Осколки и эринии

Вики прилетела сюда ближе к полуночи, когда ощущение подавленности затерялось в осознании полнейшей безнаказанности. По бескровным венам сочилась отрешённая уверенность: если не можешь осмыслить всю происходящую фантасмагорию, напейся до бесчувствия на пограничной территории Небес и Ада. Вслух это место так никто не называл, но она могла сказать наверняка: если бы Шепфа и Сатана в своё время поговорили здесь по душам, Великого Бунта никогда бы не произошло. Заброшенный поезд встретил её тяжёлыми выхлопами метанола и утробным рокотом музыки. Разбитые фонари то затухали, то искрили неровным болезненным огнём, выделяя в темноте буйную траву. Сквозь стыки металлических пластин выходили туманные испарения, пропитанные теплом множества разгорячённых тел и запахом опиума. Приняв наркотический привкус на губах как приглашение, Вики шагнула сквозь пелену к извивающимся силуэтам и пьяным возгласам. Основная масса студентов расположилась на стареньких выцветших диванчиках, где идеологически цельные и эклектичные компании чудным образом перемешивались с разнокрылыми группами. Она пробежала глазами по ангелам, демонам и Непризнанным, выискивая среди них знакомые лица, и нервно поджала губы. Да что вам неймётся в Аду? Словно услышав её мысли, Люцифер перехватил её взгляд и расплылся в недоброй улыбке. Увидев рядом с ним ещё и Ости, Вики направилась сквозь полуживые ряды в обратном направлении. Выслушивать оскорбления и подначивания ей хотелось меньше всего на свете, особенно сейчас. Она вполне могла справиться и сама, если уж на то пошло. Добравшись до барной стойки, Вики села на высокий табурет и заказала глифт. Весь ассортимент местных алкогольных напитков — нет, продуктов в целом — оставался для неё неясным и неизмеримо диковинным, и начинать ознакомление стоило с уже известных экземпляров. У неё вся ночь впереди. Первый глоток обжёг горло раскалённым металлом. Внутри разлилось жаркое тепло, а белоснежные струйки дыма, поднимающиеся из напитка, обвились кольцами вокруг запястья. Подзабытое ощущение тревоги, прежде сопровождавшее её на любых кутежах, наполнило душу благоговейным трепетом. Где оно было днём? После третьего бокала бармен предложил ей огненно-красный подвид глифта. Вики внимательно осмотрела жидкое пламя, бьющееся в стеклянном бокале с ручкой, и выпила всё одним глотком. На несколько звенящих секунд её выбросило в кромешную черноту, пронизанную запахом гари и человеческими криками. Это меня ждёт после выпуска? Когда её выплюнуло обратно в реальность, испещрённую непереносимо ярким светом, бармен подложил ей закуски. Вики подняла на демона недоверчивый взгляд, однако он, не проявив и намёка на заинтересованность, отошёл к другим клиентам. Где была эта мнительность днём? Где было всё? До сих пор она ни разу усомнилась в своём выборе. Сейчас что-то менять она не планировала, и ключевым фактором здесь была отнюдь не принципиальность. Огненное марево во рту стало вязким и затхлым, как смола. Какой из тебя ангел, Уокер? В тебе ненависти больше, чем в прирождённом демоне. Жалуешься на свою недо-жизнь и винишь во всех своих проблемах окружающих — только человек может быть такой сволочью. Вики вызвала в памяти бледное лицо девочки. Вопреки её ожиданиям, она не выглядела растерянной или напуганной. В таком возрасте дети должны рыдать и кричать, а не корчить разочарованную мину. Тут даже потусторонние силы не понадобились, чтобы понять очевидное: родители погибли при ней. Почему тогда она решила, что это знак свыше (или снизу)? — Девочка уже испытала худшее. Не пропадёт. Так она сказала её сестре? И