Больше, чем игра

      Недели летели со скоростью света, пока новые проекты, миллионы деловых встреч и кипы документов мирно укладывались в голове Питера Паркера, с каждым новым днём захватывая своё законное местечко его памяти. За это время Питеру не составило большого труда освоиться в новой обстановке, привыкнуть к своему положению и окружающим. Всё же даже если он порой казался нелюдимым и закрытым в себе, то многие почему-то питали к нему положительные чувства, это несомненно играло на руку. Да и задачи у него были совсем не сложные. Куда бы ни пошёл Старк, парень должен был сопровождать его, касалось ли это различного рода совещаний, собраний директоров либо же простых рабочих дней, когда начальник делал обход лабораторий, где подающие большие надежды и делающие немалые успехи учёные разрабатывали свои проекты. Для удобства под рукой Паркер всегда теперь имел ежедневник и ручку, дабы чуть что сразу же записать всё необходимое. Не то что бы он не мог запомнить, но всё же так было надёжнее и спокойнее. Да, парень влился в работу с головой. И он обманет самого себя, если скажет, что она ему не нравится. Уж явно получше незаконных авантюр. Пит всегда с нескрываемым интересом и любопытством наблюдает за учёными, которые, можно сказать, своими руками строят будущее, создавая новейшие технологии в самых различных сферах, представляет себя на их месте. Но в ответ своим мечтам может только грустно улыбнуться, думая о том, как могла сложится его жизнь, если бы не некоторые обстоятельства. Питер был сильно удивлён, когда осознал, насколько они похожи с Тони. Наверное, именно поэтому парню так комфортно находиться в его обществе, даже несмотря на то, что в большинстве случаев, когда оба находятся в одном помещении, уровень сарказма всей улицы с каждой секундой растёт в геометрической прогрессии. Им просто удобно, они понимают друг друга с полуслова и у них схожие взгляды на вещи вокруг. Это не ускользнуло и от самого начальника, ведь с самого начала сквозь стену, которую возвёл около себя Паук, мужчина смог разглядеть в этом юном даровании что-то, что никак не поддаётся объяснению и поражает до сих пор. Наверняка эта некая невидимая связь между ними и послужила причиной того, что сам Старк впустил Питера в свой маленький мирок, приоткрыв дверцу в собственную душу.       Конечно же, Питер чувствовал, как его необъяснимо тянет к этому человеку. В его голове крепко засела мысль о том, что он не сможет довести дело до конца и уже было хотел отказаться. Плевать на деньги, их можно заработать любым другим способом, и Пит был готов устроиться на сотни подработок и взяться за другие неофициальные, пока одним ранним утром его не разбудил звонок телефона, и на экране не высветились знакомые цифры, которые он всё время так боялся увидеть вновь. Именно из-за этого разговора сейчас Паркер вместо уже привычного маршрута до башни SI со всех ног несётся прямиком в больницу, моля всех богов о возможном и невозможном.       До боли знакомый холл, коридоры, кабинеты и лица некоторых врачей и медсестёр встречают молодого человека холодом и безразличием к чужому горю и страданию, хотя, наверное, за этой маской они прячут неимоверную усталость, ведь работа требует немалых сил. Стены салатового оттенка вызывают лишь раздражение, а запах медикаментов и болезни — желание бежать куда подальше и не задерживаться в этом месте ни на одну чёртову секунду. Сейчас действительно очень рано, поэтому по пути не попадается никого, кроме уставшего после нелёгкой ночной смены медперсонала. Лестница, ведущая на второй этаж, была преодолена в считанные мгновения, и ровно через минуту парень стоял как вкопанный напротив белоснежной двери с несчастными тремя цифрами, последняя из которых висела всегда от чего-то криво. Но в данный момент это самое малое, что могло волновать Питера. Только сейчас юноша заметил заходившееся в тахикардии сердце, и причиной этого явления было явно не то, что он бежал без остановки пять километров, Пит боялся. Очень