Вестник вечных зим

– Эм, ты в порядке? – осторожно поинтересовался я у пребывающей в прострации Джин Томпсон, резко ставшей одинокой школьной звезды американского футбола, что сейчас с неприкаянным видом сидела напротив меня. – Может… водички? – Я… я… нормально, – нескладно и невпопад ответила девушка. – Всё нормально. – Не побежишь за ним? – проводив прохладным взглядом исчезнувшего за дверью виновника чужой, набирающей обороты депрессии, спросил я свою визави. – Может, если я скажу, что всё это просто недоразумение, то… – Не надо, – глухо пробормотала футболистка, непроизвольно схватившись за свой гипс здоровой рукой. – Я и так стала всеобщим посмешищем, а если меня начнёт ещё парень выгораживать, то… – сказав это, Флэш лишь недовольно покачала головой. – Сама справлюсь. Спасибо, наверное, но я как-нибудь сама. – Ладно-ладно, не буду заступаться, – не видя смысла настаивать на своём, кивком согласился с сидящей напротив меня грустной побитой школьницей. – Лучше давай дружить. На это предложение Джин мне ничего не ответила, лишь покосилась так, словно увидела нечто невероятно странное. С лёгким подозрением во взгляде покосилась, словно ожидая какую-то подлость. Будет забавно, если в концепцию дружбы между мужчиной и женщиной здесь верят ещё меньше, чем в моём родном мире. – Я… это… не готова, – наконец, выдала она довольно нейтральный ответ на моё невинное предложение. – Я лучше пойду. Не сказав больше ни слова, девушка поднялась со своего места, а после стремительным шагом направилась прочь. Подальше от обеденного столика, меня, столовой и тихих перешептываний, что ещё продолжали смаковать не так давно развернувшуюся «сценку». Да-а, нашёл же рыжий место, где отношения выяснять. Круче бы было только перед школьной линейкой, если такое в американских учебных заведениях вообще практикуется. Впрочем, одному мне оставаться долго не пришлось… – Привет, – не прошло и минуты, как перед столиком нарисовалась компашка из окидывающих меня сальными взглядами дев. – Ты тут один? – Я… – не успели моих губ покинуть нужные слова, как со спины меня неожиданно обняли, вжавшись в спину двумя имеющими неоспоримый вес «аргументами», чей жар ощущался даже сквозь слои школьной формы. – Колин, милый, заждался?! – пронзительно, но поспешно залепетал над самым ухом незнакомый, но несомненно приятный женский голосок. – Прости, что так долго. Сам знаешь, какая эта училка английского вредная стерва, – не прекращая обниматься незнакомка немного приподняла голову, уставившись на растерявшуюся от такого поворота женскую компашку. Вот только тон её теперь был далёк от доброжелательного. – Девочки, вам что-то нужно? – Нет, но… – замялась нескладная школьница, по видимому, своеобразный лидер решивших познакомиться с одиноким мальчиком девчонок, чем обнимающая меня со спины девица решительно и воспользовалась: – Раз нет, то нам уже пора, – подняв меня из-за стола и подхватив под руку, настойчиво потянула мою тушку прочь, в сторону выхода из столовой, незнакомка. – Колин, милый, идём скорее! Урок совсем скоро, а ты так и не успел попробовать мой сладкий рулет! Сначала я хотел возмутиться, сказать, что меня с кем-то путают, но под напором «аргументов» почётно капитулировал. Да и предложение откушать сладкого рулетика звучало весьма… интригующе. Поэтому простите, девочки, как-нибудь в следующий раз! – Выбрались, – как только мы оказались за пределами столовой, а после завернули ещё и за угол, выдохнула отпустившая мою руку незнакомка, при этом ещё и стремительно отстранившись на пару метров. – Прости-прости, малыш, но эти сучки кидали на тебя настолько голодные взгляды, что даже мне стало немного не по себе. Особенно после того, как тебя бросила та дурочка Томпсон. – Да ничего страшного… – хмыкнул я, с неподдельным интересом изучая стоящую передо мной девчонку. А посмотреть