Вестник вечных зим

– Дыши, – велела дьяволица, положив ладони обоих своих рук мне на спину. – Не дыши. А теперь медленно… Примерно в таком виде и проходило моё каждодневное мучение… в смысле обучение. Мы спускались в эту тайную обитель боевых искусств, а после Мёрдок гоняла меня, как сидорову козу. Зарядка, бег, физические упражнения, а после попытки овладеть моей «внутренней энергией» посредством медитации. Выходило не очень, но руки Меган не опускала. Она чувствовала инаковость моей энергетики, потому старалась её как следует изучить всеми доступными ей способами. Изучить, чтобы потом использовать в своих интересах, если, и вовсе, не забрать себе. От неё можно было ожидать чего угодно, я это понимал. Да, она своей непростой судьбой и преодолением нечеловеческих трудностей заслуживает уважения. Далеко не каждый мужчина моего мира выдержит, пережив хотя бы часть обрушившихся на её голову невзгод. Но это не значит, что ей можно полностью доверять. В конце-то концов, своего мастера и какую-то «Руку» она уже кинула. Что ей помешает провернуть нечто подобное и со мной? Собственно, чтобы себя обезопасить от фатальных последствий вероятного «предательства», я решился заняться изучением своих паранормальных сил. Чтобы, если что, уметь хоть как-то за себя постоять. Безумно сильно не хотелось подобным заниматься, особенно после беспечного пролеживания боков в своей комнате наедине с компьютером, но пришлось. Пришлось начать в*ëбывать, радуя Мэган если не своим кислым лицом, так почти полным послушанием. На кой ляд всё это вообще ей сдалось она отвечала уклончиво, общими словами. Мол это моя новая «работа», вместо вечерних чтений, мол давно ей хотелось завести ученика, а не ученицу, вживую посмотреть на различия развития внутренней энергетики. Всё эти слова о медитациях, ци, боевых искусствах звучали как бред, вот только продемонстрированные способности Мёрдок были настоящими. После такого и в культивацию поверишь… по азиатским канонам. – Невероятно… – наконец, убрала руки женщина. – Сначала я думала, что в тебе почти нет чистой энергии янь, лишь эта странная, чужеродная холодная сила, но ошиблась. Она присутствует, просто её мало… почти незаметно на фоне остального. Хах, само воплощение баланса. К слову, ты в курсе, что такое баланс инь-янь? Это довольно распространённая информация, в которой нет никакого секрета. – Инь-янь-срань… – пробурчал себе под нос я. Всё ещё не верится, что с такой серьёзной женщиной приходится общаться о таком «бреде», как чакра и прочая китайско-японская лобудень. Самый настоящий кринж ощущается с каждым произнесённые словом. Оно же испанский стыд… – Такое философское отображение двух равных половинок единого целого. Инь-янь, чёрно-белое, там определённо должна быть какая-то китайская мудрость, но я её давно забыл. – Про две части ты верно сказал, но они не равны, – нисколько не смутил мой тон дьяволицу. Скорее наоборот. – Инь – женская ипостась, сильнее. Эта энергия хищная, злая, поглощающая. Её всегда больше, и именно она определяет самые «женственные» человеческие качества. У мужчин, за редким исключением, энергии инь почти нет. Янь – мужское начало. Свет, чувственность, яркость, тепло, всё это преобладает. Эта энергия не «голодна», довольно статично-самодостаточна, спокойна, но мала. Её свет всегда влечёт инь, что жаждет откусить от янь кусочек, пожрать его, слиться с ним, поглотить. Это находит своё отражение во многих вещах, в том числе во взаимоотношениях полов. У меня где-то был нужный рисунок… сейчас покажу. Пока Мэган отходила куда-то, мне оставалось лишь мысленно обсасывать полученные знания, что разительно отличались от всего того, что мне доводилось видеть или слышать. Вообще, вся эта муть с «энергиями» в моём мире имела, скорее, философский окрас, даже немного религиозный, здесь же… всё сложно. – Вот, – вернувшись из одного из подсобных помещений, продемонстрировала мне скатанный свиток женщина. Осторожно развязав тесьму, она развернула сей древний носитель письменной информации изображением ко мне. – Именно так символизируется инь-янь, неся в себе глубокий не только философский, но и практический смысл. – Да-а-а… практика из всех щелей… – протянул я задумчиво, с интересом рассматривая