боялся, что сейчас откроется дверь, и лишь пустота за ней встретит его. Вдруг он не успел? Вдруг больше не будет ради кого жить и стараться не разбиться на мелкие кусочки под натиском суровой реальности? Вдруг он не увидит никогда родных глаз, смотрящих с таким теплом и любовью? Тогда всё потеряет смысл…       Паркер не успел собраться с силами и опустить ручку, как дверь сама открылась, а на пороге застыл широкоплечий мужчина с круглыми очками на переносице и одетый в белый медицинский халат, а на его шее мирно покоился стетоскоп. За ним удивлённо выглядывала стройная темноволосая девушка, которая на фоне врача смотрелась уж совсем миниатюрной, в руках она держала планшет с какими-то данными и результатами анализов. Облегчённо выдохнув, мужчина отошёл от двери вглубь палаты, пропуская паренька. — Ох, Питер, наконец ты пришёл, — низкий голос доктора прозвучал устало, но выглядел он более-менее спокойным, что не дало юноше поддаться наступающей панике, а когда осмотрел маленькое помещение и увидел свою тётушку, которая, по всей видимости, просто спала, отбросил пугающие мысли. — Здравствуйте, мистер Хейл. Вы сказали, что тёте стало хуже, так что же произошло? — проглотив в подступающий к горлу ком, спросил Пит, с трудом переводя взгляд на врача. — Состояние миссис Паркер удалось стабилизировать, но боюсь, что дальнейшие прогнозы отнюдь не утешительные. Сложно точно сказать, когда пациентка придёт в сознание, всё же организм очень ослаблен, и большую часть времени она будет просто спать. В ближайшие полгода необходимо сделать операцию, и чем скорее, тем лучше. Иначе надеяться на что-то будет уже слишком поздно, — констатировал мужчина. — Ох… спасибо Вам, доктор, я всё понял, — только это смог выдавить из себя Паркер, прокрутив всё услышанное в голове ещё раз.       Вскоре дверь за врачом и медсестрой захлопнулась. В палате снова воцарилась тишина, которую время от времени разбивала секундная стрелка настенных часов. Этот еле уловимый звук проносился эхом в голове парня. Медленными, осторожными шагами, словно боясь разбудить тётю, он подошёл к её кровати. Солнце уже вовсю пробивалось в помещение сквозь огромные окна, лучи его будто пытались согреть собою больную женщину, но из-за них лишь отчётливее можно было увидеть бледную кожу лица с впалыми щеками и чересчур выпирающими скулами; когда-то вечно улыбающиеся губы сейчас выглядели безжизненными от множества мелких трещинок и отсутствия пигмента. Питер присел на стул, стоявший возле. До этого момента он, казалось, и не дышал вовсе, но теперь из груди вырвался рваный выдох, а в уголках глаз скопилась солёная жидкость. Тщательно запираемые внутри эмоции и чувства в этот момент грозились взять верх над своим обладателем и наконец заполучить свободу. Однако этого он допустить не мог, по крайней мере сейчас. Стоило только мальчишке прикоснуться к руке единственного родного человека, как две одинокие слезинки скатились вниз, оставляя за собой мокрые дорожки, единственное напоминание о них самих. Ему хотелось сжать её в своих ладонях, переплести пальцы и почувствовать тепло, но он не мог позволить ничего из этого, за исключением невесомого прикосновения. Всё потому что боялся причинить боль, ведь её пальцы выглядели такими хрупкими из-за этой проклятой болезни, вытесняющей собою жизнь ещё одного человека. — Мэй, я так скучаю… — тихий всхлип вырвался наружу. — Я сделаю всё, слышишь, всё, чтобы вновь вернуть твою улыбку и огонёк в глазах. Ты только потерпи ещё чуть-чуть, хорошо? Я достану эти чёртовы деньги на операцию, на самую лучшую клинику, только продержись ещё немного, — последние слова было сложно разобрать из-за сбившегося дыхания и тщательно подавляемых слёз.       Сейчас два самых близких человека находятся в своём маленьком мирке, ограниченном стенами больничной палаты, и больше ничего не имеет значения, ведь только они есть друг у друга, поэтому что бы ни произошло Питер не потеряет Мэй, чем бы ни пришлось пожертвовать ради её спасения, он сделает всё.

