По обмену

      Так и проходит оставшаяся неделя. Программа «уроки, тренировка, уроки» не даёт сбоя, это радует. Поэтому, сидя здесь, за столом, во время очередного завтрака, не кажется странным, что каждый разговаривает о приближающемся матче со Слизерином. День только начинается, об этом говорят нежные лучи солнца за окном и едва слышное пение птиц. Удивительно, но природа здесь по утрам... оживает.       Я не общалась с принцем уже неделю, никаких оскорблений или подколов. И это отлично, ведь я могу проводить время с Альбусом, Крис, даже с Беллой, в последнее время она ведёт себя очень дружелюбно. Прекрасно, я могу обсуждать домашние задания, даже свежие сплетни, в которые я втянулась довольно быстро. Все хорошо, но меня все равно не покидает чувство, что что-то не так, чего-то не хватает. Скорее всего это из-за приближающейся официальной игры. — Ты будешь звать родителей на матч? — Альбус задаёт вопрос с набитым ртом, поглощая очередной гамбургер. — Нет, скорее всего они не смогут, а ты? — Такая же проблема, мы с тобой везунчики, да? — грустный смешок, но он знает, что у его отца есть дела поважнее, чем матчи детей. Прискорбно, но факт. — Эй, не унывать! — я толкаю парня в попытке развеселить, — Это же не конец света. — Точно, — замечаю, что Поттер косится в другую сторону, не обращая внимания на мои слова. Ну точно, там Вики премиленько беседует с Лео, кокетливо поглаживая пальцем его руку. Вот почему Альбус такой непривычно мрачный, как грозовая туча. Ревность в чистом виде. — Знаешь, она ведь не должна ждать от тебя первого шага всю жизнь, — наконец-то привлекаю его внимание. Зелёные глаза опускаются, — Покажи ей, что она тебе не безразлична. И прекрати мучить вас обоих. — А смысл? У неё есть уже этот качок, не буду мешать, — а я думала, что это у меня самооценка занижена. Теперь нас двое. — Альбус, можно честно? — я подвигаюсь к нему ближе, оставляя еду в надежде помочь Поттеру, – ты круче любого качка и ты должен это понимать, — глаза на секунду озаряются прежним светом, — Любая девушка будет счастлива с тобой, а ты её так нагло лишаешь этой радости. И не стыдно тебе?       Тёплый смех звучит в ответ, который привлекает внимание окружающих. Нам все равно, что буквально каждый пялится на нас, посылая далеко не дружелюбные взгляды. Ещё бы - утро понедельника. — Так, теперь, — я встаю из-за стола, оставляя его в хорошем расположении духа, — Если ты не пригласишь её на свидание, я лично подойду к ней сейчас же и организую все сама, — Альбус сразу же умоляет не позорить его, ещё бы, — Я устала наблюдать за твоими страданиями. — Будет исполнено, только без угроз, — он складывает руки вместе, так мило. — Но я тебя предупредила, — говорю абсолютно серьёзно. Мне ничего не будет стоить устроить счастье человеку, который приносит его окружающим. Поэтому, пригрозив пальцем на прощание, убегаю на следующий урок. Альбус остаётся разговаривать с Крис.       Уже давно исторически сложилось, что я прохожу мимо стола змеев, не отрывая глаз от заветной двери, куда сами несут ноги. Мне не нужна проблемы, но как только я покидаю зал проблемы сами находят меня. — Грэй, надо поговорить, — передо мной вырисовывается Финн.       Рядом с ним в голову сразу влетают воспоминания, которые я так старательно откладывала в дальний ящик подсознания. Он - точная копия своего брата. Становится безумно страшно стоять с ним, даже когда его руки в карманах, я ожидаю от него чего угодно. Расслабленная поза, взъерошенные волосы, но огромные синяки под глазами. Глаза наполнены презрением и жгучей печалью. — О чем ты хочешь поговорить? — он же ничего мне не сделает. Не здесь, когда рядом ходят наблюдатели. — Я знаю, что из-за тебя исключили моего брата, — его глаза сияют также, как и Кола, дело не в