Вестник вечных зим

Произошедшее далее я запомнил урывками. Вот Герда, оказавшаяся суперзлодейкой Шокер, отстёгивает меня от «траходрома». Вот помогает надеть извалявшуюся в грязи и реагентах, но всё ещё работающую голомаску. Вот, поддерживая под руку, тащит моё истерзанное чужой жестокой любвеобильностью тело к выходу из этих катакомб. Ящерица с Паучихой так и не появились. Залпом своих высокотехнологичных перчаток-браслетов Шокер проломила их телами стену, ведущую в особенно крупный водосток городской канализации. Лишь мельком я видел тот пролом, но масштабы впечатлили. Как бы, и вовсе, это был не закопанный когда-то давно приток средних размеров речушки. Ещё и до воды было падать добрые пару метров. Быстро не выберутся, особенно если продолжат сражаться друг с другом. Впрочем… мне такое было лишь на руку, как и моей по немецки ругающейся сопровождающей. Ещё пара «вспышек» осознанного прозрения пришлись на извилистые тунели, заполненные мусором, грязью и крысами, пока, наконец, пропахший выхлопными газами прохладный воздух ночных Нью-Йоркских улиц не наполнил мои лёгкие. Выбрались… – Уфф… это полное шайзе(дерьмо нем.)! – в сердцах бросила Герда, стягивая с головы шлем и небрежно водружая его на крышу своего автомобиля. Благо, была уже ночь, а находились мы в какой-то тёмной подворотне с единственным, тускло моргающим фонарём. До оживлённой улицы десятка два метров, но этого вполне хватает, чтобы не волноваться о собственном невольном обнаружении случайными прохожими. – Парень… мне жаль. Был расчёт на небольшую интрижку с отчаявшейся одинокой бабой, но точно не на сраную зоофильскую многочасовую оргию. И того, что Конорс тебя в канализацию потащит, я не ожидала. Прости… мне, правда, очень… – Ох, мля, захлопнись, – усевшись на капот машины, оперся я о него двумя вытянутыми руками. – Лучше сигарету дай. Знаю, что куришь. На это женщина ничего не сказала, лишь удивлённо на меня посмотрела, а после заторможено кивнула. Пачку неизвестной мне марки она достала из машины, там же нашлась и зажигалка. Пока я пытался раскуриться, а после делал глубокие затяжки, прерываемые кашлем, Шокер смотрела в мою сторону нечитаемым взглядом. У неё явно было много вопросов, но чувство вины, возможно такта, хотя откуда такие чувства у злодейки, не позволяли ей так сразу их озвучить. – Слушай… – наконец, потирая шею рукой, издалека начала она. – Если планируешь с крыши прыгать или, там, с моста, то не стоит. – Тод(смерть нем.)… вот ни разу не избавление… ещё и трупы выглядят довольно уродливо. Особенно упавшие с большой высоты или утонувшие… – Кха-кха… ты это дерьмо к чему сейчас озвучила? – чуть не подавившись дымом, поинтересовался я. – Подыхать не собираюсь. По крайней мере – пока. – Ты ж мужчина, а после такого шайзе(дерьма нем.) не все женщины оклематься смогут, – ответила Герда. – Одно дело под женщиной минут пять попыхтеть, и совсем другое под мутировавшим зелёным крокодилом несколько часов. Слушай… у фрау Мёрдок есть несколько хороших психологов. Если понадобиться, то и мозгоправа из мутантов найдём, чтобы самые болезненные воспоминания просто взять и… – Нахер ваших мозгоправов, – прервал я её, бросив недокуренную сигаретку на землю. – Один раз в моей голове уже покопались. Опыт крайне неприятный. Уж как-нибудь своими силами справлюсь. Тем более… это был, пожалуй, самый смачный, яростный и страстный секс в моей жизни. В воздухе повисло неловкое молчание, прерываемое лишь звуками ночного города. – Больной ублюдок… – наконец, нашла нужные слова немка, сплюнув. Я же лишь хрипло рассмеялся, ибо сексуальное насилие со стороны Вертихвостки было меньшим из свалившихся на мою голову проблем.

