Вестник вечных зим

– Не дыши так осуждающе, пальцы я тебе не сломала, – бинтуя мой зафиксированный мизинец, слегка виноватым голосом вещала мисс Мёрдок. – Просто… немного вывихнула. Зато какие результаты! В моём маленьком саду словно юки-онна побывала. – Это было довольно больно, – зло пробормотал я, хотя особой ненависти или обиды к Мэган не испытывал. Все эти негативные чувства смыло всплеском… хрени. Леденящая сила была… подобна рвоте. Она просто в один момент полезла, и я не мог её контролировать. Просто раз, и ледяная волна обращает собравшуюся вокруг влагу в снег и лёд. Слепой дьяволице повезло. Наученная горьким опытом она быстро огородилась перевёрнутым деревянным столом, за которым мы сидели, а после выскользнула из теперь зимнего сада, пока «всплеск» не прекратился сам собой. И это было… круто! Осознавать, что твоя сила способна обратить небольшой садик в филиал Великого Устюга крайне будоражаще! Не на уровне письма из Хогвартса или Звёздного разрушителя над Нью-Йорком, но довольно близко. Если бы не травмы, я бы сейчас прыгал и визжал от переполняющих меня чувств, словно маленькая девочка. – И вообще, какого чёрта?! Мне твои прислужницы чуть ли не в ножки утром кланялись, обозвав твоим будущим супругом! – Оу… – перевязывающая руку женщина невольно вздрогнула, затянув бинт немного сильнее, чем следовало, от чего я болезненно зашипел. – Неловко вышло. Всë кручусь в этой американской повседневности, вот и забыла невольно о азиатских трактовках некоторых банальных с нашей точки зрения вещей. Разница менталитета. – Ага, мелкое, мл*ть, недоразумение… – процедил я сквозь зубы, от чего женщина, крайне не одобряющая ненормативную лексику, ещё раз сверх нужного подтянула накладываемую повязку на пострадавшую конечность. – Ай… ладно-ладно, постараюсь не ругаться. Лучше объясни по нормальному, что произошло, и что ты там наплела своим узкоглазым подружкам. – Оу, какой неприкрытый акт расизма, – закрепляя перевязь, вздохнула Мэган. – В людных местах постарайся так не выражаться. Не многие поймут, но почти все осудят. И я не наплела, а сообщила, что ты теперь мой мужчина. Не в матримониальном плане, а что ты работаешь на меня. Моя ошибка. Не подумала, как далеко их может завести разгул фантазии. А ты, как я понимаю, был весьма рад этому, да? Маленький негодник. Планировал сесть на шею слепой дьяволице, а после ничего, кроме мужского постельного долга, не делать? – Ты меня раскусила, – болезненно хмыкнул я. – Идя в твои покои, я был уже морально готов стать жертвой немотивированной женской похоти. – Ахахаха! – рассмеялась от моих слов мисс Мёрдок. – Какой же ты забавный. Но за немотивированной женской похотью тебе на пару десятков этажей ниже. К Рино, например. Или Скорпии. Они периодически большие суммы денег спускают на мужчин в хост-клубах. Пару раз даже судились из-за… впрочем, неважно. – Да, неважно, – откинулся я на спинку дивана. – Слушай, а есть обезболивающее какое-нибудь? И расскажи уже по нормальному, что там с моей… «хренью»? Из-за стресса она выплескивается? – К сожалению, нет, – покачала головой мисс Мёрдок, вставая. – У меня где-то были таблетки, сейчас найду. Что же до твоих способностей… если бы только из-за нервов или переживаний они начинали действовать, было бы намного проще. Но нет, нам не повезло. – Не повезло? – напрягся я, понимая, что условных «спусковых крючков» осталось по пальцам одной руки. И все они мне совсем не нравились. – Да, не повезло, – развела руками женщина. – Если не углубляться в детали, то ты... твоё тело, словно закрытый сосуд. А сила эта словно наполняющая сосуд жидкость. Способа снять крышку мы не нашли, потому… – Потому остаётся только повредить сосуд, – хмуро закончил я за свою собеседницу. – И из трещин потечёт вода… – Верно, – подтвердила Мэган. – И эта сила заключена не в физическом теле, а в духовном. Это сложно понять, ещё сложнее поверить, но ты постарайся. У людей существует несколько «тел». Не хочу сильно углубляться в теорию, чтобы не запутать, потому расскажу только о двух: физическом и духовном. Они неразрывно связаны и влияют друг на друга. Повреди одно – это отразится