I'll be happy

Мы на ощупь двигаемся в отношениях, от хорошего к плохому и наоборот. Любовь, отношения, которые нам дороги, можно сохранить, только если мы признаемся себе, что же с нами на самом деле происходит, только если мы не станем скрывать от себя правду, не отрицая её или делая вид, что ничего не происходит. Осознание — великая сила. Так поймём же, что с нами происходит, и отдадимся этому чувству. Это только поможет заботливо строить отношения взаимного доверия и сохранить симпатию друг к другу.

Хорхе Букай, Сильвия Салинас. Любить с открытыми глазами

      Сидя в самолете, на своем месте рядом с Хосоком, я думал о том, как попрощался с Дженни. Почему с ней ничего не может быть так просто? Или проблема во мне? Почему она появилась только сейчас? Внесла сумбур в мою голову, мысли, жизнь. И надо же, именно в этот момент мы уезжаем в тур. Где-то в глубине души, я точно знал, что все с ней будет по-другому. Она другая, не такая как все. Особенная, чем-то похожа на меня. Тем удивительнее было, что со временем она доверилась мне.       С каким-то особо трепетным чувством вспоминаю наш разговор на колесе. То, как она держалась тогда, вызвало во мне только уважение. При мне она не показала, что ее это расстроило. Мои слова задели ее, но ни взглядом, ни интонацией, ни мимикой, она этого не выдала. Что это было? Годы тренировок или она настолько глубоко спрятала все свои мысли и эмоции, что даже не стала озвучивать их Вану? Удивительная девушка. Вроде бы по разговору такая открытая, но каждый раз, с каждым новым разговором, она открывается для меня с новой стороны. — Юнги-хен о чем ты задумался с таким видом? — прервал мои мысли Чонгук, сидящий впереди меня. Ну что за ребенок? Все ему интересно. — Да так. Тебе это знать не нужно. — О новом альбоме? — встревает в разговор Хосок. — Нет. Говорю же, это не важно — увидев, что я ничего не говорю о своем состоянии, парни начали разговор между собой. Не прислушивался к нему, но фраза Тэ, который присоединился к Хосоку и Чонгуку привлекла мое внимание. — Дженни идет это платье, а цвет…- задумчиво — Не думал, что она станет носить такую одежду. Все время, что мы ее видели, стиль был другой. Неужели, она потом пойдет на свидание с кем-то? Такие девушки как она, не станут просто так одеваеться так непривычно - произнес Тэ. — Да, я тоже заметил, что сегодня она была как-то по-особенному одета. Даже и не скажешь, что она довольно язвительной может быть. А как обращается с ружьем? Будто всю жизнь его в руках держала. Правда ее взгляд иногда пугает. Даже Юнги-хен так не смотрит — говорит Гукк. — Не знаю, мне кажется, что так ей больше идет. Сразу стала такая нежная, изящная, женственная, мягкая. А то, как рядом с ней сегодня светился Ван, вы заметили? Делает его счастливым… Хотел бы я, когда приеду узнать, что они вместе не как брат и сестра, а парень и девушка. Они хорошо смотрятся — сказал, присоединившийся к ним, Чимин. Когда Чимин договорил, то посмотрел на меня. Не знаю, что именно он увидел в моих глазах, но на его фразе я, почему-то, сильно сжал кулак. — Юнги-хен, ты чего? — влезает в разговор Намджун. — Ничего. Боюсь, Чимин-ши, твоим надеждам не суждено сбыться. Их чувства больше семейные, чем романтичные. Смотрятся они гармонично, не спорю, но там даже капли романтики нет — произношу и сам не смог узнать свой голос - более глубокий, фраза резкая. Слова Чимина, о возможной будущей паре, больно кольнули где-то в области сердца. А ведь такое может случиться… Как мне тогда реагировать? Не смогу так просто отказаться от общения с этой экстраординарной девушкой. А ведь Ван догадывается о моей, возможной, симпатии к его сестре. Правда, я и сам не уверен так ли это серьезно. Время, оно покажет, но также… Вдруг я пропущу, тот самый, единственный момент в своей жизни, когда смогу ей рассказать про свои чувства. Но как, если и сам, пока, не могу разобраться в себе. Как понять, что она значит для меня? Почему я так реагирую на простое предположение от Чимина? — Все же я ставлю ставку на то, что она пойдет на свидание после аэропорта — говорит Гукк. — Принимаю ставку — произносит Тэ. — А вам не кажется, что это как-то странно? Думаете мы узнаем о том, куда она пошла? — спрашивает Джин у всех. — Тоже думаю, что она нам не скажет. Или вы собираетесь спросить? Надеетесь, что скажет правду? — моя фраза их удивляет. — Она, вроде бы, еще ни разу нам не солгала, всегда открыто отвечала на все вопросы… Даже на те, которые были слишком личные — задумчиво говорит Хоби — Думаю, что, все же, ответит. А чтобы проверить правдивость, то можем написать и