***

      Вот уже битые двадцать минут Тони измеряет свой кабинет шагами, нервно перекладывая свой телефон из одной руки в другую и каждую минуту проверяя его на наличие новых сообщений. Но каждый раз ничего не меняется. А всё дело в том, что его драгоценного помощника где-то носит целый день. Сначала мужчина списал всё на элементарное опоздание, хотя до этого подобного за парнем не наблюдалось, и пытался изучить документы, которые Питер отметил как наиболее важные и требующие незамедлительной подписи начальника, однако более трёх строк Старк прочесть так и не смог. Парень должен был появиться на рабочем месте два часа назад, но тот не удостоил мужчину даже смской о том, что задержится или не придёт по тем или иным причинам.       Тони был в шоке от самого себя, когда обнаружил, что действительно переживает за этого юнца и даже не может отвлечься работой, которой, кстати, с каждым часом только прибавляется. Но просто невозможно спокойно сидеть на месте, зная, что Питер мог во что-то вляпаться.       Все привыкли видеть Паркера невозмутимым и даже каким-то безразличным ко всему. Нет, это никак не отражалось на его обязанностях по работе, и он выполнял всё на высшем уровне, но вёл себя достаточно холодно. Поначалу и Тони думал, что тот просто оказался надменным мальчишкой, смотрящим на всех свысока, пока не пригляделся к нему получше. Нередко им приходилось оставаться и работать допоздна. В такие вечера Питер, по всей видимости, не выдерживал и начинал говорить без остановки, порой казался при этом ещё совсем наивным, беззащитным ребёнком, а когда осекался, то вскакивал и убегал за кофе или чем-нибудь съестным. Не без труда пришлось признать, что этот смущённый и растерянный вид пацана, который был ему совершенно не свойственен, мужчине безумно нравился. В эти моменты казалось, что они знакомы вот уже тысячу лет, ведь было так легко и спокойно, что все внешние проблемы и волнения уходили и растворялись где-то за пределами кабинета, который, к слову, стал даже как-то уютнее с появлением молодого помощника. Пару раз Старку приходилось наблюдать искреннюю улыбку Паркера, когда тому кто-то звонил, наверное, друзья. Это было удивительно. За свои сорок с хвостиком Тони успел побывать чуть ли не в каждом уголке мира и повидать немалое, но нечто настолько прекрасное он видел впервые и безусловно хотел ещё.       За своими размышлениями мужчина совершенно не заметил Пеппер, которая уже несколько минут наблюдала за странным поведением начальника. Нечасто ей приходилось видеть такую частую смену эмоций на его лице вместо привычного равнодушия и старой доброй усмешки. Девушка быстро одёрнула себя, ведь она пришла по делам, которые, к сожалению, ждать совершенно не умеют. — Кхм, Тони, я хоте… — начала Поттс, однако её прервало уведомление, пришедшее на телефон Старка. Да она бы даже не обратила на это внимания, если бы мужчина с коротким вырвавшимся вскриком не начал судорожно искать что-то в своём мобильнике, а потом с громким «Чёрт!» не бросил бы его в стену. — Ох, Тони, что произошло?! — О… — Старк с удивлением посмотрел в сторону блондинки, так как её присутствие стало для него неожиданностью. — Пеппс, ты здесь каким ветром? — Хотела напомнить, что завтра встреча с инвесторами в Германии. Вылет в десять утра. Но… что же всё-таки случилось? — Всё просто замечательно. Впрочем, как обычно. Про командировку помню, — как ни в чём не бывало произнёс мужчина и под недоверчивым прищуром Пеппер направился к своему рабочему месту, но всё же развернулся на полпути. — Слушай, не одолжишь свой телефон? Мой… — Тони глянул на кучку метала, что раньше служила ему верой и правдой, а потом снова поднял взгляд на девушку, — почему-то сломался, надо поработать над прочностью корпуса старкфона, а то малейшее падение и это уже ненужный хлам, — заключил он, в невинном жесте сцепив руки вместе.       Лишь каким-то чудом удалось Старку избежать расспросов настойчивой подруги, вот только радоваться этому пришлось совсем недолго, так как Паркер не ответил ни на один из десятка звонков. И вскоре терпению мужчины пришёл конец, и через пятнадцать минут он уже сидел за рулём чёрного тонированного спорткара, вдавливая педаль газа в пол, и молился, чтобы парень оказался дома, иначе придётся поднять на уши все больницы Нью-Йорка. Тони надеялся, что до моргов дело не дойдёт.