девушка всерьёз поверила? Вот здесь без сверхъестественных сил точно не обошлось. — …В такой ситуации поневоле поверишь в сказку. — В смысле? — Все принцессы горбатились, прежде чем познакомились с принцами. Сама подумай: в семнадцать лет ставишь крест на личной жизни и тратишь на других каждую чертову секунду… Я бы и без принца сбежала, если честно. А твой, я смотрю, на белом лимузине… Вики отлично знала, куда давить, где сглаживать углы, а в какой момент воздействовать. Люди не любят общаться с моральными уродами, и нужно обладать поистине нечеловеческой силой, чтобы отключать у них все эмоции, кроме жалости к самим себе. И тебя не должно смущать это, Уокер. Живые люди имеют принципы. Жизнь потрепала девочек, но они справились и стали друг для друга целым миром. Ты же с завидным усердием игнорируешь реальность и пытаешься заполнить своё сердце то алкоголем, то грёзами о мести. Да, Вики, именно местью. Справедливость тебе даром не нужна. — Девушка, — вполголоса осадил бармен. — Унывайте где-нибудь в другом месте. Вики перевела взгляд на своё отражение в бокале. Глаза были сухими и мёртвыми, но энергетические флюиды, щекочущие изнутри, стали ощутимо солёными. — Простите. Стоило ей всего на пару секунд отвлечься от рефлексии, как излучаемая аура стала нейтрально-серой. Чудно. Ей действительно нужно пить, чтобы разжигать в себе хоть какие-то переживания. Что это, если не смерть? Сейчас ничего нового не произошло. Она уговорила девушку бросить младшую сестру ради именитого продюсера, который жил на другой стороне океана и годился ей в отцы — и ей всё ещё было плевать. Алкоголь помог ей найти лишь очередную причину жалеть себя. Об этом говорила врач? Душевная деградация? Что ей надо сделать, чтобы почувствовать к другим хоть что-то? Статуя могла имитировать эмоции, но едва ли это происходило искренне. И всё-таки художница, похороненная давным-давно в душе Непризнанной, не могла не отметить красоты её симметрии и внутренне не залюбоваться. Нет. Пустая трата времени. Хотя его у неё теперь вагон… Когда Вики попробовала угольно-чёрный глифт, по консистенции отдалённо напоминающий нефть, Люцифер со своей пассией отправился на выход. Настроение медленно направилось по наклонной вверх. Она обратила стольких людей ко злу, изваляла во грехе несколько сотен душ и разрушила как минимум сорок жизней, но адское пламя так и не поглотило её самость. Демоны были ей противны не менее, чем ангелы. Она умудрилась возненавидеть всех, кто после смерти хоть раз попадался ей на глаза. Одиночество преследовало её всегда, везде и всюду. Демоны такого не допускают. Демоны обращают ложь (я в порядке) в истину, а не хандрят. Почувствовав на себе предупреждающий взгляд бармена, Вики позволила незнакомому Непризнанному угостить себя смесью ладана с красным вином. Горьковато-медовый коктейль подействовал, как некачественный мет: люминесцентный свет обжёг ресницы, руки проняла судорога, а внутренности задрожали. Редеющая толпа студентов, матовый блеск бутылок на барном стеллаже, проржавевшие стены и потолок — всё смешалось в уродливое грязное пятно, словно кто-то выдавил все краски на палитру и перемешал в однородную массу. Она словно со стороны наблюдала, как её нога постукивает в такт музыке, как Непризнанный уговаривает её на танец, как они липнут друг к другу и целуются. Резкий приступ тошноты стал ударом битой по затылку. Вики обнаружила себя скрюченной пополам в кустах. Пронизывающий ветер приносил запах предрассветного неба и убийственной смеси напитков. Прежде чем она поняла, что демоны возле поезда хохочут над ней, мир вокруг погас.