попросить подтвердить у Вана… Как вам такая мысль? — Считаю, что это не правильно. Почему ведете себя как дети малые, нашедшие новую игрушку? Вам не кажется, что мы вторгаемся туда, куда нам не разрешали? — говорю и понимаю, что и сам хочу узнать, для кого она оделась так. Это черное платье, которое так хорошо подчеркивало ее фигуру. Стоило только увидеть ее на руках у Вана, как весь план, что мы придумали, полетел к черту. Я не должен был идти и открывать им дверь, но сама ситуация тоже была необычной. Не смог остаться спокойным, увидев эту картину. Еще и в моей панамке, которая так идет ей. Бррр. Глупости несу. Все это плод моего воображения. — Но ведь это интересно — произносит Тэ. — Вам ведь тоже не нравится, когда влезают в вашу личную жизнь, так почему вы хотите вторгаться в ее? — говорит Джун. Адекватно оценивая ситуацию, он прав. — Хорошо, мы не будем спрашивать — сдается Гукк. — Отлично. Готовы к концерту? — надо срочно переводить тему, потому что разговор о Дженни, уносит меня в воспоминая и моменты, связанные с ней. — Хен, что за глупый вопрос? — отвечают синхронно Чимин, Тэ и Гукк. — Не глупый, а вполне логичный. Хватит обсуждать человека, лучше поспите. Тур будет тяжелым — а еще тяжелее, кажется, он будет именно для меня. — Хорошо — говорит Чимин и ушел на свое место.       Дальше полет прошел спокойно. Никто и ничего не говорил, не упоминали в своих разговорах Дженни. Что меня радовало, но я понимаю… ее становится слишком много в нашей жизни и на удивление мне это нравится. Появление было необычным, но она вносит какую-то искру в нашу жизнь.       Упоминание Чонгука про НЕЕ и ружье в ЕЕ руках, вызывают какое-то странное волнение. То, как она держалась: напряженная спина; холодный взгляд, но где-то в глубине этих удивительных серых глаз, плескался азарт; ласковая улыбка, обращенная к Вану; волнение было, но она так старательно его скрывала, пока соревновалась со мной. Все это было необычно. Ее выигрыш был чем-то удивительным. Не ожидал, что проиграю девчонке. А ее радость, когда она поняла, что выиграла? Столько эмоций и все они выбивались из-под ее маски: «Холодной королевы». Глаза светились таким счастьем и теплом, будто она выиграла пару миллионов, а не просто желание… еще и игрушка, которую ей подарили… Кумамон. Почему он ей так понравился? Знала ли она, что у меня тоже такая есть, только немного побольше? Или это случайность? В нашем случае любая случайность ею не является.       Слегка красные глаза, когда она вышла после второго круга на колесе. Только посмотрев туда, кажется, что я пропал. Затянуло в этот омут с головой - серые глаза, которые всегда были такими спокойными, в тот момент потемнели. Какая-то странная дымка заволокла мой взор или ее? Ощутил укол вины за тот разговор, но даже сам себе не мог признаться, что это было резко и грубо. Не так я должен был построить ту беседу. Все-таки я тогда ранил ее своими словами. Дурак. Если бы только Ван узнал, что и как было тогда сказано, то в момент, я бы перестал быть его другом, братом, хеном. Он бы не понял и встал на ее защиту. Тем удивительнее было, что она ничего не сказала.       Игрушка, забытая у Джина, позволила еще раз увидеть ее. Уговорил поехать в ночь, чтобы отдать сразу же игрушку и увидеть ее еще раз. Зачем, правда, и сам не понял, но это было сильнее меня. Стоило только зайти в ее квартиру, как меня окутало какое-то странное тепло. Было ощущение того, что я вернулся в такой долгожданный дом. Таких чувств я уже давно не испытывал, ни в одной общаге или квартире такого не было. Даже, когда был у родителей в своей комнате, скорее чувствовал себя в гостях, чем в родном доме. А когда, она, словно, почувствовала наше присутствие в своем доме и перевернулась на бок, то была такая беззащитная… Сложно поверить в то, что во время бодрствования она может язвить, сарказм из ее уст так и льется…, но это вызывает совершенно другие эмоции. Если бы она не открылась, я бы так и считал ее хладнокровной и безэмоциональной. Хорошо, что я ошибался.       Утром в общаге все только и обсуждали ее. Честно, в какой-то момент эта стало раздражать. Даже то, как она с Хосоком пошла на горки, чтобы перебороть его страх, вызывало какую-то странную злость. Помню ее крик, я отчетливо слышал в нем оттенок боли, который смог причинить ей. Сейчас, осознание всех своих действий ставит меня в тупик. Зачем? Господи, зачем я все это говорил и делал? Зачем причинил ей боль?       