древний рисунок на японский манер, который изображал чешуйчатую зеленоватую змеедеву, что похотливо домогалась до испуганного косоглазика, порвав на том кимоно и навалившись сверху своим объёмным бюстом. Всё это в окружении десятков иероглифов, чей смысл был мне недоступен в силу незнания языка. – А… почему инь… в виде змеи? – Что? Какой змеи? – не сразу поняла женщина, после чего развернула свиток изображением к себе, начав пергамент старательно ощупывать. – Оу… прошу меня простить, это не тот свиток. Просто описание одной из техник клана «Рук», затрагивающих практическое взаимодействие инь-янь, основанное на синергии. Близко, но немного не то. Свернув пергамент в трубочку, после чего перевязав его тесьмой, мисс Мёрдок поспешила удалиться. Вышло забавно. Хотя немного и смутили меня её слова по поводу «описания техники». Это они там женщину с хвостом змеи чисто символически изобразили, или таки, с натуры рисовали? От мира Марвел можно ждать чего угодно! Не прошло и пяти минут, как Мэган вернулась. С ещё один свитком, на этот раз предварительно развёрнутым и проверенным, если судить по сосредоточенному лицу женщины. – Смотри, – велела она, демонстрируя мне рисунок. – Это и есть баланс инь-янь. – Эм… не совсем уверен, что «баланс» – подходящее слово, – рассмотрев пергамент, поделился я своими сомнениями. И было от чего. Это не знакомое мне изображение инь-янь в виде двух равных частей, тут нечто иное. Один круг в другом. Большой чёрный – по-видимому инь. Янь же в три-четыре раза меньше и находится внутри своей противоположности. Не по центру, ближе ко дну, но при этом на равном расстоянии относительно правой и левой стороны. – Они же… вроде… должны быть равны, разве инет? – Нет, – ответила Мёрдок. – Баланс – это когда изменение системы не происходит без внешнего вмешательства. Тут именно тот случай. Если янь станет больше, инь придёт в неистовство в попытках забрать излишки себе. И наоборот, если тёмной женской энергии станет меньше, она попытается восстановиться за счёт светлой мужской. – То есть… инь всегда активна, а янь статична? – на всякий случай уточнил я. – Верно, – подтвердила Мэган. – Это своеобразное отражение нашей природы. Мужской и женской сути. Энергии инь и янь в той или иной мере присутствуют в каждом человеке. У женщин больше инь, у мужчин обратная ситуация. Собственно, чем сильнее превалирует тёмная энергия, тем женственнее её хозяйка. С янь наоборот. – Чудесно, – хмыкнул я, гадая, что скажет Мёрдок по поводу моей энергетики. Всё-же от местных мужчин я отличаюсь. Как бы в переизбытке инь не обвинили такими темпами. – Ну, что насчёт меня скажешь? – Трудно судить, – нахмурилась дьяволица. – При первой нашей встрече я вообще не ощутила в тебе человеческой энергетики. Лишь это холодное, застывшее нечто. Силу, что не окутывает или жаждет, а лишь безмолвно сковывает. Сейчас, её гораздо меньше. Могу ощутить в тебе твои инь и янь, но они… необычные. Искажённые... словно перемешались с той чужеродной энергией. – Так может, всему виной Х-ген? – предположил я. – Ну, мутант я. Со слабыми способностями к криокинезу. – Нет, – моментально задвинула мою идею слепая дьяволица. – Ты не мутант. Х-ген в тебе не активен. И они ощущаются по другому. Не настолько чуждо. У них есть знакомые, привычные мне инь-ян, пусть и с весьма своеобразными пропорциями и примесями внешних энергий. Ты другой. – Внешние энергии? – услышав новое определение, поинтересовался я. – Что это? – Весь мир наполнен разными видами ци, – коротко пояснила Мёрдок. – Всё, что вырабатывается вне человеческого тела, называется внешними энергиями. – Ясно, – поняв, что подробного ликбеза не будет, хмыкнул я. – Итак… что теперь? – Я постараюсь научить тебя манипулировать этой энергией, – ответила женщина. – Есть у меня парочка весьма эффективных практик…

