Вестник вечных зим

Дела… Много их или мало, но ими приходится заниматься. Ставить себе задачи, выполнять их, решать возникающие проблемы, сглаживать неурядицы. Можно было бы, насупив брови, заявить о накатывающем вале дел, требующих скорейшего исполнения, но… ах, да кого я обманываю. Не было у моей наглой ленивой тушки никаких проблем. Дела же, заканчивались и начинались исключительно проблемами выбора блюд за обеденным столом. Никакой работы, никаких уроков, а одно сплошное ленивое времяпрепровождение, в которое изредка были вплетены занятия с «сестричками» английским языком или правилами этикета. Ни то, ни другое меня не тяготило, скорее наоборот, дарило хоть какое-то разнообразие в этой ставшей почти что идеальной жизни. Всё было настолько хорошо, что в приступах скуки я начал изучать информацию как о местных супергероях с их извечными врагами, так и особенности американского законодательства, напрямую касающиеся мужчин. Не забывал и о культурном наследии, особое внимание уделив кинематографу. На некоторых моментах даже всплакнул, особенно когда в диснеевской классике семь гномих отказались отдавать проснувшегося принца залетной красавице в исключительно личное пользование. В красавце с чудовищем вообще вышло довольно пикантно. Не знаю, как местным мужчинам, но мне понравился образ массивной монстрицы с рожками и объёмной грудью, что тихо страдала в своём замке, в окружении проклятых слуг. Там тоже был посыл про истинную любовь. Правда, вывернутый так своеобразно, что злая магия спала в тот самый момент, когда преодолев свои невыносимые, но откровенно глупые «пиздострадания» по поводу внешности, монстрица полезла домогаться до паренька, что плавно перетекло в горизонтальную плоскость, оставленную за кадром. Противостояние с охотником… то есть охотницей тоже было, но окончилось не смертью последней, а вхождением в гарем второй женой. Но наибольший мой интерес вызвало нечто иное. О да, эту вещь с великой радостью и неутихающим интересом я пересматривал вновь и вновь, ибо сей жанр воплотился во многих обличиях. Но вопреки задумке создателей и авторов, мною сии труды воспринимались скорее как сюрреалистические комедии, нежели клубничка на погонять лысого. Да, речь шла о якутских мультиках порнографического содержания, а конкретно, о таком тяжеловесе жанра, как ugly bastards, уродливый ублюдок в переводе. Правда здесь, в этом странном мире, сие называлось ugly bitch, и рассказывало зрителям о мытарствах компашек страшных женщин, что растляли, развращали, ну и просто насиловали мальчиков всех мастей. Кроме приступов гомерического хохота эти картины у меня ничего не вызывали, за что я в один прекрасный момент заработал весьма странные взгляды со стороны моих новых «сестрёнок», спаливших меня на горяченьком. Но я ж человек взрослый, поэтому на начавшиеся подколы девочек стоически не обращал внимания. Зато кое-какую интересную информацию принесло изучение американских законов. Нет, привычные мне по прошлому миру акты по типу: «нельзя держать лосей в ванне» не обошли стороной и эту реальность, но меня больше беспокоили права с обязанностями особей мужского пола. И там… было о чем задуматься. Взять, к примеру, священный долг каждого американского гражданина, достигшего совершеннолетия, сдавать генетический материал раз в два месяца. Можно и чаще, за денежку, но раз в шестьдесят дней, будь добр, баночки с беленьким на бочку. Немного меня это напрягло, самую капельку, но чай не на год долги Родине отдавать отправляют. Можно с пониманием отнестись, тем более плата вполне неплохая, а уж какие там преференции и бонусы почётным донорам… Но не семенем и методами его изъятия на пользу государству едины американские законы. Намного большее беспокойство у меня вызвала необходимость к двадцати двум годам заиметь себе жену. За несоблюдение штраф и… принудительное участие в госпрограмме по созданию семьи. А это даже не сватовство, всё намного