***

До дома мы добрались вполне благополучно. Паучиха нам на крышу автомобиля неожиданно не спикировала, жаждущая продолжения «банкета» Вертихвостка из канализации не вынырнула. Итог, правда, всё равно безрадостный. Профессора Конорс на свою сторону переманить не вышло, так ещё и по венам теперь блуждает мутаген, медленно но верно превращающий меня в аргонианина. Иронично… о вселенной Древних Свитков я знал поболее, чем о мире Марвел, но мне это нисколько не поможет. В этой реальности такой игры банально не существует, отсылки никто не поймёт, да и не оценит. На следующий же день, утром, стало известно, что профессора Конорс повязали. Поймали именно в человечьем обличии, не чешуйчатом, о чëм всем заинтересованным поведал утренний выпуск новостей. Это вернуло мне надежду, что ещё не всё потеряно. Правда, сильно порадоваться я этому не успел, вернувшаяся с «судебного заседания» мисс Мёрдок вызвала нас на ковёр. С доброжелательной, но немного уставшей улыбкой, мисс Мёрдок выслушала наш скомканный доклад. Ничего утаить не вышло, да мы и не пытались. Рассказали всё от и до. – Понятно, – не переставая улыбаться, поднялась из-за своего рабочего стола женщина. – Герда, дорогуша, встань. Сидящая напротив меня, на втором гостевом диванчике, немка резко спала с лица. Аж побледнела на глазах, но послушно встала. Я сначала не понял, что происходит, но взглянув на Мэган… нет, слепую дьяволицу, меня пробил холодный пот. Она, всё ещё улыбаясь, неторопливо огибала свой письменный стол, вот только лицо её в этот момент было словно застывшая фарфоровая маска. Маска демона, а может, и самой смерти, как таковых персонажей любили изображать азиатские народы. Подойдя к Герде вплотную, мисс Мёрдок мимолетно, как бы слегка, коснулась её солнечного сплетения. Этого вполне хватило… Выгнувшись дугой злодейка, известная как Шокер, кулем рухнула на пол, где и захрипела, скрючившись на манер эмбриона. Долго это не продлилось, не более тридцати секунд, но мне хватило сполна. Страшно… очень страшно! Страшнее, чем даже в логове обезумевшей чешуйчатой учёной. Мне и до этого мисс Мёрдок казалась довольно пугающей личностью, но лишь теперь я по настоящему это осознал. – Понимаешь, за что? – ровным, повседневным тоном, словно ничего и не случилось, поинтересовалась Мэган у хрипло дышащей немки. – Д-да… – прохрипела Герда. – Я… з-заслужила… с-спасибо… – Вот и славненько, – слегка потрепала ту по голове Мёрдок, а после заботливо помогла встать на ноги. – Иди к себе, подумай о произошедшем, сделай соответствующие выводы, потом посмотри любимый сериал и отдохни. – Да… кхе-кхе… конечно… – откашлявшись, неторопливо похромала к выходу из кабинета немка. Дьяволица же осталась молча стоять. Так и простояла, пока лифт не унёс проштрафовавшуюся злодейку на другой этаж. Когда же это случилось, блеск незрячих аловатых линз обратился уже в мою сторону. – Я тут самый пострадавший! – невольно вырвалось из моего рта ненужное оправдание. Продолжение же вышло откровенно лишним, по видимому, вина расшатанной всем произошедшим психики. – Только не бейте, лучше обоссыте! От услышанного перла дьяволица чуть на ровном месте не споткнулась, но глубоко вздохнув, заявила томным голосом: – Малыш, так