на другом, пусть и не так сильно. – Поэтому… ты ломала мне пальцы? – помахал я пострадавшими конечностями. – А сразу повредить духовное тело нельзя? Без членовредительства? – Не сломала, а вывихнула, – поправила меня Мэган, всё же направившись на поиски обезболивающего. Я остался сидеть на диване. – Повредить духовное тело напрямую можно, но это довольно сложно. И опасно. Такие раны… крайне скверно зарастают, поверь моему опыту, а квалифицированного «лекаря душ» в этом полушарии найти почти невозможно. Раны же физические отражаются на духовном теле, но они же на глазах и зарастают. Будь это иначе, ты бы до сих пор фонтанировал во всё стороны льдом и снегом. В принципе, я уже придумала, как ты можешь использовать свою силу. Осталось только проверить на практике. – Что, каждый раз пальцы выворачивать?! – не на шутку перепугался я, пока женщина наливала в стакан воды и выдавливала в неё таблетки. – Я против! – Нет-нет, всё не настолько радикально, – попыталась меня успокоить слепая дьяволица. – Никаких сломанных или вывихнутых конечностей, но вот боль… боль придётся потерпеть, если хочешь иметь возможность себя защитить. Впрочем, возможно, мы найдём другой способ проявления твоих способностей. – Что-то радости мне это не доставляет… – пробормотал я, после чего выпил переданные мне лекарства. Впрочем, сильной антипатии у меня предложение Мёрдок не вызвало, ибо иметь супер-силы это… круто. Это ё-моё как круто! Превратить бычащего на меня гопаря в снеговик – вообще бесценно! Хотя гопников в этом мире не водится, только гопницы, а их уже жалко. Но в любом случае, морозить вражину – это класс! Осталось только подкачаться, найти крутую маску и назваться Саб-Зиро, а после пафосно смотреть на ночной город с какой-нибудь высотки. Кайф. От одной только мысли по всему телу приятная дрожь проходит. – Тогда позволь мне подсластить пилюлю, – улыбнулась Мэган, садясь в кресло. – Помимо того, что ты теперь официально мой человек, я раздобыла для тебя новую личность. Хороший вариант с продуманным, настоящим прошлым. Ни друзей, ни родни, долгое лечение в одном закрытом мед-центре после ужасного стресса, вызванного смертью всей семьи. – Звучит не очень, – поморщился я. И дело не в качестве «легенды», а в самом её «составе». – Грустная история. – Да, грустная, – не стала отрицать мисс Мёрдок. – Но чтобы всё вышло идеально, тебе придётся сменить имя. И лицо. – З-зачем? – я аж сбился от таких предложений. – Разве это не выдуманная личность? – Нет, – сказала, как отрезала, женщина. – Чтобы маска вышла качественной, она должна быть реальной. Лицо и имя человека, которые тебе предстоит носить, настоящие. Он существует. Живёт в той самой лечебнице, запертый в чертогах собственного разума, где ещё живы его родные и близкие. Это грустная история без хорошего финала, но мы можем этим воспользоваться. Забрать лицо и личность, тем более, они ему более и не понадобятся. – Постой-постой, ты же не хочешь сказать, что вы того парня… – внутри меня всё похолодело. Я вообще был довольно жалостливым человеком. Восприимчивым ко всему этому слезливо-сопливому дерьму, от того мне крайне не понравились намёки дьяволицы. – Конечно нет! – скривилась женщина. – Как ты вообще до такого додумался? Я не какая-нибудь бессердечная дрянь, чтобы так поступать. Просто в документах лечебницы один из их подопечных сменит имя. И переедет в палату с более хорошими условиями. – Ясно, – из моей груди вырвался тяжёлый вздох. – Ну, как меня теперь зовут? – Эдвин МакТрахер, – ответила мисс Мёрдок. – И помимо имени, лицо тоже придётся сменить. – Мак кто?! – дёрнулся я, в надежде, что ослышался. – МакТрахер, – повторила Мэган. – Что-то не так? – Нет, всё круто, – отмахнувшись, пробормотал я. Моя собеседница явно не осознавала всю «соль» такой интересной фамилии. Не МакФакер, всё же. Англоязычным не понять… – А что с лицом? Разве не лучше было бы подобрать похожего на меня человека? – Нет, – ответила женщина, покачав головой. – Тебя могут узнать. Могут что-то заподозрить. Смена внешности – идеальный вариант. Я бы даже сказала, что подбирался максимально непохожий на тебя человек. – Да-да, конспирация