Пытался поспать в полете, но стоило закрыть глаза, как вижу ее заплаканные глаза в моей гостиной в Тэгу. Сколько же боли там было? Столько печали, тоски и обреченности. Если именно с таким взглядом она прилетела в Корею, то становится совсем неудивительным желание Вана ее оберегать и сделать своей… сестрой? А ей ли? Он так старательно ее защищает, что у меня иногда возникают сомнения на этот счет. Какая может быть еще причина того, что он не хочет чтобы ей причиняли еще больше душевной боли? Хотя это действительно может быть правдой, он считает ее сестрой. Но тогда получается, что, в какой-то степени, он хочет защитить ее от меня? Наши разговоры о ней всегда с неким оттенком недоговоренности. То с моей стороны, то с его. Нет, чтобы нормально поговорить, как и тогда на кухне. Мы все слишком усложняем, а теперь мне еще и мучаться в неизвестности… Не могла же она надеть платье ради меня? Брр, надо подумать о чем-то другом, а то придумаю себе еще чего лишнего. Дожили, уже ее с Ваном сватаю.       Ночь, проведенная вместе на балкончике в гостевой комнате, потом на кухне, разговор на многое открыли мне глаза. Я глупец, который не может разобраться в себе и своих чувствах к этой, по сути, своей маленькой девочке, которой нужно сильное плечо. Поддержка, забота и капелька тепла, потому что именно этого ей не хватает. А я еще пытался найти какой-то тайный смысл в ее поведении… Не дурак ли? Она первая пошла на сближение, рассказала все, что было. Про семью, бывшего и, в какой-то момент, я поймал себя на мысли, что хочу этому Алексу показать, как нужно относиться к девушкам… Особенно к таким как она…       Поспать так и не получилось, все пытался проанализировать, что именно чувствую к ней, но все бессмысленно и бесполезно. По прилету увидел сообщение от нее. Она даже не побоялась написать мне первой. Необычная. Если память мне не изменяет, то девушки не любят писать первыми, а она опять ломает стереотипы. Я обещал ей написать причину того, почему она мне важна. Но ничего из того, что я надумал, написать не могу. Рука не поднимется, потому что я еще и сам не уверен во всем этом. Знаю только, что хочу заботиться о ней, но не так как о нашем макнэ. Здесь что-то другое.       Все еще помню ее благодарный взгляд, который поймал на парковке перед отъездом в Тэгу… Он согревал, подарил какое-то тепло и чувство завершенности. Не могу понять причину всех этих чувств. Почему хочу защищать? Почему так выбесил ее бывший? Почему так хотелось его ударить, когда узнал о том, что он угрожает и шантажирует ее сестрой? И плевать на последствия. Чтобы не случилось, он должен был оставаться мужчиной, а не скатываться в такую подлость. — Юнги-хен, ты чего в телефоне с таким серьезным видом пишешь? — спрашивает Тэ, когда мы вышли из самолета и ждали багаж. — Письмо Дженни. Я обещал ей кое-что разъяснить, когда прилечу… Но не могу подобрать правильные слова… написать так, чтобы она поняла и не обиделась. — Может тебе помочь? Что же она такое спросила, что наш гений не может подобрать слов? — встревает Хосок. — Это личное — зря я так ответил. Глаза у парней сразу загорелись каким-то странным огнем. Они уже готовы были расспросить обо всем, но я сделал суровый вид. — Не стоит. Я сам разберусь. — Хен, а это для тебя важно? — спрашивает Чимин, подходя ко мне ближе. — Да — кажется, если я смогу ответить на этот вопрос хотя бы самому себе, то многие мои сомнения уйдут. — Почему? — не отстает он. — Благодаря поиску ответа на этот вопрос, я смогу понять кое-что для себя. — Ты же знаешь, что всегда можешь подойти ко мне и поделиться своими мыслями? Или к любому из нас. Мы всегда были и будем поддержкой и опорой друг друга. Так почему сейчас ты настолько погрузился в себя, что во вовремя полета не обращал внимание на происходящее? — произносит Чимин и пристально всматривается в мое лицо. А я начинаю думать о том, что было бы, если бы любой из них захотел бы быть с ней? Какая моя реакция? Почему не хочу представлять ее с кем-то из противоположного пола? Почему хочу чтобы она была рядом? — Знаю, но сейчас мне нужно разобраться в этом самому — поняв, что от меня сегодня он ничего не добьется, напоследок сказал: — Мы рядом, ты не один — развернулся и ушел, оставив наедине со своими мыслями.       Может стоит им рассказать о своих сомнениях, страхах и странных чувствах, испытываемых к Дженни? Какая реакция будет у них? Все давно шутят, что я женат на работе и ничего, кроме нее меня не беспокоит, а тут я со своим признанием. Хорошо ли, что я стал вопринимать ее по-другому? Она никого не оставила равнодушным, особенно меня. Всегда выводит на эмоции, даже если ничего не делает. Какую магию она использует? Обращает на себя внимание, а я не могу остаться равнодушным.

