Последствия эскапизма

Так и почему это я вечно должен терпеть этого несносного парня, который то и дело врывается ко мне в квартирку, как только у него начнутся проблемы? Почему я должен каждый раз вытаскивать его из того дерьма, в которое он сам себя вгоняет? Вот бы врезать ему сейчас по его наглой физиономии, которая то и дело смотрит на меня. То на мои глаза, которые, вероятно, еще не до конца проснулись после вчерашнего и выглядели сейчас, как два заплывших вареника, то на мои волосы, с которых еще стекала вода после душа. - И чего ты так долго не открывал? - Э-э-э... А ничего, что сегодня выходной и я хотел немного поспать подольше, но тут ввалился ты, прямо, как лучик солнца, а? - я вымученно улыбнулся и обнял друга. Все же, что бы ни было, а он был единственным, кто мог понять меня, кого не бесили мои руки в порезах, то, что я иногда звонил ему в слезах, снова сокрушаясь в панической атаке. Наверное, он просто также был единственным из тех, с кем я сейчас хоть как - то контактировал. Он, и его лучезарная сестра, разумеется, которая должна была с минуты на минуту приехать. Рю тем временем стал неспешно стягивать с ног берцы, усевшись на стул возле двери. Как же порой скоротечно время: кажется, будто только вчера была весна, которая принесла с собой первые лучи теплого солнца, словно прикатила ребенка в коляске, который должен в скором времени вырасти и стать большим и греть людей с куда большим теплом, одаривая их любовью и лаской, а сейчас я невольно всматривался в куски грязи и маленькие листочки, прилипшие к подошве ботинок Акутагавы. Они добавляли некоторую атмосферу или служили напоминанием того, что пришло мое любимое время года - осень, когда можно часами сидеть и всматриваться в окно на проливные дожди, зарывшись с носом в плед и попивая какао с зефиром, слушать музыку. Воистину самое волшебное время года с его умирающими деревьями и леденящим холодом, с его ветром, который добирается до самого сердца, заставляя работать только голову свежо и ясно. Я отправился на кухню, чтобы набрать воды в чайник, а затем поставить её кипятиться, как услышал за спиной волочащиеся шаги и шорох усевшегося на диван Рюноске. Он подобрал ноги под себя, как всегда это и любил делать и, достав из кармана телефон, дал понять мне, что у него есть дела поважнее, чем я. Однако пришел он ко мне. - Эй, ты бы отвечал на звонки, когда тебе звонит Гин, Рю. Ты же знаешь, какой она может быть, когда разозлится. Думаешь, я хочу участвовать в ваших семейных представлениях? - Я не виноват, что она нянчится со мной до сих пор, как с реб... - он зашёлся в непродолжительном кашле. - Нянчится со мной, как с ребенком. Я уже давно совершеннолетний, ей уже давно пора устраивать свою жизнь, а не пытаться опекать меня. Так и будет продолжать работать, чтобы снимать нам квартиру... Я уже давно... - Можешь сам это сделать, ты прав. Но пока тебе надо учиться, верно?.. Скоро начнётся новый семестр и тебе надо как следует выложиться, чтобы в этом году начать получать стипендию, к тому же я знаю, что тебе стоит согласиться на предложение, которое тебе отправило одно издательство на электронную почту, умник! А не валять дурака, напиваясь от того, что тебя бросила девушка. Рюноске лениво потянулся на диване, немного задев правой ногой стеклянную вазу, стоящую на столе, которая раньше когда - то принадлежала матери. Я все никак не мог приучить себя к тому, чтобы начать ухаживать за цветами: то меня подолгу нет на работе, то я слишком забывчив, что могу полить их по сто раз на дню, то не поливаю их вообще. Кто согласится существовать на таких спартанских условиях? Тем временем зашумел чайник, говоря о том, что его пора бы уже снять с плиты и выключить. - Эй, Чуя, а у такого коротышки, как ты, не найдется чего покрепче чая, а? У меня ужасно раскалывается голова-а-а! - протянул, растянувшись в насмешливой улыбке, Рюноске. - И как ты найдешь себе девушку с таким ростом, а? - Я посмотрю, какая девушка будет терпеть твой несносный характер, - парировал я, кинув в него полотенце. - Дуй мыть руки! Самое крепкое, что здесь есть сегодня - это черный чай, потому что завтра начинается учеба и я не намерен... - Зануда! - донеслось из ванной. - Ага! "Вот ведь ребенок", - пронеслось у меня в голове. Поставив на стол две кружки нам с Рю и случайно сделав ему самый крепкий черный чай на свете, я опустился на диван и достал телефон. Разблокировав, на экране высветились два уведомления: одно от деканата, что завтра перед началом пар будет собрание, где расскажут организационные моменты, кто чья староста, с кем, в случае чего, надо хорошо общаться, чтобы не ходить на лекции, а тебя отмечали и прочая петрушка, второе - от Гин, которая написала, что, к сожалению, не сможет приехать, ведь начальник почему - то срочно её вызвал на работу, а работа находится в другом конце города, в общем, я был рад, что сегодня не буду лицезреть все семейство на своей кухне, особенно маленькую бестию Гин, которая хоть и была всего на несколько лет нас старше, но которую я очень боялся. Наверное, иметь взрывной характер это у них семейное и редкая мягкость сестры объясняется лишь тем, что она девушка и пытается соответствовать этому образу. Шум из ванной прекратился и в сторону кухни направился Акутагава. Также небрежно плюхнувшись на диван, как это сделал до этого, он спросил: - Как думаешь, нам удастся попасть в одну группу в этом году? Не хотелось бы знакомиться с кучкой идиотов только потому, что так нужно. Вообще не хотелось бы идти на эту чертову учебу, что я там только забыл... - Как знаешь. По крайней мере, в сообщении от деканата об этом ничего не говорилось, если ты вообще получил его, - я засмеялся. - Может, они подумали головой и не захотели брать такого оборванца, как ты, как думаешь? Рюноске сморщил лоб, сделав недовольное лицо. Я же продолжал смеяться и смотреть на него - на своего друга, который сейчас был чем - то самым дорогим и, возможно, самым последним, что у меня осталось. На друга, которого я так не хотел терять, ведь я не знал, сколько ему еще осталось жить здесь и старался сделать все для того, чтобы его каждый следующий день запомнился ему. Наверное, в этом смысл близких людей - дарить опору и поддержку тем, кого ты любишь, быть им мягкой подушкой, которой они смогут воспользоваться в случае катастрофы. Остаток дня прошел также стремительно, как и начало: я и не заметил, как за окном огромной темной лапой скребла ночь и где - то вдалеке светились яркие глаза фонарей. "Черт, я даже не успел посмотреть материал к завтрашним парам и дописать статью, которую надо было отправить к вечеру," - успел я подумать, как увидел спящего Рюноске, который, свернувшись в весьма неудобной позе, обнимал подушку. "Что ж, видимо, не сегодня", - и, накрыв его пледом, постелил себе на полу.