Осколки и эринии

Домашнее печенье едва не выпадало из её трясущихся рук, а запихнуть его было совершенно некуда. Проливной дождь усиливался, и поставленная дилемма приобретала всё более отчётливые отзвуки пожарной сирены. Вики расправила крылья над головой, стараясь прикрыть и себя, и ценный груз. Виски прижгло отточенным осознанием: в мире людей крылья не более чем фантом, неосязаемый, невидимый и бесполезный. С тем же успехом инвалид мог чесать воздух, где предположительно находилась бы его нога. — Вики, пошевеливайся, — в ровный голос Геральда, раздавшийся несколько поодаль, вклинились предостерегающие нотки. — Секунду, — пробормотала она, наспех просматривая проносящиеся в голове варианты. Вики сидела на корточках перед своим могильным камнем. Края длинной юбки уже запятнала трава и слякоть, забившаяся в ребристую подошву обуви, но затылочная кость фиксировала это лишь отчасти. Песочное тесто — непрочная консистенция сама по себе, а под прямым дождевым расстрелом она вовсе обратится в щебень. Это печенье — её личный кусочек прошлой жизни и, в отличие от юбки, незаменимый. — Уокер, — на этот раз оклик одёрнул её жёсткой рукой, вздёргивающей плечо. Она как назло не взяла с собой рюкзак; при жизни она вечно забывала в нём пакеты. Не было даже сумки с массой маленьких кармашков. Карманы? Её лицо исказилось в гримасе. Здесь каждая крошка ценнее золота. Это её жизнь, её воспоминания, её чувства и личная благодать. Больше Геральд ничего не рявкал, но внутри неё всё скрутилось от ощущения, что она куда-то опаздывает. Поджав губы, Вики спрятала папин подарок в большие карманы куртки и поднялась на ноги. Стоп. Опять. Он точно использует гипноз или что-то в этом роде. Звук ногтей, выжидающе постукивающих по черепной коробке — прямое тому подтверждение. — Сейчас, погодите! Стало тихо. Она замялась на несколько секунд, сверля взглядом самое нижнее печенье. Даже если не учитывать, что оно уже промокло, можно только догадываться, что попадало на её могильную плиту за год. Пусть останется. Может, его склюёт какая-нибудь птица, и её маленький грех в отношении чижа будет оплачен. Снова стук ногтей. Школа. Она ни капельки не хотела туда возвращаться. Тук-тук-тук. Сквозь сгущающуюся завесу отчаянья слабо проглядывалось рациональное зерно — она ухватилась за него, как за последний лучик света в этом никчёмном мире. Геральд наверняка вынесет ей мозг, прежде чем отправит наверх. Вики развернулась и мелкой рысцой побежала к тёмной фигуре, застывшей у кованых ворот. Она не чувствовала его энергетики с того дня, как произошло «фиаско», но ей и так неплохо удавалось распознавать его настроение. Ещё минута задержки — и долгие пытки подтруниваниями и насмешками ей гарантированы. — Почтенная Вики Уокер соизволила снизойти до смеренных преподавателей, — он наклонил голову набок, осклабившись. Вики вымученно прикрыла веки, чтобы ненароком не закатить глаза. — Вот бы она ещё почаще обращала внимание на учебную программу — цены бы ей не было. И умница, и бытовое применение сил знает — чудо, а не Непризнанная. Она приподняла брови, только сейчас заметив, что Геральд, несмотря на страшный ливень, оставался сухим. Её растерянный взгляд забегал по его пальто и остановился на губах, изломленных в призывающей усмешке. На её лице проступил смущённый румянец. — Не знаешь? — не в силах вымолвить ни слова, Вики отрицательно дёрнула головой. — Уплотни энергию. Пусть она станет твоей второй кожей. Она втянула носом влажный воздух, немного напряглась и застыла — капли дождя вдруг начали менять угол падения при её малейшем движении. Всё получилось так быстро, будто она занималась этим