Разорванные небеса

      — Мы оказались в очень непростой ситуации.       Сегодня Кармен выглядела еще мрачнее обычного, пусть и была в равной степени решительна. Ее определенно разозлило предательство мэра Хелдирна и, как итог, поражение в битве, от исхода которой зависело многое. Принцесса не показывала своей злости открыто, как и других эмоций, однако ее гнев был очевиден: по мрачной, колкой интонации, которой сквозил ее голос, по хмурому взгляду и сурово сведенным к переносице бровям. Она сидела за столом в зале совещаний, облокотившись локтями о его поверхность и сцепив руки в замок, и то и дело требовательно поглядывала на генерала Кито, который, очевидно, уже успел стать ее негласной правой рукой.       Что же до остальных присутствующих, они также были не в лучшем расположении духа, и внезапная смерть командующего Джейсона только подливала масла в огонь.       Мрачнее всех был, пожалуй, Картер, хоть он и всеми силами старался этого не показывать. Он определенно недосыпал уже несколько дней: синяки под красными глазами были тому доказательством. И все-таки, он выглядел собранно. Рядом с ним сидела Джоанна, которая выглядела наименее собранно и серьезно из всех, как, впрочем, и не особо демонстрировала траурного расположения духа. Никто до конца так и не понимал, почему же ее зовут почти на каждое собрание, если по итогу она лишь скучающе разглядывает стены и иногда опускает язвительные, но совершенно неуместные комментарии. Иногда она предлагала какие-то идеи, поддерживала чужие, но на этом все: практической пользы в этом месте от нее было мало. Однако высказываться против никто (кроме Линтона, конечно же) не спешил.       — И дальше, — продолжила Кармен, — ничего хорошего ждать не стоит. Рано или поздно удракийские войска подойдут к Гарнизону, и тогда нам будет необходимо защищаться.       — Если позволите, — подала голос одна из присутствующих капитанш, — по некоторым данным стало известно, что в Кретоне началась активная мобилизация удракийских войск. Под руководством принцессы Рейлы они начали готовиться к чему-то масштабному, и, как я полагаю, это может быть связано с нападением на гарнизон.       — Под руководством принцессы Рейлы… — задумчиво протянула Кармен, проигнорировав все остальные услышанные слова, словно они не были для нее чем-то значительным. — Признаюсь, ее персона совершенно не внушает чего-то… — она замялась на секунду, не зная, какое слово здесь вообще может быть уместным, — хорошего. Она появилась внезапно, и также внезапно обрела огромное влияние. Удракийцы далеко продвинулись с тех пор, когда прибыла сюда.       — Ну, она принцесса, — скрестив руки на груди, фыркнула Джоанна. И тот факт, что она просто буквально оборвала на полуслове наследную принцессу, без пяти минут королеву Немекроны, нисколько ее не смущал. — Важная шишка, наверняка избалованная папочкой-императором… Большая заноза в заднице.       Ее несдержанные слова вновь не остались без ответной реакции: чьи-то лица вытянулись в негодовании, чьи-то — в возмущении, чьи-то — в растерянности. Картер нахмурился и покосился на нее с явной обескураженностью, однако, казалось, на его лице на мгновение промелькнула и усмешка. Линтон нарочито шумно выдохнул, а Кармен лишь повела бровью.       — Стоит побольше разузнать про нее, — продолжила тем временем Джоанна. — Чем больше мы знаем, тем больше у нас преимуществ.       — Это верно, — кивнув и, вероятно, специально проигнорировав сказанные ею до этого слова, кратко отозвалась Кармен. — И все же, это не вопрос первостепенной важности. Наша основная проблема в данный момент — защита гарнизона. Мы не знаем, что именно нас ждет, и в какой момент, но мы должны быть готовы ко всему, даже к самому худшему. И мы ни в коем случае не можем проиграть эту битву, — решительно подвела Кармен, грозно нахмурив брови. — Генерал Кито, — обратилась она, — распорядитесь о приготовлении боеприпасов и единиц техники. Постарайтесь как можно быстрее принять беженцев и укрыть их в надежном месте.       — Будет сделано, Ваше Высочество.       — Также позаботьтесь о том, чтобы наладить связь с Южным космодромом. Нам пригодится их помощь.       Генерал Кито согласно кивнул.       — Майор Карраско, — обращение к нему принцессы было вещью неожиданной — Картер тут же весь напрягся и посмотрел на нее с долей вопросительности; но видимой уверенности не растерял. — Я считаю, что эта операция может стать не только вашим шансом загладить вину за тот… промах, что вы допустили в Окулусе, но и возможностью проявить себя как эффективного военного лидера. И потому я хочу, чтобы часть командования легла на вас.       