Вопреки

Вдох…Выдох… Зашкаливающий пульс.       Их глаза встречаются и все внутри Наре, словно расцветает.       Перед нею прежний Гедиз. Ее Гедиз! Тот, мужчина умеющий любить беззаветно, нежно, трепетно. Умеющий согревать и залечивать все раны, готовый поддерживать, принимать ее любой, понимать, прощать… Самый любимый, желанный, единственный в мире!       И все что разделяло их еще минуту назад, кажется, таким неважным, несущественным, надуманным… Слезы счастья наворачиваются на глаза и дрожат на ее ресницах. За один, вот такой его взгляд, она готова не задумываясь отдать все…

***

Вокруг пропадает весь порт, ожидающие его гости, яхты, море…       И кроме нее в целой вселенной для него больше никого нет! Он видит только ее. Думает только о ней. Он тонет в ней…       Любит, обожает, боготворит свою Наре каждой клеткой своего мозга и тела… Разве вообще возможно настолько кого-то любить?       – Господин Гедиз, – от звука голоса Ясемин его реально подбрасывает на месте.       Взгляд лихорадочно перемещается с балкона на пристань. С Наре на Ясемин. – К которому часу мы вернемся?       Самый невинный на свете вопрос повергает его в дикое замешательство. Он толком ее сейчас и не слышит, не понимает…       – Мы… мы должны… – бормочет он какую-то несвязную, нелепую речь.       Неосознанно проводит рукой по волосам, приводя их в беспорядок. Облизывает губы.       – К… часам… – запинается. Чувствует жар, приливающий к лицу. Боится даже представить себе, как это тупо выглядит со стороны.       Взгляд Ясемин, запускает в нем механизм «растерянного мальчика». А осознание, что сейчас на них смотрит Наре и вовсе выбивает почву из-под его ног, начисто лишает остатков здравого смысла.       Глупее ситуации он в своей жизни и представить не мог!       А дальше, – хуже. Абсолютно неуместный, недопустимый сейчас нервный смех так и рвется наружу, но он лишь натянуто улыбается.

***

На мгновение, всего на мгновение Наре показалось, что у них все хорошо. Как вдруг эта… Ей очень хочется назвать незнакомку не самым лестным словом, но она все же сдерживается. Эта «принцесса», перетягивает на себя внимание Гедиза. А он кажется, совсем и не против!       Но дальше, – «лучше». Он начинает с нею флиртовать! Он возбужденно раскачивается, точно желая еще больше обратить на себя ее внимание, эмоционально жестикулирует, мальчишеским движением ерошит свои волосы…       «Принцесса» же, оказывается настолько красива, что трудно даже подобрать слова…       Воздух в легких Наре, как и терпение мучительно иссякает. Ком из обиды, злости и безжалостной, прожигающей ее ревности, застревает в горле.       А тут Гедиз еще и широко улыбается этой…красавице…       Острый укол в сердце, под ребра, в живот, где еще несколько минут назад под его взглядом порхали бабочки. Громкое всхлипывание. Тупая боль.       – Да он просто издевается!       Самое настоящее вопиющее заигрывание на глазах у нее, своих сотрудников, своей матери, сестры и остальных гостей!       Нет! С нее точно хватит! Если ему есть, что сказать – пусть скажет все ей в лицо, если нет, – тогда выслушает ее!       Если любишь, – поверишь! Разве не он ей это говорил? А сам не дал ей ни единого шанса все объяснить. И уже во второй раз, пытается свести ее с ума… И ему это действительно удается!       Гедиз все так же ослепительно улыбается своей «принцессе», не сводит с нее глаз, снова начинает что-то говорить, точно отпускать ее и вовсе не собирается. И тут в голове Наре окончательно перемыкает…

