Вестник вечных зим

Остаток урока я провёл в грустных размышлениях о вечном. Пусть неудача у доски и подкосила мою самоуверенность, но из себя вывести не смогла. Просто ещё один неприятный «урок» от этого мира своему новому жильцу. Жаль, конечно, что на одних знаниях из прошлого мира не выгрести, но и ничего непоправимого в этом нет. Как я понял в дальнейшем, наблюдая за ходом урока, здесь радикально отличались все виды обозначения величин. По старому остались лишь такие банальные вещи, как простейшие математические действия вроде сложения, вычитания, умножения. А вот ту же дробь зачем-то перевернули… воистину странный мир женской логики. Пока наблюдал и анализировал, урок подошёл к концу. Прозвенел звонок, галдящая толпа девчонок потянулась к выходу из класса. – Эй, постой, – обратился я к Джин, которая не смотря на загипсованную руку, довольно ловко покидала всё свои письменные принадлежности в сумку и уже собиралась уходить. – Учебник свой не забудь. Но так ничего мне и не ответив, девушка поспешно покинула класс. Видимо, смущает её моё общество. Или же, быть может, просто неприятно. Ну, оно и верно, опростоволосившихся на публику людей никто не любит. Всем успех подавай во всём и везде… Мир другой, но галимые принципы неизменны. Homo homini Lupus est, как говорится, и это с нами навсегда, на все времена. Посидев ещё немного за партой, дожидаясь ухода основной массы людей, я неторопливо поднялся. Мои дорогие одноклассники, за редким исключением, уже покинули класс. Пора бы и мне отчалить в сторону столовой. Если не ошибаюсь, сейчас время обеда. – Алекс, подожди немного, – неожиданно окликнула меня учительница, не отрывая взгляда уставших глаз от журнала. – Нам необходимо прояснить несколько важных моментов. – Я вас слушаю, – мысленно выругавшись и тяжело вздохнув, развернулся к женщине лицом. – Вот, держи, – захлопнув книгу, протянула мне сложенный лист А4 мисс Эплботом. – Здесь твоё расписание с указанием кабинетов и имён преподавателей. Учебники получишь после уроков в библиотеке, если захочешь. – А что, можно не получать? – попытался я немного съязвить, бегло изучая расписание уроков. – Можно, – серьёзным тоном ответила преподавательница. – Единственное, что от тебя требуется в нашем учебном заведении – это посещаемость. Научиться писать, читать и разговаривать на английском языке тоже важно, но если не хочешь, то не критично. Портативные переводчики как раз стали хитом. – Эм… – невольно растерялся я от слов стоящей передо мной женщины. – Тогда зачем вообще всё это? Смысл мне ходить в школу, если у вас нет цели хоть чему-то меня учить? – Мальчик, а почему это должно быть нашей целью? – ответила вопросом на вопрос учительница, многозначительно приподнимая подкрашенную бровь. – Во времена моей молодости вообще не существовало такой вещи, как общие школы. Были пансионы утончённых мужей, но скорее как блажь богатых, обремененных властью женщин, а умению читать и писать мальчиков обучали на дому, если считали это необходимым. С тех пор многое изменилось, но это не более, чем косметические правки. Главное осталась неизменной. – Вы это сейчас к чему ведёте? – нахмурился я, пытаясь нащупать буквально вертящуюся на грани понимания суть. Ответ уже вертелся на языке, но мне, всё же, хотелось его услышать лично. Из уст женщины. Преподавателя и моего классного руководителя. – К тому, что тебе не обязательно учиться, – честно ответила мисс Эплботом, небрежно пожав плечами. – Странно, что мне приходится это объяснять вам, молодой человек, но, видимо, в вашем краю были другие порядки. Аттестат вы получите, даже если будете просто спать на всех уроках. С оценками не выше удовлетворительных, конечно, но для вашей… будущей профессиональной деятельности большего и не требуется. – Ясно, я вас понял, – не сказать, чтобы ответ меня сильно ошарашил, но всё равно спектр весьма своеобразных ощущений я прочувствовал. Аж волосы на голове немного зашевелились… – А если, всё же, хочу учиться? – Твоё право, – не стала меня как-то отговаривать или притеснять женщина. – Просто знай, что для работы секретарём или личным помощником… хватит и посредственного аттестата. – А если в науку пойти захочу? – скорее уж из интереса стал я допытываться ответа. – Не всем уготована судьба Говарда Старка, – развела руками учительница, немного грустно улыбнувшись. – Да и, как по мне, он был глубоко несчастным мужчиной, примерив роль его полу не уготованную. Ну да ладно, это всё не более, чем брюзжание старой женщины. Поступай так, как хочешь сам. Договорив, мисс Эплботом задорно мне подмигнула, а после направилась в сторону выхода из класса, но у двери, что-то вспомнив, обернулась: – Ах да, – заговорила она задумчивым тоном. – После уроков посети кабинет директора. Я ей оставлю свои мысли и рекомендации на твой счёт. И нет, о них меня можешь даже не спрашивать. Миссис Вудс сама тебе всё объяснит. – Кто объяснит? – Ох, ну что за поколение пошло… миссис Моника Вудс – директриса этого учебного заведения. Ладно, всё, беги, давай в столовую, а то до начала следующего урока поесть не успеешь.