освещении. — Это неправда, — говорю тихо, пытаясь отойти на безопасное расстояние. — Мой брат утверждает обратное. Или назовёшь его лжецом? – угроза, но нельзя оступаться в словах. Не сейчас, когда он может затаить обиду, судя по его сжатым кулакам. — Он не лжец. И я не хотела, чтобы его исключили, но он сам виноват, Финн, — горькая усмешка, которая обнажает страдальческий оскал. Ему больно, обидно, если сказать правду - он мне не поверит. Ведь он всегда боготворил брата. Они были неразлучны всю жизнь, так говорят в школе. — Он виноват только в том, что снюхался с такой, как ты, — я и не заметила, что я оказалась около стены. Не заметила до тех пор, пока около головы не прозвучал до боли оглушающий удар, от которого я на секунду зажмуриваюсь.       Учителей вокруг нет, все на завтраке. А проходящие мимо студенты не обращают внимания, уткнувшись в учебники или общаясь. Глаза Финна налиты чистой яростью, он откровенно угрожает мне расправой. А в моих лёгких нет воздуха, все выбито этим оглушающим треском в паре сантиметров от моей головы. — Ты чего заткнулась? Или мозг заточен только под то, чтобы подставлять людей? — второй замах был грубо прерван кем-то, кому было не наплевать. — Похоже, кретинизм - это семейное, — рядом стоит Малфой с Каем. Никогда не думала, что буду настолько рада видеть уверенную улыбочку принца. — Не мешай, Малфой. Мы сами разберёмся, верно, Мия? — несмотря на то, что Малфой все прекрасно понимает, в чем дело, он выжидающе смотрит на меня. Неожиданно для себя начинаю отчаянно вертеть головой, намекая, что помощь мне очень даже нужна. — Ты не только жалкий, но ещё и безмозглый, значит. Повторю то же, что сказал твоему ебнутому братишке, — на этих словах Финн делает выпад вперёд, но его удар тут же блокируют, заламывая руки до болезненного хруста, — Ещё раз увижу тебя рядом с ней - простой смертью не отделаешься.       Пока я стою рядом с офигевшим Каем, Малфой продолжает скручивать руки за спиной Финна. Гримаса боли на лице брюнета становится контрастом умиротворенному Дориану, который даже не напрягается. Это пугает больше, чем встреча с Финном. — Я лично уничтожу вашу поганую семейку, хочешь проверить? — парень отчаянно взвывает от боли, когда раздаётся очередной хруст, — по одному. — Какого хера ты её защищаешь? — предприняв последнюю попытку вывернуться, брюнет падает на пол, — Ладно! Хорошо! — Проси прощения, — я сейчас стою в оцепенении, как и добрая часть школы, уже собравшаяся рядом. — Простите меня! — облегчённый вздох, после которого парень убегает, освободившись от захвата Дориана.       Постепенно ребята расходятся, оставляя просторный коридор безлюдным. Но я все также стою плечом к плечу с Каем, пытаясь осознать происходящее. Малфой... он же... волшебник. Откуда столько физической силы? — Спасибо, — я наконец-то подаю голос, — Но это было... — Страшновато, — Уилсон заканчивает за меня предложение. Лучше и не скажешь. — Сегодня без опозданий трансгрессируешь после тренировки в Мэнор. Хватит смотреть так, будто я убил единорога, — мы с Каем одновременно приходим в себя. Вот так просто меняет тему? — Хорошо, но... — Оставь гуманистические нравоучения для Поттера. А мой мозг не засоряй, — Малфой уходит так же быстро, как и появился. Я не понимаю, что только что видела.       Рядом стоит Кай, потирает подбородок. Его взгляд направлен на меня, но мне нечего сказать, я тоже пребываю в лёгком шоке. — Кай, скажи, Малфой часто себя так ведёт? — мне на самом деле становится не по себе. Его выражение лица было абсолютно спокойным, но вот глаза... Я ни разу не видела, чтобы Дориан настолько отчаянно пытался наказать человека. — Нет, — Кай как-то загадочно улыбается своим мыслям, после чего лукаво смотрит в мою сторону, — Я его видел таким вообще впервые.