там, воистину, было на что! Дырявые джинсы в обтяжку, короткая чёрная футболочка, едва сдерживающая пару футбольных мячиков размера, эдак, четвёртого, длинные прямые ножки, золотистые вьющиеся волосы до лопаток и глаза цвета неба с налётом лёгкой хитринки. Самая настоящая красавица даже по местным меркам, которая на мой взгляд могла бы посоперничать даже с ле маман Ариэль и её незабвенными дочками, а то и победить. Девушка была настолько привлекательной, что меня, великовозрастного лба, заставила немного смутиться самим фактом своего внимания к моей персоне. – Кхм… спасибо… наверное… – Пустяки, мышонок, – сложила руки под своей и без того соблазнительной грудью моя собеседница. – Я, конечно, не девушка-паук, но тоже, в какой-то мере, защитница справедливости. Да и нам, богатеньким детишкам, просто необходимо держаться вместе, не находишь? – Богатеньким детишкам? – удивление в моём голосе было не наигранным, мне до сих пор трудно себя ассоциировать с моей приёмной семьёй. – Лорэн известная фамилия в особых кругах, – хмыкнула незнакомка. – Наши матери, можно сказать, коллеги. В какой-то степени. – Если что, я приёмный, – решил я расставить, на всякий случай, все точки над ë. – И, если ничего не путаю, меня ещё… не до конца оформили. Не хочу оказаться голословным, но, боюсь, я банально не в твоей лиге. Прости… – Мышонок, расслабься, я не чопорная стерва, чтобы из-за такой несущественной мелочи прекращать общение, – улыбнулась мне эта красавица, изящным движением рук немного подправив свою причёску. – Ах да, забыла представиться, Фелиция Харди. Для друзей просто Фи-Фи. – Александр… Лорэн, – подавив желание назваться старой, родной фамилией, всё же выдавил из себя новую. – Можно Алекс, Саша или Шура. У моего имени много производных. И мне очень приятно с тобой познакомиться! – Взаимно, – сощурившись, словно довольная кошка, улыбнулась Фелиция. – Но, если не против, можно я продолжу называть тебя мышонком? – Да, без проблем, – не найдя в этом прозвище ничего обидного, согласился я. Тем более Фелиция произносила его с таким томным придыханием, что по спине сами собой начинали бежать мурашки. Ну какой парень, в своём то уме, откажется от такой прелести? – Но почему именно мышонок? – Дай-ка подумать… – задумчиво коснувшись указательным пальчиком щеки, девушка умолкла на пару мимолетных мгновений, но в итоге сказала: – Просто ты мне показался таким маленьким, одиноким и сереньким, словно мышонок, что я не сдержалась. Без обид? – Ох, было бы, на что обижаться, – покачав головой, хотел было уже продолжить столь интересно начавшееся общение, но тут по коридорам разнеслась мелодия звонка. Обед подошёл к концу, школярам пора за парты. – Ещё как-нибудь увидимся, мышонок, – помахав мне рукой на прощание, стремительно растворилась в спешащей на урок толпе Фелиция. – Эх… вот это женщина, – пробормотал я по русски себе под нос. – Джин, прости, твой подвиг не будет забыт, но до этой кошечки тебе как до Луны.

***

Остальные уроки, обязательные к посещению, прошли без эксцессов. Я знакомился с преподавателями, я сидел, я вдуплял, я не отсвечивал. Единственным неприятным моментом стало то, что Флэш ни на один урок после обеда так и не явилась, сославшись на плохое самочувствие. Явно же окончательный разрыв и без того бесплодных отношений с рыжим хлыщем её подкосил. Не физически, морально. Зато вышло немного пообщаться с одноклассницами. Всех имён я не запомнил, уж больно плохая у меня на это дело память, но вышло неплохо. Даже до Паркер по имени Петра добрался, ещё раз поблагодарив ту за помощь с девайсом. Правда смотрела она на меня, почему-то, неодобрительно. Видимо не понравилось ей моё хорошее отношение к хулиганке Томпсон, но оно и не удивительно. Девочки тут на ножах, у них «война», которую вероятная паучиха, можно сказать, почти выиграла, а тут я, такой