Картер удивился. Вскинул брови, а затем нахмурился. Без всяких сомнений, он был рад: он ведь только и ожидал, когда ему подвернется момент проявить себя с еще большей силой, с большей успешностью и, помимо прочего, доказать, что он способен окупить свой промах свыше ожидаемого.       Картер оступился. Так считали остальные; и неважно, как он смотрел на это. Он принес жертву во имя победы, но вышестоящие люди — люди, в чьих руках было куда больше влияния и значимости, а значит и права быть уверенными в своих решениях, — посчитали ее неуместной. Более того, теперь она, кажется, была напрасной. Удракийцы не бросили Окулус; они вернулись туда, начав восстановление коммуникативной башни, и вновь перешли в наступление.       Все было зря, и это было глупо.       — Ваше Высочество, — отозвался он, покрепче сжав сцепленные в замок пальцы, — я почту за честь предоставленную возможность, и не подведу вас.       — Будем надеяться, — снисходительно отозвалась Кармен. — Итак, — она вновь обратилась ко всем, — отныне оборона гарнизона — наша первостепенная задача. Если мы сдержим натиск и сможем отбиться от удракийцев — добьемся многого. А если нет… — она выдержала паузу и, выдохнув, мрачно заключила: — что ж, тогда, не будет смысла в этой борьбе.       — Это верно, — согласился генерал Кито. — Однако остальной части Немекроны явно понадобится наша помощь. Неужели мы бросим их?       — Это вынужденная мера, генерал, — произнесла Кармен. — На войне не обойтись без жертв, а уж тем более в нашем случае. Бурайский гарнизон — важная стратегическая точка, которую нельзя потерять. До тех пор, пока осада не закончится, давление ляжет на Лиманский гарнизон. И вы, как моя правая рука в этой войне, обязаны провести переговоры с генералом Пиллом, — тот кивнул, — а также с Карлой Галлагер. Участие Дреттона и северных территорий, даже несмотря на то, что Удракийская Империя поставила себе целью южный континент, сейчас крайне необходимо.       — Несомненно, Ваше Высочество, я все исполню, — продолжал кивать генерал Кито. И действительно, — добавил он как бы между прочим, рассуждая, — вмешательство мисс Галлагер будет полезным. Народ всегда говорил о ней только хорошее, как и ваша сестра.       — Да, — нахмурившись, хмыкнула Кармен, — я достаточно наслышана о великолепном лидерстве Карлы. И я верю, что она нас не подведет.       Джоанна цокнула, и на нее — снова — устремились вопросительные взгляды, самый мрачный из которых был, несомненно, у Линтона.       Кармен приподняла бровь и склонила набок голову в немом вопросе, который за нее решил озвучить Линтон.       — В чем дело, мисс Лиггер? — спросил он с нотками яда и раздражения в голосе. — Вы чем-то недовольны? — от его слов Джоанна буквально побледнела, нервно сжав кулаки, на которых, всего на мгновение, промелькнули языки пламени — Картер, сидевший рядом, точно уловил эти мимолетные движения, и был озадачен.       — Все в порядке, мистер Карраско, — отозвалась она в той же, но куда более ядовитой манере. — Просто… — она задумчиво хмыкнула и, пожав плечами, выдала то, чего не ожидал, вероятно, никто: — задница болит так долго здесь сидеть.       Картер едва сдержался, чтобы не прыснуть смехом. Поначалу его, как правило, раздражали подобные выходки Джоанны: каждый раз она подрывала порядок и ставила всех в неловкое положение; но затем привык, и это даже начало казаться забавным. Словно в унылой серости будней появился эдакий луч света. Но избежать укоризненного взгляда отца ему, конечно же, не удалось.       — Если так, — раздраженно произнес Линтон, — можете удалиться. Никто вас тут не держит.       — Правда что-ли, можно? — с до абсурда притворным удивлением отозвалась она. — Принцесса, майор? — она повернулась к Картеру, который только и растерялся. — Я пойду. А вы… сидите все и дальше на своем гадком собрании, — Джоанна окончательно вышла из себя, подскочила с места и, стуча тяжелой подошвой, удалилась из зала.       Вслед ей прокатилась волна перешептываний, однако Кармен быстро всех утихомирила.       — Давайте не будем акцентировать на этом внимание, — воскликнула она, явно раздраженная тем, что только что произошло. — У нас есть куда более важные вопросы, чтобы обсудить…       Она продолжала говорить, а Картер в это время продолжал недоумевать. Прошедших месяцев было достаточно, чтобы понять, что Джоанна — человек крайне спонтанный, однако произошедшее сейчас, казалось ему, совершенно не имело никакой логики. С чего это она вдруг вспылила? Его правда… волновало это.       А еще, ему показалось, или она и его отец что-то скрывают?