***

      Несмотря на то, что на дворе полдень, квартира Питера погружена во мрак. Плотные шторы не оставили ни единого шанса лучам пробиться внутрь. Мёртвую тишину разбивают звуки изредка проезжающих машин и тихие всхлипы самого парня, пришедшего домой всего около полутора часа назад, и сначала его накрыла истерика. Он не мог позволить себе выплеснуть все эмоции в палате тёти, ведь должен быть сильным ради неё, не показывать слабость хотя бы в её присутствии. Но сейчас в полном одиночестве Паркер может выпустить всё наружу. Конец идеальному порядку и стал следствием этого. Однако крик и громкие рыдания быстро стихли, на замену им пришла некая апатия и никак не останавливающиеся ручейки слёз из-под закрытых век. Вихрь из отчаяния, боли от собственной беспомощности и безысходности оставил после себя пустоту, постепенно заполняемую печалью.       Звонок в дверь немного привёл парня в чувства, но и знатно удивил. Сначала он даже думал не открывать, потому что видеть кого-либо сейчас ему совсем не хотелось. Однако всё же с глубоким вздохом парень поднялся и поплёлся по направлению прихожей. Вот только ещё большей неожиданностью для него было обнаружить на пороге своего дома Тони Старка. «Ох, я же совсем забыл…», — мысленно он хлопнул себя по лбу ладонью. — Мистер Ст… — Пит, ты в порядке? — выпалил мужчина, осматривая стажёра с ног до головы, тем самым проверяя на наличие травм. Но, кажется, всё было не так плохо, как он сам себе надумал по пути сюда. Только видок у него был, конечно, довольно… непривычный. Потёртые джинсы уже давно лили слёзы по помойке, а белая рубашка, по всей видимости, застёгнутая второпях, была лишь наполовину заправлена в брюки и торчала не самым эстетичным образом.       Сейчас совершенно не было желания задаваться вопросами о причине появления мужчины здесь, а тем более искать на них ответы. Поэтому Паркер предпочёл отпустить их из плена своих мыслей. Через несколько мгновений парень вспомнил о том, что стал виновником тишины, повисшей в воздухе. Но что сказать Тони? Может, он и хотел солгать и сообщить, что всё хорошо и попросить прощения за фактический прогул на работе, но его внешний вид и глаза выдали его с головой. Да и мозг парня совершенно отказывался думать, когда перед ним стоит Энтони Старк собственной персоной, и вокруг настолько чувствуется его волнение и переживание, что до него словно можно дотронуться руками, ощутить на себе всю силу этих чувств. И будь Питер в другой ситуации, обязательно поразмыслил бы над их природой, ведь с чего это такому мужчине беспокоиться о своём помощнике, о простом мальчишке, каких в мире миллионы. Но сегодня он так устал. От всего устал. И Паркер позволил себе быть слабым рядом с этим человеком пусть всего лишь на один вечер, и пусть потом он обязательно будет жалеть об этом, но сейчас чувствует, что иначе просто не сможет. — Нет…

***

      За стеклом иллюминатора в объятиях тёплого летнего солнца плыли облака, обращаясь в чудаковатые, причудливые фигуры. Непрерывный шум двигателей контрастировал с абсолютной тишиной бизнес-класса, где в до безумия удобных креслах, больше напоминающих диванчики, располагались всего два человека. Питер поёрзал на месте. Всё же даже несмотря на весь тот комфорт, о котором кричал буквально каждый сантиметр салона самолёта, парень чувствовал себя неуютно. Пока он всем своим видом пытался показать, что заинтересован разглядыванием открывшимися с высоты пейзажами, вспоминал вчерашний вечер, проведённый в компании Старка, и пытался понять, как мог допустить такое.       С одной стороны, мужчина показал себя с новой и довольно неожиданной стороны, ведь своими разговорами и попытками не разнести кухню, стараясь приготовить кофе по какому-то особому рецепту, которого, Пит может поклясться, не существовало, ему удалось отвлечь Паркера от гложущих мыслей. Несомненно всё это очень хорошо и безумно приятно со стороны Старка, но как теперь после этого прикажете себя вести? Конечно, Питер старается показать, будто ничего и вовсе не было, но внутри всё словно перевернулось. По всему телу разливается какое-то непонятное тепло, но одновременно с этим некий груз не даёт покоя. — Уважаемые пассажиры, самолёт готовится совершить посадку. Убедительная просьба не покидать своих мест и пристегнуть ремни безопасности. Погода в Берлине не превышает… — тоненький голос стюардессы струился из динамиков, возвращая Паркера в реальность.       Когда его собственный взгляд встретился с глазами Старка, направленными на него и выражающими некое беспокойство, то Питер понял, что ошибался месяц назад, подумав, что влип по полной. Потому что сейчас, когда в эту же секунду у сердца не получалось вернуть размеренный привычный темп, парень смотрел в эти бесконечно глубокие омуты и безвозвратно тонул в них. Вот это и есть поистине то самое место, куда так любят посылать люди, находящиеся не в самом лучшем расположении духа, своих недоброжелателей. Именно сейчас он увяз в тине своих чувств по самое не балуйся, и всё, может быть, даже и могло закончиться иначе, если бы жестокие реалии с каждым мгновением не давили бы больше и больше, не давая всплыть на поверхность.       Вместо отчаявшегося стона Питер лишь кивнул начальнику на немой вопрос о том, всё ли в порядке. Да, дела, конечно, просто зашибись. По-другому и не скажешь. Что может быть хуже, чем влюбиться в Энтони Эдварда Старка и при этом собственноручно копать на него компромат для конкурентов и собственную могилу заодно?