***

Первый концерт в Лос-Анджелесе. Волнуюсь перед выступлением как в первый раз. Стадион «ROSE BOWL» такой огромный. Не могу поверить, что такое внушающее количество людей пришли сюда ради нас. Мог ли я когда-то надеяться на это? Не думаю. Но сейчас, я слишком счастлив, что у нас получается добиваться намеченных целей и, возможно, когда-нибудь, мы получим Грэмми. — Хен, у тебя телефон вибрирует. Не хочешь посмотреть, что пришло? — говорит Чимин и я наконец-то обратил внимание на телефон, который оказывается держал в руках. Так погрузился в свои мысли, что даже не ощутил вибрацию.       Разблокировал экран телефона и не мог поверить своим глазам. Эта девчонка написала в наш общий чат. Более того, записала видеоролик. Тогда зачем Чимин просил, чтобы именно я просмотрел его? Что там такого особенного? Или он догадывается о чем-то и решил, что для меня это важно сейчас? Запускаю видео: на нем Дженни, сидит закутанная в плед на кухне и пьет чай, паралельно что-то строчит на ноутбуке, почти не отвлекаясь. Кажется, что она даже не догадывается, что ее снимают. Сейчас выглядит такой домашней и уютной: волосы собраны в небрежный пучок, рядом лежит тетрадка, там какие-то записи, в ушах наушники, еще и умудряется под нос себе что-то напевать. Многозадачная и милая. Видя ее такой, хочется оказаться рядом и посмотреть, что же именно она делает с такими серьезным видом. — Солнце, повернись ко мне — слышим закадровый голос Вана. — Оппа, не сейчас. Я сильно занята — в ответ бурчит с милым видом, как никогда становится похожей на маленького хомячка, для полноты картины не хватает только надутых щек. Будто читая моя мысли именно это она и сделала. — Чаги — когда он это произнес, она вздрогнула — может ты хочешь рассказать, что ты сейчас делаешь? — да уж Ван, теперь и мне это интересно. — Оппа — голос дрогнул, но она все еще не повернулась, так и не посмотрела в камеру — я расскажу, но могу я тебя попросить? — О чем? — Можешь пока не называть меня «чаги»? — остальные подошли ко мне ближе и тоже смотрят на эту сцену с удивленным видом. — Почему? — этот вопрос волновал всех нас. Почему это милое слово, которое так ей подходит, сейчас ей так не нравится? — Из-за него… Он начал эту игру. Она закончилась, он уехал… а мне делает это больно. Сейчас есть время остыть и забыть о нем. Могло ли наше знакомство быть ошибкой? Может он был прав? — риторические вопросы, произнесенные грустным голосом, отдавались болью в моем сердце. Неужели она сейчас обо мне? Жалеет, что мы познакомились? Что уже успела надумать это девчонка? Какие глупые мысли пришли в ее голову? — Хорошо, больше не буду. Так чем ты занимаешься? — продолжил беседу, как ни в чем не бывало. — Ммм, на данный момент пытаюсь заниматься. Скоро начнется учеба… Не хочу показаться совсем уж неучем. — Может ты все же посмотришь на меня? Сколько ты уже сидишь здесь? — по интонации можно понять, что он беспокоится о ней. Как давно она там сидит? — Она же не могла заглушить учебой какие-то мысли? — шепчет Гукк Тэхену. — Она? — указывает пальцем на экран моего телефона — могла. — Оппа, но давай не сейчас… - уставшим голосом произносит она, а у меня мурашки пробегают по телу. Этот безэмоциональный голос пугает. Раньше, она бы обязательно сделала как ее просят. Может немного поязвила и даже послала, но сейчас, ее состояние заставляет меня волноваться. — Сейчас. Отвлекись ты от зубрешки. Учебники от тебя никуда не пропадут — как его голос может быть одновременно серьезным и заботливым? Жаль, что не могу увидеть его лица, но думаю, что он специально прислал нам этот ролик. — Хорошо — поднимает голову и видит, что Ван ее снимает. Выражение ее лица вызывает у нас смех: неверие, шок и желание стукнуть Вана, так ясно написано, что даже мысли читать не надо — Что ты делаешь? Почему на мой телефон? Быстро перестал снимать. Это не смешно — ее апатичное состояние сменилось на раздражение. Что ж, это радует. Значит не так далеко она ушла в себя. — Так сколько ты здесь сидишь, зарывшись в учебники? Не ела даже, уверен. Вот столило мне уехать на пару дней и оставить тебя одну — произносит Ван, но отчетливо слышно, как он корит себя за это решение. Она не смотрит в камеру, не хочет признаваться…, но в чем причина ее состояния? — Хммм, наверно дня три или четыре…- неуверенно все же отвечает — Я не знаю… - а потом уже более агрессивно — Неужели так сложно было этому придурку хоть раз в сутки писать о том, что все хорошо? Или решил, что раз ответил на мое сообщение один раз, то я всегда буду писать первая? Нет, этого не будет. Почему