Вестник вечных зим

– А потом Герда меня забрала, – сидя напротив мисс Мёрдок в её кабинете, рассказывал я ей о «тонкостях» прошедших переговоров. – Дублёнку пришлось выкинуть, иначе она отказывалась пускать меня в машину. Невероятная привереда… наверняка же в багажнике возила всякое разное, чёрными мешками, а в салон пустить немного обляпавшегося меня побрезговала! – Вы ездили на её машине, она в своём праве, – видимо из чисто женской солидарности, встала на сторону немки дьяволица. – Но признаю, не ожидала. Слышала краем уха, что инвесторы профессором немного недовольны, но чтобы так резко прекращать сотрудничество… ещё и порушенная лаборатория. Здесь явно замешан кто-то ещё. – Разве не твоих подопечных дело? – спросил я, подозрительно прищурившись. – Удобно же выходит. Несчастная, судьбой обиженная учёная с разгромленной фриками лабораторией, и тут такой весь из себя рыжий «спасательный круг» в моём лице. – Нет, мои подопечные существуют лишь в твоём богатом воображении, – усмехнувшись, покачала головой Мэган. – Я обычная слепая адвокатесса, а не вершительница судеб или, ха-ха, Квинпин. Лишь ты один, мой маленький ученик, да и то частично, подпадаешь под определение «человек слепой Дьяволицы». Но даже так, могу с уверенностью заявить, что мои «клиенты» к разгрому лаборатории мисс Конорс не причастны. У них много других важных дел. – Ну, раз не ты, значит просто повезло, – развёл я руками, гадая, поверить женщине на слово или, всё же, лучше не стоит. – Не самый приятный опыт, если честно. Жаль мне её. – Жаль? – хмыкнула Мэган. – И это после того, как с тобой обошлись «новые родственницы»? Я рассчитывала, как минимум, на сильное предубеждение с твоей стороны касательно женщин. – С чего бы это? – с толикой подозрения в голосе полюбопытствовал я. – Моё мировоззрение не настолько ограничено, чтобы считать всех представительниц вашего пола своими врагами. Мне даже льстит некое… «хищническое» восприятие моей персоны, как «добычи», со стороны женщин. – Жаль, – вздохнула мисс Мёрдок. – Лучше бы ты относился к доминирующему полу с осторожностью. Нет желания вытаскивать тебя из чужих постелей, к которым тебя привяжут, а то и наручниками пристегнут. – Ты преувеличиваешь, – отмахнулся я. – С вас всех хватит и того, что к американцам у меня доверия нет. Как и особой какой-то любви. Скажу честно, терпеть вас не могу. Но поскольку я тот ещё лицемер, то мне ничего не стоит мило вам всем улыбаться, пока это выгодно. – Да, так намного лучше, – улыбнулась дьяволица в ответ на мои слова. Её явно радовало то, что я не наивный глупый мальчик или идеалист. Но кто знает, с чего бы всё это? – Не доверяй, а лучше ненавидь. Так у тебя гораздо больше шансов избежать проблем. Что же до профессора Конорс… вы там её так и оставили? – Ну… не совсем, – мой голос немного охрип от долгого разговора, потому рука сама потянулась к стоящей на столе запечатанной бутылке какого-то алкоголя. Благо хозяйка была не против. – Мы принесли ей водички. И пока она продолжала отходить от истерики и переизбытка алкоголя в крови, я написал ей небольшую записку. Телефона у меня нет, зато есть электронная почта. Если после того, как протрезвеет, ей будет не очень стыдно, то напишет. – С огнём играешь, – покачала головой Мэган. – Профессор кажется женщиной умной, интеллигентной, должна понять всё верно, но не факт, что ей захочется ещё раз встречаться со свидетелем своего позора. – М? С каким огнём? – выпив немного огненной воды, отодвинул бутылку я в сторону, недовольно поморщившись. – Не балованные мужским вниманием особы могут воспринять твои намерения… неверно, – пояснила дьяволица. – Ну знаешь, как это иногда бывает, в школе мальчик улыбнётся или учебником поделится, а в своей голове девчонка уже свадьбу сыграла и третью дочку донашивает. – Если это намёк на моё тёмное школьное прошлое, то мимо! – не согласился я с её утверждениями. – Да и не со школьницами общаюсь. Может какая студентка бы и заблудилась в своих фантазиях, но там-то взрослая женщина. Уверен, меня поняли верно. Тем более, это разве не часть плана – подложить меня под профессора? – Кто тебе такую глупость сказал? – нахмурилась мисс Мёрдок. – Впрочем, можешь не говорить. Просто запомни, пока мы полностью не разберёмся с твоей странной внутренней энергией, лучше в интимную связь ни с кем, кроме меня, не вступай. – Эээ… я правильно расслышал, что должен с вами… – немного растерялся от подобного заявления со стороны собеседницы, но та лишь рассмеялась, махнув рукой, явно намекая на шутку. – Просто не забывай, что я тоже женщина, – вздохнула Мэган. – Кто знает, когда здравомыслие сдастся под напором гормонов или обстоятельств, и мне захочется сделать то самое, ради чего мастера боевых искусств вообще заводили себе учеников мужского пола. – Эээ… чтобы передавать свои знания? – Нет, – хмыкнула слепая дьяволица. – В большинстве случаев учеников вообще ничему не учили, кроме как разминке для поддержания тела в тонусе. И главная их обязанность была – забота о постели почтенной наставницы. Ни одна женщина-мастер в здравом уме не станет учить мальчика чему-нибудь смертоносному, а то еще, не дай Богиня, отбиваться начнёт, ха-ха-ха, – насладившись же моим замешательством сполна, Мёрдок фыркнула. – Шутка. Просто твоя «хрень» стала более активна после нескольких всплесков. И я не знаю, как обмен исконных энергий инь-янь посредством секса может на это повлиять. Может никак, а может – вморозишь несчастную в постель. – Ну и шуточки у вас, – покачав голосовой, я встал. Сейчас меня ждал законный отдых, да и с мисс Мёрдок уже обо всем, что необходимо, было переговорено. – Я к себе. До завтра, прошу, меня не искать. Заслужил минутку покоя. – Заслужил, – подтвердила женщина. – Иди, отдыхай.