***

      Набережная реки Шпрее славится удивительными видами на многие достопримечательности столицы и красивыми пейзажами. Удивительно прекрасная архитектура виднеющихся зданий и причудливые скульптуры цепляют взгляд своей неповторимостью. Летом здесь царит особая атмосфера, сопровождаемая прелестной зелёной растительностью в виде аккуратно выстриженных кустиков и идеальных газонов. В воздухе витает аромат свежей выпечки из кондитерских и пекарен, расположенных на улочках неподалёку. Они-то и балуют местных жителей и туристов аппетитными штруделями, печеньем и пирогами с самыми разными вкусами.       Питер с, казалось бы, нескончаемым любопытством и восхищением, которых выдавал особый блеск в глазах, рассматривал всё вокруг, стараясь отпечатать в памяти как можно более чёткую картинку этих мест. На самом же деле, он замечал далеко не только особые пейзажи, но и спектр медленно меняющихся эмоций на лице начальника, идущего рядом. До конференции оставалось буквально пару часов, которые уж совсем не хотелось проводить в душном номере отеля, даже несмотря на то, что тот был довольно роскошен; а на вид, открывающийся из панорамных окон, можно было смотреть вечно, настолько он был красив. И лишь одному Богу известно, сколько усилий пришлось приложить, чтобы вытащить Тони Старка на прогулку по набережной столицы, попутно выслушивая при этом далеко не самые лестные комментарии в свою сторону, которые, конечно же, не были приняты всерьёз и успешно пропущены мимо ушей.       И нечто согревало душу, когда недовольный и ворчливый мужчина стал выглядеть даже каким-то по-своему счастливым, когда изредка поглядывал на своего помощника, радостного и безумно довольного. В голову Питера стали закрадываться мысли о том, что настолько комфортно и спокойно он чувствовал себя лишь с этим человеком, несмотря на некоторые перепалки и все те обстоятельства, которые так давили на него, заставляя подавлять в себе те искренние и ещё такие хрупкие по натуре чувства. Мысль о будущем предательстве не оставляла в покое даже в эти минуты, отчего от улыбки не осталось и следа, лицо помрачнело, озорной светлый взгляд поник, а тени под глазами стали более отчётливыми. Стоит обратить внимание на то, что это не осталось незамеченным и самим Старком и заставило остановиться. — Пит, ты чего? — Простите, мистер Старк, — тихо проговорил Питер, не поднимая взгляд на мужчину напротив.       Сначала Тони вовсе не понял, с чего бы Паркеру вдруг вздумалось извиняться. А ведь секундой ранее он выглядел как маленькое солнышко, его личное маленькое солнышко, которое готово было дарить свою искреннюю, счастливую улыбку этому серому миру. Неужели просит прощения за те события, о которых, признаться, сам Тони уже давно позабыл? Не уж-то до сих пор беспокоится по этому поводу? Но это действительно странно, потому что они уже обсуждали эту тему, и вроде как разрешили этот момент на том, что всё в порядке. — Тебе не о чем беспокоиться, карапуз. Это в прошлом, — улыбнулся мужчина и ободряюще потрепал паренька по волосам.       Знал бы Тони, что Питер продолжает извиняться снова и снова вовсе не за прошлое, а за неизбежное будущее, которое обязательно принесёт боль им обоим. — Мистер Старк, я как-то спрашивал Вас об этом, но всё же сделаю это ещё раз, так как в прошлый раз ответу Вы предпочли полное молчание, — Паркер нашёл в себе силы поднять свой взгляд на мужчину. — Почему вы решили взять меня на работу? Почему доверили должность вашего помощника? Сколько бы не думал, но логичного ответа на это так и не сумел найти.       Питер выжидающе смотрел на Тони, наблюдая, как тёплая улыбка слегка затрагивает его губы. А глаза… он где-то видел уже подобный взгляд, но где? Наверное, показалось… — Ты просто напомнил мне меня самого, — наконец произнёс Старк. — Что простите? Вас? Но я не понимаю… — Умён не по годам, где-то даже чересчур сообразителен, порой невыносим из-за сарказма, льющегося из уст рекой, но при этом с израненной хрупкой душой. Единственный верный друг — одиночество, которое на самом деле поглощает и ломает на кусочки глубоко внутри, оставляя за собой лишь пустоту, медленно заполняющуюся тоской. Отсутствие близкого человека рядом, в конце концов. Я был таким же в свои двадцать. И всё мною перечисленное заставило каждого из нас ступить на кривую дорожку. Вот только у меня в своё время нашлись люди, которые вытащили меня, а ты… — Мистер Старк, Вы совершенно не знаете меня, не имеете и малейшего представления о моей жизни, поэтому я бы предпочёл, чтобы Вы не лезли в мою душу. Я не нуждаюсь в Вашей поддержке или чьей-либо ещё. А тот вечер… давайте просто притворимся, что его не было, — Паркер прервал Тони, когда понял, что тот читает его словно открытую книгу. Он боялся, так боялся проникнуться к этому человеку ещё больше, ведь теперь кажется, Старк понимает его так, как никто другой до этого раньше не мог. «Нет. Просто расскажи мне всё, Питер. Хочу узнать о тебе, как можно больше», — в мыслях мужчины ответ на подобное заявление выглядел именно таким образом. Однако что-то помешало ему сказать нечто подобное, ведь он же чёртов Энтони Эдвард Старк, чьё эго разрослось до размеров всей вселенной и подобные фразочки из сопливых мелодрам совсем не в его стиле. Поэтому он сделал самое непринуждённое лицо, будто слова мальчишки никак не задели и не расстроили. — Да без проблем. Если ты не понял, то я не собирался быть кому-то вроде няньки. Так что, карапуз, закатывай губу и прибавь скорость, иначе нянчиться придётся уже тебе с немецкими инвесторами, которые ой как не любят ждать, — сверившись с часами, сообщил мужчина, привычно исказив губы в усмешке.       Питер лишь сделал вид, что такой ответ совершенно удовлетворил его и зашагал чуть быстрее за своим боссом к выходу с набережной, где их уже ждал чёрный тонированный автомобиль. Он решил сконцентрировать своё внимание на работе в том числе и той, благодаря которой его тётушка снова будет рядом, а улыбка снова озарит её прекрасное лицо.