остальные писали, а он нет? Знаю, что веду себя как полная дура, но я все-же надеялась, что связь мы хоть как-то будем поддерживать — она смотрит прямо в камеру и ее взгляд меня убивает. Не физически, нет. А вот морально, очень даже. Я придурок. Столько времени переживать, думать о ней и ни разу не написать? Она переживала и хотела получить от меня хоть строчку. А я, пытаясь разобраться в себе, даже и не думал о том, чтобы что-то ей написать. — Ты же понимаешь, что он не специально. Мне он пишет, что все хорошо. Ему нужно время, солнышко. Остальные же не бросают тебя. Хочешь я поговорю с ним? — и что же ты мне скажешь, Ван? То, что я придурок — понятно. А что-то новое мне сейчас парни скажут. Их взгляды слишком недоуменные. Кажется, они думали, что я тоже ей пишу, если не в чате, так в личку. Опростоволосился. — Не надо. Я же понимаю, что он занят. Это просто всплеск гормонов и жалости к себе. Скоро пройдет — пытается выглядеть более уверенно и спокойно, но создать видимость своего спокойного состояния, у нее не получается. — Хорошо, давай я тебя покормлю и мы посмотрим какой-нибудь фильм, ты согласна? — Да — камера отключается.       Напряженную тишину, установившуюся в гримерке, можно было разрезать. Напряжение, витающее в воздухе, усилилось. Мало было переживания из-за концерта, так еще и это. — Хен, ты и правда ей не писал? Мы думали, что ваши отношения наладились и ты просто пишешь ей личные сообщения. Она ничего не говорила про то, что от тебя ничего не получала — произносит задумчиво Тэ.       Что я могу ему ответить? Мне стыдно, но я сделал глупость. Очень надеюсь, что она не обидится на меня за это. Не хотелось бы начинать все с начала. И теперь становится интересна причина, по которой Ван прислал это видео в общий чат, да еще и с ее телефона. — Поговорим об этом после концерта. Нам нужно выплеснуть эмоции на сцене, и тогда мы сможем спокойно и конструктивно поговорить. Все согласны? — говорит Джун - наш голос разума. — Согласны — отвечает ему хором. Что ж, уверен, что после концерта меня ждет веселый разговор. — До выхода осталось 10 минут — сказал кто-то из стаффа. Больше нет времени релаксировать и думать о своей ошибке. АРМИ ждут, мы не можем их подвести.

***

      Разговор с парнями после концерта в Лос-Анджелесе показал насколько я был не прав. Какое-то время я был даже уверен, что Гукк мной разочарован, но все обошлось. Хотя, если бы это и правда было так, то я смог бы его понять. Больше, чем я сам в себе разочаровался, никто бы не смог.       Постепенно, каждый день я писал ей. На мое первое сообщение она не отвечала несколько дней, но я терпеливо дожидался ответа и рассказывал ей как проходил наш день. Знал, что она не сможет долго игнорировать меня. Никогда у нее это не получалось. Рядом со мной не может быть спокойной, как и я рядом с ней. Это обоюдно.       После нескольких дней игнора, она все же ответила. Не уверен, что смог прочитать ее сообщение с нужной интонацией, но по тону письма видно, как она обижена. Можно ее понять, я бы, пожалуй, тоже был обижен, только вместо игнора — кинул в черный список и постарался забыть раз и навсегда, а она слишком добродушна.       Общение наладилось. Каждую свободную минутку переписывался с ней, присылал фотографии и она в ответ свои. С каждым днем, понимал, что без общения с ней все было таким тусклым и не неинтересным. Будто, все краски в жизни пропали, как и мой интерес к чему-либо. А общение с ней давали идеи, она была музой. Вот уж никогда не думал, что простое сообщение от одного человека, может так радовать.       Благодаря ее сообщениям, общением с мемберами и концертам, я даже не заметил, как пролетело время. Концерты один за одним, смена городов и стран, много фотографий и в какой-то момент я подумал, что хотел бы их посетить уже без группы, а с девушкой, которая волнует мое сердце. Дженни.       На одном из концертов в Японии, мне показалось, что я увидел ее. Возле сцены и подпевающей нашим песням. Это было какое-то наваждение, но оно помогло осознать, что мои чувства к ней особенные. Я не хочу быть для нее другом, братом или просто хороший знакомым. Хочется стать любимым человеком, опорой и поддержкой. Эх, мечты-мечты. Все разбивается о жестокую реальность. Понимаю, что в реалиях нашей жизни, я не готов подвергать ее такому риску.       