ты из этих? Какое счастье, ведь я тоже сторонница весьма смелых, но неоднозначных постельных экспериментов, – ни на секунду ей не поверил, но раз отшутилась в ответ, значить, лично мне ничего не грозит. Пока… – Ага, как зелёной чешуёй покроюсь, так сразу, – тяжело вздохнул я. Из факта постепенного обращения в канализационное уебище я тайны не делал ещё во время нашего небольшого доклада. Хорошо хоть крокодил, а не какое-нибудь креведко. – В общем… помогите. Не хочу терять человеческий облик и обзаводиться шизофренией… – Хм… мальчик, ты просишь о помощи, но делаешь это без уважения, – начала медленно расхаживать по комнате женщина, ещё зачем-то покачивая бёдрами. – Ты даже не назвал меня своим мастером. – Наставница, помогите! – в лучших традициях китайских фильмов о боевых искусствах, рухнул я на колени, а после ещё и за ноги женщину приобнял, носом уткнувшись в чужие ляжки. Смех-смехом, сюр-сюром, но перспектива становления чешуйчатым гадом меня пугала. Это только во всяких фильмах мутации – способ становления не убиваемым сверх могучим героем или злодеем, в жизни же такое заканчивается, обычно, раком или иными жуткими патологиями. – Не хочу стать гигантской ящерицей! Да, я в странном аналоге гендерсвапнутого Марвела, да, тут есть девушка-паук и прочие успешные «герои», кому мутации, мутагены да иные исследования полубезумных учёных пошли на пользу, но я не они. Я не «главный герой», а значит, обязан готовиться к худшему. Уж лучше вообще без мутаций, чем так рисковать. Мне и «хрени» за глаза хватает. – Ладно-ладно, шучу, только соплями и слюнями мне штаны не заляпай, – снова стала заботлива и приветлива мисс Мёрдок. – Но странно, что вероятность становления мутантом тебя беспокоит намного больше, чем самое настоящее изнасилование. – Ну… уже привык к такому, – невольно отведя взгляд в сторону, одновременно вставая на ноги, заявил я. – Ты же не забыла, из какой «ситуации» меня вытащила? Был выбор: либо сломаться морально и ментально, либо расслабиться и начать получать удовольствие. Да и Вертихвостка… то есть профессор Конорс, была весьма хороша. На мои слова мисс Мёрдок ответила долгим, проникновенным молчанием. Начало даже казаться, что я сказал что-то не то, но вскорости она вновь заговорила. – Не хочу тебя разубедить или обидеть, но слова: «расслабиться, и начать получать удовольствие», обычно как раз свидетельствуют о… глубоком личностном сломе, – было видно, что женщина старательно подбирает слова, но я и не собирался обижаться. Для уроженцев этого мира такое, действительно, сродни сильному личностному искажению. Как в особенно упоротом хентае, где «жертва» под конец сама начинает радостно подмахивать. – Впрочем, раз ты держишься, то и славно. Мои тренировки позволят тебе ещё больше морально окрепнуть, заиметь стержень. Что-же по поводу мутагена… постараюсь тебе в этом помочь. Тем более, как я слышала, мисс Конорс вернула себе человеческий облик. Думаю, она не откажется пообщаться с одним несчастным слепым адвокатом. Пока же… возвращаемся к тренировкам. Того, что ты не в состоянии за себя постоять, я более не потерплю. В голосе женщины я явно слышал обещание. Обещание начала моей ещё более нелёгкой, полной трудностей повседневности.