***

Не мудрствуя лукаво, я поступил так, как и советовала преподавательница, а именно – отправился на поиски пищи. Мне даже любопытно стало, чем кормят в местных столовках. Гамбургерами, картошкой фри и колой по всем американским традициям употребления крайне нездоровой пищи, или же чем-то более нейтрально-полезным. Саму столовую я нашёл довольно быстро, тем более мисс Эплботм подробно мне объяснила перед расставанием, как до неё добраться. Но осадочек, как говорится, всё равно остался… Нет, дело было совсем не в престарелой преподавательнице, меня расстроили мои «дорогие» одноклассницы. Я то, наивный иномирный юноша, всерьёз надеялся, что такого хорошего меня около класса подкараулит небольшая группа симпатичных девчонок, возьмёт под белые ручонки, да сопроводит куда следует, попутно набиваясь в подружки-любовницы. Всё же, половой перевес тут явно на моей стороне, потому разумно ожидать активного внимания со стороны прекрасных и не совсем дам. Но реальность полна разочарований. Картофельный мир победил, жратва оказалась сильней… – О, а неплохо, – как только я добрался до двойных открытых дверей, передо мной открылся шикарный вид на цивильного вида школьную столовую. Множество столов, просторный зал, огромные окна во всю стену с видом на школьную спортплощадку, длинная «конвейерная» касса, где девушек быстро обслуживали немолодые тётеньки цветастой наружности, но в основном латиноамериканки. Даже о родной домоправительнице невольно вспомнил, но так же быстро и забыл, поспешно направившись к концу очереди. Голод меня не мучил, но от такого обилия аппетитных ароматов рот сам невольно начал наполняться слюной, а живот призывно урчать. Впрочем, спокойно дождаться свой черёд мне так и не дали… – Йа, гуáпо*, иди, иди сюда скорее! – как только меня заметила ближайшая стоящая за прилавком женщина, то не придумала ничего умнее, чем заголосить на всю столовую, коверкая своим акцентом английский так, что даже переводчик местами пасовал. – Чи́кас маледукáтас**, дайте дорогу, расступитесь! Лос чи́кос*** без очереди! «Ну вашу жизнь мать!» – в этот самый момент я осознал всю суть и глубину так называемого испанского стыда. – Ну же, гуáпо, не смущайся! – видя, что я не тороплюсь подходить, ещё громче заголосила женщина, одновременно кокетливо поправляя фартук. – Эта теи́а калéнтэ**** тебя не укусит, аха-ха! После такого представления, сделавшим меня центром внимания всей столовой, не очень то мне и хотелось вообще куда-то идти, особенно более вопреки очереди, но… – Проходи, пожалуйста… – смущённо отошла немного в сторону девушка, за которой я пристроился. – Прости, что сразу не заметила, а то бы раньше пропустила. – А, у вас без очереди мальчики идут, да? – дабы не показать всём собственного смущения, изобразил я лик улыбчивой посредственной добродушности, ещё и затылок почесал для полноты картины. – Не знал. Раньше как-то всегда в общей очереди стоять приходилось… И не дожидаясь ответа от озадаченных моим ответом дам, ломанулся вперёд. А то ещё станется, что по всеобщим местным порядкам, мужчин везде вне очереди обслуживаются. Позор то какой… – Ай-йя, ду́лсе гуáпо*****, ещё и совсем один! – как только оказался я напротив той самой латино-тетки за сорок пять, черноокой и темноволосой, она довольно встряхнула руками и, схватив поднос, сама направилась в сторону выдачи. – Идём-идём, теие****** тебе самые вкусные части наложит! «Боже, ну что за п*здец?!» – если честно, мне уже хотелось вырвать из её рук поднос, а после пару раз треснуть по этой горячей не то мексиканской, не то аргентинской голове