Сразу вспоминаю кучу статей, написанных про нее и Вана. Столько слухов и ни одна новость не была приближена к реальности. Мия подключилась и, в какой-то момент, Дженни начали травить в СМИ. Вана не трогали, но когда началась травля, он не смог остаться в стороне, как и мы. В какой-то момент я был уверен, что она не справится с этой проблемой, но она достойно пережила этот период. Правда, умудрилась пару дней и не отвечать никому из нас. Ни в чате, ни в личке. Даже Ван не знал, где она. От нее не было ничего. Будто такого человека никогда не существовало. Я волновался. Пытался найти через знакомых и не особо афишируя, кем именно она для меня является. Но все было бесполезно.       Когда, спустя пару дней она появилась в сети, мы выдохнули с облегчением. Я не стал сдерживаться и позвонил ей. Очень хотелось узнать причину ее пропажи и почему у нас, даже со связями, не получилось ее найти. Проходит несколько гудков и она сняла трубку. — Привет, Юнги-оппа — ее голос такой уставший, замученный. — Чаги-я, ты в порядке? — все мое желание узнать подробности ее пропажи улетучилось. Главное, что сейчас она ответила и в относительном порядке. — Да, все хорошо — не очень верится, но доказать обратное я, пока, не могу. — Чаги, у тебя кажется появился новый талант. — Что? Какой талант? — удивление в ее голосе, заставляет меня улыбнуться. Парни, следящие за мной, тоже удивились, но сейчас это только смешит. — Талант заставлять людей беспокоиться о тебе — не знаю насколько она поняла по голосу глубину моего переживания. Страх потерять ее присутствовал, как только стал понимать свои чувства. От этого становилось невыносимо, а расстояние медленно, но верно убивало меня.       Хотелось видеть ее каждый день уже не на фотографии, а в живую. Ласковую улыбку, обращенную только ко мне, завораживающий взгляд серых глаз, следящим за каждым моим движением, звонкий и счастливый смех, когда я специально расскажу какую-нибудь шутку. А пока нужно потерпеть. Скоро я смогу ее увидеть, а пока мне остается наслаждаться тем, что есть и надеяться на взаимность моих чувств. — Ммм, я не знаю, что тебе на это ответить — сейчас она в относительной безопасности. — Может видео-звонок? Хочу убедиться, что у тебя все хорошо — несколько минут раздумывает, а потом произносит: — Давай. Ты набери, когда будешь один, хорошо? Я не хочу, чтобы меня видели остальные… - что же случилось?       Захожу в первое попавшееся служебное помещение. Оказалось, что в кладовку. Повторно звоню ей, но уже по видео. Пара секунд и она ответила. Первым делом заметил какая она бледная, а для середины августа - это удивительно. Потом посмотрел на ее лицо: сильно похудевшее, милые и всегда румяные щечки пропали. — Что с тобой? — пытаюсь рассмотреть обстановку за ее спиной, но она знает как правильно выбрать ракурс, чтобы я не смог ничего понять. Правда стены напоминают больничные, но очень хочу надеяться, что мне это только кажется. — Все в порядке. Уже, все хорошо. Юнги-оппа, не переживай — пытается быть бодрой, но она устала и это видно. — Ты не хочешь об этом говорить? — Да, не хочу. — Ты в больнице? — пусть она опровергнет мои догадки. — Да. — Все серьезно? — пытаюсь быть спокойным, но беспокойство за нее и ее здоровье, не дает рационально мыслить. — Уже нет. — Хорошо, когда мы прилетим, хочу услышать эту невероятную историю о твоей пропаже и пояснения, почему ты в больнице — я же имею право знать, да? — Я расскажу, обещаю. А ты как? — ее попытка сменить тему такая наивная, но я решил, что поддамся ее манипулированию. — Я беспокоился о тебе. Твоя пропажа была неожиданная для всех нас… — пытаюсь собраться с мыслями и не выдать ей ничего лишнего.С трудом, но у меня получается — Ван не знал где ты? Или скрывал от нас твое местоположение? — Не знал. Пожалуйста, давай не сегодня, я все расскажу. Мне нужно больше отдыхать, поэтому, если ты не против, я пойду — выглядит она не очень. Не стал настаивать на продолжении разговора, но при первой же возможности постараюсь узнать все. — Тогда отдыхай — последний раз осматриваю ее, сердце кровью обливается, когда думаю о причине ее попадания в больницу. Что могло быть причиной? — Удачи на концерте, оппа — произносит и отключается, не дожидаясь моей реакции.       