Защита от Тёмных Исскуств
21 мая 2020 г., 23:39
С каждым днём Гарри всё больше думал о ней, мечтал… Иногда он даже представлял, как снимет у молодой Лавгуд майку, покроет всё тело поцелуями… (Помним, что ему 15) Но почти сразу он понимал, что в его эротических мечтах не загадочная Полумна, а просто красивая блондинка.
Однажды вечером Золотая троица ругала изо всех сил Амбридж и заговорила о ЗОТИ:
— Знаете… — нерешительно начала Гермиона, — я сегодня подумала… — она с опаской взглянула на Гарри, — я подумала, что, может быть, пора нам самим… самим этим заняться.
— Чем заняться? — подозрительно спросил Гарри.
— Самим учиться защите от Темных искусств.
— Да брось ты, — заныл Рон. — Не хватало нам работы. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями, а ведь только вторая неделя идет.
— Но это поважнее домашних заданий! — сказала Гермиона. Гарри и Рон вытаращились на нее.
— А я-то думал, важнее ничего на свете нет! — сказал Рон.
— Глупости. Конечно, есть, — возразила Гермиона — Гарри правильно сказал на первом уроке у Амбридж: мы должны подготовиться к тому, что нас ждет за стенами школы. Мы должны уметь защитить себя. Если мы ничему не научимся за год…
— Много ли мы можем сами? — устало возразил Рон. — Ну ладно, пойдем в библиотеку, посмотрим заклятия, попробуем упражняться, и что?..
— Нет, я согласна, мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться.
— Если вы о Люпине… — начал Гарри.
— Нет, нет, не о Люпине, — сказала Гермиона. — Он занят в Ордене, да и часто встречаться с ним мы не сможем — только в Хогсмиде по выходным.
— Тогда кто же? — нахмурясь, сказал Гарри. Гермиона глубоко вздохнула:
— Разве не ясно? Ты, Гарри. Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось.
— Что — я?
— Ты будешь учить нас защите от Темных искусств. Гарри уставился на нее. Потом повернулся к Рону, ожидая встретить такой же раздраженный взгляд, какими они порой обменивались. Но, к своему ужасу, в глазах Рона он не прочел досады Рон нахмурился и напряженно думал. Потом сказал:
— Это мысль.
— Какая мысль? — спросил Гарри.
— Чтобы ты нас учил.
— Но… Гарри заулыбался — он решил, что над ним подшутили. — Я же не учитель. Я не могу…
— Гарри, в этом году ты лучший по защите от Темных искусств, — сказала Гермиона.
— Я? — Улыбка на его лице стала еще шире. — Ты же обошла меня на всех испытаниях…
— На самом деле нет, — спокойно возразила Гермиона. — На третьем курсе ты был лучшим — это были первые настоящие испытания, и первый учитель, который знал предмет. Но я не об уроках говорю! Вспомни что ты сделал!
— Что я сделал?
— Я не уверен, что хочу такого тупого учителя, — с ехидной улыбкой сказал Рон Гермионе. И, повернувшись к Гарри:
— Давай подумаем. — Он изобразил задумавшегося тупицу Гойла. — Ага, в первый год ты спас от Сам-Знаешь-Кого философский камень.
— Просто повезло, — сказал Гарри, — не от умения…
— Во второй год ты убил василиска и уничтожил Реддла.
— Да, но если бы не явился Фоукс…
— В третий год, — Рон повысил голос, — ты отразил сотню дементоров…
— Ты же знаешь — по чистой случайности, если бы не маховик времени…
— В прошлом году, — Рон почти кричал, — ты снова схватился с Сам-Знаешь-Кем.
— Да послушай же. — Гарри начал сердиться, потому что улыбалась уже и Гермиона. — Вы можете послушать? Все это звучит очень красиво, но мне просто везло и почти всегда мне помогали. Что вы смеетесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал… КОНЧАЙТЕ РЖАТЬ! — Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил пяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме… твоих мозгов, или смелости, или чего там еще, — когда не теряешь рассудка, сознавая, что через микросекунду — конец или пытка… Или друзья умирают у тебя на глазах… Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Диггори был глуп, все не так сделал… Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я, и так и было бы, если бы не нужен был Волан-де-Морту. Рон опешил:
— Ничего такого мы не говорили. И Диггори никто не винил, ты все неправильно… — Он беспомощно посмотрел на Гермиону тоже изумленную.