важнее всего, – ещё один тяжёлый вздох. – И… как лицо менять? Отвезешь меня к пластическому хирургу? – Это один из вариантов, – пояснила дьяволица. – Знаешь, мои не самые добродетельные клиенты сотрудничают со множеством крайне талантливых и полезных в их непростом деле личностей. Лучшая из них не хирург и даже не врач, но чужая плоть для неё – что глина в руках гончара. Берёт она безбожно много за свои услуги, зато никаких следов операций на лице, никаких шрамов или стежков. Даже рост подкорректировать ей большого труда не составит. – Ничего себе талант, – хмыкнул я. – В чем подвох? – Она мутант, – ответила Мэган. – И у неё проблемы с головой. Родилась в непростое время, когда к мутантам относились хуже, чем к афроамериканкам в начале двадцатого века. Ещё и сама по себе она была крайне… не симпатичной девушкой. От неё отказались родители, общество её презирало, а самое ироничное то, что на саму себя она своей силой повлиять не может. Будучи способная менять чужую плоть силой мысли, исправлять патологии и уродства, себе помочь она не может. – Ох… сегодня прям день грустных историй, – нахмурился я. – Так, в чем проявляется её неадекватность? – Её понятия красоты весьма… специфичны, – явно пыталась подобрать слова дьяволица. – Особенно мужской красоты. И иногда её заносит. Если когда она с девушками работает, это случается не часто, то вот с мальчиками… говорят, зрелище не для слабонервных. Вплоть до отращивания непредусмотренных природой конечностей. Она, конечно, потом всё исправляет, даже извиняется, но в творческом угаре может натворить… всякого. – Ясно, – выслушав довольно скомканные объяснения, призванные скрасить, по видимому, жуткий вивисекторский п*здец, я решил услугами неведомой мутантши не пользоваться. – Есть другие варианты? – Да, есть, – ответила мисс Мёрдок. – Одна из последних высокотехнологичных разработок Щ.И.Т.а. Не столь надёжно, как творение Маскарад – той самой мутантши, но приемлемо. – И что это? – второе предложение мне понравилось гораздо больше, чем первое. – Какая-нибудь голо-маска? Как достали, спрашивать не буду, деньги и связи решают в нашем мире любую проблему. – Ты на редкость догадлив, – краешком губ улыбнулась Мэган. – Немного жаль, что маскировка не будет надёжной, но раз ты так решил… – Да, я так решил, – эту тему мне не хотелось продолжать. И так придётся мириться как с новым именем, так и с чужим лицом. – Ладно… какие планы на будущее? – Рада, что ты спросил, – немного склонила голову на бок слепая женщина. – У меня скоро суд. Я буду занята, поэтому дальнейшее изучение твоих сил придётся ненадолго отложить. – О, так у меня что-то вроде отпуска? – обрадовался я. Но, как оказалось, рано. – Верно, – улыбка Мэган стала шире. – И поскольку отдых – это смена деятельности, то вот тебе моё первое официальное поручение. Клара Конорс – профессор Нью-Йоркского университета, по совместительству гениальный биолог. Один из её исследовательских проектов может быть нам крайне полезен. Особенно тебе, если не хочешь постоянно в бинтах ходить после использования своих способностей. – Ага… мне у неё этот проект попытаться выкупить? – не сразу дошёл до меня смысл поручения. – Не проще ли отправить тогда профессионального переговорщика с нужным образованием, а не несчастного, жизнью битого мальчонку? – Не проще, – заявила дьяволица. – Она точно ничего нам не продаст. Исследованиями занимается не на свои деньги, сам понимаешь, коммерческая тайна, договора… Я на твой успех не сильно рассчитываю, но ты постарайся. Надави на жалость своими покалеченными ручками, подружись, соблазни в конце концов. Она женщина одинокая, покалеченная. Руки лишилась во время одной из многочисленных развязанных американским правительством и народом воин. Думаю, мужской ласки ей очень даже не хватает. – Так, постой! – воскликнул я, подняв свои перебинтованные руки. – Если на успех не надеешься, то зачем меня отправляешь? – Чтобы ты проветрился немного, – охотно пояснила женщина. – Заодно проверю, на что способен. Может, откроешь в себе до этого скрытые таланты, м? – Ох, сильно я сомневаюсь в их наличии… сильно сомневаюсь.