кучу раз. С её губ сорвалась довольная усмешка. Либо Ади воистину великий репетитор, либо её внешкольные занятия требуют намного больше навыков и сил. Она машинально подняла глаза на Геральда, ожидая вердикта. — Лучше бы тебя интересовали такие вопросы, чем это, — он метнул взгляд на кладбище за её спиной. — Если знаешь, как высохнуть по щелчку — поздравляю. Уголки её губ поникли. Прежде, чем она выбрала меньшее из двух зол — гордо ходить мокрой или вежливо просить милости, — демон развернулся и пошёл прочь. Вики мрачно последовала за ним. Юбка неприятно липла к бёдрам и коленям, влажные волосы цеплялись за уши, а кожа проглядывала мокрыми пятнами через рукава ветровки. Погода не обещала перемен в ближайшее время, и вопрос, как она сможет высохнуть в таких условиях, оставался открытым. Она угрюмо надула губы. Энергия — своенравная субстанция, и предугадать её реакции невозможно. Лучше час-другой повариться в котле досады, чем проводить испытания на собственном организме. В недружелюбном молчании они прошли половину квартала, прежде чем кислотное раздражение вспучило ей жилы. Она просто взорвётся, если не воткнёт в него хотя бы парочку язвительных шпилек. — У меня такое ощущение, что вы пасёте меня. Как вы там оказались? — Направление мысли верное, — отозвался он, неотрывно глядя вперёд. — Как думаешь, почему? Все сочинённые колкости увязли в зёве, как колючки. Откровенное признание — последнее, что она ожидала услышать. Его немигающий взгляд прорезал толпу, как нос полицейской ищейки, выискивающей оружие и наркотики, а Вики не могла даже разобрать мысли по папкам и полочкам. Геральд словно не замечал её разомкнутых губ и недоумения, отпечатавшегося на осунувшемся лице. — Ну? — бесцветным тоном поторопил он, огибая толпу туристов. Она смяла губы, лихорадочно размышляя. Короткие эмоциональные скачки едва ли привносили что-то толковое в её существование, и то, что мимолётное предположение, навеянное обидой, оказалось верным, спутало ей все карты. С какой стати ему следить за ней? Если дело в этом, прости господи, «фиаско», то её учитель — грёбанный параноик. — Из-за того случая на уроке? — Не совсем. — Тогда что? — вязнущее под кожей негодование пробилось нервным тоном. — Для начала, — Геральд опустил на неё глаза и сардонически ухмыльнулся, — одним своим присутствием здесь ты доказываешь, что закрытие водоворота для Непризнанных на время каникул — надлежащая мера. Уж не знаю, кого ты подговорила нарушить запрет, или где ты вычитала, как обходить ограничения… Это неважно. Ты здесь, и этого вполне достаточно. Он мягко потрепал по её щеке и свернул за угол, вклинившись в сгустившийся поток людей. Вики на миг стушевалась, глядя, как массивные крылья удаляются. Небрежный жест в его исполнении почему-то получился миролюбивым и непринуждённым, без капли снисхождения и высокомерия. Вики порывисто кинулась за ним и, отбиваясь локтями от случайных прохожих, робко улыбнулась. Начало этой встречи было крайне тяжёлым, но теперь, проталкиваясь сквозь гущу людей, она не могла не отдаться мерному потоку ностальгии. Она снова в родном городе, снова в человеческой толпе, снова пытается куда-то пробиться — на этом фоне ломаные попытки демона отвлечь её от неловкой сцены на кладбище выглядели по-человечески мило. Вики не позволяла себе слишком долго прокручивать мысль, что его прикосновение приятно ей само по себе. Прорвавшись через сутолоку, она резко затормозила перед Геральдом. Он обвёл её муторным взглядом, странно кривя губы, как если бы оценивал утопленный телефон: выживет, не выживет? Романтичная паволока отхлынула от её лица, унеся с собой лиричные воспоминания. — Неужели