— Гарри, — робко сказала она, — неужели ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы и просим тебя… Мы хотим знать, каково это — очутиться лицом к лицу с Во… Волан-де-Мортом. Подумай об этом, — тихо сказала Гермиона. — Ладно? Гарри не знал, что сказать. Ему уже было стыдно за свою вспышку. Он кивнул, хотя и плохо понимал, на что соглашается. Гермиона поднялась и, стараясь, чтобы это прозвучало как можно естественнее, сказала: — Ну, я пошла спать. Рон тоже встал.
— Идем? — неуверенно обратился он к Гарри.
— Да… Сейчас.
***
<i>Две недели Гермиона не заводила разговора о том, чтобы Гарри учил их защите от Темных искусств. Но бурным ветреным вечером в конце сентября, когда они втроем сидели в библиотеке, подбирая ингредиенты для зелья у Снегга, тема эта всплыла снова. — Слушай, Гарри, — вдруг сказала Гермиона, — ты больше не думал о защите от Темных искусств? — Думал, конечно, — сварливо отозвался Гарри. — Как тут не думать, когда нас учит эта карга. — Нет, насчет того, о чем мы с Роном тебя… Рон бросил на нее тревожный, угрожающий взгляд. Она в ответ нахмурилась. — Ладно, о чем я тебя просила, — учить нас. Гарри медлил с ответом. Он сделал вид, будто вчитывается в страницу «Азиатских противоядий», — ему не хотелось делиться своими мыслями. А передумал он за две недели немало. Порой — как и в первую ночь, когда об этом заговорила Гермиона, — идея казалась ему безумной. Но иногда начинал думать о заклинаниях, которые помогли ему больше всего при встречах с Темными существами и Пожирателями смерти, и подсознательно строил планы уроков… Да и Луна… Ведь нет смысла учить чему-то двоих? Почему бы не пригласить её и не использовать шанс провести с ней время? — Да, — сказал он наконец, когда уже нельзя было притворяться, что занят «Азиатскими противоядиями», — немного думал. — И что? — Не знаю, — сказал Гарри, оттягивая решительный разговор. Он взглянул на Рона. — Мне эта мысль с самого начала понравилась, — охотно вступил в разговор Рон, убедившись, что Гарри не намерен ругаться. Гарри поерзал в кресле. — Вы же слышали: во многом это было везение, правильно? — Да, Гарри, — мягко сказала Гермиона, — но все равно, нет смысла отрицать, что ты владеешь защитой от Темных искусств. в прошлом году ты был единственным, кто мог полностью воспротивится заклятию Империус, мог вызвать Патронуса и сделать то, чего не могут взрослые волшебники. Гермиона спросила Гарри: — Ну, что? Будешь нас учить? — Только тебя и Рона, да? — Ну… — Гермиона как будто опять заробела. — Гарри, я правда думаю, ты должен научить всех, кто захочет учиться. Мы же хотим защититься от Волан-де-Морта. Будет нечестно, если мы не дадим такой возможности остальным. — Хорошо, но сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме вас, захочет у меня учиться. Я же чокнутый, помнишь? — Думаю, ты удивишься, когда узнаешь, сколько ребят хотят тебя послушать. — Она наклонилась к Гарри, и Рон, все еще хмурившийся, тоже придвинулся поближе. — А что, если скажем: все, кто хочет, встретимся в первый октябрьский выходной в Хогсмиде и обсудим это дело? — Почему там, а не в школе? — спросил Рон. — Потому что, — сказала Гермиона, снова взявшись за домашнюю работу, — потому что Амбридж вряд ли обрадуется, если узнает, что мы задумали.
Примечания:
Простииите, тут просто показывается, чтобы не хвататься за оригинал.