***

Помогите. Голос обдал его могильным холодом с головы до ног, вмиг выдернув из сна. Едва он подорвался с постели, как тяжёлый смрад алкогольных смесей ударил в нос, на лице почувствовалось покалывание предутреннего ветра, а осовелое сознание зарябило от оглушительных басов музыки. Геральд учащённо заморгал и снова оказался дома, в оцеплении непроницаемого мрака и занимающейся тревоги. В его комнате — нет, просто в Аду — не могло быть как минимум половины из того, что он только что почувствовал. Пожалуйста, помогите. Он летел в водовороте, когда мольба повторилась снова. Вот почему голос показался ему знакомым. Вики, чтоб её. Будь его воля, он бы назвал эту ходячую бестию Мизерией*. Единственное мероприятие, где она могла выйти победительницей — испытание неудачи. Где ты? Расщелина в Преисподнюю скрылась за горизонтом. Первые лучи зари ударили в глаза, ясно давая понять, что Небеса думают о внеплановом вторжении демона. Намёк ясен, вот только страдалицу, впитавшую в себя далеко не ангельские силы, спасать всё же надо. Вики, ответь. Видения стремительно стирались из памяти, оставляя лишь смутные ассоциации с дешёвым пойлом и железными развалинами. Он слышал, что студенты где-то устраивают вакханалии, но эти скупые образы не объясняли ровным счётом ничего. Куда лететь? Что происходит? Преступник из числа студентов? При таком исключительном невезении Уокер стоило бы научиться просить о помощи. Ты слышишь меня? Так и не добившись ответа, Геральд позволил крыльям нести себя в неизвестном направлении. Ему отчаянно хотелось верить, что Вики просто не слышит его. Скорее всего, она изучала телепатическое общение самостоятельно и упустила некоторые моменты. Или дело в воздействии? Она уже доказала, что может воровать его силы. Почему бы не красть и способности? Он до сих пор помнил мёртвые лица студентов, которые не смогли даже закричать. Может, не так уж и плохо то, что он оплошал. Геральд приземлился на маленький остров, покрытый буйной неухоженной зеленью, и пустился бегом. Подспудное чувство вело его вглубь диких лишайников, словно чья-то невидимая рука. Оглушённый собственным дыханием, он продирался сквозь неприветливую растительность и концентрировал силы на разрушении. Он доставит Вики ангелам, они исцелят её — но перед этим он решит проблему. Откинув широкий лист папоротника, Геральд пробежался глазами по голому уступу. Рядом с краем пропасти бездвижно лежала девушка, окутанная слабым свечением. Он прислушался к своим ощущениям, плотно сдвинул перья и вышел на открытую местность. Вокруг не наблюдалось ни души. Единственный энергетический след, который чувствовался на этом острове — это Непризнанная. — Вики, — Геральд взмахнул крыльями, максимально сократив расстояние, и сел подле неё на корточки. Взяв её за плечо, перевернул на спину и резко выдохнул. Цела. — Очнись. Прежде чем он задумался о тонизирующем воздействии, Вики открыла глаза. Тут до его исполосованного волнением сознания дошло, что с ней не так: мерклая аура была покрыта хитиновым слоем глифта. — Геральд, — его воспалённый взгляд упал на лопнувшие капилляры в стеклянных глазах и вяло движущиеся губы. — А вы откуда… Невнятные эмоции преломлялись на её бледном лице, как свет на гранях бриллианта. Нутряные переживания тут же рухнули в небытие, а в груди угрожающе вспыхнуло нехорошее чувство. Геральд сложил ладони на коленях и распустил по острову длинные энергетические нити. Пчёлы, божьи коровки, мыши, воробьи. Ему никогда прежде так не хотелось поймать убийцу с поличным. Пусть здесь будет хотя бы пьяный студент, который приставал к ней. Она не могла. Не могла, это просто… — Геральд, я долететь не могу. Геральд. А Геральд. Ге-ральд! — Вики попыталась схватить его за плечо, промахнулась и напоролась пальцами на острый камень. — Чёрт, сраный… Как же… надоело… Что ты за… …Это Вики Уокер, живое олицетворение твоей мигрени и нервного тика после работы. Она ещё как могла. Все ближайшие острова тоже пусты. Где бы студенты не чествовали память Содома и Гоморры, они хорошо