красивый, нарисовался, ещё и занял в их противостоянии «неправильную» сторону. Никто такого не одобрит. Зато Озборн младшая, носящая чудесное имя Габриэль, на контакт пошла с большей охотой. Мы даже немного поболтали о всяких ничего не значащих мелочах во время коротких перемен. Была у меня лёгкая уверенность, что с этой девушкой выйдет если не подружиться, то точно стать хорошими знакомыми. Правда в самый неподходящий момент в игру вступил просящий воли мочевой пузырь. Пришлось отходить до клозета, у выхода из которого меня уже ждали… – Алекс, дружище, ты тоже здесь! – наигранно воскликнул Марк, пока я неторопливо мыл руки. – Какое чудесное совпадение. Как раз хотел с тобой немного пошушукаться. Ну знаешь, между нами, мальчиками. От компоновки фразы меня непроизвольно скривило. Хорошо хоть в туалет вместе не предложил пойти, а то с местных пацанов станется… – О, уже дружище? – иронично поинтересовался я. – А как-же замарашка? В столовой ты особо дружелюбным не выглядел. – Ох, просто игра на публику, не обижайся, – отмахнулся парень, подходя ближе. – Мне надо было как-то избавиться от этих… токсичных отношений, а ты как раз удачно под руку подвернулся. Прости за это. – А, не хотел себя козлом выставить, понимаю, – холодно ответив, встал напротив напомаженного рыжика. Мы примерно одного роста, но я точно был крепче, сбитее и банально тяжелее. Даже забавно немного, никогда не являлся особо мужественным, но на фоне местных… мальчиков стал чуть ли не образцом брутальности. В своих глазах, само собой. Парни из академии Даркхольма не в счёт… – Зато мне репутацию подпортил. – Козлом? Причём тут козы? – не понял моих слов Марк. Вот что значат культурные отличия, даже с переводчиком выругаться не всегда удачно получается. – Да и не волнуйся, никто в своём уме тебя винить не будет. Это Джин «Флэш» Томпсон начала подкатывать к новенькому, не в силах сдержать свою порочную натуру, мальчики тут ни причём. – Слушай, она же тебя любит… – Трахаться с настоящим членом она любит, – грубо ответил парень, усмехнувшись. – Как и любая девушка или женщина в этом мире. Слушай, ты, кажется, не глупый парень, просто немного наивный. Томпсон для меня долгое время была почти идеальным пугалом. Держала других потных девок от меня подальше, и я ей был за это благодарен. Но в последнее время она… так скажем, начала слишком много на себя брать. Запрещала мне с моей соседкой и подружкой детства Петрой общаться, а она ведь очень умная, перспективная девочка! Да, с внешностью не очень повезло, зато самый настоящий вундеркинд. Ещё и подруга её, сама Габриэль Озборн, словно подарок судьбы. – К чему ты всё это? – нахмурился я. Такими откровенностями просто так не разбрасываются. – К тому, мой недогадливый друг, – панибратски начал рыжий. – Чтобы ты не лез к моим девочкам. Нравится Томпсон? Забирай. Хоть всех одноклассниц своими ручными сучками делай, мне всё равно. Но вот Петру и Габриэль не трогай, они мои. Хотя у тебя всё равно нет шансов, я просто не люблю лишних бесполезных противостояний, особенно когда можно спокойно себе сосуществовать. Каждый на своём месте. Понимаешь? – М-м-м, да, – после недолгого молчания выдал я, гадая, дурак ли стоящий передо мной парень, или же наоборот, своеобразный гений. – Но с Томпсон, всё равно, вышло некрасиво. – Она заслужила, поверь, – скривился Марк. – Итак, мы договорились? – Ну… – по началу мне, если честно, хотелось плюнуть рыжику в его наглую рожу. Начать «войну за жопы» целых двух героев комиксов, фильмов и мультипликации, ставших в этом мирке героинями, но потом перед глазами всплыл образ Фелиции… – Ладно. По рукам. Отбивать этих двух даже пытаться не буду. Но если сами полезут… – на этой моей фразе Марк едва заметно скривился. –…я не виноват. – Вот и отлично, – протянул мне руку рыжий. – Надеюсь, мы станем хорошими друзьями.