***

— Взлетать надо быстрее! – голос тренера становится моим личным адом. — Я стараюсь. — Значит, этого недостаточно, — после его слов не опускаются руки. Наоборот, это пробуждает силу.       Есть ребята, которых пугают замечания, они перестают надеяться на свои силы и теряют мотивацию, но это не мой случай. Это делает сильнее, если задуматься.       Очередная разминка, которая выжимает все соки. Погода меняется в мгновение ока, как и гремучая ива, которая уже сбрасывает жёлтые листья с пренебрежением. Удивительная загадка природы.       Пробного матча со Слизерином не было, теперь каждая команда ожидает дня настоящей игры, а не прикладывает бессмысленные усилия попусту. На той части поля разговор идёт совсем по-другому. Если наш тренер говорит правду в глаза, то наставник змеев гоняет своих подопечных, не жалея.       Особенно Малфоя, который изо всех сил показывает лучшие результаты по всем нормативам. Только по поднимающимся плечам видно, как сильно он устал.       Внимание приковывает и Кэтрин. Особенно агрессивная в последнее время, выглядит так, словно готова в любой момент обезглавить того, кто потревожит её. Она занимается далеко от Малфоя, странно. А когда тренер змеев указывает на её ошибки, она огрызается под одобрительные возгласы Мериды. — Грэй, ещё пятнадцать подтягиваний!       Раньше, мне бы и в голову не пришло, что я буду болтаться на перекладине посреди громадного поля. Что рядом будут тренироваться волшебники. И что, чтобы летать на метле, необходимо выполнять элементарные упражнения, которыми занимаются на уроках физ-ры в школе.       Попрощавшись после тренировки со всеми, я иду в раздевалку, где встречаю Кэтрин. Она сидит на скамейке, подперев руками голову, и просто смотрит на меня. Без колкостей, пустой взгляд. Внимание привлекают многочисленные синяки на теле девушки. Она явно дралась с кем-то. Или это её мать, про наказания которой я слышала в библиотеке? — Ты первая в душ? — пытаясь не раскачивать лодку, спрашиваю Смит. Она же первая. Во всем. — Иди ты, мне надо посидеть пару минут, — это явно не Кэтрин. Она бы не уступила мне даже дорогу в коридоре без едкого замечания. — Кэтрин, что случилось? — зелёные глаза распахиваются, видна обида. Кто-то явно задел её самолюбие, ещё немного и она расплачется. — Не твоего ума дело. Вали, — слова старой недоброй Смит, но мертвенно тихий голос означает только одно - она хочет, чтобы её оставили в покое и всё. — Хорошо, надеюсь, что у тебя все наладится, — ухожу в душ, оставив брюнетку сидеть с распахнутым ртом на скамейке. Что могло произойти? Не видела её такой разбитой никогда.       Больше мы с ней не пересекались. Когда я возвращаюсь, после тёплого душа, её и след простыл. Все страннее и страннее. Неужели ей настолько плохо? Голые стены стали ответом на немой вопрос.       Через пару минут привожу себя в порядок и телепортируюсь на встречу приключениям - в дом Малфоя. Представляю образ величественного здания в тёмных тонах, красивого сада с множеством сортов роз с преобладанием белых. Беседка рядом с домом серого цвета, около которой стоят домовики находится около ворот... — Добро пожаловать, мисс... — распахиваю глаза, узнавая одного из слуг семейства избранных волшебников. Одежда все та же - дешёвый костюм, который слегка открывает вид на синяки в районе шеи, — П-простите, я забыл ваше имя... — Я Мия, — на удивлённый взгляд существа отвечаю просто, по-человечески, — Обращайтесь ко мне попроще, я же нормальный человек. — Мия... — домовик заулыбался, похоже с ним редко разговаривают на-равных.       Здесь сегодня на удивление очень красиво, и не потому, что некому портить мне настроение. При солнечной погоде замок не кажется пугающим. Остаётся только стильный фасад и преобладание темных оттенков. — Как мне к вам обращаться? — Морт... — волшебное существо даже затопталось на каменной дорожке, — Пройдемте, Мия. Мне было поручено Вас проводить.       Я следую за ним, отмечая про себя, что он сразу при виде меня выхватил мои сумки из рук. И это не элементарная вежливость, он был рождён, чтобы прислуживать. Но это не отменяет факта, что через несколько шагов Морт начинает идти медленней с одышкой. — Отдайте мне хотя бы часть сумок, — несмотря на попытки домовика остановить меня, я все же вырываю свою школьную сумку с учебниками. Никто не признается, что нуждается в элементарной помощи.       