круче. Самый настоящий аукцион, где главный лот – мужская неженатая жопа. И вот это уже начало навевать беспокойство. Правда, форумы по этой теме меня подуспокоили. Судя по записям, при желании, закон легко обходился фиктивным браком. Но поскольку мужчин всё устраивало, такими обходными манёврами пользовались крайне редко. А вот с героями вышло одновременно и легче, и сложнее. Решив изучить вопрос подробнее, перерыв сеть, включая специализированные форумы и репортажи с мест происшествий я еще раз осознал… насколько же Марвел до ужаса огромная вселенная. Уж лучше бы авторы комиксов для каждого фрика в трико свой уголок выдумывали, ей Богу. Вот как раньше было: Тор, Локи, Железный человек, Капитан Америка, паучок на фоне, и всё хорошо, все счастливы! Злодеев немного, героев тоже по пальцам одной руки пересчитать, живи себе спокойно, радуйся, но не-е-ет… Марвел оказался не так прост. Одних только паучков, то есть паучих, оказалось целых две! Одна в стандартной раскраске под пепси-колу, вторая вся в белом, ещё и с капюшоном. Если с Паркер изначально всё понятно, то кто вторая я даже представить себе не мог! Помимо них ещё всякие мутанты то и дело резвились, одни только детишки из особой школы профессора Ксавье чего стоили. Их идеологические не то противники, не то попутчики тоже на попе ровно не сидели. Так называемое «Сестринство мутантов» устраивало разнообразные акции… нет, не террористические, акции протеста. В стиле полу-радикальных феминисток, требующих себе ещё больше прав просто потому, что они феминистки. Особо активно они напирали на то, чтобы у каждого мужчины на законодательной основе, обязательно, одна из жён была мутантом. А вот наоборот никак. Мальчиками со сверхспособностями и геном Х они делиться не хотели, настаивая на свои особые права местами угнетённых меньшинств… Словно же этого было мало, в сети нашлись упоминания о каких-то нелюдях. Сначала я невольно про вампиров подумал, которые одновременно, вроде, и существовали, а вроде и легенды городские, но нет. Не то мутанты, не то пришельцы, упоминаний о них так мало, что невозможно составить целостную картину. Непонятные, мутные ребята, одним словом. Наверняка в сети было ещё больше интересной или просто важной информации о самых разнообразных героях, злодеях и прочих тварях, но в один момент мне просто надоело искать. Что они есть, что их нет, один фиг я не смогу ни на что повлиять. Возможности не те, и слава Богу! Тем более жизнь моя потихоньку начинала устаканиваться, входить в спокойное русло. В школе эксцессов более не случалось, на уроках свой «гений» я старался не демонстрировать. Просто жил, общался с детишками, учил язык посредством живого общения и в итоге сам не заметил, как оброс собственной женской «свитой». Нет, они не лезли ко мне в трусы, если слюни и пускали, то весьма умеренно, чтобы я не заметил. Зато всяких разных отчаявшихся или просто активных до распускания рук отгоняли. Кто же эти «святые» люди? Кто эти замечательные, во всех смыслах, девушки? Школьная команда Мидлтауна по американскому футболу. Разгоряченные, крепкие, большие, зачастую потные и шумные, эти девчата незамысловато стали оккупантами моего личного пространства. Поход в столовую? Они тут как тут. Стоит лишь переступить порог кафетерия, так они руками машут и на весь зал орут, чтобы поскорее к ним шел. Ещё и порцию мою чудесным образом берут для меня заранее, не оставляя и шанса слинять. Прихожу раньше? Так более ни одна школьница не посмеет сесть со мной рядом, дабы завязать милый разговор. Команда пышущих юностью кобылиц банально переставит девицу за соседний столик. Вместе со стулом. Дошло до того, что я невольно стал неформальным талисманом спортивной команды. Пришлось по настоятельной просьбе их тренера и физрука по совместительству изредка посещать тренировки… за автоматический зачёт по физкультуре, само-собой. Правила же балом ранее опальная Джин Томпсон. Уж не