пару раз, но я себя сдержал. Тут, в конце концов, так принято, и не мне со своим уставом лезть в чужой монастырь. – Личико у тебя незнакомое, наверно просто новенький, верно? – пока говорливая тётка, боками расталкивая своих товарок, накладывала мне на поднос всякого разного, и побольше, я внимательно изучал торчащие ценники. И от увиденного у меня невольно зашевелились волосы на затылке, ибо из бесплатного тут была только невзрачного вида кашица и мутный не то компот, не то сильно разбавленный сок. – Но ничего, чикос тут хорошие, тебе здесь понравится! А если будут обижать, то мне сразу говори, я этих путас******* сразу на место поставлю! – Кхм, простите, вы слишком много наложили, – наконец, подал я голос, когда до самой кассы осталось всего ничего. – И сегодня я свой бумажник дома оставил. – Ничего, ничего, ха-ха-ха, для гуáпо бесплатно! – рассмеявшись, женщина протянула мне поднос прямо через кассу, всём своим видом показывая, что денег брать не собирается. Остаётся только понять, это меня так склеить пытаются, или же просто часть местной социалки по отношению к мужскому полу. – Спасибо, – поблагодарив работницу кухни, я, поспешно схватив предложенное, развернулся на пятках и удалиться в сторону зала. Сердце в груди учащено билось, в голове творился сумбур, а уши, наверняка, смущённо горели. Пожаловался, блин, на недостаток женского, мать его, внимания… Круче бы было только открыть дверь столовой с ноги и войти в сопровождении оркестра. Чёрт возьми, я ещё даже не белый гражданин Соединённых Штатов, но латиносы уже действуют мне на нервы! Вот, спрашивается, зачем надо было на всю столовую то орать?! Ну, зато внимания теперь полные, хе-хе, штаны. Пока я шёл, лавируя между столов, то невольно поймал себя на мысли, что чувствую себя сочным куском мяса, который проносят рядом с львиным вольером. Взгляды прекрасной половины человечества были весьма многозначительны, особенно с тех столиков, за которыми не наблюдалось присутствие лиц мужского пола. А таких было… много. По моим ощущениям, как бы только не за каждым пятым столом можно было заметить представителя «слабого» пола. Зато комментарии, так старательно улавливаемые и переводимые моим незаменимым гаджетом, своим содержанием больше подошли бы какому-нибудь каботажному судну, экипаж которого женщин не видел уже более полугода. Я сейчас точно в школе, окружённый школьницами, а не в какой-нибудь тюряге средь жаждущих комиссарского тела уголовниц?! Будь я хоть чуточку более малахольным или же обладателем чуткой душевной организацией, то уже бежал бы с визгом из этого страшного места. Но нет, дух мой был стоек, а воля подобна нефритовому стержню, потому рассуждения о том, как и в какой позе хотят поиметь «свежее мясцо» меня лишь закалило! Вот только слова словами, но неожиданно и как-бы невзначай направившиеся мне наперерез от разных столов «делегации» ввели меня в лёгкий ступор. Да, этим девкам решительности, явно, не занимать. Так бы я остался стоять да тупить посреди начавшей набирать обороты бури, но тут чья-то рука решительно, но осторожно упала на моё плечо. – Ой! – дёрнулся всём телом, чуть не уронив на пол наваленную мне на поднос снедь, но в последний момент удержался. – Эй, ты чего здесь ищешь? – как только я развернутся, то увидел всё такую-же хмурую Джин, чей фингал, кажется, стал ещё темнее и насыщеннее. – Наш класс в соседнем зале. – Не знал, что тут вообще больше одного зала, – криво ухмыльнувшись в ответ, я, и правда, достаточно быстро нашёл ещё одну двустворчатую дверь, в которую то и дело заходили люди с