***

– Хватит… пожалуйста… – чуть ли не скулил я, скорчившись на татами. Тело болело. Саднили мышцы, огнём горели лёгкие, многочисленные ушибы, синяки и подтеки… уже не чувствовались. – Я… я больше не могу. – Поднимай, – холодно велела мне моя «наставница», пинком отправляя в мою сторону деревянный шест – моё несостоявшиеся оружие. – Нет… – начал я активно отползать, но давление со стороны женщины было таким, что конечности отказывались слушаться. Сраный Марвел, сраная Мёрдок… надо же было научиться на свою голову ощущать чужую энергетику. Теперь всякие сильные личности одной только своей жаждой крови могут заставить меня чуть ли не обосраться. – ПОД-НИ-МАЙ! – велела дьяволица тоном, что не потерпит возражения или сопротивления. – Я… я подниму… – руки не слушались, всё болело, но надо было встать. Надо… иначе будет хуже. Гораздо, гораздо хуже! – Я хороший мальчик, я справлюсь… хорошие мальчики не боятся… хорошие мальчики превозмогают боль, страх и ужас… – Да, вот так… – злая ухмылка расколола холодную маску слепого мастера. – Позволь «хорошему мальчику» стать частью тебя. Сделай его своим инструментом. Не он управляет тобой, а ты им! Как вообще до такого дошло? Всё дело в моих неудачах… мне не повезло настолько, что считаемые глупостью медитации от Мэган вкупе с приёмом всякого странного варева из столетнего женьшеня, духовных трав и прочей дряни дали результат. Я смог ощутить внутреннюю энергию. Инь-янь, всё как по древним секретных свиткам, кои дьяволица периодически «перечитывала» методом прощупывания. Вот только если у нормальных людей система была стандартная, инь-янь в самых разнообразных пропорциях, то мне досталась «продвинутая». Инь-янь-хрень, как в шутку, с толикой иронии, я её обозвал. Не знающая особенностей русского языка женщина нашла такое сочетание слов подходящим, потому название одобрила. Были успехи и с «хорошим мальчиком». Я не хотел его использовать, до последнего отказывался экспериментировать с самовнушением, но неодолимая сила в лице Мёрдок принудила. Нет, она не приказывала, просто загоняла меня до состояния нестояния, когда ради хоть иллюзорного облегчения пойдёшь на всё, что угодно. Пошёл и я. Сломавшись через неделю. Измученный разум сам нашёл способ. Капелька воображения, горсточка больной целеустремлённости, и вот уже внутренний голос томным женским контральто нашёптывает моему уставшему разуму нужные слова. Это помогало. Становилось проще, легче, но одновременно так гадко… словно… словно самого себя предаю. Словно из честного гетеросексуала потихоньку превращаюсь в богомерзкого бисексуала. Противно, мерзко, но окошко Овертона двигается. С каждым разом согласие с совестью достичь всё легче и легче… как же мерзко. Не жизнь, а выматывающее мучение. Ещё и «хрень» оказалась мне полностью неподвластной. Эта сила была, сидела во мне, но хоть как-то на неё повлиять не могла даже Мэган, которая спокойно манипулировала при нужных медитациях моими инь-янь. Ну и, самое противное, у меня повысилась «чувствительность». Да-да, та самая, жажда крови и иные яркие чувства людей с сильной энергетикой. Я научился ощущать подобные вещи. Не самая полезная способность, одни только проблемы от неё, особенно во время взаимодействия или тренировок с Мёрдок. Раньше подобного не ощущалось, но жизненной энергии в этой женщине с лихвой. И эмоции она проецирует мастерски. Даже забавно, с обретением этой способности я стал беспомощнее, чем был без неё. Сейчас же продолжаются «тренировки». Нет, условного «мастера» боевых искусств из меня слепить женщина даже не надеется. Слишком много времени на это придётся потратить, слишком поздно, в плане моего возраста, начали. Ставка слепой дьяволицы была именно на «хрень». И она не оправдалась… Не оправдалась настолько, что от медитаций мы резко переключились на жёсткую практику. Мэган всеми силами пыталась вызвать всплеск той леденящей силы. Если с контролем и «хорошим мальчиком» не вышло, значит пришла пора стресса. И она его мастерски нагнала… даже предварительно со мной это обговорив… всё равно ситуация была настолько жуткой, что сопоставима с той вакханалией, устроенной Зелёной гоблиншей. – Б*я-я-я!!! – подняв посох, собрался я как следует огреть им свою мучительницу. Медленный, от души, замах, летящая в сторону замершей женщины оглобля. Удар. С громким треском посох, не обычная палка, а специальная, по особой технологии вымоченная и лакированная вещь, разлетается на ошмётки словно от попадания крупнокалиберной пули. Следом лечу уже я от могучего, но не проникающего, а скорее толкающего удара поддых. Желай Мэган этого, то могла бы просто вырвать мне сердце голыми руками. Страшно… очень