Невозможный

11 июня       Изобретательный Дадли, который к его огромному сожалению, более не имел возможности ни свет ни заря скакать на лестнице, тем самым осыпая Гарри в его чулане штукатуркой, паутиной и другим мусором, годами копившемся между ступеньками, теперь с восходом солнца колотил в дверь комнаты с такой силой, что жалобно дребезжали стекла, и казалось, что следующий удар станет последним для этого дома, но нет, каким-то образом все оставалось на своих местах. Удивительнее этого было только отношение тети и дяди ко всему происходящему. Их нисколько не заботило подобное поведение сына, а этот засранец, прекрасно осознавая свою вседозволенность, пользовался ею, доводя Гарри своими выходками до зубного скрежета. Вот в этом-то ничего удивительного уже точно не было. Вот и сейчас, этот троллеподобный недоумок отчаянно пинал несчастную дверь, жалобно всхлипывающую при каждом ударе, выкрикивая при этом что-то, что должно было обидеть Гарри или разозлить, однако лишь смешило. Феноменальная тупость кузена вкупе с такой же феноменальной силой действительно забавляли. Гора мышц с интеллектом табуретки, ну разве не прелесть?       Ждать Дадли не любил и не умел, поэтому спустя десять минут абсолютно безрезультатного времяпрепровождения с деревянным безэмоциональным другом, однако подходящим ему по уровню умственного развития, он с громким топотом спустился вниз. Не составит большого труда представить, что он наговорил тете Петунии, раз та, отложив все свои дела на кухне, со скоростью света ломанулась на второй этаж, буквально сшибая все на своем пути. Цокот ее каблучков звучал слишком звонко и четко, что Гарри пришлось буквально зажать себе рот рукой, чтобы не поддаться соблазну и не заржать на манер лошади. А что, у них бы вышел неплохой тандем. — Негодный мальчишка, а ну быстро открывай дверь и спускайся вниз, твои домашние обязанности никуда не делись! — Проверещала тетка из-за двери, на последнем слове срываясь на визг. Послышалось перешептывание, затем звук каблуков стал удаляться, раздался глухой удар, последнее предупреждение от Дадли, и наконец все стихло. К сожалению, подобные ситуации были не в новинку и Гарри слишком хорошо знал, что будет, если проигнорировать тетю Петунию, поэтому он нехотя разлепил глаза, потянулся и, на ощупь найдя на прикроватной тумбочке очки, принялся одеваться. Благодаря родителям, позаботившимся о его будущем, Гарри мог больше не донашивать одежду Дадли, висевшую на нем, как на вешалке, что было естественно, ведь мало кто имеет размер, близкий по ширине к платяному шкафу. Натянув на себя первую попавшуюся футболку и спортивные штаны, Гарри выскользнул в коридор и начал спускаться по лестнице, которая при первом же его шаге предательски заскрипела. Голоса на кухне сразу стихли. Ясно осознавая, что чем дольше он будет медлить перед тем, как войти, тем злее будет и так уже злая тетя Петуния, Гарри последний раз глубоко вздохнул, преодолел оставшиеся несколько ступенек и, не давая себе шанса передумать, резко шагнул в дверной проем. Первое, что он увидел, было поросячье лицо дяди Вернона, склонившееся над утренней газетой. Заметив вошедшего Гарри, он медленно поднял голову, нахмурился так, что его брови практически повстречались на переносице и процедил сквозь зубы: поторапливайся, я и так уже из-за тебя опаздываю на работу. Вариантов было немного: молча подчиниться и постараться никого не заавадить в процессе или возразить, рискуя по меньшей мере, получить чашкой в лоб. Первый вариант, естественно, был предпочтительнее.       Гарри так увлекся шипящим на сковородке ломтиком бекона для дяди Вернона, что не сразу заметил доносящиеся со стороны стола недовольные восклицания тети Петунии. Любопытство взяло верх, и Гарри, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, чуть-чуть повернул голову вправо, чтобы краешком глаза посмотреть назад и узнать, что же такое там произошло. Каково же было его удивление, когда он заметил пристыженную мордашку Дадли, покрывшуюся красными пятнами и теперь походившую на побитое гнилое яблоко. Такого этот дом еще не видел. Чтобы всеми любимый и обожаемый Дадлик, бережно откармливаемый и оберегаемый, вдруг оказался не прав или, не дай Бог, виноват? Нет, видимо, где-то произошел глюк вселенского масштаба, раз тетя Петуния повысила голос, а причиной тому был