Сердцу девичьему не прикажешь.

      Обе девушки лежат на полу, разрисовывая и обклеивая фотками огромный ватман. Офелия грызёт клей, пытаясь его открыть, и рассуждает, куда же приклеить ту самую убогую, но милую фотографию. — Тебе помочь, Лия?— Эванс радостно кивает на поступившее предложение и протягивает баночку. Робин сосредоточенно на неё смотрит и пытается открутить крышку. Безуспешно. Зашипев от того, что слишком сильно растерла ладонь, девушка нецензурно выразилась.— Да какого хрена?! — Слушай, у меня же полно других клеев... — Но я просто обязана его добить! Кареглазая с непониманием смотрит на русую, которая усердно пытается вскрыть клей. Чпок, и крышка отлетает в сторону, врезаясь в стену, и падает на пол, ещё немного покрутившись. Бакли гордо задирает голову, всем видом показывая, что она ужасно сильная, а потом весело смеётся, заставляя хихикать и саму Офелию. Странные они, эти подростки. Вернее, из всех подростков они довольно странные. — Ну так что, куда клеить?— Роб кивает на фотографию, где девочкам лет семь, и мирно играют в догонялки. Лица у них весёлые, хоть и слегка смазанные. Тогда догоняла Лия, которая не мастер в беге, ровно как и Робин. Зато обе счастливы, причём искренне. Глядя на фото, в глубине души хозяйки комнатки трепещут тёплые воспоминания. Они такие же радостные, как и сейчас. Действительно, им хорошо друг с другом, они ведь лучшие друзья! По мнению Эванс, конечно же. Кудрявая хмыкает и лепит "неудачный" кадр чуть ближе к самой свежей фотографии, почти в центр. Голубоглазая медленно кивает, показывая своё одобрение. — Кстати, Робс, тебе нравится кто-то? Ну, из мальчиков, как любовный интерес...— смуглая пытается подобрать слова, но не может, поэтому резко замолкает.— Мне вот нет! — И мне... Придурки они какие-то, верно?— по лицу Бакли видно, что ей неприятна эта тема. Может, влюбилась, и так остро реагирует? Пожав плечами, Офелия улыбается. — Полностью с тобой солидарна, дорогуша. Кстати, нам угол чем-то надо заполнить. Нарисуешь мне цветочек? Они у тебя очень красиво выходят.— всё же, кареглазая умеет перевести в тему. Сщурившись, она наблюдает за тем, как подруга старательно вырисовывает очередной цветок в левом уголке ватмана.— Мне нравится эта ромашка! — Лия, боже мой, я рисовала лютик! Смех наполняет комнату, и каждая смеётся по своему поводу. Кудрявая смеётся над собственной глупостью, а русая над неумением рисовать. Всё же, они вместе идеальны. И как друзья, и... Всё? Они ведь только друзья, правда? — Вот, смотри, мы уже закончили.— Эванс гордо улыбается после своей реплики, а потом разглядывает плакат. Штук семь различных фотографий, между которыми цветочки, сердечки и звёздочки, а в самом верху, посередине, заботливо написанная надпись. Первое слово писала Лия своим размашистым и косым, но красивым, почерком, а второе— Робин, со своими маленькими буквами, похожими столпившихся на букашек.        «Best friends»— всё, на что хватило фантазии. Ярко-розовые слова, написанные краской. Это ведь всего лишь набор букв, но зато такой родной и приятный. Обе девушки улыбаются, пока кареглазая отрезает скотч, а её подруга уже готова клеить плакат на стену. Спустя пару минут ватман уже висит на стене, и каждая гордится этим творением, на которое ушло три часа. Больше всего, конечно, занял отбор фотографий. И попытки их красиво расставить. Зато, всем нравится результат.

***

      Уже прошло три дня с момента окончания работы над плакатом, и за эти дни они ни разу не увиделись, что жаль. И вот сейчас, Робин с Офелией гуляют по безлюдным улицам под зонтиком последней. Дождь барабанит по крышам, зонтам редких прохожих, размачивая землю. Его капельки стекают по зелёным листьям деревьев, падая на асфальт и разбиваясь на десятки мелких капелюшек. — Слушай, я хотела тебе кое-что сказать...— разрывает молчание Бакли, пока Лия на неё внимательно смотрит.— Помнишь тот вопрос про любовь? — Ну, да...— в голосе Эванс чувствуется неуверенность и страх. Роб вздыхает, взяв её за руку в попытке успокоить. — Ну, так вот. Я недавно задумалась, и поняла, что... Не такая, понимаешь? Просто не могу любить противоположный пол! Эванс внезапно останавливается. Она строго смотрит на подругу, показывая недовольство, но вскоре на губах появляется улыбка. — Это же хорошо, Робин! Ты уникальная, и это же классно! Мы же не должны быть под копирку, и ты это обошла. В тебе есть куча других особенностей, и это— одна из них. Я всегда приму тебя такой, какая ты есть.