страшно. И больно. Особенно когда тело с треском встретилось со стеной. «Хорошего мальчика», помогшего мне встать, как не бывало. Перед абсолютной силой, неостановимым насилием всё это тлен… бессмысленная, незначительная мелочь. И боль. Растекающаяся по всему телу агония. Отлипнув от стены, поломанной куклой падаю на пол. Изо рта слышны хрипы вперемешку со стоном и всхлипами. Тело спазмирует. Изо рта капает слюна вперемешку с кровью и желчью. От них идёт пар… еле сфокусировав взгляд замечаю, что неаппетитная жижа превращается в обледеневшую корочку прямо на глазах. Зябко. – Получилось! – раздаётся, словно сквозь вату, приглушённый голос мисс Мёрдок. – А-ха-ха, мой несчастный ученик, у нас получилось. Спи, я позабочусь об остальном…

***

Очнулся я в своей комнате. Один, частично перебинтованный. Тело ныло. Левая рука, почему-то, плохо слушалась. Медленно подняв её к глазам, узрел что-то вроде гипса на кисть и указательный с большим пальцы. Странно… вроде в том бою мне их не ломали. За остальные свои кости ручаться не могу, но с пальцами было всё нормально… кажется. Аккуратно сев на кровать, изучил остальное своё пострадавшее тело. На груди повязка, многочисленные синяки замазаны и залеплены большими квадратными пластырями. На теле насчитал их больше десяти. Да… дьяволица явно не сдерживалась. И срать ей, что я, как бы, «слабый пол». Страшная… жуткая женщина. Не удивлюсь, если после такого обзаведусь парой-тройкой нелепых фобий… С кряхтением опустив ноги с кровати, встал. Начал одеваться. Время не ждёт, необходимо как можно скорее поговорить с дьяволицей, а после поесть. Да, очень сытно поесть, ибо проснувшийся вслед за разумом желудок начал издавать брачные вопли озабоченной касатки. – Молодой господин, вас уже ждут, – когда мне оставалось лишь натянуть на ноги ботинки, дверь отворила одна из здешних работниц. Тоже азиатка. Их вообще в этих стенах было крайне повышенное количество, и на контакт они шли с крайней неохотой. Вроде не первую неделю здесь, но так ни с одной нормально познакомиться не смог. Они были любезны, милы, исполнительны, но дальше «чего изволите» не заходили ни разу. Даже если я сам настаивал. – Прошу вас в покои госпожи. – Молодой господин? – зацепился слух за непривычное обращение. – Не дорогой гость? Вы, точно, не ошиблись? – Госпожа два дня назад объявила о изменении вашего статуса, – глубоко, гораздо глубже, чем раньше, поклонилась мне азиатка. – Примите мои поздравления. – Статуса? – не сразу до меня дошло. – И… что поменялось? Каков мой… статус? – Отныне вы мужчина госпожи, – не разгибаясь, пояснила слуга. – Примите мои искреннее поздравления по поводу скорой свадьбы. – Сва… что?! – воскликнул я, не удержав прорвавшиеся в голос нотки искреннего удивления вперемешку с ужасом. – К… как?! – Госпожа сказала, что по любому, – прозвучал ответ, как рухнувшая сверху крышка гроба. – Прошу за мной. С Мэган следовало переговорить как можно скорее. Потому я безропотно проследовал за прислугой по уже привычному маршруту. Наверх. В логово дьяволицы с серебряным языком, откуда она хищно взирает на раскинувшийся под ее ногами беззащитный город. Пара мгновений в лифте, азиатка с поклоном оставила меня у его дверей, и вот я на месте. За время моего бессознательного отсутствия почти ничего не поменялось. – О, ты уже здесь, – донёсся до меня голос хозяйки этого места. – Проходи. У меня отличные новости! Не голоден? Ты довольно долго спал. Идя на звук, я вскорости обнаружил мисс Мёрдок. Но не в её кабинете или гостиной, а в «японском саду», раскинувшимся ровно посредине её пентхауса. Женщина сидела в беседке, облаченная в свой привычный деловой костюм алых тонов, читала газету, запивая прочитанное ароматным зелёным чаем с фруктовыми нотками. – Ничего не хочешь мне сказать? – остановившись возле беседки, спросил я. Хотел ещё руки на груди сложить, но не решился беспокоить забинтованную конечность. – И тебе добрый вечер, мой х… милый мальчик, – улыбнулась дьяволица. – Да, мне есть, что тебе рассказать. Садись. Еду скоро принесут. Ты, кажется, весьма благосклонен к японской кухне, поэтому я решила сегодня угостить тебя именно ей. С праздничным, красным рисом. – Да, праздничным… – хмыкнул я, всё же принимая