не Гарри. Вишенкой на торте стала фраза дяди Вернона, показавшаяся такой невероятной и почему-то смешной, что Гарри пришлось на секунду отложить деревянную лопаточку и ущипнуть себя за руку, чтобы убедится в реальности происходящего. — …неприятно удивлены звонком директора. Почти час мы выслушивали его жалобы на твое поведение, — говорил дядя Вернон, откинувшись на спинку стула. — Если в следующем году ты не возьмешься за ум, они могут тебя отчислить, и мы ничего не сможем с этим сделать, — закончила за мужа тетя Петуния. Гарри показалось, что в ее голосе прозвучали нотки разочарования, однако он тут же откинул эти мысли, так как слова «Дадли» и «разочарование» в этом доме были антонимами, и никто в здравом уме не решил бы объединить их в одно предложение.       Медленно, но верно Дурсли, судя по всему, окончательно сходили с ума. Их поступки, конечно и раньше не поддавались логике, но то, что происходило с ними в последнее время, слишком уж сильно смахивало на сумасшествие и, к сожалению, Гарри пока не понимал, радует его это или настораживает.       Когда за тучной фигурой дяди Вернона со скрипом захлопнулась входная дверь, Гарри вздохнул с облегчением. Надежда на спокойный день без приключений все еще не угасла, однако глупо было полагать, что лимит странных событий на сегодня исчерпан. Едва войдя в свою комнату, он наткнулся взглядом на сипуху, мирно восседавшую на подоконнике и чистившую перья. Звук закрывающейся двери привлек внимание птицы, она нетерпеливо затопталась на месте и издала неприятный дребезжащий крик, тут же отдавшийся небольшим эхом в полупустой комнате. В ужасе Гарри подскочил к окну и постарался как можно быстрее отцепить небольшой конверт от когтистой лапки и отпустить птицу, боясь, что тетя Петуния, реагирующая на любой скрип, доносящийся из его комнаты, вот-вот окажется здесь. Сипуха, недовольно ухнув, взмахнула крыльями и через пару минут скрылась из виду, а Гарри перевел удивленный взгляд на конверт. Ни птица, ни адресант не кажутся ему знакомыми, а потому тревожность скручивается в тугую спираль где-то между ребрами и неприятно давит. Однако все проясняется, когда Гарри срывает сургучную печать и разворачивает сложенный втрое листок. Округлые и чуть наклонные буковки с аккуратными завитками кажутся ему знакомыми, и он чуть не бьет себя по лбу ладонью, удивляясь собственной тупости и медлительности. Разумеется это был Сириус. Только зачем крестному понадобилась такая секретность, почему нельзя было послать хорошо знакомого Гарри сычика и подписать послание своим именем? Причина может быть только одна: что-то произошло, и почта тщательно проверяется. Гарри, я очень надеюсь, что это письмо все-таки дойдет до тебя. Мне очень жаль, что я долгое время не выходил на связь, однако на то были свои причины. Что-то происходит, Министерство магии во главе с Корнелиусом Фаджем, как мне известно, не на шутку встревожено неожиданными исчезновениями среди волшебников. Никто ничего не знает наверняка, однако пугающие слухи распространяются как пожар, и все это не может не настораживать. Будь внимателен и постарайся не попадать в неприятности. Надеюсь, что к тому моменту, как тебе будет разрешено покинуть Тисовую улицу, я разберусь со всеми делами, и мы сможем провести август вместе на Гриммо как и договаривались. Береги себя! Бродяга. Гарри откладывает конверт и медленно опускается на кровать. Из письма Сириуса стало понятно только одно: даже после смерти ненавистного всем Волан де морта расслабиться не получится. Подобное уже давно перестало удивлять, ведь еще в прошлом году, когда из этого треклятого кубка вылетела подпаленная бумажка с его именем, стало понятно, что о спокойной жизни можно даже не мечтать. Да и на что, собственно, мог рассчитывать он, мальчик, которому в младенчестве в лоб прилетело убивающее проклятье, наградившее его способностью говорить со змеями и постоянно попадать в неприятности. Словно в подтверждение его мыслям, Букля неожиданно громко ухнула и пару раз ударила клювом по дверце клетки. -Ты же знаешь, что мне не разрешено выпускать тебя, пока мы здесь, — сказал Гарри, осторожно поглаживая перья кончиками пальцев сквозь прутья, — потерпи немного.       Послышался грохот и крик тети Петунии, требующий, чтобы Гарри немедленно спустился вниз. Что ж, видимо, терпеть придется не только сове.