маскировались. В отличие от некоторых. Геральд с натугой проглотил закипающую ярость. Мир вокруг приобрёл насыщенные красные оттенки, но выражение лица Вики осталось таким же тупым. Либо она совершенно убита, либо вид озверевших демонов для неё норма. Второй вариант, наверняка второй. — Уокер, — подбирающаяся злость душила, сводя голос к сиплому рокоту. — Ты в своём… Геральд дёрнул рукой и крепко стиснул челюсти, пресекая дальнейшие расспросы. Сейчас бессмысленно что-то выяснять. Это полумёртвое нечто ещё не закончило выговаривать камню. Что успокаивать, что разносить — всё без толку. Удивительно, как в таком состоянии она вообще улетела с вечеринки. Он окинул взглядом потрёпанные перья, ссадины на коленях и пыльный след на лбу. Узнаю. — Тебя проводить было некому? — она непонимающе захлопала глазами. — Забудь. Встать можешь? Геральд на всякий случай встал сам и протянул ей руку. Вики посмотрела на его ладонь, расплылась в пьяной улыбке и переплела с ним пальцы. Он дёрнул её наверх, не рассчитав силы, и она навалилась на него всем телом. Демон ненароком наступил на её крыло, и поразительно громкий крик испугал, кажется, всех птиц на острове. Едва она прижала крылья к лопаткам, лишив его поверхности под ногами, как Геральд соскользнул за край пропасти и утянул её за собой. Рефлексы сработали быстрее, чем он осознал случившееся: несколько взмахов — и злосчастный клочок земли остался внизу. — Да! — Вики с радостным визгом раскинула руки в стороны, и он только чудом успел подхватить её под колени. — Быстрее! — Есть вариант попроще, — Геральд замер в полёте и опустил на неё тяжёлый взгляд. — Ты в каком крыле? Вики надула губы и начала кропотливо вспоминать. Он смаковал злобу, как неоправданно дорогой десерт. Приторная патока закупоривала вены, образовывая колючие тромбы, и сердце заходилось в импульсивном стаккато. Такого гнева он не испытывал уже давно, и уклончивое ощущение ностальгии перекликалось с навязчивым желанием уничтожить что-нибудь. Или кого-нибудь. Теперь, когда сомнений в безопасности не осталось, Геральд мог сердиться здраво, переходя от одного пункта к другому. Уже то, что Вики целиком и полностью захватила его первую мысль при пробуждении, совершенно не радовало. Несмотря на нежную симпатию к ученикам и Непризнанным в частности, он жёстко ограничивал работу и личную жизнь. А тут выясняется, что студентка получила доступ не только к его энергии, но и к его самости. Он никогда не видел снов и не мог сказать наверняка, что это было: внушение, галлюцинации или воздействие. — Уокер, — Геральд встряхнул её, как если бы собирался бросить в пропасть. — Ты в каком крыле живёшь? Помолчав, Вики стыдливо опустила голову. — Перенесите меня сразу в комнату. Я не дойду. Нога болит, — мир на мгновение снова подёрнулся красным. Верно истолковав багровое свечение из его глаз, она схватилась за его надплечья. — Ну пожалуйста. Очень болит и… О, а где ремни? Её взгляд ярко загорелся, а кончики пальцев беззастенчиво прошлись по открытой шее. Геральд сделал глубокий вздох, сосредотачивая клокочущее негодование в груди, и медленно выдохнул. Он не умел злиться долго, но для уверенности повторил медитативный процесс раз пять. — Я вас разбудила? Простите, я могу одолжить свой ремень. — Не стоит, — Геральд заставил себя улыбнуться. — Назови своё крыло. Я не могу просто так заявляться в комнаты студентов. Наконец на её лице отразилось понимание, и разъедающее внутренности раздражение сменилось спокойствием. Но затем Вики приняла ещё более пристыженный вид. — Со стороны это будет неоднозначно выглядеть, — попробовал сменить ракурс Геральд. — Мими нет в комнате. Демон свёл брови. Он отказывался верить, что разумная девушка так глупо себя ведёт. Её глаза приглашающе раскрылись, открывая доступ к бескрайним коридорам памяти. Невозможно. Сквозь водянистую алкогольную дымку обнаружились более чем реальные воспоминания о ссоре и бойкоте. Геральд на миг омертвел. В школе действительно есть студентка, которая уже три ночи околачивается непойми где. Они точно хотят