Это была ошибка

      Коля достал бутылку водки и с глухим стуком водрузил её на стол. Напиваться — плохая идея, Галя бы осудила, но иначе он не мог. Боль стучала в виски, шансы найти полковника живой уменьшались, а выдержка Николая Петровича подкосилась.       Не став заморачиваться поисками рюмки, он щедро плеснул напиток в стакан и только поднес ко рту, как раздался звонок в дверь. Сначала он хотел игнорировать, но кто-то явно очень хотел попасть к нему в гости в полночь! Предвкушая, как он сейчас спустит этого кого-то с лестницы, Круглов боевым шагом пошел к двери. Но увиденное его шокировало.       — Ты? — выдохнул он.       — Я пройду, — не спрашивая, а утверждая заявила Власова, отодвигая Колю плечом и заходя в его квартиру. Тот поспешно закрыл дверь и направился за ней. Ох, сейчас он всё ей выскажет.       — Пить потом будете, Николай Петрович, — усмехнулась Власова, выплескивая напиток в раковину и усаживаясь за стол.       — Ты! Ты! Ты что здесь забыла? — он от гнева не мог подобрать слова.       — Разговор есть, — серьезно ответила Рита.       — Да мне с тобой не о чем разговаривать! Ты обвинила Юлю, ты стала плясать под дудку этого… Кузнецова! Да я видеть тебя не желаю на своем пороге. Пошла вон!       Коля и правда едва сдерживался, чтобы не напасть на Риту. Но та была спокойна.       — Николай Петрович, сядьте, — попросила она. — У меня действительно важный разговор.       — О чём? — рыкнул он, но всё же сел.       — О Юле, — выдохнула Рита. — Знаю я, знаю, что вы сейчас скажете. Но послушайте на этот раз вы меня. Я знаю, что она не виновата. И знала это с самого начала. Но её так грамотно подставили с этой якобы аварией... Кто-то намеренно лишил её алиби, и Юля поняла это на квартире Рогозиной, узнав, в котором часу отключился мобильник. Отсюда её бледность и плохое самочувствие. Она уже ждала худшего, а потому не удивилась, когда её арестовали.       Круглов, который уже представил, как будет отчитывать Власову, замолчал, не веря в услышанное. А Рита снова усмехнулась, видя, что достигла нужного эффекта.       — Но тогда… — Коля прекратил повышать голос и с недоумением смотрел на Риту. — Почему ты так яро её обвиняла?       — Так надо было.       — Кому надо?       — Кузнецову. Николай Петрович, неужели я поверила бы, что вы при осмотре квартиры пропустили бы нож?! Это смешно! Но нож появился, как только на осмотр поехали эти двое.       — Погоди, — Петрович осекся. — Ты думаешь, это они подкинули?       — Не знаю, может нет. Может кто-то проник как-то в квартиру после вашего отъезда, — пожала плечами Рита. — Но я им не доверяю и не доверяла. Мне нужно было самой узнать правду, и я её узнала.       — Ничего не понимаю, — Коля действительно запутался.       — Сейчас поймете, — Рита вытащила из сумочки диктофон и блокнот. — Здесь у меня полностью записан наш самый первый допрос. Я специально включу его ещё раз, чтобы вы проверили слова: я записала их точно так, как мы их произносили. Слушайте только мои слова.       И Рита включила запись.

— Мы переговорили с жильцами, и ещё одна соседка утверждает, что в квартиру поднималась женщина с короткой стрижкой. Под это описание очень подходишь ты!

— Рита, послушай…

— Юля, я стала свидетелем вашего конфликта с Галиной Николаевной. Я слышала, как вы ругались в её кабинете. Вы думали, что остались в ФЭС одни, а поэтому, не стеснялись в выражениях, но ещё я была там.

— Просто признайся, где ты была?

— Послушайте, я правда попала в пробку. Более того, меня даже подрезала какая-то машина, чуть не произошла авария. Я вовремя успела затормозить, так что никаких повреждений нет.

— Юль, может хотя бы один свидетель сможет это подтвердить? Даже неважно кто?

— Кто-то специально это подстроил, чтобы обвинить в похищении Галины Николаевны меня.

— Ты хочешь сказать, что тебя подставляют?

