Вдвойне завязано на крови

— Ты точно уверен, — Энакин настороженно оглядывал пустое помещение в этой новостройке на окраине города, а напряженность не только висела в воздухе, но и читалась в нервных движениях его рук, торопливо поправлявших воротник и разглаживавших ткань чёрной кофты, — что нам нужно такое множество свечей? — Уверен, ведь фаза луны для ритуала не подходящая, а свечи, как и менструальная кровь, её скомпенсируют. — Какая-какая кровь? — Не пугайся, милый, за ней отправится Бен, он же специалист по таким делам, — Мол хмыкнул, провожая взглядом уже исчезнувшего Оби-Вана. — А твоя задача — свечи. Ну, — он хлопнул в ладоши, привлекая внимание юноши и заставляя его сфокусироваться. — Ноги в руки и бегом — время не терпит. Сладостное томление прикосновений, пленительный жар и давление, терпкость древней, выдержанной крови на языке. Энакин плавится, но не соскальзывает за грань, возвращаемый поцелуями и укусами двух опытных мужчин. Вдох-выдох. Шум крови вместо барабана. Ритм, взмах руками, поймать кончиками пальцев невидимые эманации. Собрать горстями с неба звезды в ладонь, поиграться и отпустить, в иллюзиях окунувшись, потонуть, вынырнуть в реальности и захлебнуться. В чувствах, стонах, поцелуях, напряжении. Пошалить, посмеяться, подразнить. А потом отпустить. Их окна в реальный мир — чувства — были нараспашку, но только для друг друга. Это не понять логикой, не объяснить физикой. Каждый из мужчин был могущественным и сильным. Невероятными были они все. И огонь в их глазах, пляшущий вместе с пламенем свечей, не затухал до самого исхода.

***

— Чтобы всё понять, нужно отойти на пару шагов назад, — сказал Мол, и они переместились в воспоминание, в котором готовили ритуал. Здесь были они трое, ещё одетые и неспешно раскладывающие заготовленные ингредиенты по своим местам, на подготовленной Молом пентаграмме для фокусировки заклинания, что с минуты на минуту должен будет, под чётким руководством древнейшего из них, произнести Энакин. — Что он тебе сделал, — Энакин встряхнул ладонями, расслабляя кисти, чтобы позволить крови свободно течь в направлении его пальцев и дать таким образом простор для выражения магии, — этот император? — Сидиус отнял у меня всё: вырвал из рук матери, убил моего брата, использовал меня как оружие, а затем бесчестно бросил, когда я перестал быть ему полезен, — боль сверкала в прищуренных от горьких воспоминаний глазах. — Он не дал мне даже шанса ощутить родство, что наблюдается в кровных линиях вампиров. Но когда-то у меня была власть, ведь я был столпом, подпирающим его трон, а затем всё развалилось, и теперь у меня нет ничего. Пусть он поплатится. Оби-Ван встал в свою излюбленную позу — с легкой полуулыбкой, играющей на губах, и неумолимым протестом в яростно сверкающих глазах. От него исходило чувство превосходства, и все рядом с ним тут же начинали ощущать себя несмышлёными младенцами. Энакин — уж точно, под жгучим взглядом он почувствовал себя нашкодившим котёнком, которого наказанием загнали в угол, но у Мола явно был иммунитет. — Я думал, что смогу что-то изменить, — не обращая внимания на источающего волны недовольства Оби-Вана, продолжал он. — Но двух тысяч лет с меня хватило... — Нет, мы сотни лет доверяли, любили друг друга, — Оби-Ван разрыдался и с отчаянием ударил его кулаком в грудь. — Мы провели рядом чудесные десятилетия, не всем возлюбленным так везёт. Чего ты добиваешься? Хочешь скинуть на других свою ношу? — Ой, ситуация накаляется, — Мол засмеялся и со всей теплотой, казавшейся невозможной для такого древнего и отстраненного существа, привлёк Оби-Вана в свои объятия. — Но так часто происходит между возлюбленными, — почувствовав смущение Энакина, он и его притянул к себе. — Я не сваливаю свою ношу на вас, не сдаюсь и не боюсь. Я давно планировал нечто подобное и сейчас счастлив, — Мол поцеловал Оби-Вана, и это был благодарный прощальный поцелуй, а затем — Энакина, этот поцелуй стал обещанием. — Я продолжу своё существование в тебе и, таким образом, никогда не покину вас. Кровь — это жизни.

***

— Теперь понятнее? — Немного, но как нам победить Сидиуса, если он старше всех? — Совместными усилиями. А ещё у него был сын, и он постоянно следил за своими потомками, целенаправленно занимаясь их селекцией, как бы дико это не звучало. Я не смог выяснить, чего он добивался, но сможешь ты.