***

      Рейла всегда была настолько занята различными делами, что в течении дня у нее порой не оставалось и пары минут спокойствия. И все-таки, сегодня, после обеда, она смогла-таки выйти в королевский сад. Прогуливаясь неспешно, вальяжно, по выложенным черной плиткой дорожкам, она рассматривала все вокруг по-настоящему властным, высокомерным взглядом, словно ей принадлежала каждая травинка, каждая песчинка в этом месте. Впрочем, так оно и было на самом деле: все, что принадлежит Империи, принадлежит и ей.       Рейла нашла королевский сад достаточно красивым и уютным местом, в чем-то даже необыкновенным, как будто это был последний оплот древней, дальней, незапамятной истории. Кроны толстых, пышных деревьев закрывали небо, оставляя лишь несколько небольших прощелок, сквозь которые уж точно нельзя было увидеть высокие дворцовые крыши и небоскребы вдалеке; нигде, кажется, не было никаких источников света; вдоль тропинок расположились деревянные лавки. Сплошь естественность и никакого следа цивилизации. Сбоку — большой пруд с кристально чистой, прозрачной водой, на поверхности которой, как Рейла заметила уже позже, что-то плавало. И это привлекло ее внимание. Любопытственно нахмурившись, она свернула с дорожки и прошла к пруду, с неподдельным интересом разглядывая странную солнечно-желтую птицу с тремя блестящими, словно изумруды, глазами.       Птица… Рейла редко видела птиц или какую бы то ни было еще живность. На Удракии уже давным-давно исчезла практически вся органика, а древнейшие колонии также страдали от похожей проблемы.       Птица неслабо удивила принцессу, и вместе с тем ей тут же захотелось изучить ее поближе. Присела на корточки, протянула руку… Животное даже и не посмотрело в ее сторону. Рейла раздраженно нахмурилась. Кажется, она впервые не знала, что ей делать. Животному — существу, не имеющему ни разума, ни эмоций — нельзя приказать. Его нельзя запугать, принудить к чему-нибудь, нельзя покорить, нельзя поставить на колени… Рейла вдруг почувствовала, как от осознания этого факта внутри нее разгорелся настоящий, неподдельный гнев, и, не найдя, лучшего способа справиться с ним, она бросила в птицу увесистый острый камень, лежавший у берега пруда. Птица испуганно и болезненно вскрикнула, всплеснула крыльями и тут же нырнула под воду. Рейла презрительно хмыкнула и предпочла оставить пруд и его безмозглых обитателей при себе.       Впрочем, произошедшее также заставило ее в очередной раз укрепиться в мысли о том, что завоевать Немекрону — просто необходимо. Мало того, что здесь вот уже многие столетия погребено оружие катастрофической, непревосходимой мощи, так еще и залежи природных ресурсов поразительно многочисленны. Органическая жизнь на Немекроне процветала, и Рейла просто не могла упустить планету со столь великолепным потенциалом.       Только вот ее завоевание давалось не просто. Немекронцы были на редкость упрямым, отважным народом, и готовы были биться до последнего. Патриоты, в большинстве своем, они давали достойный отпор Удракийской Империи… пока. Наступит день, и всем им придется преклониться под ее могуществом. А каждый, кто не склонится, будет сломлен.       — Ваше Высочество, — ее вдруг совершенно внезапно нагнал со спины Расмус, и Рейла, покосившись на него с толикой удивления, повела бровью, — рад вас видеть. Также… — он достал из-за спины скромный, немного неопрятный букет красных цветов, явно только сорванных с клумбы, — это вам.       — Благодарю, — она отозвалась холодно и сдержанно, приняв букет как-то небрежно. Вряд ли ее по-настоящему порадовала подобная (да и совершенно бесполезная, к тому же) мелочь — польстила разве что, и все на том. Такая скудная реакция явно расстроила Расмуса; но он умело скрыл свое разочарование и поспешил перевести тему, очень вовремя вспомнивши о том, что узнал сегодня.       — Мне сказали, работа по восстановлению коммуникативной башни уже почти закончена. Осталось только привести ее в приличный вид.       — С каких это пор ты вдруг подался в политические дела? — хмыкнула Рейла, выгнув бровь.       — С тех пор, как стал вашей правой рукой, — Расмус лучезарно ухмыльнулся, но та этого явно не оценила. — Это ведь входит в мои обязанности.       — А кто сказал, что ты моя правая рука? — фыркнула Рейла, остановилась, и пронзительно, с недоумением и надменностью, будто бы пытаясь укротить его одним взглядом, посмотрела ему в глаза. — Я ведь не давала тебе никаких должностей.       — Но вы доверяете мне больше всех.       Рейла язвительно рассмеялась в ответ. Убрала за ухо прядь серебристых волос и холодно, строго отчеканила:       — Ты ошибаешься. Мое доверие — непозволительная роскошь, которую нужно завоевать; наемнику с чужой планеты — так уж тем более. И это совсем не просто, — слушая каждое ее слово, Расмус, несмотря на попытки держаться холодно и спокойно, вровень ей, мрачнел все больше. — Посмотри на ситуацию с рациональной стороны… Ты предал свой народ ради наживы. Так что тебе мешает однажды предать и меня? — она склонила голову набок и постучала каблуком, продолжая сверлить Расмуса выжидающим, снисходительным взглядом.       Он смотрел на нее в ответ, смотрел потерянно; и в то же время в его взгляде горел огонь. Чуть пораздумав, он все-таки тихо, медленно, дернув уголком рта, произнес:       — Чувства.       — Чувства? — голос Рейлы сквозил насмешкой. — Какие еще чувства?       — Те, что я испытываю к вам.       — Это глупо, — Рейла притворно-жалостливо улыбнулась и повела плечами. — Хотя бы потому, что я — наследная принцесса великой империи, ее будущая законная правительница, — она горделиво вздернула подбородок и протянула — почти прошипела: — Думаешь, ты правда меня достоин?       После произнесенных ею слов, для Расмуса словно рухнул целый мир: это четко отразилось на его лице пронесшейся во мгновение гаммой чувств и застывшим наконец разочарованием. А Рейла… Рейла лишь отвернулась, словно ничего особенного только что ни произошло, расправила плечи и с прежней вальяжностью зашагала дальше.       Расмусу пришлось проследовать за ней.       — Но поговорим лучше о действительно важных вещах, — произнесла она спустя несколько долгих секунд гнетущего молчания, словно издеваясь. — Ты как-то упоминал… Карлу Галлагер, кажется, да? — Рейла перевела на него взгляд — он кивнул, нахмурившись. — Ты говорил, что она думала о том, чтобы добровольно сдаться Империи… Я хочу знать все об этом.       — Да, было дело, — задумчиво протянул Расмус, параллельно что-то вспоминая. — Карла Галлагер всегда ставила на первое место эффективность, и безопасность Дреттона. А еще… свой статус и авторитет. Не любила пустых затрат и бессмысленных конфликтов, хотела только мира и процветания. И однажды, когда встал вопрос об угрозе безопасности Дреттона, она очень тонко намекнула, что будет готова сдаться, если Удракийская Империя сможет предложить ей больше, чем она имеет сейчас. Тогда это произвело огромный ажиотаж… Вся верхушка только об этом и гудела, — остроумно, как бы между прочим, произнес он; однако Рейла, задумавшись, напрочь проигнорировала. — Но потом все разговоры об этой ситуации быстро замяли. Все забыли о том, что произошло, однако…       — Однако Карла, — продолжила за него Рейла, — если ее подтолкнуть в правильном направлении, сделает то, что нужно, — она мрачно ухмыльнулась и задумчиво покачала головой, а затем решительно заявила: — Я думаю, что новой целью следует поставить Дреттон.