откроешь двери храма и позволишь нести твоё имя в мир… Согласись, похищать жрецов это как-то… не очень по любви. — Раньше за эту честь сражались, послушники проходили строгий отбор, — мечтательно вздохнув, ударилась в воспоминания «чарующая». — Многие сотни желающих, я слышала их молитвы, чувствовала пламень веры в их сердцах, выбирала лучших и снисходила на зов. И в этот момент у счастливчиков были такие глаза… столько вкусных эмоций, внутренней силы, преданности… — Так дай волшебству случится, — улыбнулся Дикс. — А заодно позволь и твоим любимым мужчинам проявить себя. Пусть докажут, что достойны, и богиня в них не ошиблась. Поверь, им это надо… — А тебе надо обратно, да? — усмехнулась Харвитта не слишком весело, но внешне приняв и, кажется даже, согласившись. — Возможно… я попробую… открыть двери. Если это не будет во вред моим людям, — блеснула глазами она. — Если они захотят… Но ты не хочешь быть жрецом и твой друг тоже… — Ну, может быть, мы всё-таки не самые достойные? — состроив сожалеющий котовский взгляд, шаркнул ногой вампир. — Нам ещё расти и расти до осознания глубины потоков вселенской любви. Мы ещё не готовы прикоснуться своей чёрствой душой к такому чуду мироздания как чарующая Харвитта Оз-Ли-Сим-Ла… Можно, мы дома потренируемся? — Льстец, — томно прикусила губку хранительница. — Красавчик. Лис. Упрямый. Умничка… — довольно откинулась она на спинку трона. — Торопишься к своей… сумасшедшей. А она у тебя у-у-у… — звонко рассмеялась Харвитта. — Ну что ж… — И Макса… белобрысого не забудь! — ощущая щекочущее тело дежавю, торопливо напомнил Дикс, медленно растворяясь в воздухе. — Его тоже ждут, любят и вообще… — Я в курсе, — милостиво оборвала захлёбывающийся шёпот Харвитта, щёлкнув пальцами. — Двоих забрала, двоих отдаю… Кстати, а почему мои жрецы уже битый час сидят в бассейне? И отказываются выходить? — внимательнее присмотрелась она к диспозиции внизу. — Понятия не имею, — выдохнул князь, уже на полпути к дому.