знаю, что у неё в мозгу переклинило после расставания с рыжим, но своих прав на мою тушку она никак не заявляла. Просто ходила зачастую следом, иногда таскала меня с собой за школу «покурить» или за жизнь потрещать с другими школьными «авторитетами», большая часть которых в команде по американскому футболу и состояла. Когда же я сам решил, собравшись с духом, залезть спортсменке-хулиганке в трусики, то получил полный непонимания взгляд и сухой ответ: «Прости, но мне не нравятся мальчики с волосами на лице и руках». Моя вера в школьную любовь и романтику тогда в мучениях издохла, а на сердце образовалась незаживающая кровоточащая рана моральных терзаний… которую в тот же день залечила облачëнная в латекс директриса, у которой я остался на пару-тройку часиков после урока, семье наплетя о дополнительных занятиях. Ну в самом деле, кому нужна молодая дурочка-спортсменка, когда есть соблазнительная, безотказная милфа-затейница, которая не только хорошая любовница, но и отличная собеседница. Ещё и романтические перекусы при свечах иногда устраивает, угощая то дорогим вином, то изысканным ресторанным блюдом. Иногда она пыталась что-нибудь подарить, обычно украшения, реже брендовую одежду, но тут я всегда отказывал. Все эти цепочки, серёжки, колечки… меня кривило только от одной мысли, что бижутерию придётся носить. Директриса же всё пыталась их впихнуть, настаивала на том, что украшения мне к лицу, и что хорошие мальчики должны радовать своих девочек, нося на себе их подарки. Я же остался непреклонен, чем явно немного расстроил женщину. Пусть вслух этого и не было сказано, но у меня появились подозрения, что все эти подарки да цацки своеобразный способ «пометить» своего мальчика. Словно если я надену украшение, то признаю, что являюсь мужчиной дарившей. Без всяких договоров или условностей, но другие девушки сразу сделают соответствующие выводы. Но, быть может, я просто себя накручиваю, и подарок это просто подарок, попытка сделать приятно без всякой подоплёки или двойного дна. Впрочем, после всех приятных сюрпризов от директрисы, а также почти каждодневного обмена телесными жидкостями, я решил что не особо-то мне пока и нужны другие бабы. Особенно с претензиями по типу: «фу, волосатые ноги, фи, волосатые руки». Первым теперь подкатывать точно ни к кому не собираюсь… кроме Фелиции. Красотка сумела, как до этого Томпсон, затронуть неведомые струны моей души. Нет, я не влюбился, пока нет, но улыбка сама начинала непроизвольно наползать на лицо, как только она появлялась в поле зрения. С подружками же Флэшки романтики банально не случилось. Из-за разных причин. Самая главная и толстая из которых – постоянные, каждодневные намёки на то, что мне бы не помешало вести себя более «мужественно». Мужественно по местным меркам, то есть маникюр, педикюр, укладка, жеманное поведение и косметика. Прямо в лицо мне это не говорили, хоть за это спасибо, но тонко намекать не переставали. Не намекала только Харди, но и активно со мной она не общалась. В «свиту» не вошла, предпочитала ходить сама по себе, словно кошка, изредка забредая на огонёк, перекинуться парой ничего не значащих фраз. Она меня не соблазняла, я тоже к ней не лез с интересными предложениями, душой понимая, что девушка отшутится, а после отдалится. С героической же Паркер общение ограничивалось приветствием в начале дня и прощанием в конце уроков. С Габриэль не лучше, я ей был банально не интересен. Даже забавно, ведь в своём мире мне были многим ближе спокойные заучки, нежели спортсмены или хулиганы. Счастливые времена, тягучая ленивая рутина без происшествий или переживаний, если бы не один знаковый разговор… – Нам надо серьёзно поговорить, – во время очередного семейного ужина неожиданно заявила Ариэль. – Сынок, я беспокоюсь. Почему ты не ухаживаешь за собой? С новыми родственницами вообще выходило довольно забавно. Они всё пугали и страшили меня изнасилованиями в