***

– Эти улицы – продолжение сточных канав, – вещал я своим новым хриплым голосом, смотря из окна машины на залитые солнечным светом нью-йоркские улицы. – И они заполнены кровью. – Ох, не нагнетай, – пробормотала Герда, что сидела за рулём автомобиля. – Мальчик, такие фразы тебе не к лицу. Она сегодня мой водитель, сопровождающая и охранник в одном лице. Едем, со слов Мэган, «проветриться», заодно познакомиться к профессором Конорс. На хоть какой-то успех я… не рассчитывал. Что-то доказать своей «начальнице» тоже не стремился, но деятельность изобразить было необходимо. Хотя бы ради того, чтобы потом оправдываться. Мол старался-старался, но не шмогла… Профессор Конорс, вообще, была интересной женщиной. Гениальный военный хирург, талантливый генетик. В науку пошла из-за страстного желания вернуть себе потерянную конечность. Сейчас преподаёт, параллельно занимаясь своими исследованиями в университетских лабораториях. Всё это я умудрился подчерпнуть из сети, но оно и не удивительно. Своих целей профессор никогда не скрывала, во время малочисленных интервью на всё вопросы отвечала прямо. Без понятия, как именно я должен её уговаривать поделиться разработками… явно же тухлое дело. Ну, хоть пообщаюсь с умным человеком. Отвлекшись от проносившихся мимо городских пейзажей, посмотрел в зеркало заднего вида. Оттуда на меня своими тусклыми зелёными глазищами сверкал абсолютно рыжий, покрытый толстым слоем веснушек скуластый индивид. Эдвин МакТрахер, новый я. Ей богу, никогда не был знатоком мужской красоты, да и себя харизматичным симпатягой никогда не считал, но тут… мда. Острые, словно рубленые черты лица, худоба, наполненный потускневшей злобой взгляд. Тяжело быть новым мной. – Приехали, – завернув на университетскую стоянку, хмуро пробурчала немка. – И давай шнеля(быстрее нём.). Не обижайся, но мальчиков выгуливать – не моя работа мечты. – Да-да, постараемся не задерживаться, – открыв дверь, выбрался я из машины. Следом вышла и Герда. Часы показывали четвёртый час дня, немногочисленные стайки студенток сновали по кампусу и прилегающим окрестностям, с нескрываемым любопытством поглядывая в мою сторону. Подходить опасались. Может отпугивал их мой хмурый вид, а возможно не менее хмурое лицо сопровождающей меня немки. Так мы и вошли на территорию учебного заведения. Я впереди, женщина по пятам. Вообще неправильно было вот так заявляться без предварительных договоренностей, но дозвониться до профессора по нарытым мною номерам я не смог. На кафедре университета вообще творится сущий хаос. Кто-то кого-то ограбил, поломал оборудование в лабораториях на миллионы вечнозелёных, до кучи надругавшись над мужскими манекенами, должными показывать студенткам работу мужских половых органов. Людям было попросту не до меня… – Прошу прощения! – обратился я к первой попавшийся мне на глаза студентке. Та аж дёрнулась, когда услышала мой новый низкий голос, но собравшись с силами, кокетливо мне улыбнулась. – Да? Вам чем-то помочь? – Если не трудно, подскажите, как дойти до лаборатории профессора Конорс, – попросил я. – Ох, мне не трудно тебя проводить, но… – девушка с сомнением покосилась в сторону Герды. – Лабораторию недавно разгромили. Ходят слухи, что это были сверх-злодейки. Профессор сейчас на нервах… вроде как её исследования были не то украдены, не то испорчены. Может, лучше, давай я тебе просто институт покажу? Тут много красивых мест… – Просто покажи, куда идти, – недовольно бросила Герда, на корню рубя невинные попытки флирта со стороны студентки. – Можешь не провожать. У нас важное дело к профессору Конорс. – Я… я покажу, – стушевалась ученица сего учебного заведения. – У меня карта кампуса завалялась. Мне она больше не нужна. С-сейчас найду. Пока девушка копалась в своей сумке, мы с немкой молчаливыми статуями стояли рядом. Я осматривался. Было любопытно узнать, как в светоче демократии выглядят высшие учебные заведения, заодно рассматривал местных девушек, чисто интереса ради высматривая хоть одного представителя своего пола. Таких не было. – Вот! – что-то быстро черканув на помятом буклете, протянула мне его студентка. – Я нужный корпус обвела, теперь не потеряетесь. – Да, спасибо, – взяв бумажку, я её развернул, окинув изучающим взглядом. Помимо нужного места карандашом, на скорую руку, был выведен номер телефона с припиской: «Хелен». Поняв, что я всё нужное увидел, девушка поспешно ретировала куда подальше под тяжёлым взглядом нахмурившейся немки. – Шайзе(дерьмо нем.), никакого воспитания, – выругалась женщина, когда студентка отошла на приличное расстояние. – Если уж и передавать записочки с номерами, то сопровождающей даме. – Да ты как собака на сене, – хмыкнул я. – Ни себе, ни людям. – Это ты меня только что сукой обозвал, грязный маленький русский швайн(свин нем.)? – недовольство женщины явно усилилось. Аж бумажку из моих рук выхватила. – Я доложу фрау Мёрдок, что её новой игрушке не хватает правильно воспитания. – Это была идиома, – раздражённо дёрнул я щекой. – Если уж кругозор узок, не срывайтесь из-за этого на других. И да, карта у вас. Ведите. И мы пошли. Недовольная сорокалетняя немка впереди, недовольный я следом. Впереди нас ждал явно непростой разговор с профессором Кларой Конорс, которая, несомненно, тоже была многим недовольна.