***

      Встреча с немецкими инвесторами прошла довольно гладко, хоть и казалось, что будет идти целую вечность. Минуты вдруг почему-то превратились в часы, а воздух в помещении становился всё тяжелее с каждым мгновением. Все окна были плотно закрыты, несмотря на удушающую жару. Старку удалось быстро найти слабое место, после чего атмосфера стала ещё напряжённее. Мужчина умело надавил на это самое место и стал дергать за ниточки уже в выгодном ему направлении, медленно приближаясь к заветной цели. Всё это время Тони выглядел довольно расслабленно и спокойно, не упуская момент вставить очередную колкую заметку в свою речь. И что ж, надо признать, его мастерству стоит только учиться. Контракт подписан на выгодных для Stark Industries условиях. — Хорошая работа, Мистер Старк, — сказал Питер, когда оба уже сидели в машине. — Учись, карапуз. Ну, а теперь можно и отдохнуть, — весело заявил мужчина. — В Бак и Брейк на Брунненштрассе, — сказал он уже водителю. — По-моему отель называется по-другому. Куда мы едем? — Конечно, по-другому. Если бар и отель имели одинаковое название, это было бы странно, не находишь? — вздёрнув бровь, с напускным удивлением спросил Тони. — Ох, мистер Старк, только не говорите, что мы едем в бар, — вымученно произнёс Паркер, прокрутив в голове перспективу оставшейся части дня. — Это не просто бар, это самый лучший бар, Питер. Когда бы ты там ещё побывал? — Обычно я не посещаю подобные заведения. Уж простите. — Ну надо же когда-то начинать, верно? Отказы не принимаются. Едем.       И Старк был непреклонен в своём решении, как бы Питер не пытался его уговорить, всё бесполезно. Паркеру осталось только смириться со своей участью и молча уставиться в окно, ощущая тонкий привкус сегодняшнего вечера.