подворотне, постоянными домогательствами, несколько дней подряд спрашивали, не хочу ли бросить школу и постоянно удивлялись, когда мой ответ оставался неизменным. Такую «стойкость» они почему-то приписали моей суровой «таёжной» жизни, после чего снова меня жалели, вместе и по очереди расписывая все ожидающие меня блага американского мира. Смешные люди, ей Богу, смешные люди! – В каком смысле? – искренне не понял я вопроса, посмотрев на главу семейства Лорэн. – Всё у меня нормально с личной гигиеной. Утром зубы чищу, моюсь после школы. Душ бы пореже принимал, но душно тут у вас… и пыльно. – Нет-нет, я немного не об этом, – как несмышлёному ребёнку улыбнулась женщина. – Алекс, мой мальчик, я понимаю твою сдержанность, но скромность… не всегда красит мужчину. Особенно вкупе с каким-то диким, замшелым аскетизмом. Ты должен быть ярче, должен сиять, ведь твоя фамилия Лорэн! Сынок, я хочу, чтобы ты себя не сдерживал, чтобы стал прелестной звёздочкой для высшего света этого города. – Э-э-э… – совершенно не поняв, чего от меня хотят, протянул я. – Чего? Вы мне предлагаете прикупить фрак на ближайшее собрание местного… бомонда? – Ох, Алекс… – простонала Ариэль от моих слов, неодобрительно на меня посмотрев, но тут голос подала самая дерзкая из сестёр: – Просто начни уже быть настоящим мужчиной, а не непонятно чем, – фыркнула Рикарда, вилкой лениво копаясь в своей тарелке. – Смотреть же тошно на волосы… особенно на лице или ногах. – Ч-чего?! – уже откровенно выпал я от такого поворота. Нет, шепотки всякие тут и там время от времени звучали даже в школе, но мною они были стоически игнорированы. – Я, вообще-то, лицо брею! А короткая дневная щетина мне, даже, идёт! А ноги брить не буду. Так только бабы, п*доры и велосипедисты делают. Сисек у меня нет, велосипеда тоже, нравятся мне исключительно женщины, поэтому иди лесом, Рика. – Ах ты мелкий… – недовольно покосилась на меня блондинка, но её сестра быстро ту успокоила несильным шлепком ладонью по макушке. – Не выражайтесь за столом! – воскликнула Глория, после чего тоже перевела взгляд на меня. – Братец, может на твоей родине так и… эм… принято, но в цивилизованной части мира… – от её слов моё начавшее портиться настроение ещё быстрее покатилось под гору. –…мужчины должны ухаживать за собой. Должны брить ноги, следить за ногтями, носить украшения, должны просто быть красивыми и привлекательными, в конце-то концов! От слов, что мужчина что-то кому-то должен, у меня чуть глаз не начал дёргаться. А ведь были надежды, что хоть в этом мирке не придётся быть должником просто потому, что между ног не щель, а сосиска с парой яиц. Хотелось мне на них чуть ли не матом выругаться, а после по детски уйти в свою комнату, но я сдержался. Всё же не родные они мне люди, которые если не простят, то хотя бы не погонят и попытаются понять, да и жилось мне в их вилле довольно неплохо. Поэтому следовало быть мягче, капельку терпеливее. – Ох, я, конечно, благодарен вам за приют, что вы меня решили частью семьи сделать, но… – несколько раз глубоко вздохнув и положив пальцы на виски, начал холодно и мерно выдавливать из себя слова. –…но я не думаю, что хоть что-то должен в себе менять из-за чужих… пожеланий. Или мнения общества. Уверен, найдётся множество прекрасных девушек, которым я понравлюсь и с волосатыми ногами. – Ага, неудачницам без гроша в кармане, пропитанным навозом реднекам, да сраным жительницам палаточных городков, – бросила Рика. – Те и на своего однорукого отца-жирдяя залезут, лишь бы почувствовать в своей вонючей манде немного мужского тепла. – Рикарда! – тут уже не выдержала даже мать семейства. – Следи за своим языком! – Ага, как только братец станет настоящим мужчиной, так сразу, – хмыкнула блондинка. – Даже извинюсь. Дьяволица… да меня подруги уже доканали просьбами показать милого мальчика-братишку! Милого паренька, а не похожего на чучело существо! – Сестра выразилась грубо, но верно, – начала