***

Когда же четвёртый по счету урок подошёл к концу, я с удивлением обнаружил, что могу спокойно идти домой. Обязательные для посещения предметы кончились, на необязательные же я записан не был. Странная, непривычная мне система, что была особенностью то ли США, то ли самого этого мира. Как уже было сказано, предметы делились на шесть обязательных к посещению, и один-два на выбор. Обязательные: математика, естественные науки (физика, химия, география, астрономия, биология), общественные науки (история и государственный строй США), английский язык (вместе с литературой), творчество и физкультура. Так же было множество дополнительных уроков, каждый ученик должен был выбрать несколько из них, чтобы после по ним пойти в колледж или университет. Мужчинам дополнительные предметы были необязательны. Пользуясь этим, большинство из них спокойно себе шли домой, пока их одноклассницы оставались натужно грызть гранит науки. Я бы тоже с превеликим удовольствием ушёл, но у меня ещё оставались кое-какие дела в кабинете директрисы. И нет, не те самые, похотливые вы извращенцы! – Директриса, к вам можно? – постучавшись, осторожно приоткрыл я дверь. – А, Алекс, заходи, – мимоходом оторвавшись от чтения каких-то бумаг, пригласила меня женщина. Её голос отдавал легким довольством, из чего можно было предположить, что мою персону здесь рады были видеть. – Ты один? – Да… – на всякий случай оглянувшись, закрыл за собой дверь, после чего направился к гостевому стулу. И всё бы хорошо, но после произошедшего утром во мне поселилась некая робость вперемешку со смущением по отношению к Монике Вуд. Даже забавно, ведь именно я тогда стал причиной и инициатором прошедшего в кабинете разврата… – Больше никого. – Хорошо, – отложив бумаги в сторону, поднялась со своего места женщина, после чего стремительно направилась ко мне. Не успел я и слова вставить, как был приобнят за талию, а после страстно засосан самым грубым образом. Впрочем, долго наши взаимные покусывания за губы и язык не продлились. Как следует облапав мою задницу, женщина отстранилась с крайне довольным видом. – Ты как глоток свежего воздуха. Ну что, малыш, пришёл порадовать учительницу своей мясной палочкой? У меня там всё ещё немного побаливает, но ради тебя я готова пойти на жертвы. – Ради члена ты готова на жертвы пойти, похотливая директриса, – осклабившись и загнав смущение куда подальше волевым усилием, сам схватил свою любовницу за округлый зад. – Я бы и рад помочь хорошей женщине, но боюсь, тогда сестра… или сама мисс Лорэн может захотеть узнать причину моей задержки. Не удивлюсь, если уже караулят возле входа в школу. – Тогда не будем позволять себе лишнего, – разорвав объятия, отошла от меня на пару метров Моника, начав приводить свою малость помятую одежду в приличный вид. – Ты что-то хотел? – Да, – кивнул я, садясь на полюбившееся мне мягкое гостевое креслице. – Просто интересно, ты уже разобралась с нападением на меня двух мака… в смысле пары хулиганок с тёмным цветом кожи. И как так вообще получилось, что меня умудрились чуть ли не изнасиловать на территории школы без моего на то согласия? – Да, они своё наказание понесли, – поморщилась директриса. – Я на месяц отстранила их от учёбы, ещё и их родителям позвонила, во всех красках расписав, чем им может грозить неуëмная дурость их дочерей, – от её слов я невольно скривился. Хотелось чего-то более существенного в качестве наказания, но припомнив, что Джин неплохо им так накостыляла, смирился. – Что же до самого инцидента… то это была совокупность роковых случайностей. Преподавательница, что должна была стоять у входа, ненадолго отошла по неотложным делам, а охранницу от мониторов камер отвлекла уже я. К тому же, пока они шли с тобой под руку, ты не сопротивлялся, на помощь не звал… конечно, это не твоя вина, но… – Я понял, – тяжело вздохнув, прервал её рассказ. И не возразишь, я, действительно, не сопротивлялся тогда. Может, начни орать или вырываться, они бы сами меня отпустили, ещё и извинились. Глупая ситуация. Глупая и немного неоднозначная. – Раз со всём разобрались, то я, пожалуй, пойду. Не буду лишний раз нервировать своих, хе-хе, родственниц. – Да, конечно, – кажется, немного расстроилась Моника, когда мне пришла пора уходить. Но, поддавшись наитию, я развернулся на пятках, быстро к ней подскочил, а после чмокнул в щеку. Глупо, по детки, но от этого её щеки заалели, а сама она приняла вид крайне смущённый, удивлённо ощупывая место поцелуя. Подняв себе настроение такой своеобразной шалостью я покинул кабинет директрисы. Впереди меня ждало ещё много дел… очень много дел.