***

      Объехав длинную очередь столпившихся у входа людей (которая, кстати, продолжалась чуть ли не до конца квартала), машина припарковалась возле тротуара. Их встретил низенький полноватый мужчина с лысиной на голове, и как оказалось потом, являлся владельцем этого роскошного заведения. Сам выглядел он не менее богато. Одни запонки на костюме стоили несколько десятков тысяч долларов, а то и больше. Они быстро прошли мимо той самой очереди, а потом через основное помещение бара в маленький зал, который и арендовал Старк. Свет здесь был приглушён, добавляя таинственности и уюта атмосфере, а из динамиков струилась приятная ненавязчивая мелодия. — Тони, так давно не виделись! Какими судьбами? — наконец заговорил мужичок, стоило только им наконец сесть за их столик. — Это всё дела, сам знаешь. Ну не мог же я не заехать при случае, Альберт, — ответил Старк. — Как там Мари? — Ох, уже считаю дни, когда она должна родить. Беременность делает её характер невыносимым. Ладно, приятель, пойду я, дел невпроворот, а вы отдыхайте, — он искренне улыбнулся и удалился.       Не прошло и минуты, как к ним подошёл официант, молодой парень лет двадцати. Наверное, подрабатывает после учёбы. Да, жизнь у всех разная. Каждый выживает как может. На маленьком бейдже, прикреплённом к кармашку жилета, Питер прочитал «Кристоф», выгравированное золотыми буквами. Им подали меню. Тони даже не взглянул, а из его уст посыпались какие-то незнакомые названия алкогольных напитков. Только вот лучше бы Паркер последовал его примеру, так как от цен глаза готовы были вылезти на лоб. Однако под настойчивым взглядом начальника заказ он всё же сделал. И вскоре их оставили наедине. — Моя очередь задавать вопросы, на которые ты так и не удостоил меня ответом, карапуз, — сказал Тони. — Э… я слушаю. — Конечно, я уже давно мог это узнать, на всё же хочу спросить лично. Чем ты там промышлял, до того, как решил взломать систему моей компании?       Если бы в этот момент Питер пил воду, которую недавно принёс Кристоф, то обязательно поперхнулся или того хуже, окатил ею мужчину, сидящего напротив. — Эм… ну, это уже не так важно сейчас, я думаю… — Для меня всё важно. Так что выкладывай, пока я ещё в своём уме и по крайней мере хоть это буду помнить завтра утром. — Разные делишки попадались на самом деле. Да и личности, на которых я работал далеко не всегда приятные люди. Ну, однажды нужно было взломать банковскую систему безопасности. Или, например, создать вирус и запустить в сервер какой-нибудь компании. Взломы, ограбления, передача нелегальных товаров. В общем-то всё, кроме убийства, — о содействии в делах мафиози он решил умолчать, — Чтоб Вы понимали, мистер Старк, я совершенно не горжусь этим. Просто на тот момент не было выбора…       Рассказ Питера прервал официант, который принёс заказ. Тони уже миллион раз пожалел, что начал этот разговор, так как было видно, что тема явно не из приятных для паренька. Поэтому быстро перевёл всё в совершенно другое русло.       Вечер шёл своим чередом, пока Питер не понял, что Тони изрядно пьян. Сам он заказал лишь маленький десерт (точнее самый дешёвый, потому что цены здесь мама не горюй) и чашку кофе. Когда Паркер заметил, что мужчина хочет налить в бокал ещё алкоголя, то немедленно остановил его, потому что иначе он даже не сможет передвигать ногами. — Мистер Старк, Вам уже достаточно. Я думаю, мы уже уходим, — сказал Пит и жестом руки позвал официанта, который всё это время стоял у стойки и ждал своего часа. — Запишите все расходы на счёт мистера Энтони Эдварда Старка, пожалуйста.       Молодой парень кивнул в ответ и помог Питеру довести Старка до выхода, где их уже ждал личный водитель.