на меня наседать Глория. – Если так и продолжишь быть… неряхой, то приличные девочки на тебя даже не посмотрят. Брат, я уверена, ты достоин большего, нежели компания каких-нибудь укладовательниц дорог или офисных работниц! Красивую, безбедную жизнь, как сейчас, тебе смогут обеспечить лишь девушки из правильных, богатых семей. Но для этого тебе тоже надо будет постараться, поработать над собой, а не просто… прожигать свою жизнь на компьютером. Одумайся! – А чем плох офисный планктон? – выслушав все эти замечательные и, несомненно, правильные слова, задал я свой вопрос. – Если она симпатичная, любит меня и её достаток позволяет иметь небольшой уютный домик, то мне этого хватит. Если таких девочек будет несколько, домик будет побольше. И не обижайтесь, но эта вилла порой кажется мне довольно таки… великоватой. Можно быть и скромнее. – Но мы хотим для тебя только лучшего, а не… – Вот именно, вы хотите, – развёл я руками в ответ, натянуто ухмыльнувшись. – Я же… ничего не хочу. Мне нравится просто жить, радоваться простым вещам и залипать в комп. Я благодарен Богине, что в этом мире так мало мужчин, и я могу быть ленивым самодовольным куском дерьма, который может не работать, а банально сидеть дома, радуя своих женщин своим членом. Уверен, найдутся дамочки, которым будет всё равно на мои небритые ноги. Если же вам принципиально пропихнуть меня в высший свет, важно иметь гладко выбритого, обмазанного украшениями членоносца с фамилией Лорэн, то похитьте из страны третьего мира какого-нибудь негритëнка, – от моих слов взгляд Ариэль потяжелел, она явно не это ожидала услышать от приёмного «сыночка». – Меня же верните домой. Или в приют отдайте. Уверен надолго я там не задержусь, даже если вы всеми силами будете вставлять мне палки в колёса. Спасибо за еду. Я, пожалуй, пойду в свою комнату.

***

– Мама… – Ничего не говори. Мальчик просто… с характером. Такое бывает. Вырастают как сорняки, без пригляду, вот и не понимают чужой доброты. Чего ещё было ожидать от красных, сам себе на уме. – Но он не комму… – Мама лучше знает. Но ничего, мы справимся. Всегда справлялись. Не хотелось так радикально, но до его дебюта осталось не так много времени. Придётся познакомить Алекса с нашим семейным психологом. – Ох, даже у меня от неё мурашки по коже. Парень, конечно, та ещё задница, но может, ещё одумается? – Дона Ариэль, мне наказать мальчишку? – Нет. Потом. Выдрессируем его как следует, но сначала психолог. Оставим работу специалистке.

***

Если честно, я не хотел здесь находиться. Комната в светлых тонах, окна вместо стен. Кабинет моей «матери», что на третьем этаже особнячка. И дело даже не в нашей «ссоре». Люди не редко расходятся во мнениях, с этим ничего не поделаешь, просто теперь противоречия вылились в весьма… необычное русло. Хотя, чего ещё ждать от американцев? Чуть что либо суд, либо психолог. И мне грозило последнее. Не люблю я этих мозгоклюев, но эта нелюбовь заочная. Ни разу с ними не встречался, но и проблем с психикой у меня никогда и не было. Не встречался бы и впредь, но ле маман Ариэль предложила, воистину, шикарные условия. Всего несколько сеансов, и вне зависимости от результатов, она позволяет мне жить, как я сам того захочу. Без упрёков, настойчивых просьб и прочих дерьмовых попыток меня вырядить под петушка. Был бы дураком, если отказался. Ну а, если что, телефончик Колсон у меня остался. Поменять семью никогда не поздно, хотя к этой я уже немного и попривык. Они хорошие, в целом, пока не начинают лезть со своим мнением того, как должен вести себя мужчина, что говорить и как одеваться. – Здравствуй, Александр, – тем временем поприветствовала меня редкой красоты женщина, что своей внешностью, фигурой и шармом могла посоперничать в моих глазах и с несравненной Фелицией Харди. Может, и не все мозгоклюи так плохи? – Меня зовут Эмма Фрост, можно просто Эмма. С этого дня я стану твоим психологом и, надеюсь, хорошим другом.