Это была ошибка

      Костя вышел от Юли в смешанных чувствах. Сердце сжималось от боли, он всё ещё чувствовал её запах, ощущал её тоненькие ручки, что обнимали его талию, её поцелуи всё ещё горели на его губах. Но к этой тоске, боли, и страхе за Юлю примешалась и ненависть к Власовой. Юли не было в ФЭС, и она не видела, как переменилась Рита. Напрасно Юля думает, что Рита её спасет, ох, напрасно.       В ФЭС он также приехал рассеянным. Не знал, стоит разговаривать с Власовой или нет. Так, задумавшись, он шёл по парковке и не заметил, как налетел на кого-то.       — Осторожнее можно? — прошипела Власова, и Кости кулаки зачесались от желания разукрасить её лицо синяками. Но вместо этого перед глазами снова появились напуганные, загнанные глаза Юли. Власова молчала, не двигалась и не уходила. Словно ждала какого-то признания.       — Я был у неё, — выдохнул Костя. заглядывая в глаза бывшей напарницы в поиске хоть какой-то реакции. Ничего. Тот же холод. — Она просила, чтобы я позвал к ней тебя, — он всё-таки сказал это. Рита не шелохнулась. — Скажи, что-нибудь? — не выдержал Костя и тряхнул её за плечи.       — Услышала тебя, — бесстрастно сказала она, скинув с плеч руки Кости и удаляясь прочь. С его губ снова чуть не сорвалось ругательное слово, но он сдержался.

***

      — Саш, можно? — Рита заглянула в кабинет, где расположился Кузнецов.       — Рита, милая, проходи, — он поднялся на ноги, встречая оперативницу. Едва она подошла ближе, он склонился, целуя её руку. — Хочешь обсудить планы на вечер?       — Отчет у меня не сходится, — выдала Власова, грустно посмотрев на майора. — Слушай, не могу я наслаждаться вечером, пока у меня нет ясности в бумагах. Весь вечер буду пересматривать записи допроса Соколовой, чтобы понять, что не так.       — Рита, Рита, — заохал Кузнецов. — Ну зачем же всё так усложнять? Отправляйся к ней в ИВС, её переведут, скорее всего, только завтра утром, и допроси. Восполни пробелы. А вечером сходим в ресторан.       — Правда? — в глазах Риты вспыхнули счастливые огоньки, но быстро погасли. — Саш, — она понизила голос, — а давай в ресторан после передачи дела в суд? На меня и так, ты знаешь, косо смотрят, не хочу новых проблем.       — Ох, душа моя. Ну, как скажешь. Впрочем, скорее всего скоро я тут стану главным, и мы с тобой ещё проведем глобальную очистку этого места. Так что ты уже делай выводы, кого мы тут оставим, — он подмигнул Рите, а та улыбнулась уголками губ.

***

      Юля услышала, как открывается дверь камеры.       «Ну вот и всё, — пронеслось у неё в голове. — Конец.»       Но в камеру вошла Власова. Юля смотрела на неё широко распахнутыми глазами.       — Привет, — осторожно начала Соколова.       — Привет, Юля, — прохладно отозвалась Рита. — В протоколах обнаружились некие неточности, вот приехала уточнить, — Власова кинула взгляд на дверь. —       Хорошо, задавай свои вопросы, — кивнула Юля.       Власова достала диктофон, положила его на стол и приступила к допросу. Она быстро прошлась по протоколу, задавая одни и те же вопросы, что и ранее в стенах ФЭС, и оставляя пометки в блокноте. Когда Юля в очередной раз сказала, что невиновна, Рита с силой ударила по столу в дюйме от Соколовой.       — Юля, давай уже рассказывай правду!       — Я тебе не врала, Рит. Я действительно ничего не знаю. Ночью я была… — она сделала паузу, — дома.       — А соседка Рогозиной видела тебя ночью.       — Она видела девушку в капюшоне с похожей прической. С чего ты взяла, что это я? — видя, что Рита хочет что-то сказать, Юля знаком попросила дать ей закончить. — Эта соседка уже давно старая и слепая, пора бы ей в дом престарелых.       Рита, пытавшаяся что-то сказать, вдруг замолчала, сделала пометку в своем блокноте и снова устремила взгляд на Соколову.       — Хорошо, вернемся к нашему разговору, — кивнула Рита. — Ты утверждаешь, что не была у Рогозиной и утром сразу поехала на работу?       — Да. Неужели придется твердить это целый год? — нахмурилась Юля.       — И ты утверждаешь, что якобы попала в аварию, но без повреждений машины? — продолжала Рита.       — Рит, меня подставили. Специально подстроили так, чтобы я чуть не врезалась в автомобиль. Я вышла осмотреть его, царапин не было, но владелец меня не сразу отпустил, всё порывался ГАИ вызвать за нарушение ПДД. Он, наконец, успокоился, уехал, а я опоздала на работу. Пойми ты, не была я у Рогозиной. Уверена, аварию подстроил специально тот мужчина, — она устремила свой взгляд на Риту.       — Допустим, поверю, — неожиданно выдала Власова.       — У меня нет причин желать зла Рогозиной и, тем более, убивать.       — Но при этом коллеги сказали, что ты неважно себя чувствовала и в квартире Рогозиной, и потом в ФЭС.       — Да, но это всё из-за волнения за Галину Николаевну. Я бы даже нож тот самый спрятать не смогла бы, я всегда была на виду, спроси ты хоть Лисицына, хоть Круглова!       — На днях ты ругалась с Рогозиной из-за твоих смен с Лисицыным, — напомнила Рита про мотив.       — Неужели ты думаешь, что обидевшись из-за Лисицына я могла отомстить?       — Допускаю.       — Ты с ума сошла, Рита! Я столько времени проработала в ФЭС, я была капитаном, я вернулась майором и ради чего бы я сейчас подставилась? У нас были теплые отношения, и я никогда не посмела бы напасть на Рогозину!       Рита молчала. Юля тоже.       — Мне нечего больше добавить, — фыркнула Соколова.       — Да ты и так уже много сказала, — отозвалась Власова, забирая протоколы и диктофон.