***

      В номере отеля довольно прохладно. Свежий воздух проникал внутрь из приоткрытого окна, пуская по коже холодок. На часах уже давно перевалило за полночь. Питер, к слову, имеющий неплохую выносливость и физическую подготовку, еле-еле мог передвигаться. А всё из-за начальника, который, как оказалось, совершенно не умеет пить. Парень понимал, что отчасти это и его вина, поэтому молча помогает мужчине добраться до постели.       Так. Ещё чуть-чуть и Питер сможет спокойно выдохнуть, ведь тело драгоценного мистера-гения-плейбоя-филантропа, или как там в народе говорят, доставлено в целости и сохранности, без происшествий, так сказать. Парень уже даже начал задумываться о тёплой мягкой постельке, давно ожидавшей его в номере, но эти мысли быстро рассеялись, когда вдруг совершенно неожиданно Старк зацепился за галстук (чёртов галстук, с которым пришлось возиться не один десяток минут с утра), и Паркер полетел на кровать следом за мужчиной. — Мистер Старк, что вы… — вот только договорить он не успел, вернее ему не позволили, нагло предотвращая его ворчание поцелуем.       Питер, конечно, предполагал, что придётся тащить босса до отеля, а там уж и до номера, после чего он наконец-таки доберётся до долгожданного заслуженного отдыха (о котором так мечтал с момента окончания встречи с инвесторами) и предастся царству Морфея. Но такого исхода событий он не ожидал от слова совсем. Что это всё значит? С чего бы Тони Старку целовать его? Дело в алкоголе? Да, определённо. Питер на этом и решил. По крайней мере, это единственное разумное оправдание, которое он смог найти. Но что ему делать? Если рассуждать логически, то следует пресечь этот порыв, который запутал всё в голове парня окончательно. Далее просто притвориться, что ничего подобного не было и быть не может. Но. Тело изрядно подводит его в данный момент. Сердце стучит так, будто только что пробежало марафон, а этот звон аж в уши отдаёт. Лицо горит, но слава всем небесным силам, сейчас темно и даже сам Старк, находясь ничтожно близко, не разглядит бордовый оттенок щёк Паркера. А самое главное в этой ситуации то, что безумное желание ответить на поцелуй, знатно перевешивает на чаше весов, где активно ведётся борьба между душой и разумом.       Говорят, что человек состоит на шестьдесят процентов из воды. Однако Питер был уверен, что у Тони половину из этих шестидесяти занимает алкоголь и вероятность того, что завтра он что-нибудь вспомнит очень мала. Это просто невозможно. Поэтому один единственный раз в жизни Пит решил поддаться своим чувствам. В конце концов, другой возможности может и не быть.       Когда Старк, не получив желаемого, уже был готов отстраниться и забыть всё как страшный позорный сон, Питер разомкнул свои губы и нежно, даже скорее аккуратно с осторожностью, ответил. Привкус алкоголя проникал внутрь вместе с одурманивающим запахом парфюма, от чего по спине бегали мурашки, а разум затуманивался. Этот момент хотелось продлить на целую вечность. Однако время — довольно жадная штука, которая утекает так быстро, как песок сквозь пальцы. И лишь эти несколько мгновений было дано Питеру Паркеру, чтобы он смог наконец почувствовать в глубине души маленький, только зарождающийся комочек счастья и тепла. Многих людей он согревает в сложные периоды жизни. Однако этому комочку не суждено разрастись, потому что завтра Питер останется один на один с воспоминанием событий этого вечера, и ему придётся жить как ни в чём не бывало, бережно храня в памяти этот чудесный момент.       Когда дыхание сбилось ко всем чертям, парень нашёл в себе силы отстраниться. На мгновение ему удалось заглянуть в карие глаза, которые приобретали золотистый отблеск во мраке комнаты. И этот отчего-то знакомый взгляд… — Питер, я… — это было единственным, что мог произнести Старк перед тем, как отключиться.       Через минуту Тони уже видел сны. Паркер укрыл начальника пледом и сел рядом, позволяя себе ещё немного полюбоваться идеальными чертами лица мужчины, который вихрем ворвался в размеренную и спокойную жизнь Питера, перевернул всё с ног на голову и нагло отобрал его сердце. И ему ничего не оставалось кроме как смахнуть слезу и молча выйти из номера, ощущая как боль внутри снова берёт верх и заволакивает собой тот маленький одинокий комочек тепла. В эту ночь парень так и не смог уснуть…