***

– Наверное к…– очередная бессмысленная фраза не имеющая завершения. Ясемин должно быть уже решила, что он полный идиот. А Наре, его бедная любимая Наре, снова подумала, что он ее игнорирует…       – К четырем! – живо, громко произносит его спасительница Дуду, в считанные секунды, оказываясь рядом с ним.       Нужно не забыть повысить ей зарплату! С благодарностью, облегчением выдыхает он.       Пытается успокоиться и взять себя в руки. Никакой его вины в том, что устроил отец, – нет! И ничего предосудительного он сам не сделал!       Но отчего же у него такое чувство, как будто его только что «застукали на горячем»? Глупости! Отмахивается Гедиз от этих нелепых мыслей. Должно быть его мозг просто никак не может воспринять в одной реальности Наре и Ясемин… Ну, да ладно, Бог с ней, с Ясемин, сейчас не до нее… Ему срочно нужно решить все проблемы с любимой им женщиной.       – Госпожа Дуду, организуйте к отплытию первую яхту, – кивает девушке, уже порядком пришедший в себя Гедиз. И разворачивается всем корпусом ко входу в здание порта, намереваясь направиться в кабинет Наре.       Но тут же замечает, что ее на балконе нет!       Конечно нет, секундой спустя она появляется в проеме двери. Невероятно нарядная, красивая, любимая… И неистово злая! Он никогда еще не видел ее такой!       И если в первый миг его дыхание перехватило от ее неземной красоты, то во второй уже от ощущения надвигающейся бури.       Он успевает сделать всего пару шагов, в то время, как Наре сбегает по ступеням, пересекает проезжую часть и буквально подлетает к нему.       – Гедиз! Ты меня наконец-то выслушаешь! – кричит, тяжело дыша Наре.       Ему безумно жаль и так стыдно, что он довел ее до такого состояния. Он никогда не хотел этого! Он готов был сдувать пылинки со своей Наре...       – То, что ты увидел, – было ужасным недоразумением! У меня и в мыслях не было целовать Санджара! Я бы так ни за что с тобой не поступила! – дыханье сбито, в глазах слезы. Ей все еще мучительно тяжело говорить о том дне.       – И мне неимоверно жаль, что он неверно истолковал мое приглашение! Гедиз, я клянусь, он остался для меня в прошлом! Мне нужен только ты!       – Я знаю, любимая, знаю…– только и может прошептать Гедиз. Его захлестывает такая любовь, нежность, желание успокоить ее, согреть. Что он забывает обо всем на свете, о людях вокруг, об их пока не афишируемых отношениях. Делает к ней шаг, в попытке обнять… Но она отскакивает.       – Знаешь…?! – ошарашено моргает Наре. – О чем?       – О шантаже, твоих планах спасти меня… Обо всем! – взволнованно выдает он.       Заставляя Наре застыть с широко распахнутыми глазами.       Откуда он узнал? Как давно? Как отреагировал на эту новость? Неужели Мюге проговорилась…? Проносится неистовым потоком в ее голове, и в один миг тяжелый камень падает с ее души. В то время как губы произносят другое.       – Знаешь и ведешь себя так нарочно?       – Прости меня… Я вчера всего лишь пытался показать куда нас могут привести тайны … От твоей последней мне было очень больно…       У Наре сжимается сердце от его слов. Она вспоминает об аварии, в которую он угодил из-за нее, о тех страданиях, которые ему причинила…       – Не хотел, чтобы впредь ты от меня что-то скрывала! – заглядывая в ее прекрасные глаза, с раскаяньем признается он. – А потом все вышло из под контроля… – как на грех, произнося эти слова он вдруг представляет себе не историю в примерочной, а Ясемин... Готов убить себя за такую мысль рядом с Наре, но подсознание само подбрасывает картины вчерашнего, так шокировавшего его вечера.       Не разрывая зрительный контакт, Наре делает шаг к нему на встречу. И все мысли разом вылетают из его головы. Ее близость опьяняет…       – И ты меня извини, – совсем тихо, виновато шепчет она.       