***

Отдыхать слишком долго мне не дали. Буквально через день мисс Мёрдок снова позвала меня на свой «тайный этаж», дабы как можно скорее и лучше разобраться с моими силами. Если раньше это ещё хоть отдалённо походило на обучение «боевым искусствам», то теперь наши занятия больше напоминали самодеятельность начинающих БДСМщиков. Иглы, свечи, раскалённый воск, электроды на выступающие части тела, пришлось многое перепробовать, дабы я научился хоть как-то контролировать свои силы. Было больно, страшно, порой неприятно, но мне самому очень хотелось освоить эту странную «магию». И успех не заставил себя ждать. Подобранный ранее «ключик» прекрасно работал, заставляя моё тело испускать волны леденящего хлада. Так день за днём и проходили мои будни. Дни ленивого просиживания в интернете сменялись вечерами изощрённых экспериментов над собственным телом. Работало почти всё, но самым результативным оказалось интенсивное, близкое к травмирующему воздействия чужой ци, тогда моё тело буквально взрывалось потоками ледяной «хрени», а так же электрический ток. Может потому, что электричество тоже энергия, может по другой причине, но результат воздействия был стабильным. Немного боли, лёгкой тряски да онемения в теле, и вот снова вокруг меня всё замерзает. Но не неостановимым ледяным потоком, а медленно. Более плавно, более контролируемо. – Вот так, концентрируй её! – давала мне указания Мэган, кажется, даже более взволнованная происходящим, чем я сам. – Постарайся всё сосредоточить в руке. Если не выйдет удержать, то выпускай, но концентрированно, словно… Не успела она договорить, как вся энергия одним махом вырвалась из моего тела, снова, как и много раз до этого, превращая тайное додзё в маленький филиал ледяной сказки… или ада, особенно если вспомнить, как много усилий требуется потом всё это просушивать. – Ладно… – тяжело вздохнула женщина, стряхивая с волос и лица изморозь вперемешку с лёгкой наледью. – На сегодня всё. Ты молодец. Почти получилось. – Это непросто, – признался я, отковыривая со своего тела пристывшие электроды. А их было много. Как мы выяснили, стабильный эффект давало равномерное распределение тока по всему телу, а не условный «удар шокером» в живот. От такого будет, как и от многого прочего, неконтролируемый всплеск. – Я же уже говорил, что это похоже на рвотный позыв? – Ты каждый раз это говоришь, – отмахнулась женщина. – Я понимаю, контроль сложен, но не невозможен. Сосредоточься на медитациях, как я тебя учила. Занимайся ими перед сном хотя бы полчаса, столько же утром. Это поможет. Должно помочь. – Ай-яй кэпитан! – шутливо козырнул я ей, параллельно продолжая отцеплять «допоборудование». – Завтра снова сюда? – Нет, – покачала головой дьяволица. – Мне придётся на несколько дней отъехать из города. Суд будет проходить в другом штате. Считай, что у тебя начались выходные. – О, ну… ладно, – послушно принял я её слова. Не то, чтобы был и до этого сильно чем-то занят, но раз начальника говорит выходной – значит выходной. Парочка дней без ударов током лишними не будут. – Тогда до твоего возвращения буду смотреть тупые американские комедии и жрать пиццу, запивая колой. – Нет, только сбалансированное питание и отвары из напитанных духовной энергией трав, – осадила меня дьяволица, а после потрепала по щеке, словно непослушного маленького мальчика. – Все нужные распоряжения я оставлю. Сильно не скучай, постараюсь побыстрее вернуться. – Лучше не торопись, – скривившись от упоминания трав, буркнул я. – И выдели карманные деньги. Сам в Макдональдс схожу. – Ахахаха, я подумаю, – коварно усмехнулась наставница, и это её выражение лица воодушевления во мне не вызвало от слова совсем.