приглашение женщины. Как ни странно, какой-либо боязни или опаски я не чувствовал. Повезло… фобия после пережитого не возникла. – А что, есть поводы для радости? – Конечно, ведь мы справились! – довольству моей собеседницы не было предела. – Всё получилось. Поэтому я приготовила для тебя небольшой подарок. Скажем так, для соответствия новому статусу. Уверена, тебе понравится. Это укрепит нашу с тобой связь, и продемонстрирует моё к тебе расположение. – Какую связь? – нахмурился я, со всё нарастающим беспокойством начиная понимать, к чему клонит Мёрдок. – Ну, как-же! – ладонь женщина неожиданно легла поверх моей, покоящейся на столе руки. – Всё получилось! Я поняла, как работает твоя сила. Прости, но когда ты потерял сознание… я не смогла сдержаться… и сделала это с твоим бессознательным телом. Страсть пересилила здравомыслие… но всё это ради тебя… нас… можешь даже не сомневаться! – С моим бессознательным телом… – на автомате, ошарашено повторил я слова своей визави. – Н-но если так хотела, то почему не спросила? Почему воспользовалась моей беспомощностью?! – Ох, тогда я не видела смысла ждать, – потупила свой слепой взор дьяволица, а её пальцы с силой сжали мою ладонь. – Буквально всё требовало скорейших действий, ковать железо, пока горячо. И, конечно, чтобы тебе не было так больно или страшно. Но не волнуйся, я была предельно нежна в те… невероятные моменты. – Да ты мною попользовалась! – на душе было горько. Мало того, что избили, так потом ещё и бессознательную тушу снасильничали. Нет… с женщинами этого мира точно что-то сильно не так. Никакой мужик в моей реальности, за исключением конченных мразей, не станет пялить бессознательную, побитую девушку. Это… это уже за гранью добра и зла. – Как какой-то вещью! Да я… я, быть может, будучи в сознании тебе бы не отказал! Ты даже не спросила! – Да, я виновата, – не стала отрицать Мэган. – Но пока в сознании… ты уверен? Всё же мужчины – существа нежные. Я не хотела сверх того, что уже сделала… в общем, ответственность целиком на мне. – А тебе не кажется, что такие важные решения в одно лицо не принимаются?! – видя податливость хозяйки пентхауса, разошёлся я. Ну, хоть вину свою признаёт… не всё потеряно, наверное. Ой, да кого я обманываю?! Это моя маня-мечта, как следует объездить эту кобылку! Ну подумаешь, отымела меня во сне, зато теперь я буду иметь её во всех позах, как свою законную жену! Ха-ха-ха, отыграюсь за все пережитые мучения! Ну… по крайней мере, постараюсь. – И это моё «повышение статуса» – твоя взятая на себя «ответственность»? – Да, всё так, – кивнула Мёрдок. – О твоём существовании рано или поздно узнают. Это способ… моя благодарность. И сигнал моей решимости за тебя постоять. Он защитит тебя от других, довольно порочных, женщин. По крайней мере от тех, кто не решиться начинать со мной прямой конфликт. – Да, понимаю, – покивал я, пока мои мысли, как и глаза, блуждали где-то в районе декольте ставшей такой желанной дьяволицы. – Ну а тогда… тебе хоть понравилось? Я не оплошал? – О, выше всяких похвал! – женщина от одного только упоминания встрепенулась. – Это был самый настоящий взрыв! Из твоего естества вышло столько, что я на мгновение испугалась, что не справлюсь. До сих пор всё во мне трепещет от тех ощущений! – Да, я хорош! – слова мисс Мёрдок невероятно меня подбодрили. И возбудили. Какие раны? Я вас умоляю, ради такой женщины готов потерпеть эти мелкие неудобства! – Тогда, может… повторим? – Ты… уверен? – голос женщины дрогнул. – Что, прямо сейчас? Здесь? – Да хоть прямо на этом столе! – дабы показать всю свою решимость, постарался я сделать свой голос как можно более томным и проникновенным. – Ну же, моя дорогая наставница, или вы боитесь, что не справитесь с бодрствующим мной? – Меня радует твоё стремление, – ответила мне улыбкой Мэган, нежно поднимая мою ладонь на высоту глаз, и обхватывая её уже двумя руками. – Действительно, я должна узнать, каково это, когда ты в сознании. Ох, мой бедный садик… надеюсь, ты сильно не пострадаешь. Приготовься, милый друг, я постараюсь быть нежной. – Ага… – сглотнул я густую слюну, завороженно наблюдая, как перебирая мои пальчики, правая рука женщины нежно обхватила мой мизинец, а затем… – Б*я-я-я-я-а-аааа!!!!!!