В его любимых темно-кофейных с мягким отблеском глазах, разливается такое обожание, тепло, нежность, что Наре просто растворяется... Это, то, чего она так хотела, в чем нуждалась последние дни. То, ради чего стоило жить и бороться дальше!       Судьба вела ее к этому мужчине долгим, тернистым путем, не сразу позволив понять, что он и есть «тот самый». Но теперь, когда она в этом уверена, когда они наконец-то обрели друг друга, – никому, ни за что она его не отдаст!       Гедиз, мечтавший о моменте примирения все эти мучительно долгие дни, не может сдержать счастливой улыбки, а Наре тут же улыбается ему в ответ.       – Гедиз! – голос госпожи Рефики звучит очень недовольно.       Но на нее никто не реагирует. Они не видят, не слышат ее. Стоят замерев, не в состоянии оторваться друг от друга…       – Гедиз! – практически вклинивается между ними она – Нам долго еще тебя ждать?       – Мамочка, я никуда не еду! – обворожительно улыбнувшись ей, качает головой Гедиз. – У меня дела в порту.       – О, да! Твои дела трудно не заметить и не услышать! – бросает убийственный взгляд в сторону Наре Рефика. – Просто подумала, тебе хватит воспитания не бросить нашу гостью! Ошиблась…       Острие ножа вновь болезненно вонзается в грудь Наре. Пытается дышать ровно, – не выходит. Хочет смолчать –невозможно.       Ждет пока госпожа Рефика, удалится от них достаточно далеко.       – Что за гостья? – звонче, чем сама ожидает, произносит Наре.       И тут в самый неподходящий момент его накрывает чувством какой-то нелепой вины из-за Ясемин… Как будто он и вправду сделал что-то не так…       – Она… – Гедиз вовсе не хочет ничего умалчивать, просто не знает с чего начать…       А его секундного промедления достаточно, чтобы настроение Наре снова изменилось.       – Дочь министра… приехавшего к отцу… – голос Гедиза предательски оседает. Нет, так совсем не пойдет! Понравится эта история Наре или нет, но он должен рассказать ей все как есть.       Неприятная горечь растекается во рту Наре. Значит вот какие «другие планы» у господина мэра! Очень привлекательные и соблазнительные…       – И зачем она здесь? – подавляя бурное дыхание, пытается говорить, как ни в чем не бывало Наре. Но ее интонация слишком восходящая, глаза лихорадочно горят, а пальцы нервно переплетены.       Ее крайнее напряжение, конечно, не ускользает от взгляда Гедиза. Ох! Это вовсе не злость, как ранее посчитал он – ревность! Ну вот только этого сейчас не хватало… А что же будет, когда он упомянет о своем прошлом с Ясемин?       Аллах-Аллах! Как же Наре не понимает, что ни Ясемин, ни кто бы то ни был в мире, ей не соперница! Ему нужна она одна!       – Понятия не имею! – старается звучать, максимально убедительно Гедиз. Он сам разберется с планами своего отца, и не станет понапрасну волновать любимую. – Да и какая нам разница…       Больше всего ему хочется сейчас накрыть своими горячими ладонями ее до боли сжатые пальцы, ощутить их хрупкую нежность, забрать себе все ее напряжение до последней капли, но он не смеет касаться ее на людях. Только улыбается ей глазами и губами.       Невероятное тепло его взгляда, его завораживающей улыбки в считанные секунды проникает до самого сердца и Наре успокаивается, расслабляется. Счастье затапливает, словно прилив. Как же мало ей нужно, чтобы за спиною снова выросли крылья…       – А может мы тоже сегодня прокатимся на яхте, но только после вкусного обеда, – игриво прищуривает глаза Гедиз, отчего в уголках разбегаются тонкие, невесомые линии морщинок. Делая его таким живым, настоящим, милым и невероятно харизматичным.       Она настолько очарована им, что у нее перехватывает дыхание. Ей безумно хочется, отбросить все эти глупые формальности и провести кончиками пальцев по его лицу. По виску, щеке, линии губ. Почувствовать мягкость и тепло его кожи...       – Что скажешь?       Ну как устоять перед таким предложением, его предложением? Означающим, что весь день они проведут вместе! Улыбка касается ее губ. А самой ей хочется, как ребенку запрыгать от радости.        – Однозначно «Да»!       А потом взгляд Гедиза, вдруг, застывает, его лицо стремительно темнеет, между бровей залегает глубокая полоса.       – Но, кажется, в начале, придется избавиться от незваного гостя!       Наре понимает по его реакции о ком идет речь, прежде, чем успевает оглянуться. Санджар!       И что-то неприятно холодеет внутри ее души. Страх неизбежно приближающейся войны, удушающе сжимает ее горло.       – О, нет… – выдыхает она, осознавая, что их многообещающий день безнадежно испорчен.       В последний раз, когда они втроем пересеклись в больнице, Гедиза с Санджаром разнимал доктор, в предпоследний раз – охранники магазина… И это не считая того ужасного случая четыре дня назад в ее саду, где назревающую драку остановило лишь появление Мелек…       И это не конец, – только начало… Санджар ведь никогда не оставит ее, их в покое… А когда их с Гедизом отношения перестанут быть тайной, он сделает все чтобы стереть их обоих с лица земли…       Гедиз настроен очень решительно и ее голова начинает нервно идти кругом.       – Не ходи! – умоляюще шепчет она, если бы могла она схватила бы его за руку. Но она еще в своем уме и не станет провоцировать Санджара переехать их своим джипом.       – Не волнуйся, любимая, я только переброшусь с Санджаром парой слов, – мягко, успокаивающе отвечает он. Но внутри его больших теплых глаз непоколебимая твердость, металл.       Все чего она хочет, просто быть счастливой! Но за ее счастье с Гедизом им обоим придется заплатить дорогой ценой…       – Обещай мне, что будешь благоразумным!       В ответ он лишь кивает.       – Вернусь, не успеешь и соскучиться, – улыбнувшись, Гедиз обходит ее и быстрым шагом направляется к только, что припаркованному внедорожнику. Ему неприятна сама мысль, что после того, как этот человек осмелился поцеловать Наре, он снова приблизится к ней.       Воспоминания, как раны еще слишком свежи, не знает, как вынесет, даже их вид вместе.       Тем временем Санджар уже появляется из машины, одним резким толчком захлопывает дверь. И заложив руки на груди медленно, демонстративно оглядывает приближающегося Гедиза с ног до головы.       – А ты, значит, уже отошел от своих недавних «приключений»? – Без каких либо вступлений начинает он. Его холодная улыбка, колкий, насмешливый взгляд проникают под кожу Гедиза.       Да, кто он такой, чтобы судить его за тот день! Он, – ставший причиной всего отвратительного инцидента!       – И водительских прав тебя, смотрю, не лишили и машину новую прикупил… Сыночку мэра ведь все позволено, да?       Сдерживаясь из последних сил, Гедиз только закатывает глаза. Опять, одна и та же песня о бедном, обделенном Санджаре и несправедливо много получившем от рождения Гедизе… Сколько бы не имел сам Эфеоглу своего он не видит, только завидует на чужое…       – Приехал обсудить мои дела?       – Скорее, сказать, чтобы ты не совался в мои! – взглядом полыхающих черных глаз Санджар указывает на напряженно застывшую неподалеку Наре. – Как не отвернусь, а ты тут же вертишься рядом с моей женщиной!       Последние слова врываются в сознание Гедиза и буквально взрывают его мозг. Да, как после всего, что он причинил Наре, он вообще смеет называть ее «своей женщиной»?! Он искалечил, растоптал, убил ее своим предательством! Где его совесть, здравый смысл?       