***

Это случилась на второй день моего благословенного ничего не делания. Я осваивался в весьма посредственной японской хентайной бродилке, на удивление весьма схожей с инди-проектами моего родного мира как игровым процессом, так и общей идеей безудержного больного разврата, только вместо насилуемых уродливыми орками лолек здесь были насилуемые не менее стремными женщинами-ограми шоты. Но тут пиликнула электронная почта. Пришло письмо. Письмо длинное, развёрнутое. Писала женщина, весточку от которой я уже не планировал когда-либо получить. Тем более с момента нашего не самого лицеприятного расставания прошло больше недели. – Профессор Конорс, серьёзно? – прочитав имя отправителя, удивился я. Это было неожиданно. Пусть до меня это дошло не сразу, даже не на следующий день, после памятной встречи, но «переговоры» прошли максимально плохо. Как в нашем обществе мужчинам за тридцать не комильфо рыдать на груди незнакомых женщин, так и в этом представительницам сильного пола не к лицу показывать другим свою слабость. Это, если грубо выразиться, зашквар. Как девушки в моей реальности сторонятся нытиков, так и здесь мужчины терпеть не могут рыдающих пьяных баб, особенно если после этого они ещё на них и наблюют. Для женщин показать эту свою нелицеприятную сторону тоже невероятно постыдный поступок. Из разряда неисправимых ошибок молодости. В общем, никто, включая меня, не ожидал, что профессор Конорс действительно напишет. А написала она многое… Сначала долго извинялась за неподобающий вид и поведение, затем благодарила, что я не выложил никаких её компрометирующих видео в сеть, не стал её шантажировать или к чему-то принуждать. Пока читал эти строки, поймал себя на мысли, что в таком ключе даже не думал. У человека и так горе, а тут ещё такое… Дальше же текст стал более конкретным и одновременно… странным. Профессор, к моему удивлению многое запомнившая из моих успокоительных речей, была искренне мне благодарна за то, что я не дал опустить ей руки… руку. И что во мне она нашла символ, причину продолжить исследования вопреки всему. Чтобы помочь мне, защитить и подарить полный новых прекрасных красок мир. Я стал для неё музой в мужском обличии, но оно и не удивительно, здесь эта божественная девятка имела отличный от муз моего мира пол. Пока читал её письмо, пребывал в странном состоянии меж легким смущением и испанским стыдом. Ну нельзя такое мужчинам писать… просто нельзя. Под конец же мисс Конорс заявила, что в её исследованиях произошёл невероятный прорыв, и она готова со мной своими трудами поделиться, дабы спасти… и далее по списку. Так-же к письму прилагался номер телефона с приглашением посетить небольшой ресторанчик недалеко от кампуса, дабы обговорить все детали. – И что мне делать? – прочитав письмо пару раз, спросил я сам себя. Мисс Мёрдок отсутствовала, меня, без её дозволения, не факт, что вообще из здания выпустят. Исходя из этого я выбрал единственно логичный вариант – позвонить своей непосредственной «начальнице», «наставнице» и далее по списку. – Алло? – ответила она буквально через пару гудков. – Не знаю, кто ты, но раз знаешь этот номер, то невероятно смелый или глупый человек, раз решил… – Мисс Мёрдок, это ваш скромный ученик, – прежде чем услышать страшные угрозы, произнесённые проникновенным тоном, прервал я её. – Мне тут письмо от профессора Конорс пришло… – Ох, мне сейчас немного неудобно говорить, – прервали уже меня, а на фоне женского голоса послышались какие-то странные звуки, отдалённо похожие на человеческие крики вперемешку с приглушённой стрельбой. – Судебные разбирательства довольно утомительные и требуют всего моего внимания. Переговори с Гердой. Если что, она тебя в город сопроводи… – дальнейшие её слова заглушил звук взрыва. – Ох, заседание уже начинается! Если что, сама потом с тобой свяжусь. Чао! – П*здец… – положив трубку стационара, в сердцах пробормотал я. – Эх, профессор Конорс, моя жизнь и без вас каждый Божий день играет всё более и более яркими красками. В жутких тонах, но всё же… Эх, теперь придётся искать Герду.