экзамены настолько тяжёлые, что их окончание надо отмечать самоубийством? Вкрадчивый тон проник в её горло холодным жалом, будто она заглотила шпагу. Она снова труп, снова неуспокоенный призрак в городской пыли, а он — преподаватель, который уже составил мысленный протокол этой встречи. Вики провела языком по сухим губам и перевела глаза на неоновую вывеску магазина. — Что вы здесь делаете? — её пальцы сжались, выдавая въевшееся в кости напряжение. Подспудное чувство неумолимо стягивалось в её груди всю дорогу, предупреждая, что фарсовое представление вот-вот закончится, но на несколько томительных секунд она искренне поверила… во что-то. — Я хотел задать тебе тот же вопрос, — Геральд внимательно наблюдал из-под опущенных бровей за её окоченелым лицом. — Надеялась встретить родных? По тебе есть, кому скорбеть? Брыкливое слово больно билось о стенки горла, а повисшее молчание скручивалось в жгут. Он наверняка знает её мотивы. Он демон. Зачем врать, зачем развивать эту щепетильную тему? Геральд перехватил её взгляд, приподняв брови. Этот жест проник под её кожу усыпляющим запахом озона и леденящим спокойствием, и Вики, не осознавая, выпалила: — Папа. — Родительской ласки не хватает, значит? — Геральд отстранился, невесело улыбнувшись. Его глубокий взор царапал, как свежий снег обветренную ладонь, и Вики физически ощущала каждый нервный узел в своём теле. — Залезать в свой труп — самая паршивая идея, которая могла прийти тебе в голову. Ты могла плохо кончить. — Разве? — я и так кончила, чтобы попасть в вашу богадельню. — Очень плохо, — льдинки в радужке его глаз заострились, и её легкие сжались, как бамбуковая бумага. — Я бы рассказал тебе пару случаев, но наше дело не требует отлагательств. Вики раздражённо дёрнула бровью. Поговорить о человеческих идиомах, обсудить осечку с воздействием, а теперь привлечь к какому-то делу? Снова ломает комедию, снова блефует и пускает столько пыли, что лёгким становится тесно в обрамлении рёбер. На её холодных губах полыхал вполне конкретный вопрос, но переступать точку невозврата она не торопилась. Демон и без того вёл себя невнятно и, похоже, разъяснять что-либо не собирался. — Наше? — Мне было бы намного спокойнее, если бы ты оставалась со мной, — на удивление мягко улыбнулся Геральд. Вики закусила щеку изнутри. Статуя может только имитировать… Но он всё-таки не идиот и не слепой. Мысль, что бессмертные способны не копировать, а понимать человеческие чувства, приживалась в ней с большим трудом. Мими, Ади, Дино, сам Геральд — все они не соответствовали образу бездушных извергов, который она оттачивала всё свободное время, и теребили плотно натянутые струны её души каждым вздохом. Так больно и так легко одновременно. Ей было намного проще поверить, что это шантаж, что он знает и пользуется, чем принять тот факт, что не каждый в этой Вселенной помышляет сделать ей больно. — Но время… — Пока ты со мной, временные ограничения на тебя не распространяются. Её не покидало щекотливое ощущение, что это ультиматум, но все факты доказывали обратное. Вики чувствовала его готовность к отказу, как если бы она прорастала в ней самой. Геральд мог быть невыносимым, странным и безапелляционным, но угрозы в нём она никогда не чувствовала, и он обманывал её худшие ожидания каждый раз, когда она пыталась заключить его в рамки образа преподавателя или демона. И сейчас она не хотела уходить. Ей хотелось хоть раз поверить в лучшее. — Буду рада прогуляться с вами, — её губы дрогнули в улыбке. В шуме дождя её сердце билось быстро и громко, а в душе разливалось приятное тепло. — Куда идти? — Мы уже на месте, — Геральд обвёл