умереть. — Как скажешь, — предвкушение беседы с Мими накрыло с головой. — Какая комната? Вики широко улыбнулась и клюнула его в щеку. Он всеми силами старался думать о хорошем: студенты живы, новых жертв нет, поисковая команда уже занята работой, скоро преступника поймают, а ему найдут мишень для искушения… Когда она назвала номер комнаты, демон прикрыл веки и представил помещение, ограждённое универсальной на всё общежитие дверью. Небо затянулось дымчатой паволокой, летающие острова утонули в серой мгле, а воздух обратился в вакуумную пустоту. Когда он открыл глаза, глухое пространство без запаха заполнилось женской комнатой. Лицо Вики осталось безучастно сонливым — изнутри кольнуло лёгкое разочарование. — Не стоит так пить, — бросил Геральд, посадив её на ближайшую кровать. — И это мне говорит… — она прищурилась и осмотрела его, вспоминая, — …демон? — Вики, которую я знаю, уже завалила бы меня вопросами. Тебе не интересно, что я сделал? — он надавил ей на плечо, заставляя лечь. Недовольное выражение её лица выразило более чем внятную мысль: слишком много слов. — Спи давай. С каждой секундой вид этого упрямого несчастья причинял ему всё более ощутимую зубную боль, а прожжённый в мозгу перфекционизм сверлил слух. Присев на корточки, демон наспех поправил воротник её платья, съехавший на левое плечо, стёр пыльное пятно со лба и снял туфли-лодочки. — Ведёшь себя, как мой отец, — Вики с невыносимо довольным видом растрепала по подушке волосы и пыль. — Уокер, — Геральд метнул на неё предупреждающий взгляд. Она фыркнула и перевернулась на бок. Он накинул на неё одеяло и сцепил руки в замок. Вики шумно дышала и никак не могла удобно расположить ноги. Его взгляд случайно зацепил мелкие камушки на подушке, и раздражение нахлынуло с новой силой. Проведя ладонью по лицу, демон осторожно стряхнул наиболее крупные соринки. Когда он закончил, в его животе разлилось долгожданное облегчение — нервное копошение прекратилось. Не успел он подняться, как Вики обернулась и впилась в него уверенными глазами. — Ну? — нехотя спросил Геральд, заранее жалея о своём вопросе. — Не могу уснуть. — Я не буду на тебя воздействовать. Её мордашка стала такой хитрой, будто его ответ был заранее предугадан. Он с подозрением прищурился. — Полежите со мной. Демон смерил её долгим взглядом. Странно — она не пожалела об этом предложении в следующее же мгновение. Сколько она выпила? Только ли глифта? Демоны не пьянеют, как люди, и Геральд сильно сомневался, что на неё так подействовали ангельские бальзамические настойки. — Геральд, — его имя, очевидно, должно было заменить «пожалуйста». Он не видел перемен в её ауре, но отчего-то был уверен, что она принципиально не хочет получить отказ. Геральд вдруг начал понимать, как его вымотало это утро. Если появлялся повод для тревоги, он отдавал себя ей полностью, без остатка. А тут — абсурд, бесформенная каша из сюрреализма и абстрактного экспрессионизма. Голову тянуло к земле тяжёлым грузом, а бестолковые мысли проносились перед ним словно извне. Он едва держался на ногах, хотя всего минуту назад был готов заняться работой. Не сообразив ничего стоящего, демон снял обувь, стряхнул пыль со штанин и прилёг на другой край кровати. Объективных причин соглашаться, ровно как и отказываться, он не видел. Едва он облокотился о подушку, как Вики подвинулась ближе к нему. Геральд опустил глаза на спутанные пряди волос на её затылке, подмечая остатки скалистой пыли в проборе. Сущая Мизерия. Поводив челюстью из стороны в стороны, он аккуратно поддел ногтем серый песок и отбросил его на одеяло. Её умиротворённая физиономия, подложенная под голову рука, еле слышное сопение ему в грудь — как будто эта ситуация нормальна. Он улыбнулся уголком рта, представив, как утром перемениться её лицо. Даже жаль, что он не увидит этого вживую: кисловатый вкус стыда, ощущаемый за километр, ежесекундные почёсывания от прилипшей пыли, жаркие заявления, что ей очень-очень жаль. Геральд напрягся всем телом, поняв, что внезапно навалившаяся усталость исчезла.