Впервые она назвала меня «оппа» без приставки с именем. Из ее уст это звучало по-особенному, с такой теплотой и любовью. Или мне это показалось? В этом «оппа» точно был заложен какой-то смысл, но пока я не могу сосредоточиться. — Юнги-хен, выходи давай. Мы знаем, что ты там — говорит Джун, стучась в дверь кладовки. Надо бы выходить, пока он случайно ее не сломал. — Сейчас — открываю дверь и вижу, что Джун и Джин прислонились к стене и с серьезным видом смотрят на меня. Что-то случилось? Они догадались о причинах моего волнения? — Юнги, ты не хочешь поговорить? — спрашивает Джин. — Не особо — пытаюсь сделать безразличный вид, но после общения с Дженни это всегда сложно сделать. — А придется, Юнги-хен - произносит тихим шепотом Джун, оглядываясь по сторонам. — Тогда, прошу — показываю на вход в кладовку. Они без лишних слов проходят. Тесно. Она не предназначена для того, чтобы трое взрослых и рослых парней использовали ее как переговорную. — Рассказывай, что случилось? Что с Дженни? Почему не выходила на связь? — задает кучу вопросов Джин. Почему именно у меня? Неужели так заметно, что она для меня что-то большее, чем просто подруга? — Все нормально, сейчас в больнице, но причину своего появления там она не рассказала. Подробностей нет, а почему вы интересуетесь этим у меня? — вопросительно смотрю на них, а они отводят взгляды. — Знаешь… мы заметили, что ты стал больше с ней общаться, частенько смотришь в телефон и странно улыбаешься. Поэтому мы решили, что все дело в ней… Когда она пропала, ты стал сам не свой… это все заметили — произносит Джун. — Что она для тебя значит? Нравится? Влюблен? — спрашивает Джин. А я не знаю, что ему ответить. Правду? Что без общения с этой девушкой, весь мир будто перестает существовать? Не знаю, что делать дальше… ориентиры потеряны. Что постоянно хочу видеть ее, слышать и ощущать… Дарить объятия, в которых она сможет расслабиться… Поймут ли они? Но если я хочу, чтобы все получилось в дальнейшем, то мне понадобится их помощь. — Я влюблен в нее — первый раз произнес это в слух. Хорошо, что она пока не знает об этом. — Оу, честно, я думал, что это просто моя бурная фантазия разыгралась и видит то, чего нет. Но я рад за тебя… Она знает? — шепчет Джун. — Нет, я хотел бы подождать подходящего момента и рассказать ей, когда встретимся… но я не уверен, что это взаимно. Поэтому хочу подождать до лучших времен… — Смотри, не упусти свой шанс ей рассказать, а то потом будет еще сложнее — с понятной для меня болью произносит Джин. — Не упущу, по крайней мере, постараюсь сделать все, что в моих силах. Но боюсь, что мое признание может разрушить нашу дружбу… — не хотел бы я все рушить, но и оставаться в стороне у меня не получится. — Мы верим в тебя и во всем поддержим. Только не думаю, что сейчас остальным стоит знать это — слова Джуна дарят поддержку. Теперь я точно знаю, что меня смогут прикрыть в, случае чего. — Ты прав — в его словах есть здравый смысл — нам пора, совсем скоро мы увидимся, и я постараюсь сделать все, чтобы добиться ее расположения — хочется быть уверенным, что у меня все получится. Но с этой девушкой никогда нельзя быть в чем-то уверенным. Она еще сможет меня удивить. — Последнее… - произносит Джин — как быть с контрактом? — Сейчас это не важно, я не получил ее согласие… Давай, подумаем об этом позже, хорошо? — контракт сможет испортить мои планы, на реализацию всего может уйти больше времени, но я не сдамся. — Хорошо, но знай, что мы поможем — говорит Джун. — Время. Концерт начнется через семь минут, нам пора — так хочу, чтобы она и в живую увидела наш концерт… Возможно, смогла бы понять, что свои строчки из песни Make it Right я хочу посветить ей.

Ты всегда остаешься прекрасной, Не говоря ни слова, обними меня, как в тот день, как в те времена Причина, по которой я пережил ад и выбрался из него — это только ради тебя. Если ты знаешь об этом — не стесняйся, пожалуйста, спаси меня. Пустыня, которая во мне, невыносима без тебя. Так что, пожалуйста, поторопись и хватай меня. Я знаю, что без тебя море в конечном итоге станет просто пустыней.

***

      Проходили дни, концерты все также продолжались, я все больше общался с ней, старался заботиться и мысленно всегда был рядом. Отпраздновав день рождения Вана 5 августа по видео-связи, пытался узнать, а когда же день рождения у нее. Она не говорила, только сказала, что осенью. Получится ли сделать сюрприз, приехать и поздравить ее? Уверен, остальные меня бы тоже поддержали, но она скрывала этот день. Будто хотела навсегда вычеркнуть его из своей жизни.       На какое-то время мы отстали от нее с просьбами рассказать, но я все равно пытался.       Дни рождения Чонгука, Намджуна прошли также в туре. Она звонила им в полночь и поздравляла. Ее слова, сказанные каждому из них, заставляли трепетать мое сердце. Не думал никогда, что простые и, в какой-то степени, банальные фразы, сказанные ее голосом, вызовут у меня такое сильное желание увидеть ее… Захотеть, чтобы она произнесла их для меня своим нежным и ласковым голосом, который заставляет уйти мои мысли совершенно в другую плоскость.