мельтешащих вокруг людей взглядом. — Он скоро подойдёт. — Кто? — Мужчина, Вики, — он взглянул на неё, как на божий одуванчик. — Я буду оформлять ему прописку в Аду, а ты смотри и записывай. — Но вы же… — Вики скованно замолчала. — Забудьте. — Что именно? Она напряглась всем телом в ожидании колкостей, но демон только опустил ладонь на её плечо и глухо шепнул: — Принцип такой же, как поддержание комфортной температуры: представь, как высыхаешь, и претвори это в реальность. Вики моргнула, укладывая сказанное в голове, и проводила его взглядом. Геральд прорвался в человеческий поток и, приветливо восклицая, выудил с собой белого мужчину. Они двинулись к ней. Она быстро выполнила указания и облегчённо выдохнула. Она сухая, и одежда сухая, и ничего не липнет к коже, боже. — …Понимаешь, один в один. А у него и семья, и бизнес, будто ничего и не было… — Я верю тебе. Ты же приносил мне фотографии, помнишь? Устроился поганец, ничего не скажешь, — Геральд приобнял мужчину за плечи, бросил на неё быстрый взгляд и свернул в парк, запрятанный между невысокими зданиями. Вики засеменила за ними, наблюдая, как незнакомый мужчина безутешно вздыхает и мотает головой. Густые кроны дубов громко шелестели листвой, принимая на себя основные удары капель, и в затемнённой аллее гулял крепкий древесный запах. — Это просто несправедливо! — мужчина с чувством опустил портфель, которым прикрывался от дождя. — Как так мо… О господи… Там была моя сестра, а он… Вот как?! — Видимо, система считает его полезным, — Геральд горестно свёл брови, и Вики не удержалась от восхищённой улыбки. — Ну да, — нервно усмехнулся мужчина. — Продавать пиво — святое дело… Система одобряла и то… Он осёкся и, передёрнувшись всем телом, ссутулил плечи. Демон несколько секунд наблюдал за ним, после чего потрепал по плечу. Этот манёвр выглядел так дьявольски убедительно, что она почувствовала жжение белой зависти. — Девушка, — мужчина обратил на неё слезящийся взор, и Вики спешно придала себе участливый вид. — Вот почему? Разве добро не должно торжествовать? Она смяла губы и скосила взгляд на Геральда. Разговор шёл только про наблюдение. Искушать вдвоём разве честно? Он ведь не ждёт, что она примет на себя роль ангела? — Я где-то слышал, что мы сами вершим справедливость. Вики оцепенела, столкнувшись с прямым взглядом Геральда. В темно-синих безднах отражался дом с односкатной крышей. — Занятная мысль, на мой взгляд, — демон тут же перевёл глаза на мужчину и непринуждённо улыбнулся. Она судорожно сглотнула, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Его глаза, его тон и само его существо были намертво приклеены к человеку, но уверенность в ней била ключом: он сказал ей нечто такое, что не должен был говорить. Один раз он уже намекнул, зачем ей на самом деле посещать конферен… Нет. Вики нервно сглотнула, ущипнув себя за шею. Больше, чем к обсуждению произошедшего на кладбище, она не желала возвращаться к тому разговору. — Справедливость у каждого своя, — буркнул мужчина. — Главное — красивая обёртка. Мы ведь любим красивые вещи не за сокровенный смысл, верно? Он задумчиво нахмурился, а демон неощутимо коснулся её плеча. Вики невольно вздрогнула: все задремавшие чувства мгновенно оживились, встряхнули её и выбили почву из-под ног. — Извини, но мы торопимся, — Геральд принял фривольно-кающийся вид, а лоб мужчины исполосовала безнадёжная решимость. — Я обещал своей спутнице показать город. Без обид? В её душу просочилось едкое разочарование. Что бы Геральд о себе не думал, она могла воспринять его предложение буквально и всё законспектировать, будь у неё ручка с бумагой. — Ох, конечно, — мужчина