Старейшина Ордена Гусу Лань Вэй Усянь

      - Я тебя не понимаю, - признался Вэй Ин.       Девочка закусила губу, обдумывая что-то. Вэй Ин чутко наблюдал за ней, опасаясь, как бы первая попытка разгадать тайну исчезнувшего Ордена Гусу Лань не засверкала пятками от испуга. Но девочка снова заговорила, теперь медленно и подбирая слова. Теперь ее речь перестала быть отдаленно похожей на любое знакомое ему наречие. Ее язык сплетался в новые звуки, которые Вэй Ин раньше никогда не слышал, а слова складывались в непривычном ритме.       - Извини, я тебя не понимаю, - обреченно повторил Вэй Ин.       Девочка поникла, ее бровки нахмурились, а уголки губ опустились. О, нет, он расстроил ребенка! Вэй Ин поспешно – пока дитя не заплакало - похлопал себя по груди и сказал:       – Вэй Усянь.       Он повторил свои слова несколько раз, пока девочка не улыбнулась и не воспроизвела его жест. Она сказала:       - Лань Инин.       Что ж в одном Вэй Ин стал уверен, что бы ни произошло с Орденом Гусу Лань, девочка – Лань Инин – должна знать ответ.       Они постояли еще немного, пытаясь переговариваться жестами, но так больше не смогли понять друг друга. Вэй Ин с грустью посмотрел на Лань Инин - ключ к прошлому и настоящему, который ускользал, как песок, из рук. В голове крутился рой вопросов и единственная просьба: «Не убегай» - которую он даже озвучить, чтобы Лань Инин поняла, не умел. Вэй Ин впервые за многие годы почувствовал себя жалко.       К его удивлению, когда Лань Инин развернулась уходить, она приглашающе махнула рукой и оглянулась, следует за ней незнакомец. Вэй Ин следовал.       Они прошли совсем немного по узкой, едва заметной тропе и вышли к одиноко стоящему дому.       Его внешний вид показался Вэй Ину удивительным. В нем сквозь окна виднелось, что находилось внутри. Крышу укрывала не черепица. Ступени к дому были словно каменные, но не из камня. А ручка входной – самой простой, отсутствовали любые украшения - двери блестела ярким золотом. Вэй Ину показалось, что он сходит с ума.       Лань Инин резво вбежала по ступенькам и дернула за золотую ручку.       Адептам Ордена Гусу Лань запрещено бегать. Адептам Ордена Гусу Лань запрещено кичиться богатством. Правила сами собой возникали у Вэй Ина в голове. Он вспоминал запреты мимолетом, не придавая особого значения своим мыслям, чтобы не строить догадок, почему девочка Лань может бегать без стеснения и почему в ее доме полно золота.       Лань Инин что-то крикнула, и навстречу вышла согбенная старушка. Ее седины позволяли верить, что она могла застать императоров эпохи Мин*. Пусть теперь женщины в почтенном возрасте и не носили ханьфу.       На старушке был странный наряд, наверное, всё-таки подходящий ее годам (потому что сумасшедшей она не выглядела), но от этого не менее удивительный. А кроме того у верхней части одежд были обрезаны рукава выше локтя. Совсем неприлично. Ради блага собственного ума Вэй Ин решил меньше разглядывать чужую одежду.       Старушка что-то проговорила. Надежда на то, что хотя бы человек в ее возрасте будет разъясняться яснее, потухла – Вэй Ин ни единого ее слова не понял. Ощущая себя чужоземцем в своем же доме, он снова хлопнул себя в грудь и представился:       - Вэй Усянь.       Старушка задумчиво повторила:       - Вэй Усянь.       И что-то спросила у Лань Инин. Потерла лоб, будто что-то вспоминая, и уточнила у него:       - Цючжан Вэй Усянь?       - Вэй Усянь, - поправил Вэй Ин, поскольку не хотел, чтобы люди считали его фамилией «Цючжан».       И тогда старушка медленно, словно не была уверена, что выговаривает правильно, повторила:       - Старейшина Вэй Усянь?