— Кто-то пытается обвинить меня в том, что я не совершала. И кто это, я понятия не имею.

— Все улики пока против тебя, плохо отпечатки стёрла. Что, не хватило времени подумать?

      Круглов слушал, всматриваясь в лист бумаги. Реплики Риты и Юли действительно были написаны именно так, как они их произносили. Но Коля всё равно ничего не понимал.       — Я не понимаю, как…       — Почти полгода назад мы с Юлей придумали шутку. Как обсуждать личные разговоры, всякие слухи, сплетни, не привлекая внимание. Мы просто делали друг другу определённые едва заметные знаки: удар по столу, щелчок пальцев, особый взгляд, почесывание носа. Если этот жест был, значит нужно было обращать внимание только на последнее слово. Полгода мы практиковали это и достигли чуть ли не мастерства. Увы, записей камер у меня нет, но я сама подчеркну сейчас те слова, которые были значимы при допросе. Если вы послушаете ещё раз, то поймете: где-то я била по столу, где-то менялся тон разговора.       Рита повторно включила запись, взяла в руки карандаш и стала подчеркивать ключевые слова.

— Мы переговорили с жильцами, и ещё одна соседка утверждает, что в квартиру поднималась женщина с короткой стрижкой. Под это описание очень подходишь ты!

— Рита, послушай…

— Юля, я стала свидетелем вашего конфликта с Галиной Николаевной. Я слышала, как вы ругались в её кабинете. Вы думали, что остались в ФЭС одни, а поэтому, не стеснялись в выражениях, но ещё я была там.

— Просто признайся, где ты была?

— Послушайте, я правда попала в пробку. Более того, меня даже подрезала какая-то машина, чуть не произошла авария. Я вовремя успела затормозить, так что никаких повреждений нет.

— Юль, может хотя бы один свидетель сможет это подтвердить? Даже неважно кто?

— Кто-то специально это подстроил, чтобы обвинить в похищении Галины Николаевны меня.

— Ты хочешь сказать, что тебя подставляют?

— Кто-то пытается обвинить меня в том, что я не совершала. И кто это, я понятия не имею.

— Все улики пока против тебя, плохо отпечатки стёрла. Что, не хватило времени подумать?

      Закончив, Рита посмотрела на Круглова и продолжила:       — Теперь берём, соединяем, чуть-чуть подправляем окончание слов и получаем следующее:       — Ты там была?       — Нет.       — Кто подставляет?       — Понятия не имею.       — Думай.       Круглов пару секунд изумленно смотрел на лист, а потом перевел взгляд на Власову.       — Это… это… Так ты с самого начала верила в подставу?       — Конечно, — фыркнула Рита. — Но Кузнецов очень уж хочет сесть на место Рогозиной, поэтому если бы я стала защищать Юлю, то быстро бы перестала быть его доверенным лицом, они бы стали скрывать информацию. А мне надо было быть в курсе всего. Сегодня Костя сказал, что Юля попросила встречу в ИВС. Пользуясь расположением Кузнецова, я смогла добиться разрешения поехать к ней якобы повторно допросить. Вот вам запись, вот расшифровка. Я сразу покажу, на что надо обратить внимание.       Рита перевернула лист и приготовила второй диктофон.

— Юля, давай уже рассказывай правду!

— Я тебе не врала, Рит. Я действительно ничего не знаю. Ночью я была… дома.

— А соседка Рогозиной видела тебя ночью.

— Она видела девушку в капюшоне с похожей прической. С чего ты взяла, что это я? Эта соседка уже давно старая и слепая, пора бы ей в дом престарелых.

— Хорошо, вернемся к нашему разговору. Ты утверждаешь, что не была у Рогозиной и утром сразу поехала на работу?

— Да. Неужели придется твердить это целый год?

— И ты утверждаешь, что якобы попала в аварию, но без повреждений машины?

— Рит, меня подставили. Специально подстроили так, чтобы я чуть не врезалась в автомобиль. Я вышла осмотреть его, царапин не было, но владелец меня не сразу отпустил, всё порывался ГАИ вызвать за нарушение ПДД. Он, наконец, успокоился, уехал, а я опоздала на работу. Пойми ты, не была я у Рогозиной. Уверена, аварию подстроил специально тот мужчина.