поводил ладонью вверх-вниз, не выражая особенного интереса. Распускающиеся зачатки мысли выделили мягкие черты его лица, навевая смутное волнительное чувство. — Не буду мешать. До свидания. И хорошего дня. Он пошёл вглубь парка, невидяще глядя на бесчисленные лужи. Вики почувствовала на ключицах колкие мурашки. Геральд удовлетворённо улыбнулся и взглянул на неё. — Надеюсь, ты сделала для себя кое-какие выводы. Не дожидаясь какого-либо отклика, он неторопливо побрёл в обратном направлении. Вики лихорадочно осмотрелась — незнакомец всё глубже тонул в дубовых тенях, порождая беспокойные корреляции между его словами, состоянием и процессом искушения — и быстро поравнялась с демоном. Её голова пухла от бесконечных вопросов, жужжащих роем мух. — Геральд, — она поймала его взгляд и сосредоточенно нахмурилась. — Вы сказали, что мы сами вершим справедливость. Что вы хотели сказать? Выражение умиротворения на его лице переменилось на искреннее недоумение. — Ничего. Я навёл его на нужную мне мысль и всё, — по его лбу пробежала тень подозрения. — Важно то, что они подумают, а не то, что ты скажешь. Тебе пора бы запомнить, как это работает. — Да нет же, — Вики мотнула головой. — Я имею в виду… Вы… Эм… Дождь уже закончился, и невидимые водяные капли, витающие в воздухе, обжигали кожу холодными поцелуями. После секундного молчания Геральд вздохнул и провёл ладонью по лицу. Она опустила глаза, чувствуя, как тревожность облепляет душу пятнами ​порока. Дура, дура, дура. Нужно выжечь из головы тот чёртов факт, что он знает о её похождениях и ничего не предпринимает. А ещё зарубить себе на лбу, что один альтруистический порыв не означает готовность покрывать всегда и раздавать советы. — Вот поэтому я и не предлагаю тебе перейти в экстернатуру, — он коснулся её щеки костяшками пальцев, убеждая поднять голову. — Ты умная девушка, но совершенно не умеешь расставлять приоритеты. — То есть? — Вики запретила себе прикрывать глаза и отдаваться ощущению его кожи всеми известными угрозами. — Демоны лгут, Вики. Нам, а людям тем более, не дано вершить справедливость. Всё предначертано изначально. Через пару мгновений по её лицу пробежала рябь. Геральд опустил руку и обратил всё внимание на дорогу. — Как ты относишься к греческим винам? — Что? — после секундной паузы вскинулась Вики. Уединённый парк исчез за бесчисленными стенами с граффити и многолюдными переулками, а на горизонте вырисовывались очертания невысокого торгового центра. Его слова доходили до неё медленно, как тепло солнца, выглядывающего из-за туч. — Там работает мой знакомый. Он единственный продаёт рецину в этом городе. Пока есть время, я бы хотел насладиться ей. Прежде чем она успела вставить хоть слово, Геральд чувствительно приобнял её крылом и развязно ухмыльнулся. Вики нерешительно улыбнулась в ответ, крепко прижав руки к бокам. В изгибе его рта не чувствовалось менторского снисхождения и демонической похоти — это вцеплялось в сознание нестираемым пятном. — Я мало в чём солидарен с людьми, но рецина — особый случай. Про неё говорят: «любовь с третьего глотка», и здесь я готов подписаться… Так правильно? — она кивнула, и его глаза предвкушающе вспыхнули. — Три глотка — и ты навсегда запоминаешь этот вкус, понравился он тебе или нет. — Хорошо, — вымолвила она, не зная, что ещё ответить, и стараясь не споткнуться. Чувствовать чужое тепло было приятно, но идти в обнимку — тяжело и неудобно. — Это так срочно? Уголок его губ дёрнулся в кривой усмешке, на секунду обнажив зубы. Вики вылезла из-под громоздкого крыла и посмотрела ему в глаза. Он откровенно заговаривал ей зубы и напускал туман, хотя и погода, и сама