подносами. – И я искал свободное место. Или мне обязательно надо рядом с классом находиться? К слову, твой учебник всё ещё со мной. – Богиня… – с тихим стоном девушка сделала самый настоящий фейспалм здоровой рукой. Видимо, с её точки зрения, я говорю и творю лютую дичь, раз дошло до такой говорящей саму за себя реакции. – Тебе что, утра было мало? – Если ещё раз меня выручишь, то я только за! – решив не отвечать на её брюзжание негативом, я, наоборот, улыбнулся, не принимая слов девушки в штыки. А после, поддавшись наитию, несильно ткнул её подносом. – Давай, большая и страшная девочка, ты найдешь нам столик и составишь мне компанию, а с меня вкусняшки. Один я явно всё это добро не съём. – Я уже ела… – попыталась было отвести взгляд Джин, но едва слышный тюлений вой со стороны её живота быстро расставил всё по своим местам, заставив уши девушки смущённо покраснеть. – Ладно. Но только в этот раз, новенький! Без особых усилий взяв поднос здоровой рукой, побитая спортсменка уверенно пошла по одному ей ведомому маршруту. Впрочем, путь этот вёл отнюдь не в соседний зал, а наоборот, вглубь этого, почти в самый угол, на стыке стены и окна. – Валите, – без вступления и права на компромисс, бросила холодным голосом Джин, грубо опуская поднос прям посредине занятого тройкой незнакомых девчонок столика. – Ей, мы первые сюда пришли! – попыталась было возмутиться одна из них, но две её подруги тут же поспешили ту заткнуть. – Не надо, это же сама «Флэш» Томпсон! – отчаянно зашипели девушки на свою храбрую товарку. – М-мы уходим. Нам проблем не надо! Можете со своим парнем спокойно миловаться! – Эй! – довольно грубо окликнула их Джин, пока они не успели отойти. – Он не мой парень, ясно?! – Д-да…– пролепетала одна из них, после чего вся троица устремилась прочь ещё поспешнее. – И обязательно было их прогонять? – осторожно поинтересовался я, садясь на стул и кладя рядом с подносом учебник Джин. – Ещё же есть свободные столики. – Мне понравился этот стол, – схватив картошку фри, начала набивать ею рот девушка. – И если ты ещё не понял, я не какая-нибудь ботанка или сопливая пай-девочка, а спортсменка и чемпионка. – Это понятно, – не стал я спорить с её амплуа и образом жизни. – Но на других то зачем наезжать? – За всё в жизни надо бороться, – продолжая изничтожать выданный мне обед, заговорила Джин пренебрежительно-поучительным тоном. – Это база. И в этой борьбе ты либо побеждаешь, либо становишься неудачницей. Эти лузерши даже бороться не попытались, зассали. – О, понимаю… – если честно, пока эта дама была в амплуа суровой, но немногословной спасительницы, она мне нравилась заметно больше. Да и как человек, в своё время на собственной шкуре перенёсший всё прелести школьной травли, я просто не мог одобрить эти её слова и действия, пусть в них и присутствовала некая доля истины. – А ты, значит, не лузерша? Крутая девка, что ради поддержания крутости в чужих глазах, всём остальным указывает их место? – Ага, – полностью согласилась с моими словами Джин. Видимо, издёвка вышла для неё слишком тонкой, а, быть может, она просто по своей сути не очень умная девушка. Как там было… сила есть, ума не надо! – Ты это, парень ничего такой, но у меня уже есть мой самый лучший мальчик на свете. Так что, ищи перспективную девушку где-нибудь в другом месте, между этих сисек место давно зарезервировано только для одного человека. – Аа-ааа, Боже, где она таких фраз то понабралась?! – чуть ли не плача от приступов накатывающего смеха, вопрошал я у неба на чистейшем русском. Всё же ссориться с этой школьной быдло-леди с амплуа