Рука сама сжимается в кулак, в голове он уже просчитывает траекторию до челюсти Санджара. Но он обещал своей Наре и первым не может начать драку!       – Частенько же ты отворачиваешься, Санджар…– не удерживается от сарказма Гедиз.       – Закрой свой рот! – вскипает от его замечания Санджар. – Думаешь если ты у нас такой особенный и в легенду тебе влезать можно и отбивать любимую у друга разрешено?       И снова гребаная легенда! О, Аллах, дай терпения…       – Санджар, проваливай к черту с моей пристани, ты мне мешаешь!        – О, да! Не сомневаюсь… – издевательски протягивает Санджар, – Но мешать я тебе буду не долго, только заберу Наре и все...       – Наре работает! – однозначно отрезает Гедиз.       – Возьмет отгул! – таким же тоном бросает Санджар.       – Сегодня не получится!       – Точно получится! А теперь отойди или я сам тебя подвину! – с недвусмысленной угрозой придвигается к Гедизу Санджар. Но Гедиз непоколебимо остается стоять на месте.       Наре и Мюге возникают рядом одновременно с разных сторон. И прежде, чем Наре успевает открыть рот, Мюге решительно берет дело в свои руки.       – Гедиз! Наре! Мы вас уже заждались! – она всего лишь пытается, избежать назревающего конфликта, но не понимает, что делает только хуже…       Лишь теперь Гедиз замечает, что они стоят напротив злосчастной, все никак не отчалившей яхты. И мать укоризненно сверлит его взглядом.       – Нас заждались! – охотно подхватывает слова Мюге Наре. Замечая как от ее неосторожного словосочетания «нас» Санджара передергивает. И снова тот же гул в ее голове, тот же ужас приближающегося конца света…       – Прости Санджар, надеюсь у тебя ничего срочного? – избегая его пронзительного взгляда, пытается сгладить ситуацию Наре.       И тут уже Гедизу отступать некуда. С тяжелым сердцем он вынужден согласиться с ложью Наре и сестры.       – Да, конечно, уже иду.       Но в следующий миг Санджар всех повергает в шок.       – А я тоже поеду с вами, – натянутая улыбка и наигранно приподнятое настроение режут глаза и слух. – Что скажите госпожа Рефика?       У бедной женщины, как и у остальных на какой-то миг пропадает дар речи. Она лишь ошарашено кивает, резво проходящему по палубе Санджару.       Как во сне, под недовольным взглядом госпожи Рефики, Наре несмело ступает на покачивающееся на волнах судно. Тяжело сглатывая, вслед за ней делает шаг Гедиз. Завершающей проходит Мюге, в душе которой никак не стихает ощущение надвигающейся катастрофы… Чтобы отвлечься она приобнимает за плечи мать.       – Ну, что ты готова к путешествию?       Все это время слушающая экскурсионные рассказы Дуду, Ясемин вдруг оглядывается на громкие шаги за спиной.       И если секунду назад, позабывший о ее существовании Гедиз подумал, что хуже и быть не может, теперь он был готов забрать свои слова назад… Еще как может!       Огромные сияющие темно-карие глаза скользят по троим приближающимся, поочередно припечатывая каждого к месту.       Вблизи «гостья Ышиклы» оказывается еще красивее, настолько, нереально красивее, что уже не один, сотни клинков вонзаются в Наре.       Санджар странно замирает и нервно всматривается в лицо девушки.       Гедиза прошибает крупная ледяная дрожь. Каким же нужно быть идиотом, чтобы забыть, – он ведь таскал с собой Санджара на тот злосчастный показ мод в Стамбуле…       Палуба под ногами покачивается, когда яхта, наконец, отчаливает от берега. А Гедизу, кажется, что это распадается на части весь его мир. Он не переживет если сейчас Санджар вспомнит и сболтнет что-то лишнее перед Наре и Ясемин.       Тем временем Санджар, все не сводящий глаз с Ясемин, делает решительный шаг вперед.       – Мы ведь знакомы…