встреча проходила под густым пологом недосказанности. — Чрезвычайно срочно, — Геральд посмотрел в направлении торгового центра. — Завтра наш общий друг взорвёт это место вместе с собой и парой тысяч человек. Вики понадобилась пара секунд, чтобы понять, о ком речь, и провести связующие нити. С её губ сорвалось осознанное «о», а взгляд стал мёртвым. — А что случилось? — Почём мне знать, — фыркнул он. — В дальнейшем тебе не придётся вникать в детали каждого конфликта. Всё однотипно: людям нравится убивать друг друга. Нужен лишь повод. Внутри неё зашевелилось, перебирая неисчислимыми лапками, что-то склизкое и неприятное. Это намёк? Её шаг — резкий и динамичный — замедлился. Мысль о людях в целом? Что это? Геральд вышел вперёд, словно не заметив её реакции. В другой ситуации она была бы благодарна за такой подход, но теперь ей хотелось взвыть от отчаянья. Тишина — обычно приятная, успокаивающая, поддерживающая — распаляла сознание, доводила лоскуты разума до белого каления и клеймила череп всё новыми и новыми порезами. Что он хотел сказать? Ему есть дело до её самодеятельности или нет? — Геральд, что вы хотите от меня? — не поднимая глаз, пробормотала Вики. — Вы… Я не понимаю, чего вы добиваетесь. Его поступь затерялась в шуме города. Она остановилась, почувствовав кожей лица гладкие перья. — Что вы хотите от меня? — сбивчиво спросила Вики. — Раскаяния? Его не будет. Упрёков? Мне своих хватает. Или это наказание за то, что я хотела умереть? То «фиаско», то искушение, то вино, то кладби… Что вам надо? Я не выношу… неопределённость. Геральд начал оборачиваться, и она шагнула назад, уклоняясь от массивного крыла. Его взгляд — иголка, которая из раза в раз колет её неосторожные пальцы. Она принципиально смотрела на ремни на его шее и втягивала внутрь уголки рта. Она не будет смотреть на его обувь и позориться ещё сильнее. Она не будет смотреть ему в глаза и показывать блестящую влагу. — Мы просто разговариваем, — голос демона не должен звучать так тепло, не должен. Кого он пытается обмануть? Геральд шагнул к ней и опустил руку на её плечо. Её губы задрожали. Носоглотку защекотал горьковатый фужерный аромат, и беспокойные мысли, выгрызающие внутренности, стали ещё тяжелее. — Я ничего от тебя не жду, а наказывать тебя незачем — ты и так справляешься. — Вот и не… — Я тоже не люблю околичности, но ты — их живое воплощение. Я не знаю, как с тобой быть, с чего начать и чем закончить, — он помолчал и сильно нахмурился. — Меня беспокоит твоё состояние. Вики ненавидела ощущение мягкости, обволакивающее, окрыляющее и вбивающее её душу в землю каждый раз, когда он оказывался рядом. Её будто укладывали в постель, накрывали свежим одеялом, а потом набивали в рот наволочку и закапывали заживо. Она любила, обожала, боготворила свободу, которую ей дарило это чувство, и ненавидела себя за это. — Истина в вине, так? Почувствовав подушечками пальцев его костяшки, она содрогнулась всем телом. Кому ей верить, если даже собственное тело действует против неё? Она не хотела класть ладонь на его руку, не хотела затягивать этот контакт. Даже если его рука была приятна на ощупь. — Ты согласна поговорить? Вики закусила губу, давя зарождающийся всхлип. Вылитый демон — убаюкивает, истязает и расщепляет душу вместо того, чтобы просто сделать выговор и отправить в школу. Чёрт возьми. Она ведь не возражала. Он крепко сидел в ней и отказывался отдать доверие, которое она по ошибке испытала к нему. — Вики? Она опустила голову, задев теменем его грудь, и сорвано выдохнула. Его ладонь тут же опустилась на её затылок и пригладила волосы, впрыснув в душу ненормальное чувство облегчения. — Да.