спортсменки-хулиганки мне пока не хотелось, но и не высказаться я не мог чисто физически. – Эм, ну ты это… – не совсем правильно поняв мою реакцию, Джин обеспокоенно заозиралась по сторонам и попыталась меня успокоить. – …плакать только не надо. Найдешь себе ещё нормальных девушек, они тебя подарками завалят. В нашем классе ты на почётном втором месте по красоте. Это тоже очень круто! – Да не, я спокоен, – утерев скупую слезу, выдавил из себя после пары успешных попыток не заржать во весь голос. – Понимаю, что ты девушка крутая. Альфа-самка, все дела, но не пойму, почему ты сейчас со мной и за мой счёт кушаешь, а не угощаешь своего самого лучшего на свете парня. Вы поссорились? – Что?! Конечно нет! – громче, чем следовало, возмущённо воскликнула девушка, чуть не выпустив из рук последнюю картофелину. – Просто я не в лучшей форме после одной драки, да… И не хочу его пугать своими ранами, сломанными конечностями, он ведь у меня такой ранимый, такой нежный! От подобного описания ранимой нежности меня чуть радугой не вырвало, и пока я превозмогал этот жуткий спазм, мои глаза уловили знакомую, но до нельзя раздражающую рыжую шевелюру, активно идущую к нашему столу. – И он от меня без ума! – продолжила тем временем хвастаться Джин. – Помню, как горели его глаза, когда к его дому я подкатила на собственной тачке. Да, тогда мой малыш как следует заценил моего мальчика. Всю ночь по городу катались, а потом… – А потом ты отвезла меня домой, когда поняла, что сладкого так и не дождёшься, – на удивление холодным тоном закончил за девушку рыжий хлыщ, подобравшись таким образом, чтобы оказаться за её спиной. – Джини, я смотрю, ты хорошо время проводишь с… новеньким. – Марк?! – тут же вскочила со своего места спортсменка, развернувшись к юноше лицом чуть ли не в прыжке. – Всё не так. Я просто объясняла ему местные порядки, ну и следила, чтобы всякие педовки из других классов не лезли! – Ох, да неужели?! – состроил гримасу полную скепсиса парень, после чего чисто женским, в моём понимании, жестом, ноготком указал на одиноко стоящий поднос. – А угощения какого-то левого парня тоже входят в план объяснения местных «порядков»? – Знаешь, после той твоей тупой драки с Петрой, которую ты ещё так позорно продула, я хотел дать тебе второй шанс, если бы ты извинилась перед ней за своё поведение, но… – Я? Извиниться?! Перед этой ботанистой сукой?! – уже откровенно не сдерживая голос, зло возмутилась Джин. – Да я проиграла только потому, что была немного пьяна! – Ты тогда нажралась, как свинья, – рубил тем временем правду-матку Марк. – И дело не в том, проиграла ты драку, или её выиграла, а в твоём неуемном гоноре! И постоянной агрессии! Знаешь, мне это надоело. Я готов был тебя простить, но то, что ты тратишь деньги на какого-то замарашку, уже слишком. Мы расстаемся. В этот момент мне захотелось ответить щеглу по грубее, возможно даже лицо ему пощупать стулом, раз, эдак, пять-шесть поперёк хребтины, но я решил не лезть в чужую ссору. Неблагодарное это дело, ещё с прошлой жизни понял на собственном опыте. Осталось только с интересом наблюдать, как рыжий Марк, уже в окружении подоспевшей «свиты», утирая непонятно откуда возникшие слезы, уходит прочь из столовой. За собой он оставил словно потерявшую опору и смысл жизни Джин с пустым взглядом, да всё нараставшее перешёптывание ставших свидетелем этой драмы из двух действий школьниц. * - красавчик (исп) ** - невоспитанные девки (исп) *** - парни (исп) **** - горячая тётушка (исп) ***** - сладкий красавчик (исп) ****** - тётушка (исп) ******* - шлюшки (исп)