***

      Октябрь. Концерт в Саудовской Аравии и день рождения Чимина. Звонок в ночь с 12 на 13 октября по местному времени был уже ожидаем, поэтому мы все сидели в гостиничном номере Чимина и ждали его. Она не смогла нас разочаровать и ровно в полночь позвонила. Чимин включил видео и мы смогли ее рассмотреть, но она нас не видела. Несколько замученная, началась учеба и она отдавала всю себя получению знаний, сидела в своей квартире за барной стойкой, волосы распущенные и в моей толстовке. Приятно, что она в ней ходит. Значит, есть хороший шанс получить взаимность от этого ангела. — В этот замечательный осенний день, я хочу искренне поздравить такого драгоценного, обаятельного, скоромного и доброго, чувственного и ласкового тебя, Пак Чимин. С днем рождения, пусть сбываются все твои мечты, а душа останется такой же светлой и чистой. Также, спасибо, что помог разобраться в себе. Будь счастлив — в ее глазах стояли слезы, которые разрывали мою душу. Не хотел бы, чтобы она плакала. Не могу смотреть на ее слезы, сразу хочется обнять, держать в своих объятиях и убрать нежными поцелуями эти дорожки слез. — Спасибо, чаги — всматривается в ее лицо и задет вопрос, который так меня волнует — но почему ты плачешь? — Не переживай, это от счастья — жаль, что я не могу это проверить, но при первой же возможности постараюсь все узнать. — Я поверю, но при одном условии. — Каком? — заинтересованно спрашивает она. — Ты скажешь, когда у тебя день рождения — хорошее условие, которое утолит наше любопытство. — Хорошо, уже совсем скоро… - тишина, успеем мы вернуться в Сеул к этому моменту или нет? — 17 октября мне исполнится 22 года — произносит моя малышка. Наконец-то мы узнали эту дату. Даже мысленно называю ее уже своей, не проговориться бы раньше времени. — Зачем скрывала? — вопрос волнует всех нас, но решил задать его только Чимин. — Я не хотела, чтобы вы знали и праздновать не планировала, поэтому не говорила. — А сейчас сказала, спасибо… — мы старались сидеть так, чтобы она нас не видела, а в экране был только Чимин… продуманный ход, который принес нам такую нужную информацию. — А где остальные? — переводит тему. Всегда, когда не хочет продолжать тему, которая ей неприятна, поступает именно так. — У себя, скоро подойдут. В Сеуле сейчас раннее утро, а ты позвонила мне, чтобы поздравить… Тебе опять не спится? — Чимин знает что-то и скрывает от нас? И она не говорила, что у нее проблемы со сном. — Хорошо, что скоро подойдут… Я же не могла оставить без поздравления нашего милого Чимина… А со сном все нормально — лжет и это видит каждый. — Я приеду и мы поговорим, хорошо? — беспокойство накрывает меня с головой и даже появляется ревность от того, что Чимин знает о ней что-то, чего не знаю я. — Да, а теперь я пойду. Еще раз с днем рождения и до скорой встречи. — Сладких снов тебе, сумасшедшая девчонка. — И это говорит мне рисовый пирожок? — язвит, но так не обидно, что вызывает у нас приступ умиления. — Да, рисовый пирожок говорит, что скоро одна сумасшедшая девчонка доведет его до первых седых волос. — Бе-бе-бе, я пошла — отключилась.       Я не знал, что она с Чимином стала близка, в какой-то момент был уверен, что мной завладела ревность, но быстро отступила стоило мне увидеть, как Чимин смотрит на меня. По взгляду стало понятно, что для него мои нежные чувства к Дженни уже не являются секретом, поэтому он и пытался мне показать, что для него она, скорее, хорошая подруга, чем что-то большее. Он заметил мной благодарный взгляд и кивнул. — Ну, мы узнали дату ее рождения, какие идеи? — спрашивает у всех Гукк. Он с ней тоже тесно общается, но ревности я не испытываю. Они оба макнэ и их общение не выходит за рамки дружеских, а я ревнивый идиот. — Приедем и поздравим, ей сейчас нужны положительные эмоции — говорит Чимин. — Ты что-то знаешь? — спрашивает Джун. — Да, но не буду рассказывать… не мой секрет, а то я все еще помню как ловко она орудует ружьем — отвечает Чимин, а меня накрывает ностальгия по этим моментам. Как давно это было, столько всего уже поменялось. — Хорошо, тогда давайте так и сделаем. Дату знаем, концерты в Сеуле только 26, 27 и 29 октября. Мы все успеем. Сейчас позвоню в агентство и попрошу перенести наш рейс на ближайшую дату, все согласны? — говорит Джун. — Да — хором отвечаем. Скоро будем дома, я наконец-то увижу ее настоящую, а не по видео-связи или фото. — Юнги-хен, ты хоть так не пались, а то твоя реакция слишком уж очевидная — шепчет мне на ухо Тэ. — В смысле? — недоуменно смотрю на него. — Уже все в курсе, что тебе нравится Дженни, но ты бы при стаффе так себя не вел. А то смотришь в телефон и улыбаешься непонятно чему. Могут заподозрить что-то не то — встревает Гукк. — Хорошо, спасибо парни. А вы-то как узнали? — Секрет, мы никому не скажем. Удачи тебе в завоевании этой девушки. Уверен, что будет не просто — присоединился к нам Хоби. — Спасибо за веру. Что ж, вот они и узнали все. Стало легче от понимания, что они будут рядом и помогут. Еще и согласились полететь домой раньше, чтобы поздравить ее. Интересно, а как сильно она удивится, увидев нас на пороге своего дома в свой день рождения? Так хочу это скорее увидеть, заключить ее в свои объятия и никуда не отпускать. — Все, я договорился. Вылетаем завтра вечером — подходя к нам произнес Джун. — Это отличная новость, а теперь, давайте праздновать — кричит Гукк и открывает бутылку шампанского. Началось празднование, но мысленно я был уже в Корее, в квартире Дженни и представлял наш с ней разговор. Сможет ли она принять меня? Как выразить все свои чувства так, чтобы она не оттолкнула меня? Посидев ради приличия пару часов, ушел к себе в номер. Лежа в кровати, тихо произнес: — Совсем скоро мы увидимся, Дженни. Ты важна для меня и я люблю тебя. Несколько минут еще размышлял обо всей этой ситуации и представлял всевозможные ее реакции, но так и ничего не решив, уснул. Последнее, что я подумал, что у меня есть надежда на то, что она не оттолкнет меня и совсем скоро эта неопределенность, которая меня убивает решится.