***

      Ваня стал похож на приведение. Едва спал, едва ел. Кое-как то Белая, то Антонова уговаривали его отдыхать, но спал он тут же — в ФЭС. Он тоже не хотел верить, что Рогозина погибла, но на исходе третьего дня надежда таяла, как снег на солнце. Он размял затёкшую спину. Опять поздний вечер, почти все в ФЭС разъехались, но он не хотел идти домой. Решил налить себе чай и попытаться ещё покопаться в старых делах Рогозиной.       Но в дверях он столкнулся с Власовой: она преградила ему путь.       — Пройти дай, — грубо произнес он.       — Вернись на место, — приказала Рита, и видя, что он не двигается, добавила чуть мягче. — Пожалуйста.       Тихонов отступил на шаг. Власова зашла следом, закрывая дверь на ключ, а затем зачем-то опуская в лаборатории жалюзи. Спустя почти три часа жалюзи поднялись, Власова с Тихоновым подошли к выходу из лаборатории. Ваня всё ещё мечтал о чае, а Рита, кажется, собиралась домой. Но уже на пороге она обернулась к Тихонову, хищно улыбнулась и прошептала:       — Теперь мы в одной лодке, малыш. Flashback Год назад       — Ну и дельце, — Круглов жаловался Гале, сидя на диване в её квартире. Она машинально перебирала его волосы, думая о своём.       — Я очень переживала за вас с Юлей, — прошептала она. — Этот чёртов дом престарелых*, в котором неизвестно, откуда ждать удар. Спать даже страшно, наверно.       — Страшно, Галь, — он повернул голову, всматриваясь в её глаза. — Клянусь, пару раз мне казалось, что меня кто-то хочет убить, я прям кожей чувствовал это. Спать почти перестал, да Юлька тоже думаю. Досталось, бедняжке, чуть не погибла. Если бы Игорь не успел… — он сокрушенно покачал головой, переживая, что не успел помочь напарнице. Галя поспешила его успокоить.       — Коль, главное, вы оба живы и вернулись домой.       Он повернулся, глядя на её лицо.       — Я скучал, — грустно произнес он, наклоняясь и целуя её в губы.       Галя выдохнула в поцелуй. Он осторожно дотронулся до её груди, начиная расстегивать блузку. Рогозина проделывала те же манипуляции с ним. Он слегка отстранился, рассматривая её, любуясь ею. Каждую ночь в этой богадельне он мечтал о том, как вернется обратно и уснет в одной постели с Рогозиной. Галя провела рукой по его обнаженному торсу, перебирая пальчиками, и накрыла его специально сделанную для задания татуировку, чуть поглаживая её, а он зажмурился от её прикосновений, пытаясь скрыть участившееся дыхание.       Его руки принялись ласкать её тело, мягко касаясь кожи и двигаясь вниз. Эту ночь они, наконец-то, провели вместе, предаваясь безудержной страсти.