***

– Конорс, с тобой хотят встретиться, – презрительно бросила чернокожая женщина, судя по размерам своей кормы, явно страдающая от переизбытка лишнего веса. И как только её вообще работать взяли в систему исполнения наказаний? – Не помню, чтобы мне было назначено свидание, – глухо ответила опальная профессор, сидя за усиленной стальной дверью, в которой не было даже окошка. Оранжевая роба, цепи на руках и ногах, одним концом вмонтированные в пол. Но хоть спать было удобно, благодаря длине оков. Суд ещё не состоялся, а содержат ошибившегося генетика в таких условиях, словно она преступник-рецидивист экстра класса. – Кто пришёл? – Большая мамочка тебе подобной швали! – не то хихикнула, не то всхрюкнула охранница. – Лицом к стене, руки и ноги на ширине плеч. – Я не собираюсь ни с кем… – попыталась было воспротивиться Клара, но отказ не предусматривался. – Заключённая JR- 83466, лицом к стене, ноги и руки на ширине плеч! – рявкнула афроамериканка. В её голосе явно сквозили стальные нотки. Спорить бесполезно. Это приведёт лишь к ещё большим проблемам. За неделю заключения Клара в этом убедилась на собственной шкуре. Пришлось подчиниться. Дальше начались стандартные процедуры. Открытие дверей, отстëгивание цепей от пола камеры, долгое и монотонное движение сквозь многочисленные блок-посты, охрана которых вооружена так, словно готова противостоять вторжению инопланетных захватчиков хоть завтра. Ну, или сдержать разбушевавшихся суперзлодеек… Тяжелая, больше похожая на высокотехнологичные скафандры броня, непривычного, даже местами футуристического вида вооружение, которое Клара ни разу не видела до этого момента, хотя сама, на секунду, военный медик в отставке. Впрочем, армейская карьера закончилась для мисс Конорс довольно давно, вместе с потерей руки. Путь заключённой и сопровождающей её охранницы был не долог, но довольно извилист. Привёл он их в разделённое на две части массивной перегородкой помещение, где Клару усадили на неудобный пластиковый, намертво прикрученный к полу стул, предварительно приковав цепями к перегородке. Правда человека, который пригласил опальную учёную на разговор, всё ещё не было. Только молчаливая охрана по углам, да злобно скалящаяся афроамериканка. – Давай без фокусов, иначе очень плохо закончишь, – бросила профессору чернокожая женщина, в последний раз проверяя крепления цепи. После чего она кивнула охране и вышла из помещения тем путём, которым до этого они и пришли. После недолгой заминки вооружённые до зубов стражницы тоже покинули помещение, оставив удивленную таким развитием событий Клару одну. Но её одиночество продлилось не долго… С тихим скрипом отворилась дверь с другой стороны перегородки, запуская в комнату весьма своеобразно одетую женщину. Алых тонов строгий костюм, такого же оттенка штаны, круглые очки с затемнёнными красноватыми линзами, за которыми не видно глаз, в руках дорогая лакированная трость из красного дерева, что мерно отстукивала по полу перед идущей в такт её шагам. Профессор её узнала. Не сразу, но проблески узнавания промелькнули в её разуме как раз тогда, когда женщина уселась на выглядящее гораздо более удобным кресло со своей стороны. И то, о чем она вспомнила, ей совершенно не понравилось. Взяв телефонную трубку в руки, адвокатесса после недолгого ожидания указала на неё указательным пальцем, многозначительно при этом усмехнувшись. Как бы Кларе не хотелось этого делать, пришлось взять трубку в руки. – Мисс Конорс, какая приятная встреча, – первой заговорила дьяволица с серебряным языком. – Как вам ваши новые апартаменты? Не слишком тесные? Браслеты на руках не жмут? Не хотите перебраться… в более достойные ваших талантов пенаты? – Не помню, чтобы нуждалась в услугах адвоката, – холодно ответила учёная. – Особенно такого… – Беспринципного? – пока женщина подбирала нужное слово, предложила свой вариант Мэган. – Неразборчивого в клиентах? Дорогостоящего? Если последнее, то не волнуйтесь. С вами я буду работать исключительно… на общественных началах. – Нет-нет, спасибо, что пришли, но я не злодейка! – решительно попыталась расставить все точки над «и» Клара. – Я совершила ошибку, использовав