— Допустим, поверю.

— У меня нет причин желать зла Рогозиной и тем более убивать.

— Но при этом коллеги сказали, что ты неважно себя чувствовала и в квартире Рогозиной и потом в ФЭС.

— Да, но это всё из-за волнения за Галину Николаевну. Я бы даже нож тот самый спрятать не смогла бы, я всегда была на виду, спроси ты хоть Лисицына, хоть Круглова!

— На днях ты ругалась с Рогозиной из-за твоих смен с Лисицыным.

— Неужели ты думаешь, что обидевшись из-за Лисицына я могла отомстить?

— Допускаю.

— Ты с ума сошла, Рита! Я столько времени проработала в ФЭС, я была капитаном, я вернулась майором, и ради чего бы я сейчас подставилась? У нас были теплые отношения, и я никогда не посмела бы напасть на Рогозину!

      Рита выключила запись. Мозг Круглова лихорадочно соображал.       — Позволь я, — начал он. Рита кивнула. — дома… престарелых… год… Год назад была операция в доме престарелых*! — вскрикнул Коля, пораженный догадкой. Рита опять сдержанно кивнула. — Так, дальше, — глаза Круглова лихорадочно заблестели. — Мужчина… убивать… Круглова… В том доме мне казалось, что меня хотят убить, причём, Юля ещё хотела о чём-то предупредить, но операция закончилась, и мы подумали, что… Неважно. Что там дальше? Отомстить… Рогозину…       Он потер виски. Рита с видом победителя смотрела на него.       — Кто-то хочет отомстить Рогозиной. Этот кто-то пытался убить меня год назад в доме престарелых. Не получилось. Он пропал на год, а теперь вернулся и решил довести начатое до конца, но на этот раз жертвой выбрал саму Галю! Когда ты догадалась?       — Примерно пять часов назад, когда ещё раз всё проанализировала.       — Так, тогда надо заново поднять то дело и тогда…       — Уже, — перебила его Рита.       — Когда? — выдохнул Круглов.       — Три часа назад. С Тихоновым. И час назад мы нашли связь, — Ритины глаза были ужасно уставшими, но светившимися от радости. — Николай Петрович, фамилия Немиров вам о чём-нибудь говорит**? Flashback Год назад       Юля переглянулась с Петровичем.       — Что-то страшно мне ехать в эту богадельню, — она поёжилась. — Если там уже двух медсестричек пришили…       — Не боись, Юлька, — ободряюще похлопал её по плечу Круглов. — Я рядом буду.

***

      Вот уже вторую ночь Юле казалось, что за Кругловым кто-то следит. Вчера она видела рядом с ним странного старикашку, но едва тот заметил медсестру, то поспешил сбежать. И опять он крутился и подсматривал за Петровичем. Разнося лекарства, Юля сумела шепнуть ему быть осторожнее, возможно, он чем-то выдал себя. А сама после обхода, как обычно, побежала доложить Игорю. Уже возвращаясь в стены дома престарелых, Юля заметила тень. Сразу догадалась, кто это, а потому, превозмогая подступающий к горлу страх, решила проследить.       Тень тоже выбралась за стены больницы тем же самым путем, что и Соколова: минуя камеры. Увы, но Юля была далеко и не смогла увидеть, с кем старикашка разговаривал. Зато его слова услышала прекрасно.       — Да, это точно Круглов… Да не смог я, медсестричка крутилась… Думаю, тоже… нет… Может, потом?.. Месть подождёт… нет… нет… Рогозина… понял… не ори… ты не угрожай мне… понял, я понял… он не проснётся…       Раздался шорох, потревоживший тень. Тень испугалась и готовилась сбежать, Юле пришлось сделать то же самое. Она анализировала информацию. Кажется, кто-то хочет убить Николая Петровича. Может, его узнал кто-то из тех, кого сажал Круглов или Рогозина. И кому месть, интересно?       Юля собиралась рассказать обо всём, но в ту же ночь на неё совершили покушение. Едва не погибшая, она дрожала от шока, пока её везли в ФЭС. Об угрозах она вспомнила спустя два дня, но Круглов отмахнулся: оба выбрались из дома престарелых, и больше им ничего не угрожает.