«...И заглянув в её глаза, увидишь бездну ты, Что будет непроглядней тьмы...»
— Атанасия, Вы приговариваетесь к казни через повешение за попытку убийства принцессы Дженнет де Эльджео Обелия, – слова произносятся громко и четко. Так, чтобы каждый в любом уголке империи мог узнать об этом содеянном грехе. Они затягивают петлю на шее, ничуть не гнушаясь применить силу, поэтому веревка вдавливается в нежную фарфоровую кожу. Но она молчит, ни издав ни единого звука. Она не смотрит в толпу, чтобы увидеть их недовольство и порицание. Она не смотрит в прогнившие в некоторых местах доски, на которых сейчас стоит и которые предательски уйдут из под её ног в скором времени. Она не смотрит на того истязателя, что стал причиной её рождения и.. смерти. Вместо этого - несчастная устремляет свой взор в небо, и, словно зачарованная, мечтает утонуть в этой небесной голубизне. Она мечтает, чтобы это стало её погибелью. Но её желаниям с рождения не было позволено исполниться.***
Резко открыв глаза, девушка начала в панике осматривать свою маленькую неуютную комнату. Она тяжело дышала, жадно глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег, не понимающая, что это приносит только вред. Пробежав быстрым взглядом по темным сырым стенам, она немного успокоилась. — Снова... Сон. Было все также тяжело дышать, тихий голос прозвучал с хрипом. Девушка смотрела на потолок с жёлтыми от сырости пятнами. Она до сих пор помнила чувство от петли, впившееся тисками в шею. То, как пережатая гортань не могла пропустить и капли кислорода в лёгкие. Противные ощущения, которые хотелось поскорее забыть. Бедняжка вновь начала думать о том, почему на протяжении всей жизни видит сны о несчастной жизни принцессы? Порой даже повторяются, но бывают ночи, когда она может отдохнуть от чужой судьбы и тогда ничего не снится. Только в такие дни удается нормально выспаться, но к сожалению, это происходит очень редко. Поэтому, ложась спать, эта девушка играет в своеобразную русскую рулетку, где порох, забитый в пулю, - печаль и одиночество принцессы, что так нещадно каждый раз в неё попадает. Ей бы в лотереи играть с таким везением. Каждый новый сон - это моменты из жизни этой «дочери» Императора, жизни неприятной, меланхоличной... И самое отвратительное, что в этих снах она видит и ощущает все от лица Атанасии. Да, так её зовут, запомнила, когда к ней впервые обратилась миловидная девушка с лазурными глазами... — Словно смотрю сериал каждую ночь, – грустно усмехнется в пустоту. Сегодня был сон, даже скорее кошмар, которого она боится больше всего. Казнь принцессы. «Даже звучит глупо» - улыбнётся, пытаясь привести в порядок мысли. Удивительно, но также, как и Атанасии ей не было страшно умирать в этом сне. Кошмарным он стал после того, когда, поднимаясь по скрипучей лестнице к виселице, фальшивая принцесса отвела взор в сторону и увидела Его... Ужасающий, просто до дрожи в коленках, бесчувственный взгляд, что был направлен только на Атанасию. Его ненависть и презрение были также необъятны, как небо, на которое в последний миг своей жизни смотрела несчастная. Пересекшись с ним один раз, девушка не смогла забыть холодную ухмылку, которая не сходила с лица, больше похожего на мраморную скульптуру. А ему было радостно, что неугодная ему девица наконец исчезнет. «Если бы я что-то могла изменить в этих снах...» - подумает вновь и без промедления вслух уверенно ответит: — Я бы сбежала подальше из дворца этого Тирана, убившего собственную дочь. Но какие бы сны не снились, она не принцесса, а обычная девушка. Хотя такая ли обычная? Фразу «жизнь делится на чёрные и белые полосы, и когда одна заканчивается, начинается другая, противоположная» часто повторяют в округе. Ахаха, если разделить её жизнь на полосы, то выйдет одна сплошная чёрная полоса. «Круглая сирота, выращенная без опеки, пытается сейчас заработать немного денег на еду и жильё» - эта автобиография весьма проста и лаконична, без лишних деталей и дополнений. Иногда, смотря в зеркало, её взгляд задерживается на собственных глазах. Становится поистине страшно, когда вместо живых карих радужек, что ярко блестят на солнце - она видит две сияющие черноты. И чем дольше смотрит, тем глубже становится темнота в них. В такие моменты дрожащие руки быстро отбрасывают зеркало в сторону, не позволяя потонуть душе в собственной пустоте. Она всегда удивлялась тому факту, что до сих пор жива. И не раз задумывалась о том, что её жизнь абсолютна никчёмна и бренна. Живёт ради того, чтобы просто не помереть с голоду - не жизнь и даже не выживание первобытных людей, это самое обычное существованием. Да, она просто существует, просто дышит, просто ходит на работу, просто... В действиях отсутствует мотивация и нет даже цели или мечты. Если она просто умрет - никто не вспомнит и не прольёт по ней слез. Потому что ни в чьём сердце не останется обычная девушка. Если жизнь была чёрной полосой, то сама Она была серой никчемностью, абсолютно забытая всеми. Безымянная. Наверное, будь кто-либо другой на её месте, то покончил бы побыстрей с таким существованием, спрыгнув однажды с моста. Но эта особа не была такой, даже будучи никчёмной и незаурядной, она знала цену жизни. Это не то, чем можно разбрасываться. Это не то, что можно купить или обменять. — Ведь когда-нибудь настанет и для меня белая полоса, – скажет весело самой себе. Она не плачет по несчастьям, слезы давно высохли, когда пришло понимание их бесполезности. Жалость делает только хуже, это чувство хватает тебя за голову и топит в собственной неуверенности. Топит до тех пор пока ты не поймёшь, что нет конца и края этому болоту боязливости и дна у этой неуверенности тоже нет. Поэтому девушка, хлопнув себя по щекам, бодро вскакивает и собирается на работу. Сегодняшний рабочий день прошёл более, чем легко. День зарплаты, и даже выдали премиальные. Она наконец решилась (да и денег поднакопила) сходить к врачу, чтобы пожаловаться на сон. В принципе, как и думала - прописали недорогое снотворное. В надежде, что сегодня хорошо выспится, выпивает сразу несколько таблеток. И плевать на дозировку, спать, не мучаясь судьбой всяких Атанасий - хочется сильнее. Закрывая глаза, девушка молится, чтобы сегодня ей ничего не снилось. Но снится вновь, что она принцесса. Однако что-то в этом сне не так, как обычно... Тепло и приятно, мило смеётся, забавно подшучивая над кем-то. Всмотревшись лучше, видит, что это тот самый Император-тиран. Но даже он выглядит иначе: смотрит мягко, с нежностью. И нет того ужасного холодного презрения, что было раньше. Уголки его губ слегка приподнимаются, и на её душе становится так хорошо... Она не желает просыпаться от такого сна.