непроверенную сыворотку на себе, но Девушка-паук успела вовремя остановить моё чудовищное альтер-эго. Всё закончилось хорошо. Никто не пострадал. – Не пострадал? – переспросила мисс Мëрдок. – Вы в этом уверены? – в голосе слепой адвокатессы послышались игривые нотки, и это заставило профессора невольно занервничать. – Вы в своем… альтернативном обличии совершили так много всего интересного, но утверждаете, что никто не пострадал? – Это была не я, а тот порожденный сывороткой монстр, – всё стояла на своём Конорс. – Я бы никогда не стала делать то, что сотворило это… существо. Моя память очень расплывчата, я… я себя не контролировала. – Это вы меня хотите в этом убедить, или себя саму? – фыркнула дьяволица, изящно закинув ногу за ногу. – Мне не о чем с вами говорить! – нервозность начала переходить в агрессию. Слепая женщина была для профессора крайне… неудобным собеседником. Вроде и не сказала ничего конкретного, а сердце сжимается, накатывает то злоба, то страх, то апатия. – Мне не нужны ваши услуги, мисс Мёрдок! Пожалуйста, уходите. – Чудесно, что вы мните себя белоручкой, скидывая всё произошедшее на свою «темную сторону», порождённую сывороткой, но кое-кто, всё же, пострадал, – на этот раз тон женщины был необычайно холоден. – И я выступаю как ЕГО представитель. – Не понимаю, о чем вы… – голос Клары непроизвольно дрогнул. – Девушка-паук сказала, что… – Эдвин, – прервала попытки оправдаться дьяволица. – Рыжий такой мальчишка с не самым приятным лицом. Вы сами его тогда позвали. – Нет, я не сделала ничего плохого! – рявкнула женщина, чуть ли не вскочив. – Вы… вы… не смейте меня винить! Я не сделала ничего плохого! Я хотела помочь… – Да-да, просто хотели помочь, просто хотели сделать мальчику приятно, просто со мной ему будет лучше, – отмахнулась от этих слов, словно от стайки мушек, Мэган. – Слова настоящей женщины, что решила всё взять в свои руки. Настоящей насильницы и жестокого тирана. За такую мелкую слабость не мне, как одинокой женщине-калеке, вас осуждать, но вы успели сделать ещё кое-что. Тоже самое, что сотворили сами с собой. И это уже проблема. Мой подопечный не горит желанием становиться антропоморфным крокодилом. – Это… я… я не могу вам помочь, – опустила взгляд профессор, после чего вообще закрыла собственное лицо ладонями, скривившись, словно от приступа сильной боли. – Мне очень жаль, но у меня нет антидота. Я… я просто не ставила себе цели его разрабатывать. Без своей лаборатории я ничего не могу. Ищите паучиху… если у неё вышло помочь мне, то и Эд… мальчику тоже поможет. Мне жаль… – А вот это уже проблематично, – скривилась мисс Мёрдок. – Все эти героини такие ветреные, такие непостоянные. Сегодня тут людей спасают, завтра там, послезавтра их, и вовсе, уже нет. Разве гениальный профессор не хочет помочь своим непревзойдённым умом одному несчастному мальчику? Я не требую мгновенного решения, подойдёт и временный вариант с… перспективой на светлое будущее. – Я… я могла бы попробовать, но без лаборатории… сами понимаете, – глухо ответила Клара, не убирая ладоней с лица. – Будет необходимо провести исследования. После своего провала, своей ошибки, я не могу больше так рисковать… – Понимаю, – кивнула дьяволица, после чего поднялась на ноги. – Хорошо, что мы дошли до конструктива. Давайте так, я помогаю вам избежать ненужных проблем, а вы, в свою очередь, выручаете одного несчастного мальчика. Теперь же, с вашего позволения, мне пора. Ещё много дел, так много дел… Профессор промолчала. Лишь когда дверь закрылась, Конорс позволила себе едва слышимый смешок. Да и ладони женщины скрывали отнюдь не скорбную, полную сожаления вперемешку с раскаянием мину, а вполне себе полную внутреннего довольства усмешку.

***

– Лживая сука, – как только закрытая дверь переговорной скрылась за поворотом, тихо вздохнула слепая дьяволица. – Я не помню, я не виновата, это не я… обожаю людей, лгущих столь самозабвенно. Не соврала лишь в том, что сожалеет. Сожалеет, наверняка, только о том, что её смогли остановить. Нет никакого ужасного альтер-эго, есть лишь настоящее, давно скрываемое лицо циничной, полной эгоизма лгуньи. И это хорошо, с таким можно работать…