Через несколько минут мы заходим в тот самый зал, где находились все учебные материалы Дориана. Тёплый свет освещает огромное помещение, многочисленные полки с книгами и ингредиентами зелий переливаются на свету. Я не сразу замечаю сидящего рядом с одной из полок принца, который не спеша перелистывает страницы книги. — Привет, — я тихо говорю, прерывая Малфоя. Он только на секунду удивляется, а потом снова принимает расслабленное положение в кресле, — Спасибо, что проводил, ты можешь идти, — Морт, стоявший в стороне неуверенно кивает и направляется на выход. — Грэй, ты теперь и с домовиками сдружилась? Поттера уже недостаточно, — он отрывается от книжки, бросая её на столик рядом. — Я просто уважительно отношусь ко всем, кто добр ко мне. Советую поступать также, — тихое хмыканье звучит в ответ. — Не особо нуждаюсь в твоих советах, это ты тут "ученик". И советы раздавать буду я. Иди к котлу.       Его вежливость оставляет желать лучшего. Особенно сегодня он выглядит каким-то взвинченным. Быстро подхожу к черному котлу, рядом на парте лежит лист, вырванный из учебника. Зелье амортенции... — Сегодня будешь готовить его, — Малфой возник из неоткуда рядом со мной, — Желательно не подмешивать никому это зелье, но практика есть практика... — Почему нельзя никому подмешивать его? — ответом на мой вопрос звучит излюбоенный смешок, — В теории. — В теории, — принц опять пародирует мой голос, — это зелье вызывает одержимость, — он многозначительно смотрит на меня, — судя по тебе, преследования и сталкерство - не твоя фишка. Тебе это ни к чему. — Ладно, я просто думала, что это чувство влюблённости... — От него не будет розовых соплей, будет... Что-то напоминающее фанатизм. Все зависит от человека, но иногда цель заполучить любовь становится такая отчаянная, что поканчивают с жизнью от "избытка чувств". — Я поняла, спасибо, а ребята скоро придут? — неожиданно в голову приходит этот вопрос. Где же моральный компас принца и Кэтрин? — Сегодня их не будет, будешь меньше отвлекаться, — Малфой разворачивается и опять подходит к книге, которая так и лежит корешком вверх, — Но имей в виду, — он поднимает палец вверх, — Если попытаешься силой влить в меня амортенцию, я буду сопротивляться, — ну конечно. Как же ещё он ответит. — Буду стараться держать себя в руках изо всех сил.       По мере изготовления любовного отвара я закидываю в бурлящий раствор все, что только можно назвать романтичным: лепестки роз, блестящие пылеобразные смеси, сотни содержимого колб с различными запахами. Удивительно... Получается волшебный перламутровый цвет, но почему эта жидкость не может вызывать нежные чувства, мне до сих пор непонятно. — А что ты читаешь? — мне вдруг стало очень интересно, что может вызвать такое увлечение: взгляд сосредоточен на книге, словно блондин вычитывает что-то жизненно необходимое. Только изредка прикрывающиеся густые ресницы и поднимающиеся плечи доказывают, что Малфой - это не статуя читателя, а живой человек. Серо-голубые глаза обращаются ко мне. — Ты такое не читаешь, не сомневайся. — И все-таки... — И все-таки смотри в район отвара, — это сказано без злости, — И хватит вздыхать! — Я молчу, успокойся, — когда он снова принимается за чтение мне удаётся рассмотреть заголовок книги, выведенный аккуратным почерком на корешке бардового цвета, — Чем может нравиться «Над пропастью во ржи»? — То есть? — Малфой поднимается, но не для того, чтобы убить. Скорее, это оживление от часового молчания. — Избалованный ребёнок меняет школы одну за другой из-за своей беспечности. Он даже не выражает свои настоящие мысли, объясняя свои поступки только у себя в голове, — все это время принц молча слушает, держа руки скрещенными на груди. Слушает, надо же, — И единственная девушка, которая ему небезразлична не может ответить ему взаимностью из-за его черствости. — Во-первых, он не избалован, наоборот, это единственный герой в книге, который здраво рассуждает и не боится высказываться. Во-вторых, девушка эта трётся с каким-то кретином, начхав на чувства парня... — Потому что ему не хватило смелости признаться ей в этих чувствах, когда была возможность, — я как-будто в классе. Вот серьёзно. Но только в подсознании проносится мысль - я борюсь за случай из книги или из жизни? — Ему и не хватило, потому что её посылы было невозможно понять, — он так спокойно говорит, что по телу пробегают мурашки. — У нас разное мнение, вот и все, — возвращаюсь к своей работе. Она уже совсем закончена, я и не заметила, как подошла к концу рецепта, — проверяй, я готова.       За пару секунд Малфой преодолевает расстояние, заглядывая в котёл. — Все верно, не сомневайся, — на его недоверчивый взгляд я только и могу, что оправдываться, — спиралевидный пар, запах любимых вещей... — Это может быть одно из двух: амортенция или дурманящая настойка, — я закатываю глаза. — И что же это? Ты тут великий учитель, говори правильный ответ. — Великий учитель... Звучит безупречно, впредь обращайся ко мне только так, — Мои щеки моментально становятся на тон краснее, — Выпей, узнаем. — Повтори-ка, — надеюсь, я ослышалась.