***

– Она просто хочет тебя трахнуть, – сложив руки под грудью, категорично заявила Герда, когда я коротко ознакомил её с ситуацией. – Да с чего ты взяла?! – воскликнул я. – Она мне показалась приличной женщиной. С чего бы ей хотеть меня… – Как раз потому, что она приличная фрëйляйн, – продолжила стоять на своём немка. Находились мы сейчас в моей комнате, куда данная особа пришла по моей просьбе. – Такие ни одного мужчину не упустят, коль такие по своей глупости попадут им в руки. – То есть, россказни про прорыв в исследованиях – банальная ложь? – поинтересовался я. – А не слишком ли это глупо? Чего этим вообще можно добиться? – Одно другому не мешает, – мотнула головой Герда. – Сначала расскажет о препарате, потом предложит дойти до квартиры или лаборатории, ради демонстрации, а там трахнет. Или просто соврет. Когда стоишь на краю бездны совесть, зачастую, умолкает первой и появляется непреодолимое желание делать исключительно эгоистичные вещи ради собственного удовлетворения. Фрау Конорс замерла на краю, хотя скорее уже шагнула вперёд. Ей нечего терять, так почему бы и не воспользоваться наивным думкопф(болваном нем)? – Да что у вас всё к сексу-то сводится… – вздохнул я в ответ на слова собеседницы. – Нельзя, что ли, по нормальному дела вести?! – Не нормально – это к сексу не сводить, особенно когда в пределах досягаемости есть доступный мужчина, – хмыкнула немка. – Лучше опасайся тех, кто не будет тебя хотеть разложить на ближайшем диване. У таких явно не всё в порядке либо со здоровьем, либо с головой. Или тебя планируют использовать нехарактерным для мужчины образом. – Так ты с мисс Мёрдок и не хотите меня разложить! – от данной перепалки на ровном месте во мне начало проявляться лёгкое раздражение. – Это твои слова, не мои, – улыбнулась немка. – Ладно, с вами, злодейками, всё понятно, – тяжело вздохнул я, невольно подметив, как губы женщины дернулись от этих слов. – Но что делать с профессором Конорс? Ты против, чтобы я пошёл на встречу с ней? – Нет, не против, – ответила Герда. – Если она тебя трахнет – так даже лучше. Будет компромат, схватим её за сиськи, от «сотрудничества» уже не отвертится. Напиши ей, что придёшь. А я, пока, подготовлю твою одежду. Жучки, мини-камеры, всё по высшему разряду. Главное, когда до дела дойдёт, изобрази намёк на сопротивление перед тем самым. – Может, лучше, просто с ней поговорить? – осторожно предложил я. – Мне кажется, она и без компроматов нам поможет. – Как наивно, – закатила глаза от моих слов женщина. – Запомни – добрым словом и компроматом можно добиться намного большего, чем просто добрым словом. А теперь пиши ей ответ. И послезливее, чтобы сразу было понятно – наивный думкопф(болван нем).